Укрощение дракона | Taming Dragon | Xiang Long | 降龙

      Айрин шла по улице. В животе у неё урчало. Она была голодна.       Она ещё не была настолько бедна, чтобы не иметь возможности поесть, но она была измотана, и ей было лень. Ей было лень есть, и лень думать. Она просто шла. Она не могла вернуться домой. Могущественная семья Мань держалась на одном человеке. Когда Мань Шуцай умер, вся семья, а это больше ста человек, потеряла свой стержень, и начала копить деньги. Но это не могло продолжаться долго. И они ненавидели пятую дочь, которая привела врага в дом. Они были готовы разорвать её на куски.       Её выгнали из дома в Пекине, и даже тётя в Тяньцзине закрыла перед ней дверь. Тётя любила её, потому что её отец был её единственным братом. Айрин привела убийцу, который убил её брата. Убийцу не поймали, поэтому тётя ненавидела её, так как она была с убийцей заодно.       В общем, все, кто носил фамилию Мань, ненавидели её. Вся семья, включая родственников, ждали, что она покончит с собой. Разве это справедливо, что человек, который навлёк такую беду, и убил своего отца, ещё жив?       Но она не хотела умирать. Она думала, что это будет несправедливо.       У неё не было злых намерений. Она любила Лу Шэна. Он её обманул.       Почему она должна быть виноватой?       Она взяла свои сбережения, и пока все ждали её смерти, она сбежала.       Айрин привыкла жить в роскоши. Этих денег ей хватило бы всего на несколько дней, но у неё был план — попросить помощи у друзей.       Её подруги были холодны с ней, но один друг был рад отвезти её из Пекина. Она привыкла к комплиментам, но она не ожидала, что он будет к ней приставать, и что он забронирует только один номер в гостинице.       Айрин не собиралась платить своим телом за эту услугу, и она была достаточно сильна, чтобы дать ему отпор. После нескольких неудачных попыток, он разозлился и спросил: — Ты думаешь, что ты всё ещё принцесса генерала?       Айрин не нашла, что ответить, и ушла. Она ничего с собой не взяла, и ей было легко уйти. Она прошла несколько улиц, и оглянулась. Он не преследовал её. Её сердце упало, и она стиснула зубы.       Она вернулась в Тяньцзинь.       У неё не было здесь никого. Она всегда была высокомерной, и думала, что она самая красивая и богатая. Она использовала мужчин, которые влюблялись в неё, и соревновалась с подругами в красоте. Теперь, когда у неё были проблемы, она поняла, что у неё нет ни одного настоящего друга. Но куда ей ещё было идти? Тяньцзинь был ей знаком.       Она могла ходить здесь с закрытыми глазами. В незнакомом месте, её могли проглотить.       Но что ей делать в Тяньцзине?       Денег не хватало, чтобы жить в гостинице. Перед тем, как вернуться в Тяньцзинь, она думала, что ей будет опасно, и она даже купила себе простую одежду. Теперь она шла по улице, и жалела, что выбросила свою старую одежду. Говорили, что старую одежду можно продать. А её старое платье, которое стоило больше тысячи, она ни разу не стирала.       Кофейня была открыта, но ей было стыдно заходить. Она гуляла по парку, где не нужно было платить за вход, и наконец села на скамейку, и вздохнула.       Она чувствовала, что она на грани самоубийства. Но она не могла этого сделать. Она была бы слишком несправедливо наказана. Она была обманута. Почему она должна быть самой виноватой?       Она не хотела жить так. У неё не было никаких навыков. Работать физически? Это было бы смешно. Оставался только один путь — деградация. Она знала, что она красивая, и что она дочь генерала. Она могла бы жить хорошо. Но она не хотела. Она была слишком гордой.       