Право победителя

Только попав в дом друзей, Гарри планировал сразу же вернуться к себе по каминной сети, но они его отговорили. Действительно, сейчас ему было даже слишком спокойно, и он правда говорил, не очень много думая. Если так прийти к Тому, с которым он обычно подбирает не только фразы, но и слова в них, это явно может привести к очень серьезным последствиям. Так что, сдавшись уговорам, Гарри остался на весь вечер у друзей. Гермиона вернулась на работу, но Рон остался с ним, и они с удовольствием полетали на метлах и сыграли несколько партий в плюй-камешки, играть в шахматы Рон ему даже не предложил. Но, чем сильнее приближался вечер, тем больше проходило действие зелья, так что когда домой вернулась Гермиона, она застала уже снова абсолютно разбитого Гарри, которого тщетно пытался хоть немного приободрить Рон. — Согласись, что ты это заслужил, — с ходу выдала Гермиона. — Герми! — возмущенно сказал Рон. — Нет, Рон, она права, — свесив голову на руки, сказал Гарри. — Я не имел права лезть в его воспоминания, вот и поплатился за это. Гермиона подошла к нему ближе и, положив одну руку на плечо, а вторую на голову, тепло прижала к себе. — Все было настолько плохо? — тоже спросила она. — Хуже, чем на войне, — абсолютно разбито ответил Гарри. — А я… А я ведь увидел только то, что было до того, как он потерял память. Они еще толком не разошлись… — Мне жаль, — искренне сказала она. — А мне как жаль. Я… Я понимал, через что он прошел. Но одно дело понимать, а другое… — он затих, когда на глаза резко навернулись слезы. Он постарался максимально убрать их из голоса, чтобы друзья не заметили, но вряд ли сильно преуспел: — Я бы так хотел, чтобы мне стерли память… После этого признания комната опустилась в довольно длительную тишину. Первой подала голос Гермиона: — Давай я сделаю, — пожевав губу, решительно сказала она. — Нет, — резко ответил Гарри и, стерев влагу с лица, поднял голову. — Нет, тебе точно не нужно этого видеть. Я справлюсь… Как-нибудь, — уже гораздо тише добавил он. Гермиона отступила на шаг, но выглядела максимально неуверенной. — Может, тебе чем-то помочь? — предложила она. — Спасибо, Гермиона, Рон, вы и так это знаете, но я не устану повторять, что вы просто лучшие. Мне так повезло с вами, — и пусть его глаза заметно слезились, он тепло улыбнулся обоим. — Но, на самом деле, я хотел бы побыть один. Можно у вас занять комнату? Я просто не могу сейчас вернуться и увидеть Тома, все… слишком свежо… — Конечно, Гарри, — тут же отозвался Рон. — Оставайся сколько тебе понадобится, — все так же обеспокоенно проговорил он. — Спасибо вам, — грустно улыбнулся Гарри, после чего встал и, выходя из кухни, добавил: — Вы лучшие. Парень прекрасно знал, где у Гермионы с Роном находятся гостевые комнаты, так что, мазнув взглядом по обеспокоенным лицам друзей, пошел наверх. Его выдержки хватило только на то, чтобы закрыть за собой дверь и наложить заглушающие. После чего он упал на подушку и громко зарыдал. Он кричал, бил несчастную подушку, даже призвал несколько вещей, разрушая их магией, и все это пока по щекам градом текли слезы. Гарри старался дать выход всем этим эмоциям, что разрывали его изнутри, ведь просто не мог их больше держать в себе. Он знал, что не имел на это права. Это не он страдал все это время, он просто посмотрел! И увидел только меньшую часть! А сейчас так расклеивался! Это была всего лишь самая малость, и он даже не был жертвой… Тот, кто действительно имел на это право, был Том, и он никогда не позволял себе такого. Он как-то справлялся, как-то тащил на себе все это, а Гарри не мог выдержать даже одного взгляда на то, через что ему пришлось пройти! Он просто не имел права так реагировать!.. Но парень не мог ничего с собой поделать. И это понимание, вся неправильность и несправедливость ситуации, как и тошнотворные воспоминания, только усиливали это чувство, разжигая его еще сильнее. В конце концов, сморенный своей дикой истерикой парень уснул, но все, что ему снилось, были эти жутко испуганные и загнанные в угол глаза Тома… *** Утро встретило Гарри как удар бладжером. Голова нещадно болела, глаза пекло, а еще ведь нужно было прибраться в выделенной друзьями комнате. Ему действительно невероятно сильно повезло с друзьями. Кто бы еще мог разобраться со всем и замести следы того, во что он сам же и ввязался? Призвав из своей аптечки зелье от головной боли, он