Укрощение дракона | Taming Dragon | Xiang Long | 降龙

      Лу Шэн увидел, как наступает рассвет.       Перед самым рассветом небо было холодным, синевато-серым, но вдалеке уже виднелось слабое красное свечение — предвестник утренней зари. Лу Шэн лежал на боку, глядя в окно, и видел в профиль силуэт Лун Сяна. Лун Сян спал глубоко, тихо посапывая. Лу Шэн взял его за руку, она была тёплой и мягкой, а ладонь слегка влажной от пота.             Говорят, что спонтанное повышение температуры ладоней — нехороший признак, но, возможно, Лун Сян в последнее время просто немного переволновался. Он выглядел как бессердечный негодяй, но Лу Шэн знал, что у него тоже есть душа.       «Надо бы купить ему лекарства, чтобы снять жар и успокоить нервы», — подумал Лу Шэн, но времени уже не оставалось. Когда полностью рассветёт, он уедет на север, навстречу своему безграничному будущему.       Лу Шэн хотел, чтобы время остановилось, чтобы небо всегда было синевато-серым, а рассвет — тусклым. Но мир за окном становился всё отчётливее. Солнце не сжалилось над ним и всё равно взошло.       Лун Сян начал шевелиться, недовольно фыркая носом. Он ворочался под одеялом, дёргая руками и ногами, тёрся головой о подушку. Лу Шэн увидел, что он собирается открыть глаза, тихонько выскользнул из-под одеяла и осторожно встал с кровати.       Он не стал делать ничего необычного. Оделся, умылся, открыл дверь, спустился вниз, чтобы посмотреть на небо, попросил привратника сходить за завтраком и открыл окна во всех комнатах, чтобы проветрить.       Услышав шум наверху, он вернулся в спальню и сказал Лун Сяну: — Горячая вода есть, пойдёшь принимать душ?       Лун Сян, согнувшись и вытянув ноги, ещё не совсем проснулся. Он смотрел на Лу Шэна полузакрытыми глазами и не реагировал.       Лу Шэн не стал ждать его реакции. Он пошёл в ванную и наполнил ванну горячей водой, затем вернулся в комнату, придвинул стул к кровати и сел. Взяв руку Лун Сяна, он сказал: — Давно собирался подстричь тебе ногти, но всё никак не находил времени. Я не сделаю этого, ты сам тоже не будешь. Смотри, какие у тебя уже когти!       Чёрные глаза Лун Сяна медленно повернулись под веками, он ничего не сказал, только зевнул.       Лу Шэн начал аккуратно подстригать ему ногти, сначала на одной руке, потом на другой. Когда он привёл его руки в порядок, Лу Шэн расстегнул манжеты своей рубашки, закатал рукава и подставил свою руку. — Хочешь поцарапать меня, чтобы поточить свои драконьи когти? — спросил он, улыбаясь.       Лун Сян приподнял ресницы, уголок его рта изогнулся в улыбке. Он лениво поднял руки и, конечно же, не церемонясь, поцарапал Лу Шэна.       Сначала на коже остались белые полосы, затем они покраснели. Оказалось, что Лун Сян был безжалостен, он оставил восемь царапин на коже Лу Шэна. Он убрал руки, поднял голову и улыбнулся, глядя на Лу Шэна, а тот улыбался в ответ.       Они смотрели друг на друга несколько секунд, и вдруг у Лу Шэна перехватило дыхание, в носу защекотало, а глаза наполнились слезами.       Он встал и пошёл в ванную, чтобы заставить Лун Сяна пойти мыться, но, издав первый звук, понял, что голос изменился и стал похож на плач.       Он прочистил горло, подошёл к ванне, наклонился и сильно взболтал воду. Под шум воды он шмыгнул носом и протёр глаза мокрой рукой.       Выйдя, он уже был прежним. Он отвернулся к окну и сказал: — Иди, помойся, я скоро приду и потру тебе спину.       И, не дожидаясь ответа Лун Сяна, быстро вышел из комнаты. Оказалось, что в последний момент он всё-таки чувствовал себя плохо и не хотел его отпускать. Но на этот раз он был твёрд, и теперь он будет жить для себя.       