Айрин сидела на скамейке, и смотрела на солнце. Она думала: «У меня будут веснушки».       Она повернула голову, и встретилась с чьим-то взглядом.       Это был высокий молодой человек. Он был одет в тонкий костюм, несмотря на холодную осень. Айрин не знала, когда он подошёл. Он стоял у куста, в трёх-четырёх метрах от неё. Она повернулась, и их взгляды встретились. Она не помнила, чтобы у неё был такой простой друг, и она встала, чтобы уйти.       Но он заговорил. — Вы пятая дочь Мань?       Айрин была шокирована. Она подумала, что он из её семьи, и что он пришёл, чтобы забрать её. Она замерла, и сжала губы.       Он не был ни злым, ни смешным. Он был серьёзен. Он поклонился, как простой джентльмен. — Вы меня не помните. Я Чэнь Юцин. Этим летом, я искал Бай Лушэна в гостинице, а потом несколько дней работал водителем Лун Юньтэна. Я видел вас несколько раз.       Айрин не понимала. Он знал Бай Лушэна и работал на Лун Юньтэна, но какое это имело отношение к ней?       Чэнь Юцин посмотрел на Айрин. — Я слышал, что случилось с вашей семьёй. Теперь я один. Я больше не работаю на них.       Айрин была в замешательстве. Что значит «теперь я один»?       Чэнь Юцин смотрел на её большие серые глаза, окружённые длинными чёрными ресницами. Ему казалось, что он мог бы смотреть на неё полмесяца. — Я… — он не знал, что сказать. Он подумал, и спросил: — Вы голодны?       Здесь холодно. Пойдёмте завтракать!       Айрин согласилась. Она не потеряла бдительность. Она хотела поговорить с ним, чтобы узнать, где Бай Лушэн.       По дороге Чэнь Юцин несколько раз её пугал.       Во-первых, он смотрел на неё, как вор, а не как джентльмен. Во-вторых, он отвёл её в гостиницу, и забронировал дорогой номер. Она подумала, что он задумал что-то плохое, но он убежал, и вернулся через двадцать минут с едой: четыре корзинки горячих булочек, две миски горячей каши, и две свежие жареные палочки. Он поставил всё на стол, вытер стул, и посмотрел на Айрин. — Садитесь. Ешьте.       Айрин подумала, что это она должна его бояться, а не он её. Она подошла, села, и взяла миску. Она отпила немного горячей каши. Она почувствовала, как тепло разлилось по её горлу. Она вздрогнула, и почувствовала, что она замёрзла, и что она очень голодна. Каша была густой и горячей, а комната была тёплой. Она взяла палочки, и откусила от булочки. Чэнь Юцин попросил принести горячей воды, и поставил чашку рядом с ней. Она не обратила на него внимания. Она съела четыре булочки и полмиски каши, и наелась. Она поставила палочки и взяла чашку. Только сейчас она заметила, что Чэнь Юцин стоял рядом, и не ел. — Спасибо за завтрак, — сказала она. — Почему ты не ешь?       Чэнь Юцин улыбнулся. — Вы сначала поешьте, а потом я.       Айрин чувствовала, что она должна его поблагодарить, но она смотрела на него, и чувствовала, что что-то не так. — Господин Чэнь, вы очень добры. Мы не знакомы…       Чэнь Юцин прервал её. — Мы знакомы. Я видел вас несколько раз. Он снова улыбнулся.       Айрин посмотрела на дверь. Замок был пружинным, и не был заперт. Она могла убежать, если что-то случится.       Они помолчали. Айрин спросила: — Ты больше не работаешь на Лун Юньтэна?       Чэнь Юцин кивнул. — Почему? Ты нашёл лучшую работу?       Чэнь Юцин опустил глаза. Он помолчал, и ответил: — Он убил моего отца. У меня не было матери, только отец. Он не сделал ничего плохого. Он просто убил его без причины.       