Право победителя

Утро настигло Гарри совершенно неожиданно. Пусть он и проспал десять часов, но по ощущениям казалось, что только закрыл глаза и тут же открыл их. Он все еще чувствовал себя слегка потрепанным событиями прошлого дня. А ведь еще предстояло объясниться с Гермионой! Да, сказать, что это будет непросто — ничего не сказать. Она чуть не съела их с Роном живьем за то, что они не помогали ей освобождать домовиков, Гарри мог только предполагать, что его ждет за то, что он обзавелся рабом… Человеком… Стоило позавтракать и сразу же пойти поговорить с ней, нужно было действовать на опережение. Под эти невеселые мысли он быстро принял душ, оделся и поднялся на четвертый этаж. Кратко постучав в дверь, Гарри постарался сказать бодрым голосом: — Том, доброе утро! Завтрак будет через двадцать минут, — после чего, спохватившись, добавил: — Но приходи, когда тебе будет удобно. Если тебе нужно больше времени или хочешь еще поспать, то не спеши. Как же было сложно в такие моменты! Нужно было предсказать, что Том может себе придумать, и как сделать, чтобы он не придумал себе еще чего-то серьезнее. Гарри, что практически всегда говорил прямо, и чьи друзья делали ровно так же, такие слизеринские подходы просто взрывали мозг. Но что было делать? Он только надеялся, что это не придется делать слишком долго, и вскоре Том начнет понимать, что парень практически всегда говорит буквально то, что он имеет в виду, и ничего больше! Но до тех пор… Несколько секунд из-за двери не раздавалось никаких звуков, и Гарри уже начал задумываться, стоит ли ему зайти, когда все же раздался голос: — Доброе утро, Хозяин. Спасибо, я сейчас приду. Парень только кивнул сам себе, спускаясь на кухню. Недолго думая, он решил приготовить самый обычный омлет с беконом, попутно прикидывая, что все же скажет Гермионе. Он все еще не был уверен, стоит ли тыкать ей в нос тем, что причина, по которой Том вообще захотел вызвать Право победителя, была как раз таки в ней и в ее халатности с Азкабаном. О-о-очень хотелось, но парень искренне боялся, что это вызовет только больший взрыв. Том пришел всего через пятнадцать минут, но Гарри уже успел выставить тарелки на стол и теперь заваривал кофе. Едва зайдя, мужчина застыл в дверном проеме, не двигаясь дальше. На его лице промелькнула тень внутренней борьбы, которую он, судя по всему, проиграл. Ведь, обреченно вздохнув, он опустил глаза и начал опускаться на пол. — Том, стой, не нужно, — тут же поспешил вмешаться Гарри, поняв, в чем проблема. Но, похоже, это был не самый простой запрос, ведь на несколько мгновений мужчина застыл в середине движения, вообще не двигаясь, но после все же перетек в обычный, пусть и очень глубокий поклон. Гарри предположил, что это максимум, чего он мог пока добиться. — Доброе утро, Хозяин, — сказал Том. — Доброе утро, — ответил парень с улыбкой. — Будешь чай или кофе? Могу еще поискать сок или просто воду, если хочешь, — спросил он. — Я… Я бы не отказался от кофе, Хозяин, — довольно робко, но уже без заиканий сказал он. Прогресс. — Хорошо, — ответил Гарри, заваривая вторую кружку. — Мы сегодня пойдем в гостиную или все же будем есть здесь? — с улыбкой спросил он. Но Том явно не проникся его настроением, ведь в миг посерьезнел и все же упал на колени. — Простите, Хозяин, — обреченно проговорил он. — Эй, все в порядке, — мягко сказал Гарри, делая какой-то совершенно невнятный пасс рукой. Уставившись на руку, он только сейчас осознал, что за странное ощущение преследовало его весь прошлый день. Он столько времени пытался поддержать Тома словесно, но как же это было неудобно. Хотелось просто обнять, ободряющее положить руку на плечо или хотя бы просто прикоснуться, показывая, что он здесь и может поддержать. Обычно это помогало гораздо лучше, чем сотни слов. Но эта ситуация явно не входила в обычные. Зная, через что прошел мужчина, любые прикосновения явно были под запретом. Так что парень, похоже, даже неосознанно давил в себе такие привычные ему реакции. — Том, я не злюсь, мы будем есть в гостиной столько, сколько понадобится, все в порядке, — проговорил он все тем же мягким тоном и добавил, подавая руку: — Поднимайся. Конечно, Том встал, но было сложно сказать, было ли это из-за