Лун Сян принял душ, расчесал волосы и оделся. Он не был придирчив к одежде, носил то, что ему давали. Лу Шэн тоже не баловал его, всегда покупал самую простую и удобную одежду. Когда он ухаживал за ним, Лу Шэн молчал, потому что ему приходилось сдерживать слёзы. Он не хотел отпускать этого негодяя, потому что был уверен, что его ждёт плохой конец. Но тот не слушал, он был взрослым и верил, что он перевоплощённый дракон, так что никто ничего не мог поделать.       В столовой Лу Шэн выпил с Лун Сяном чашку каши. Пока он пил, он незаметно наблюдал за Лун Сяном, чтобы понять его отношение. Лун Сян ел и пил спокойно, и Лу Шэн, видя это, почувствовал, что сердце его остыло.       Ещё до того, как они закончили завтракать, пришёл Сюй Цаньчжан.       Лу Шэн не хотел говорить с ним, но Сюй Цаньчжан был очень дружелюбен. Лун Сян быстро допил кашу, вытер рот и выбежал из столовой, чтобы поговорить с Сюй Цаньчжаном. Лу Шэн сидел один, как статуя, неподвижный и тяжёлый, и с большим трудом встал.       Затем он поднялся наверх и принёс чемодан Лун Сяна. Сюй Цаньчжан, увидев его, громко рассмеялся: — Ого! Молодой господин берёт с собой багаж? Там всё есть! — Я говорил ему не брать, но он настоял, — ответил Лун Сян.       Лу Шэн улыбнулся и, не обращая внимания на Лун Сяна, спросил Сюй Цаньчжана: — Во сколько поезд?       Сюй Цаньчжан достал карманные часы и посмотрел: — Пора уже выезжать.       Лу Шэн продолжал не смотреть на Лун Сяна, только сказал: — Тогда пошли. На улице много машин, и машина быстро не поедет.       Сказав это, он быстро взглянул на Лун Сяна и тихо повторил: — Пошли. — Почему ты так торопишься? — усмехнулся Лун Сян. — Хочешь скорее освободить место, чтобы жениться?       Лу Шэн схватил чемодан и пошёл к выходу, говоря Сюй Цаньчжану: — Я поставлю его в багажник. Чемодан один, он тяжёлый, но не проблема.       Не дожидаясь ответа, он пошёл во двор. Сегодня было яркое солнце.       Лу Шэн как будто был ослеплён солнечным светом. Он положил чемодан в багажник, а потом, как в тумане, услышал, что он что-то сказал Сюй Цаньчжану и Лун Сяну. Он стоял один на дороге и махал рукой удаляющейся машине. Тело его было горячим, а пот холодным.       Когда он вернулся в дом, он ещё долго был в оцепенении, а потом начал приходить в себя.       Он посидел в гостиной, ни о чём не думая. Потом поднялся наверх, зарылся в кровать и тоже ни о чём не думал. Он не спал всю ночь, и чувствовал, что устал.       Он мог спать сколько угодно, ведь теперь он был свободным человеком.       И он уснул.       Его сны были обрывочными. Во сне он был маленьким мальчиком, держал за руки Лун Сяна и Яю. Они то ссорились, то мирились. Они сидели на большой кровати, Яя прижималась к нему с одной стороны, а Лун Сян с другой, он дал ему книжку с картинками и попросил «рассказать что-нибудь хорошее».       Он начал рассказывать, его голос был живым, и два маленьких слушателя смотрели на него, не отрывая глаз. Он был доволен, но вдруг заметил, что одного слушателя нет, Яи не было.       Он искал Яю на кровати, но не нашёл ни её, ни Лун Сяна. Он сидел один, чувствуя, что у него отрубили обе руки, и он остался один.       Ему стало страшно, он хотел плакать, но внутри всё сжалось, и он не мог. От невыносимой боли он вдруг открыл глаза.       Он повернулся, положив руки под голову, и почувствовал, как тихо стало в мире. Всё живое замерло, как после катастрофы. Слышался только слабый стук.       Лу Шэн прислушался к этому звуку, но не мог понять, что это. Но у него был ритм, и сердце Лу Шэна билось в такт ему.       