Айрин горько улыбнулась. — Мы похожи. У меня тоже не было матери. Только отец.       Они снова помолчали.       Чэнь Юцин подошёл к столу, и сел напротив Айрин. Он взял миску, и выпил кашу. — Не бойтесь. Я не плохой человек, — сказал он.       Айрин кивнула. — У тебя есть новости о Бай Лушэне?       Чэнь Юцин поднял голову. — Нет. Ты всё ещё ищешь его?       Айрин посмотрела в окно. Её глаза были ясными, как вода в озере. — Да. Я хочу найти его, спросить его, и убить. — Но я слышал, что это Лун Юньтэн убил генерала. — Бай Лушэн был организатором. Если бы он вызвал моего отца на дуэль, я бы не ненавидела его так сильно. Я думала, что он хороший человек, но он оказался лёжецом.       Чэнь Юцин смотрел на её белые зубы. Она похудела с лета. Когда она была полнее, она была восточной красавицей. Теперь у неё были западные черты. Её глаза были глубокими, а нос — высоким. Она выглядела как картина.       Чэнь Юцин думал, что она очень красивая. Когда женщина так красива, всё, что она говорит, правда. — Если вам некуда идти, оставайтесь здесь, — сказал он. — Вы можете жить одна. У меня есть, где жить. У меня есть деньги, я могу о вас позаботиться.       Он начал есть булочки. Айрин посмотрела на него. Она не понимала, почему он так добр к ней.       Айрин жила в дорогом номере гостиницы две недели, а затем они с Чэнь Юцином уехали в Далянь.       За эти две недели произошло две вещи. Первая — старший сын Мань опубликовал в газетах объявление, что он выгнал Мань Цзинлань из дома. Он сказал, что теперь семья не имеет к ней никакого отношения.       Цзинлань — это китайское имя Айрин. Это её не сильно расстроило.       Вторая вещь была важнее: она поняла, что Чэнь Юцин влюблён в неё.       Айрин не знала, как такие простые люди, как он, ухаживают, но она видела, что он был вежлив. Казалось, что если она улыбнётся, он будет счастлив. К сожалению, она не любила его. Она думала, что даже если бы он был джентльменом, она бы не полюбила его. Она видела много джентльменов.       Она любила только Бай Лушэна!       Она любила каждое его движение. Она ненавидела его, но она помнила его улыбку. Лу Шэн обманул её, и она не будет снова обманывать себя. Она была честна с Чэнь Юцином. Она не хотела играть с ним. Чэнь Юцин сказал ей, что у него есть работа в Даляне. Он спросил её: — Вы поедите со мной?       Айрин ответила: — Я верю, что ты хороший человек. Но если я поеду с тобой, я не выйду за тебя замуж.       Чэнь Юцин улыбнулся. — Я не надеюсь на это.       Он купил два билета. Перед тем, как уехать, Айрин узнала, что он жил в гостинице для извозчиков. Это было дёшево.       Айрин сделала вид, что не знает. Чэнь Юцин купил ей новую одежду, включая тёплое пальто. Она оделась, и снова стала той самой пятой дочерью Мань. Чэнь Юцин выглядел как её слуга. Когда они приехали в порт, она шла впереди, а он — позади. Она вдруг остановилась, и взяла его за руку, чтобы он шёл рядом. Он был так удивлён, что чуть не упал.       Его лицо покраснело. — Я выгляжу не так, как ты, — сказал он.       Айрин сердито сказала: — Когда мы приедем в Далянь, ты купишь себе новую одежду, и тогда ты будешь выглядеть так же. — Мне всё равно, что я ношу.       Айрин была ещё более сердитой. — Тогда я иду одна. Я не буду ждать тебя.       Она была злой, потому что она хотела заплакать. Он был так добр к ней, и ей было стыдно. Она притворилась, что она сердита.       Когда Айрин и Чэнь Юцин сели на корабль, Лу Шэн уже жил в Шанхае.       