того, что его вышло убедить, или просто потому, что для него это все еще был «приказ». Но, выбросив эти бесполезные на данный момент мысли из головы, Гарри поднял магией все, что подготовил для завтрака, перемещаясь в гостиную. Как только парень дошел до своего кофе, в окно постучалась сова, как обычно принося ежедневный номер Пророка. Зачастую Гарри максимум пробегал глазами по обложке. Пусть сейчас желтая пресса не могла себе позволить открытой ссоры с национальным героем, он ничуть не начал любить ее больше. Они вроде бы были подконтрольны министерству, но как там сказала Гермиона? «Мы не можем запрещать свободу слова, иначе это будет диктаторством», — да, явно что-то такое. То есть, если сказать нормальными словами, весь Пророк в основном состоял из выдумок и вранья, перемешанного со смехотворным количеством правды. Даже Придира на его фоне выглядела довольно выигрышно для того, кто знал, как дела обстоят на самом деле. Так что крайне редко Гарри читал какую статью, разве что она касалась кого-то из его знакомых. Но сегодня он ждал газету с уже давно позабытым волнением и трепетом… Кингсли говорил, что информацию о Праве победителя нужно будет опубликовать в газете, а парень взял и забыл стребовать с него слово, чтобы этого не было на первой странице! Он уже видел перед глазами этот выпуск с его огромной фотографией и каким-то заголовком по типу: «Рабовладелец Гарри Поттер. Что связывает мальчика-что-выжил-и-победил с его старым врагом Волдемортом?». Бррр. Гарри встряхнул плечами от этой ужасной мысли. Нет, он верил в Кингсли и очень, очень сильно надеялся, что он не пустил этого на первую полосу. Но, прекрасно зная, что Кингсли — министр, и у него явно было гораздо больше забот, чем проверять первую полосу Пророка, у надежды Гарри было мало шансов. И он это прекрасно осознавал… Так что, стоило сове постучать в окно, он тут же подскочил, забирая у нее газету. Даже пальцы слегка не слушались, когда он разворачивал скрученную в трубку бумагу. Но нет, слава Мерлину, на первой странице не было его фотографии и громкого заголовка. Вместо этого газету украшал какой-то скандал между Мунго и поставлявшей им зелья аптекой. Мерлин, пронесло! Он уже ярко представил себе реакцию всех его знакомых на эту информацию, так что теперь просто не мог нарадоваться такому неожиданно свалившемуся благословению. Внимательно осмотрев газету, он все же нашел упоминание о ритуале, и, к сожалению, оно все же было на первой странице. Но все было далеко не так плохо, как он представлял. Надпись была очень маленькой и затерянной между статьей о любовном романе главы департамента правопорядка и поставками нового редкого растения от Гринграссов. Текст гласил: «Первый вызов Права победителя за последние 300 лет! Вчера Гарри Джеймс Поттер (мальчик-что-выжил-и-победил) успешно выполнил старинный ритуал над Томом Марволо Риддлом, ст. 7». У Гарри закрались некоторые подозрения, и он быстро пролистал к седьмой странице, пробегаясь глазами по тексту. Он догадался правильно! Во всем тексте не нашлось ни одного упоминания о Волдеморте! Довольно длинная статья, как всегда, аккуратно полоскала его имя, но не называла практически никаких фактов. Даже автор статьи задавался вопросом, кто такой Том Марволо Риддл и почему «сам Гарри Поттер» решил вызвать Право победителя именно над ним. Но, как журналист сам и написал, у парня была куча врагов, над которыми он мог вызвать этот ритуал, поэтому о личности порабощенного остается только гадать. Гарри громко выдохнул. Это было лучшим вариантом, как только это могло быть представлено в газете. Буквально самым лучшим! Мало того, что заметка была довольно небольшой, чтобы ее попросту не увидело большинство его друзей, так она еще и не сказала, кто такой Том! Парень не знал, была ли это чья-то заслуга, или журналисты попросту не смогли раскопать больше информации, но, как бы то ни было, Гарри готов был расцеловать этих людей! Они спасли его от очень многих неприятных и смущающих разговоров. Удовлетворенно улыбнувшись, он сел на диван допивать свой кофе. Бросив взгляд на Тома, он заметил, как тот внимательно смотрит на газету в его руке. — Они не сказали, кем ты был, — довольно, как объевшийся сметаны кот, сказал