Швы судьбы

Через три недели Оскар уже мог ходить без посторонней помощи. Врачи сняли бинты, и он настоял, чтобы Элли пошла с ним на свежий воздух. Они сидели на террасе больницы, где тёплый вечерний ветер приносил запах моря. За оградой слышались далёкие гудки машин и ритмичные звуки города, который жил своей жизнью, не зная, что здесь, за стенами, кто-то заново учится дышать спокойно. — Ну что, — Оскар повернулся к ней, — теперь я официально без «тюрбана». Элли прищурилась. — Покажи. — Серьёзно? — Да. Он чуть наклонился, и она осторожно раздвинула волосы в том месте, где совсем недавно была повязка. Линия шва тянулась аккуратной дугой, кожа уже зажила, но след был заметен. — Хм… — она сделала вид, что внимательно оценивает работу. — Можно было и лучше. Оскар поднял бровь. — Эй, ты вообще-то меня шила! Элли рассмеялась. — Вот именно. Поэтому надеюсь, ты не подашь на меня в суд за то, что я не дипломированный специалист. Он тоже улыбнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то ещё — не просто веселье, а то самое тепло, которое возникает, когда знаешь, что можешь доверить человеку даже свою уязвимость. — Не подам, — сказал он тихо. — Но при одном условии. — Каком? — Что ты будешь рядом, если снова придётся… чинить меня. Элли отвернулась, делая вид, что наблюдает за закатом. Но сердце её в этот момент билось так, будто она сама только что вернулась с трассы после гонки. На следующий день их утреннюю прогулку прервал звонок Оскара. Он отошёл на пару шагов, говорил быстро, вполголоса, и Элли, сидя на скамейке в саду больницы, поняла — это кто-то из команды. Когда он вернулся, на лице была та самая улыбка, в которой радость смешивалась с озорством. — У меня для тебя есть идея, — сказал он. — Звучит как начало чего-то сомнительного, — отозвалась Элли, потягивая кофе. — После всего, что ты сделала… Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Она моргнула. — Куда? — На следующий сезон. В качестве… — он сделал паузу, будто пробуя слова на вкус, — моего личного врача. Элли засмеялась, думая, что он шутит. — Личного врача? У тебя уже есть целая медицинская бригада в команде. — Есть, — кивнул он. — Но ни один из них не полез бы через ограждение под рев моторов, чтобы меня спасать. Ни один из них не зашил бы мне голову на месте, не имея диплома. — Это сейчас звучит как обвинение, — фыркнула она. — Это комплимент. — Его голос стал серьёзнее. — Я доверяю тебе, Элли. И не только потому, что ты умеешь держать иглу. Она почувствовала, как внутри всё сжалось. Предложение казалось безумным — бросить всё и поехать в мир, где она будет постоянно рядом с ним, под камерами, под вниманием, в окружении людей, которые, возможно, не примут её. — Я… — начала она, но замолчала. — Просто подумай, — мягко сказал Оскар. — Не как о работе. Как о… продолжении того, что уже началось. Он смотрел на неё так, будто между ними не было ни больницы, ни прошлых ошибок, ни страхов. Только дорога вперёд. И Элли вдруг поняла, что, возможно, она боится не предложения, а того, что слишком хочет сказать «да». Ночь после разговора с Оскаром была длинной. Элли ворочалась в кровати гостиничного номера, слушая, как кондиционер тихо гудит в углу. Предложение крутилось в голове, как круги на трассе: каждый раз возвращалось в ту же точку, не давая финиша. Утром она встретилась с Лией в маленьком кафе неподалёку от больницы. — Личный врач? — Лия чуть не расплескала свой апельсиновый сок. — Ты шутишь? — Нет, — Элли уткнулась в чашку кофе. — Он сказал серьёзно. — Эл, да это шанс века! Ты же хотела вернуться в медицину. — Я… не знаю, хочу ли я возвращаться, — призналась она. — Я ушла не просто так. Лия замолчала, понимая, что это тема, о которой подруга редко говорит. Элли вспомнила тот день: бесконечная смена, измождённые руки, ошибка, которая могла стоить пациенту жизни. Не её вина, но её подпись стояла внизу отчёта. И тогда она решила, что уйдёт, пока окончательно не сломалась. — А теперь он предлагает мне снова в это нырнуть, — продолжила она. — Только всё будет под прицелом камер. И если я ошибусь — это будет знать весь мир. — А если не ошибёшься? — мягко сказала Лия. — А если это твой способ доказать себе, что ты всё ещё можешь? Эти слова застряли в голове. Вечером Элли зашла в палату. Оскар уже сидел на кровати, листал что-то в планшете. Когда она вошла, он поднял глаза и улыбнулся — та самая, чуть усталая, но теплая улыбка, от которой у неё всегда сжималось сердце. — Подумала? — спросил он. Она подошла ближе. — Ещё думаю, — честно ответила она. — Не спеши, — кивнул он, но в голосе мелькнуло разочарование, которое он пытался скрыть. Элли поймала себя на мысли, что её пугает не отказ. Её пугает то, что внутри уже растёт слово «да». И что вместе с этим словом она получает не просто работу — она получает его. А с этим придётся жить.