Он жил в маленьком двухэтажном доме в английском квартале. Он выглядел как игрушечный домик, с красной крышей и белыми стенами, на маленькой лужайке. Он жил один, и ему не было одиноко. Там было немного мебели, оставшейся от предыдущего владельца, но ему хватало.       На втором этаже была комната, которую он превратил в кабинет. Он сел за стол, и написал письмо Лун Сяну.       Через десять дней он получил ответ. Письмо было от Лун Юньтэна, потому что почерк был очень большим. Оно было на двух страницах, и в нём не было подписи. Лун Сян, наверное, не хотел писать. Лу Шэн прочитал его два раза. Он понимал каждое слово, но вместе они не имели смысла.       Через три дня он получил ещё одно письмо.       Письмо было от «Лун Сюэ». Лу Шэн посмотрел на конверт, и вспомнил, что Сюэ — это имя, которое он дал Яе.       Это имя никто не использовал, пока сегодня. Он помыл руки, сел за стол, и открыл письмо. Он увидел мелкий, аккуратный почерк, похожий на печатный. Он был удивлён, и почесал затылок. Он не знал, что Яя так хорошо пишет.       «Старший брат, это Яя. Я слышала, что ты живёшь в Шанхае. Как ты?       Он не знает, что я пишу тебе. Напиши ему письмо, и он передаст тебе пальто. Оно новое. Ему оно большое, но тебе подойдёт. Я сказала, что отдам его тебе, и он согласился. Я в порядке. Он так занят, что не приходит домой. Я одна. Я хотела связать ему и тебе жилеты, но он взял один и связал его слишком длинным. Мне не исправить. Не говори ему, что я пишу тебе. Он снова будет думать о ерунде. Есть ли у тебя кто-нибудь, кто готовит для тебя? Погода холодная. Ешь горячую еду. Найми повара, или ходи в рестораны».       Письмо обрывалось, и в нём было несколько ошибок. Лу Шэн улыбнулся. Он подумал: «Что мне делать? Могу ли я написать ей в ответ?»       Он подумал, и написал на бумаге «Мой дорогой Юньтэн». Он подумал ещё раз, и взял другой лист. Он написал: «Малыш! Что за чушь ты написал? Я учил тебя писать несколько лет, а ты пишешь, как курица лапой? Ты думаешь, что ты умён, но ты не стараешься. Почерк Яи лучше.       Я не могу понять, что ты написал. Пусть Яя пишет письма».       Лу Шэн положил ручку. Он не закончил. Он думал, что если письмо будет длинным, Лун Сян не будет его читать.       Но Яя прочитает. Она умела читать и писать. Он взял ручку, и продолжил.       Его почтовый ящик пригодился.       Он был из жести, и был ржавым. Лу Шэн отчистил его, и покрасил в жёлтый цвет. Каждое утро он выходил, и стучал по нему. Он знал, есть ли в нём письмо, по звуку.       Лу Шэн сидел дома, и писал письма, читал газеты, и убирался. Иногда он готовил для себя. У него был характер одиночки. Он не хотел нанимать слуг. Через два месяца он купил несколько акций. Он стал ходить на биржу. Через месяц он продал их, и заработал двести юаней.       Впервые в жизни он заработал деньги. Он был удивлён, а затем обрадовался. Ему не с кем было поговорить. Он написал об этом Лун Сяну и Яе.       Письмо пришло не сразу. Яя написала, что она заболела, и только недавно выздоровела. Она ничего не написала о Лун Сяне. Лу Шэн прочитал письмо, и почувствовал запах слёз. Но разве слёзы пахнут?       Он купил витамины для Яи, и спросил Лун Сяна, когда он сможет вернуться. Лун Сян лично написал ему. Почерк был большим, и он коротко ответил: «Не возвращайся».       Затем Лу Шэн увидел в газете, что на севере началась война.       Одна сторона — командующий Лун, другая — коалиция, о которой он не слышал. Лу Шэн был обеспокоен, почему Лун Сян всех разозлил. Яя перестала писать. Он мог узнавать о войне только из газет. Он беспокоился, и через месяц в газете появилась новость, что стороны решили договориться, потому что им было холодно и голодно.       