Гарри. — Назвали только имя и фамилию, но, так как ты был очень скрытен, я сомневаюсь, что в Британии найдется хотя бы пара людей, знающих, что Том Риддл и Волдеморт — это один и тот же человек, — добавил он. — Это, наверное, хорошо? — неуверенно спросил Том. — Это просто прекрасно, — улыбаясь во все тридцать два, сказал парень. — Хочешь почитать? — спросил он, кладя газету на стол перед мужчиной. — Спасибо, Хозяин, — сказал мужчина, заинтересованно склоняясь над бумагой. — Правда, не сильно верь тому, что они там пишут, со второй войны у них там больше лжи, чем правды, — предупредил Гарри. — Так было всегда, Хозяин, — неожиданно угукнул Том. — Что, правда? — удивленно спросил Гарри, и мужчина явно немного испугался, по крайней мере, его глаза заметно забегали. Но, похоже он сделал над собой усилие, ведь довольно спокойно сказал: — Да, Хозяин. Пророк публикует то, что будет интересно читать, или то, что нужно, чтобы думали люди. Правдой это может оказаться только по счастливой случайности. — Странно. В детстве мне казалось, что там было много дельных новостей, — задумавшись, проговорил Гарри. На удивление Том умолк и только спустя добрых секунд десять все же сказал: — Наверное, так и было, Хозяин. Парень поразился. Это не имело смысла. Сначала Том сказал, что Пророк никогда не печатал правду, а теперь, что все же возможно печатал... Его резко осенило. — Или, скорее всего, мне просто так казалось, потому что я мало чего знал о мире магии, — с улыбкой сказал он. — Ты это хотел сказать? — Да, Хозяин, простите, пожалуйста, — склонив голову, пробормотал Том. — Все в порядке, если ты считаешь, что я не прав, так и говори. Я буду рад услышать твою точку зрения, даже если она отличается от моей или показывает, что я неправ, — мягко сказал Гарри. Этот диалог уже был большим прогрессом, но нет предела совершенству. — Хорошо, Хозяин, — согласился он, но парень опять же сомневался, что пока что это сработает. Скорее всего, придется повторить еще не раз и не два. — Ты… — начал было говорить он, но был резко прерван невероятно громким криком из соседней комнаты. — ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР! — кричал голос Гермионы. — ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! — продолжил он, и парень подумал, что Гермионе явно не нужны никакие громовещатели, она и сама прекрасно справлялась. Похоже, испугавшись громкого крика, Том вжал голову в плечи, заметно стараясь уменьшиться в размерах и где-то потеряться. — ГАРРИ, ТЫ ГДЕ? КАК ТЫ МОГ? Я только что увидела это, и, надеюсь, у тебя есть хорошее объяснение! — теперь голос двигался к выходу из комнаты. Гермиона явно кричала не из камина. Гарри тяжело выдохнул и прокричал в ответ: — Я сейчас приду, Гермиона, подожди минуту! После чего обратил внимание на Тома, что, похоже, действительно перепугался не на шутку. Видимо, любая агрессия, даже направленная не в его сторону, сильно пугала мужчину. Гарри мог его понять. — Не переживай, это по мою душу, я со всем разберусь. Тебя никто не тронет, хорошо? — попытался мягко проговорить он, но вряд ли получилось сильно успокаивающе, ведь у самого парня сердце пустилось вскачь. Когда хотела, Гермиона могла быть очень страшной. — Нет, я приду к тебе! Это просто нонсенс! Ты говорил отсюда? — громко крикнула она, распахивая дверь и заглядывая в гостиную. Гарри застыл как зверь перед хищником и краем глаза увидел, как то же самое сделал Том. Гермиона была не просто зла, она была в чистой ярости. Такой он видел ее всего один раз, когда Рон вернулся к ним во время поиска крестражей после того, как их бросил. И, Мерлин, он совсем не хотел попадаться на глаза такой Гермионе, но выхода не было. — ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР, КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! — снова прокричала она, и, увидев еще более затравленную реакцию Тома, парень понял, что пора вмешаться. — Гермиона, перестань кричать! Я тебе все объясню, но перестань кричать! — негромко, но очень твердо сказал он, вставая с места. — Ты! Ты?! Как ты смеешь говорить мне о тоне, когда… — Что она хотела сказать дальше, Гарри не узнал, ведь тут же перебил ее. — Я смею! Успокойся, ты пугаешь Тома! Или выходи отсюда, пойдем