Он слушал долго, пока не устал. Он встал и подошёл к окну. Он подумал, что привратник шумит во дворе. Он открыл окно и глубоко вздохнул.       Он задержал дыхание, широко открыл глаза и посмотрел вниз. Он увидел негодяя, который бегал под солнцем!       Ему было жарко, он снял рубашку и пинал старый футбольный мяч.       Его растрёпанные волосы были мокрыми от пота, а на голове торчали два кошачьих уха.       Лу Шэн стоял, не двигаясь, боясь, что проснётся. Он смотрел долго.       Он понял, что сон был очень реальным. Он видел не только негодяя, но и дорогу за воротами, и машину семьи Тан, и большую белую собаку.       Он снова глубоко вздохнул, набрался смелости и крикнул: — Эй!       Негодяй остановился, поднял голову. Он прищурился от солнца, ничего не сказал, только помахал рукой.       Лу Шэн побежал. Он пробежал несколько шагов и оказался во дворе.       Он задыхался, подбежал к Лун Сяну и потрогал его голову. Она была горячей, и это было реально. Он обнял его. От него пахло потом. Это тоже было реально.       Он отпустил его, сдерживая радость. Он не хотел улыбаться, но его рот растянулся в улыбке. — Что случилось? Почему ты вернулся?       Лун Сян скривил рот. — На полпути я передумал и вернулся.       Лу Шэн всё ещё тяжело дышал. — Почему ты передумал?       Лун Сян пожал плечами. — Я боялся, что ты будешь плакать! Ты бесстыдник, ночью ты трогал меня и целовал. Думаешь, я не знал? Лу Шэн, ты слишком навязчивый. Ты постоянно пытаешься мной управлять. Если я не слушаюсь, ты злишься. Я ничего не могу с тобой поделать! Лу Шэн не слушал. — Ты не уезжаешь? — спросил он. Лун Сян нахмурился и кивнул. — Да. — Правда не уезжаешь? — Я сказал, не уезжаю, не уезжаю, не уезжаю! — раздражённо сказал он. — Ты что, глухой? — Ты не уезжаешь, потому что боялся, что я буду злиться?       Лун Сян посмотрел на Лу Шэна и вдруг улыбнулся. Он отвернулся, посмотрел вдаль, а потом снова на Лу Шэна. — Я подумал, что Сюй ненадёжный. Я вернулся, потому что не хотел быть марионеткой. Лучше остаться с тобой. Если я вдруг сойду с ума, как мой отец, я смогу мучить тебя, а ты будешь заботиться обо мне.       Лу Шэн взял его за плечи, и почувствовал себя счастливым. — Хороший мальчик! — Он тряс его. — Я не зря тебя любил!       Лу Шэн никогда не был таким счастливым. Лун Сяну стало неловко.       Он вырвался из его рук. Он хотел сказать, что вернулся не ради него, но передумал. Это было бессмысленно, потому что он вернулся именно из-за Лу Шэна.       Мечта об императорстве была прекрасна, но сердце дороже. Лу Шэн не хотел его отпускать, и он тоже не хотел.       Он просто не умел говорить об этом.       Лу Шэн убедился, что Лун Сян настоящий, и больше не спрашивал, почему он вернулся.       Лун Сян, вернувшись, играл в футбол во дворе. Чемодан и рубашка были брошены на дороге. Лу Шэн сказал ему принять душ и переодеться, а сам позвонил в ресторан и заказал еду, а также сладости и пудинг, потому что Лун Сян любил сладкое.       В ванной он спросил Лун Сяна: — Как отреагировал Сюй? — Разозлился, — рассмеялся Лун Сян. — Сказал, что я с ним поиграл.       Лу Шэн тоже рассмеялся. — Не обращай внимания. Мы будем жить своей жизнью. — Он тебя тоже обругал, — сказал Лун Сян. — Сказал, что это ты меня уговорил. Я думал, он благородный, но он так ругался.       Лу Шэн знал, что Сюй не скажет о нём ничего хорошего. Он был готов, даже если бы его побили, лишь бы Лун Сян остался.       В следующие два месяца дом Лун стал домом Лу.       Лу Шэн перекрасил стены, оставил хорошую мебель, а старую выбросил. Он устроил две спальни, одну для себя, другую для Лун Сяна.       