Лу Шэн вздохнул с облегчением, и захотел вернуться в Пекин. Но Лун Сян был против, и это было странно. Но он всегда был странным.       Лу Шэн провёл Новый год один, и через месяц получил письмо от Яи.       Когда он увидел «Лун Сюэ», он понял, что Яя писала это тайно. Она сказала, что заболела, и только недавно выздоровела. Он поверил ей.       Она не писала ему три месяца, потому что не могла. Лун Сян сломал ей руку. Теперь она выздоровела, но её рука была слабой. Она не могла писать.       Почему он ударил её? Чем? Она не помнила. Она взяла расписание поездов, и нашла линию Тяньцзинь-Пукоу. Она вспомнила, что Лу Шэн сказал, что он поехал на юг на этом поезде. Поездка занимала несколько дней, но это было неважно. Билет и еда стоили бы тридцать-сорок юаней.       У неё было сто. Она не хотела, чтобы её ограбили, поэтому она взяла с собой еду.       Она никогда не путешествовала одна, но она всё продумала. Затем она вздрогнула. Она испугалась. «Что я думаю? Я сошла с ума?»       Но она держала в руках расписание. Она знала, что у неё есть сто юаней, и что она может уехать.       Но она знала, что она не посмеет уйти. Лун Сян любил её. За четыре года он не изменился. Он вымещал свой гнев на ней.       Становилось теплее. Война на севере становилась ожесточённее. Лу Шэн узнавал о ней только из газет. Лун Сян, наверное, был очень занят. Лу Шэн сказал, что хочет вернуться, и получил от него телеграмму: «Не лезь».       Лу Шэн не понимал его. Он думал, что Лун Сян — безрассудный парень, но газеты писали, что он может стать императором. Он был обеспокоен, что если он вернётся, он помешает ему.       С весны до осени он сидел на бирже. Он зарабатывал и терял, но в целом он был в плюсе, потому что он был осторожным. Стало холодно.       Все забыли о смерти Мань Шуцая. Война была далеко, и газеты перестали о ней писать. Лу Шэн иногда думал, что она закончилась.       Он решил вернуться. Но Яя написала ему.       Она сказала, что они уезжают из Пекина. Она не знала, куда. Она попросила его не писать им. Она свяжется с ним.       Письмо было написано десять дней назад. Если бы он вернулся, его бы никто не ждал. Он забеспокоился. Он подумал, что Лун Сян снова взял её на фронт. Он всегда брал её с собой, когда было опасно.       Но что будет, если они умрут?       Эта мысль жгла его. Он думал об этом больше месяца.       Письмо без адреса, наконец, пришло. На конверте было «Лун Сюэ».       Оно было длинным. На двух листах было много мелких букв. Лу Шэн быстро прочитал его. Яя была в городе. У них было всё, что нужно. Они были далеко от фронта, и она не слышала пушек. Но это было временное место. Они должны были вернуться в Пекин.       Она ничего не написала о Лун Сяне. Лу Шэн понял, что они живы, но он не знал, как у них дела, и что они будут делать.       Он отложил письмо, и пошёл наверх, чтобы проверить свои сбережения. Лун Сян дал ему банковскую книжку с несколькими миллионами юаней. Этого было достаточно, чтобы они жили всю жизнь.       «Должен ли я пойти к ним?» — спросил он себя.       Ответа не было. Когда Лун Сян пошёл на первую битву, Лу Шэн хотел остановить его. Но он выигрывал. Все его плохие прогнозы не сбылись.       Он был как бог. Что он мог сделать?       