поговорим в другом месте! — прикрикнул на нее Гарри. Глаза девушки расширились, и она быстро нашла мужчину, как будто впервые замечая его здесь. К большому удивлению, это сработало. Пусть Гермиона и продолжала выглядеть настолько же яростно, она утихла и действительно виновато сказала: — Прости, Том, я не хотела пугать. После чего повернулась к Гарри и очень зло, но уже гораздо более тихо проговорила: — Но если я узнаю, что ты это сделал только, чтобы запудрить мне мозги, то… — она грозно выставила палец. — Успокойся, Гермиона, я все тебе объясню. Присаживайся, чай, кофе? — спросил он. — Объяснения! Напитки подождут, — сказала она, уперев руки в бока, но все же заняла место на другом диване. Том же остался сидеть возле журнального столика, испуганно сжавшись и стараясь делать вид, что его тут вообще нет. Но Гарри решил, что пока что немногим может помочь. Если он выгонит мужчину, тот явно испугается еще сильнее, ведь напридумывает себе чего-то. Так что нужно было работать с тем, что есть. — На самом деле, история донельзя короткая, это Том попросил меня вызвать Право победителя, — начал объяснять Гарри, но Гермиона его перебила. — Что делает этот факт, что, абсолютно замечательным? — прошипела Гермиона не хуже самого Волдеморта. — И ты, такой бедный и самоотверженный, пошел на большие жертвы и согласился связать его РАБСКИМИ УЗАМИ! — к концу реплики она явно не выдержала, и ее голос повысился, но девушка сделала над собой усилие и вернула его назад. Гарри слегка опешил от уровня агрессии, но все же сказал: — Да, примерно так, — сказал он и, предупреждая волну возмущения, быстро продолжил: — Я пытался его отговорить, но Том спросил у меня: могу ли я гарантировать, что, если он вернется в Азкабан, такое не повторится? И я понял, что я такого гарантировать не могу. А ты можешь? — с нажимом спросил он. — То, что произошло в Азкабане, ничуть не оправдывает того, что ты взял и поработил человека! — зло выплюнула она. — Хорошо, тогда что ты прикажешь мне делать? Давай, выдай мне другой гениальный вариант! — всплеснул руками Гарри. — Потому что я вижу только два: Азкабан, где я не могу гарантировать, что он будет в безопасности, и Право победителя — где я могу. Все! — активно жестикулируя, проговорил он. — Гарри, это просто дико! Как ты можешь даже рассматривать рабство как выход? — пораженно воскликнула она. — Гермиона, — вздохнул парень. — Я прекрасно тебя понимаю, и я тоже так считаю. Но что бы ты сделала на моем месте? Вот эта же ситуация, ты ровно так же не можешь пообещать, что в Азкабане все будет, как должно быть. Что бы ты сделала? — снова с нажимом спросил он. — Я бы нашла другой выход! — воскликнула она. — Какой? Давай, найди его сейчас, — пожав плечами, предложил Гарри. И, когда девушка не ответила, сразу же продолжил: — Выход, что устроит Министерство, и на который согласится Кингсли. И, пожалуй, который не будет нелегальным, потому что я все еще не спешу ругаться с Министерством. — Гарри, но рабство никогда не может быть выходом! Это неправильно! — абсолютно потерянно и раздосадовано произнесла она. — Да, это неправильно. Да, мне это не нравится, но так я действительно могу помочь, а не снова пустить все на самотек, надеясь, что другие люди будут очень высокоморальными. Которыми они, к слову, не являются, — зло добавил парень. — Нельзя судить всех по нескольким людям, — возмутилась Гермиона. — Ой, правда, как я могу? — притворно изумился Гарри. — Тогда назови хоть одного человека кроме нас двоих, кого действительно беспокоит ситуация с Томом! Хоть одного! — Кингсли, — несмело начала она, но парень ее прервал. — Он прямым текстом сказал мне, что ему все равно, если народу будет хорошо. Дальше. — Рон, — попробовала она еще раз. — Рон, может, и возмущен несправедливостью, но точно бы не стал ничего делать, чтобы ему помочь, — отмел эту мысль Гарри. — Ты просто выгораживаешь себя, подменяя понятия! — зло бросила Гермиона. — Оборачиваешь одну из самых аморальных вещей в такую обертку, чтобы оно выглядело как самое лучшее, что можно было сделать, — процедила сквозь зубы она. — Потому что так это и было! — возмущенно заявил Гарри. — Потому что твоими усилиями Том оказался в такой ситуации, где рабство было самым