Наступила осень, и он поменял москитные сетки на новые. Он купил белый Шевроле и быстро учился водить. Он уже знал маршруты для пикников от мисс Тан. Лун Сян был экстремалом. Он интересовался либо властью, либо развлечениями. Он не любил танцы и клубы. Как ребёнок, он любил играть в футбол, гулять по улицам и есть вкусную еду. Ему нравилось ездить на машине и устраивать пикники.       Лу Шэн думал, что так лучше. Он был готов усердно работать и радовать его. Он боялся только, что Лун Сян однажды попросит его найти ему жену. Лу Шэн решил, что ни за что не позволит этого. Любая девушка, которая выйдет за него, будет несчастна.       Лу Шэн стал верить в добро. Он собирался стать добрым человеком, чтобы Лун Сян не сошёл с ума, или сошёл с ума позже. Если Лун Сян будет в безопасности, то и он будет.       В один прекрасный осенний день Лу Шэн поехал на своём блестящем автомобиле на пикник с Лун Сяном.       Лун Сян выучил английское слово «пикник» и повторял его, как надоедливый ребёнок. Лу Шэн не обращал на него внимания и руководил слугами, которые загружали еду в машину. У него появились два новых слуги.       Еды было много: две корзины с фруктами, два термоса с водой, бутылки с апельсиновой содовой, свежий хлеб, ветчина, курица, вино.       Чистое красно-белое покрывало для пикника было сложено и лежало сверху. Лун Сян прыгал к машине, а Лу Шэн шёл за ним в сером охотничьем костюме. Костюм был новым, а на нём виднелась платиновая цепочка от часов. Он вставил тёмные очки в нагрудный карман. Он был красивым и элегантным джентльменом.       Лун Сян был очень счастлив. Как только они сели в машину, он громко рассмеялся. Лу Шэн завёл машину, посмотрел на него и тоже рассмеялся. — Не дурачься, — сказал он. — Помогай мне запоминать дорогу. Если мы заблудимся, будет плохо.       Лун Сян прижался носом к окну. — Дурак! Разве можно забыть дорогу? — Я не такой умный, как ты. Я не запомню. Помогай мне!       Лун Сян похлопал его по затылку. — Совсем дурак!       За городом было красиво. Было много людей. Лу Шэн делал всё, как другие. Если они расстилали покрывало, он тоже. Если они раскладывали еду, он тоже. Лун Сян, как обычно, не помогал. Он сидел на траве, поджав ноги, и с интересом наблюдал. Лу Шэн заметил, как девушки смотрят на Лун Сяна. Хотя он не был одет богато, его лицо было красивым. Лу Шэн открыл содовую и дал ему. — Сиди смирно, на тебя смотрят!       Лун Сян выпил половину бутылки и громко рыгнул. Он тупо спросил: — Кто? Кто смотрит?       Лу Шэн покраснел от стыда и не смел поднять голову. Он махал ему руками. — Никто, никто не смотрит. Я приготовлю тебе поесть. Ешь и будь хорошим, а потом мы поедем домой, хорошо? — Ты говоришь со мной, как с ребёнком, — сказал Лун Сян, улыбаясь.       Лу Шэн волновался. Он всегда волновался, когда выходил с Лун Сяном, потому что тот был непредсказуемым. Он боялся его радости и гнева.       Поэтому он не отходил от него. Но Лун Сян не сходил с ума. Он спокойно ел и пил. Иногда он смотрел по сторонам, как будто о чём-то думал, но ничего не говорил.       Лу Шэн заметил это, и по дороге домой спросил: — О чём ты думаешь?       Лун Сян, сидя на переднем сиденье, опустил окно. — Я... — сказал он.       Его слова унесло ветром. — Что? — громко спросил Лу Шэн. — Я скучаю по Яе, — громко сказал Лун Сян. — Она никогда не была на пикнике.       Лу Шэн был удивлён. Он был рад, что Лун Сян был таким добрым мальчиком. Он всё ещё считал Лун Сяна «мальчиком».       Но затем мальчик сказал: — Ты должен быть добрее ко мне, и за Яю тоже!       Лу Шэн улыбнулся и подумал: «Всё равно дракон-негодяй».       Он вёз этого дракона домой, через неоновый свет и вглубь города.