Лу Шэн не знал, что делать. Новости говорили, что Лун Сян проигрывает, но через неделю они перестали так писать. Лун Сян не проиграл. Лу Шэн вздохнул с облегчением, и подумал, что война затягивается. Но тут пришло ещё одно письмо от Яи.       Оно было странным. Вместо письма там была фольга от сигаретной пачки. На ней было написано: «Старший брат, он заболел. Мы, наверное, проигрываем. Он никого не слушает. Он сильный. Его люди ушли. Я не могу справиться с ним. Помоги нам. Мы отступаем. Я не знаю, где мы. Яя».       Лу Шэн стоял, и смотрел на фольгу. Затем он пошёл в спальню. Он не взял чемодан. Он взял маленький рюкзак. Он снял свой костюм, и надел тёплую одежду. Он взял рюкзак, и вышел. Он закрыл дверь, и поймал рикшу. Он поехал на вокзал. Он чувствовал себя спокойным, потому что у него была цель. Лун Сян снова привёл Яю в беду. Но почему Яя просила о помощи? Почему Лун Сян не писал? Он всё ещё не доверял ему?       Но это было неважно. Он больше не боялся. Он стоял в очереди, и его руки тряслись. Он говорил им: «Держитесь. Старший брат уже едет».       Поезд ехал на север, и всё было хорошо, пока они не приехали в Шаньдун. Там он замедлился. Лу Шэн провёл Новый год в поезде.       Поезд, в конце концов, остановился. Впереди шла война. Рельсы были взорваны. Никто не знал, когда их починят. На улице было холодно. — За день починят? — спросил Лу Шэн. — Да вы что! Недели хватит!       Лу Шэн спрашивал всех — проводников и пассажиров. Он узнал, что Лун Сян не был на этой войне. Он вышел из поезда.       Пассажиры должны были найти, где переночевать. Лу Шэн вспомнил, что однажды он ехал к Лун Сяну, и поезд сломался. Тогда он нанял повозку. Он думал, что этот опыт пригодится. Он поел, и пошёл искать повозку.       Но повозки не было. Извозчики сказали, что не поедут туда, где идёт война. Он предложил им десять раз больше, но никто не согласился.       Он купил тощего осла. У осла была грязная шерсть, и торчали рёбра.       Но у него было седло. Оно было старым. Лу Шэну было жалко ехать на нём. Но осёл был быстрее, чем человек. Он узнал, куда идти, и пошёл ночью.       Пошёл снег.       Лу Шэн бежал, ведя осла. Его брови и ресницы покрылись инеем. Через несколько часов он устал, и сел на осла. Ослу было всё равно. Он пробежал несколько километров, и мог бежать дальше, но Лу Шэн не мог больше сидеть. Седло натирало ему.       Они были измучены. Лу Шэн сел на землю, и ел снег. Осёл тоже ел снег и сухую траву. Он не слышал пушек, и не знал, где идёт война.       Вдруг он почувствовал, что что-то натирает его. Он потрогал себя. Его рука застряла в снегу, и он почувствовал, как что-то твёрдое нацарапало его. Он присел, и увидел человека.       Он был в военной форме, но он был мёртв, и замёрз. Он был покрыт снегом. Он лежал на боку, и его рука была на груди. Лу Шэн сидел на его руке.       Лу Шэн вспомнил, что он ел снег, и встал. Он взял осла, и хотел уйти. Но чем дальше он шёл, тем больше трупов он видел.       Он понял, что он на поле битвы. Он не был тронут смертью незнакомцев, но он чувствовал уважение к мёртвым, и обходил их. Он думал, что уважая мёртвых, он делает доброе дело. Он надеялся, что это поможет Лун Сяну и Яе. Его ноги в туфлях болели. Это было хорошо. Это было испытание. Чем больше он страдал, тем лучше. Он надеялся, что его страдания будут вознаграждены.       Он мог быть очень добрым к кому-то, но он знал, что это был эгоизм.       Он не мог жить без них. Если бы мог, он был бы жестоким, как с Айрин. Рельсы шли параллельно ему. Он смотрел на них. Если бы он шёл по ним, он мог бы дойти до следующей станции, и сесть на поезд.