лучшим выходом! И вот это действительно дико! — И все же он не смог сдержать это в себе. Когда Гермиона начала так настаивать на правильности и моральности, оно просто вырвалось само собой. И Гарри даже не мог точно сказать, жалел он об этом или нет. — Ты опять подменяешь понятия и просто перекидываешь ответственность! — возмутилась девушка. — Да, возможно, я виновата в том, что было в Азкабане, но это ты провел ритуал Права победителя! Это ты связал его рабскими узами! — Гермиона, хватит, мы зашли в тупик, — устало сказал Гарри. — Я считаю рабство отвратительным и не хотел бы быть его частью. Но это было решение Тома, и оно было хорошо обдумано, мы должны его уважать, — припечатал он. — Я множество раз предлагал ему передумать, но он решил так, и мы будем уважать это решение, хочешь ты этого или нет. — И когда Гермиона хотела уже что-то вставить, парень поднял руку, призывая дослушать до конца. — Да, оно было принято под гнетом событий, о которых мы с тобой прекрасно знаем. Но ты уже явно понимаешь, что было не так уж много вариантов. А отправить травмированного человека в место, в котором его и травмировали — вот это реальная жестокость, — тихо закончил он, и на несколько минут комната опустилась в тишину. Совершенно некстати Гарри подумалось, что именно этим и занимался Дамблдор, отправляя его каждое лето к Дурслям. Ведь, в чем проблема? Гарри явно надумывал. Не могло быть у его родственников все настолько плохо, не так ли? Парень обежал взглядом притихшую комнату. За весь разговор Том так и не поднял глаз, делая вид, что разговор совсем его не касается, он ничего об этом не знает и вообще его даже не слышит. Гермиона же буравила Гарри злым взглядом, раз за разом намереваясь что-то сказать, но снова и снова закрывая рот, так и не произнеся и звука. В конце концов, когда она смогла все же что-то выговорить, это было: — И что теперь? Насладишься своей победой? Чем ты тогда лучше этих охранников? — выплюнула она. И ее голос сочился такой злостью и невероятным разочарованием, что парень не был уверен, слышал ли он такой от нее хоть раз. Гарри действительно стало обидно. Да, Гермиона частенько сначала говорила, а потом думала. Именно поэтому у нее так и не было друзей, кроме Гарри и Рона, которых объединяло уже далеко не одно событие. И даже их она частенько умудрялась задеть подобными высказываниями, так что парень думал, что уже неплохо привык. Но все равно в этот раз было по-настоящему больно. Она реально поставила его на одну ступеньку с людьми, что абсолютно незаслуженно два года пытали и насиловали потерявшего память Тома. Только за то, что ей глубоко претил единственный метод, которым он смог помочь. Это было попросту низко. И он уже планировал сказать об этом, когда неожиданно ему на помощь пришел сам Том. — Мэм, Хозяин не имеет ничего общего с теми охранниками, — уверенно заявил он, посмотрев на Гермиону. Да, явно не в глаза, но все же! Но, девушка неожиданно взорвалась: — Хозяин?! ХОЗЯИН?! Гарри, ты просто отвратителен! — крикнула она, и на ее глазах выступили слезы. — Гермиона, я никогда не просил, чтобы он так меня называл, — сложив руки на груди, абсолютно обиженно произнес парень. — Я надеялся, что ты достаточно умна, чтобы понимать, что психологические травмы не проходят за одну ночь, но, видимо, я ошибался, — абсолютно разочарованно произнес Гарри. Девушка его попросту не слышала, пребывая в мире каких-то розовых иллюзий, где можно достигать всего, поступая «правильно». Делая так как «нужно». И подобные прекрасные и героические слова… Теперь он даже чем-то понимал Кингсли. Тот тоже утверждал, что «правильно» не всегда есть «хорошо». Дамм… Возможно, он тоже задолжал парочку извинений… Ведь тогда отреагировал подобно Гермионе. — Я… Я просто не верю своим глазам, — пораженно проговорила девушка, но Гарри проигнорировал это, обращаясь к Тому. — Большое спасибо, Том, — он тепло улыбнулся и кивнул мужчине. Было просто невероятно, что тот решил вмешаться в диалог и еще и для того, чтобы защитить Гарри. — Не за что, Хозяин, — тихо, но уверенно добавил он, чем вызвал какой-то полузадушенный звук со стороны Гермионы. Видимо, опять из-за обращения. Гарри тяжело вздохнул: — Гермиона, иди домой. Возвращайся, когда обдумаешь и будешь готова к конструктивному диалогу, а не потоку оскорблений. Даже если я неправ, это случилось. Все! Его не вернуть назад, но теперь нам нужно разобраться, как жить с этим, — устало проговорил он. Честно, он предполагал, что этот разговор пройдет именно так, но все равно в глубине души надеялся, что, возможно, девушка сможет его услышать. После последней их такой ссоры прошло уже немало лет, и Гарри хотелось верить, что Гермиона чуток выросла из ее идеалистичных убеждений. Она ведь сама прекрасно видела, что другого варианта не было, на чем конкретно она настаивала? — Гарри, я просто… я просто не могу выразить, насколько я разочарована, — опустошенно бросила она и вылетела из комнаты, громко захлопнув за собой дверь. Добрую минуту они с Томом просидели в напряженной тишине, все так же пялясь на закрытую дверь. Но после парень все же улыбнулся, шутливо говоря: — Да, это была Гермиона. — На душе остался невероятно противный осадок, но Том ведь ничуть не был в нем виноват. — Простите, Хозяин, — тут же виновато протянул он. — За что? — удивился Гарри. — Я наоборот был поражен тому, как ты меня поддержал. Большое тебе спасибо за это. — Не за что, Хозяин, — снова ответил Том, но в этот раз гораздо менее робко. — За… За то, что я так настаивал на Праве победителя. Теперь из-за м-меня у в-вас проблемы, — снова слегка заикаясь, проговорил он. И Гарри отчетливо почувствовал, что дело близится к фразе «накажите меня», поэтому поспешил вмешаться. — Мне не важно, что думает Гермиона. Или Кингсли и кто-либо еще. Это было твое решение, ты о нем еще не жалеешь? — спросил он. — Нет, Хозяин! Как я мог пожалеть? — поразился Том. — Вот. Только это для меня и важно. Это твоя жизнь, и тебе решать, что с ней делать, остальные пусть решают за себя, кем бы они ни были, — уверенно сказал Гарри. — Спасибо, Хозяин, — все так же пораженно проговорил мужчина. — Не за что, Том, — улыбнувшись, сказал Гарри. — Я пойду, пожалуй, разберу свои завалы писем, нужно немного переключиться. Ты можешь пойти что-то почитать или просто отдохнуть, как хочешь. Я позову тебя, когда будет готов обед, хорошо? — спросил он, вставая с дивана и взмахом палочки отправляя посуду на кухню. — Хорошо, Хозяин, — подтвердил Том, встав с подушки и возвращая обе на их законное место на диване. Неожиданно. Впервые на его памяти мужчина сделал что-то, не ожидая на это приказа или разрешения. — А потом, может, пойдем за одеждой? — неожиданно вспомнил Гарри. Да, он изменил магией размер на некоторых своих вещах, чтобы сделать мужчине небольшой гардероб, но этого, понятное дело, не могло быть достаточно. К тому же, из-за того, что Том не мог пользоваться магией, ему нужны были много какие средства для ухода, та же бритва или зубная щетка, чего у Гарри совсем не водилось. А зачем, если все это можно было сделать несколькими взмахами волшебной палочки? Мужчина застыл на месте от этого предложения, но все же сказал: — Да, Хозяин. — Если ты не хочешь, я могу сходить сам, — предложил парень, нахмурившись. Он думал, что небольшая прогулка пойдет мужчине на пользу, но нет, так нет. — Я могу сходить, Хозяин, — помотав головой, сказал Том. — Да, но я спросил, хочешь ли ты? — слегка улыбнувшись, сказал Гарри. Даже в таком состоянии мужчина умудрялся мастерски уходить от вопросов так, чтобы и не соврать и при этом не сказать правды. Что же будет, когда он вернет память… — Я… — Том замялся, но в итоге все же сказал. — Я не уверен, как я должен вести себя на публике, — все же признался он. — Как обычно, — тут же ответил парень. — Мы пойдем в маггловский мир, и там, к счастью, не существует рабства. Почему-то эта мысль не сильно обрадовала Тома, но он все же сказал: — Хорошо, Хозяин. — Но в этот раз слова звучали далеко не так вымученно, так что Гарри решил оставить это. Он попробует спросить еще раз перед выходом. — Не переживай о Гермионе, она остынет и еще придет извиняться, — попытался легко сказать Гарри, но все же голос предательски дрогнул. Было по-настоящему обидно. Но, похлопав по дверному косяку, он быстро отправился в кабинет. Нужно было переключиться на что-то другое, потому что вся эта заварушка с Правом победителя уже начала серьезно играть на его нервах.