наложил несколько освежающих чар на лицо и довольно быстро вернул комнату в первозданный вид. На удивление, сейчас он чувствовал себя гораздо лучше. Да, все равно каждый раз, когда он думал о Джоне, Томе или чем-то вообще хотя бы отдаленно связанным с этим, перед глазами обязательно всплывали видения. Но теперь они были какими-то… не настолько яркими? По крайней мере, сейчас ему было от этого грустно, неприятно, но не возникало желание побиться головой об стену. Правда, общее состояние осталось неизменным. Гарри все еще чувствовал себя невероятно паршиво, и ему буквально не хотелось чувствовать себя хорошо. Весь мир выглядел по-настоящему серым, и как он ни старался, не мог избавиться от этого чувства подсознательного страха, постоянной напряженности. Он все еще не имел на это право… Он ведь не пострадал, с ним ведь ничего не случилось! Так как же он мог вести себя так, как будто это он здесь жертва, которую все должны понять и пожалеть? Но понимание неправильности всей этой ситуации только ухудшало и ухудшало настроение парня. Гарри все еще не был готов говорить ни с кем, кроме друзей, но, наверное, готов был вернуться домой?.. Эх, скорее всего не был. Он попросту не готов был посмотреть Тому в глаза. Казалось, один взгляд на его фигуру тут же выбил бы его в то же состояние, в котором он был вечером. А у того ведь еще далеко не прошли вбитые в него охранниками реакции… Это было попросту ужасно! И в этом ведь была проблема! Том справлялся, несмотря на то, что явно все это время одним своим присутствием Гарри напоминал ему об этих событиях. А он, видите ли, не был готов посмотреть на Тома и просто вспомнить видения! Чувство вины уже настолько поднялось в парне, что ему казалось, что он попросту тонет в нем, не видя возможности выплыть. Но он не мог не вернуться сегодня. Да, чем-то, наверное, Тому без него было даже проще, но ему все равно нужно было помогать и поддерживать, да даже просто кормить, иначе ему вряд ли станет лучше. Так что как бы Гарри ни чувствовал себя по этому поводу, ему нужно было вернуться. Гермиона с Роном уговаривали его остаться еще хотя бы на день. Рон даже предлагал, что сам сходит к Тому, объяснит ситуацию и проследит, чтобы все было в порядке. И Гарри даже задумался на некоторое время. Но потом все же отверг предложение. Рон и так ему невероятно сильно помог, а никто не мог гарантировать, что завтра или через неделю ему действительно станет лучше. От войны он отходил более полутора лет. Конечно, это было не настолько ужасное событие, пусть это и было худшим, что он когда-либо видел, но все равно на полноценное восстановление могли уйти недели, а то и месяцы. Он не мог оставить Тома одного так надолго. Особенно учитывая, что у того сейчас случались панические атаки, и так как он не хотел обращаться за помощью к профессионалам, Гарри был единственным, кто мог ему помочь. Поэтому, собравшись с мыслями, он попрощался с друзьями и все же переместился домой камином. Нужно было объясниться с Томом, а после открыть ту подаренную ему бутылку виски и выпить хотя бы стакан до того, как перейти к другим делам. Но дом его встретил непривычной тишиной. Не то чтобы мужчина издавал слишком много звуков, но все равно его присутствие как-то… ощущалось… Сейчас же все казалось таким, как было еще до прибытия Тома. Гарри поразился тому, как привык к этому чувству за каких-то две недели. После жизни с Дурслями и в Хогвартсе ему казалось, что он будет невероятно счастлив жить наконец-то один. И он только больше уверился в этой мысли, живя последний год в одиночестве на Гриммо. Но только сейчас, начав жить вместе с другим человеком, он осознал, насколько все это время ему недоставало компании. Паника охватила парня. Поначалу он подумал, что Том попросту сбежал, но практически сразу отмел эту мысль. Такое было невозможно. Он прекрасно знал, что Право победителя исправно работало, не было ни шанса, что тот покинул дом. Но что же тогда случилось? Он быстро оббежал первый этаж, но тот был абсолютно пустынен. Вся посуда стояла на местах, так что даже было сложно сказать, ел он что-то вчера и сегодня или нет. Гарри уже собирался было пойти осматривать каждый этаж, как резко вспомнил, что он вообще-то волшебник, и проговорил заклинания поиска живых существ. Единственная точка обнаружилась на четвертом этаже в комнате Тома. Возможно, все было не так уж и плохо? В два прыжка Гарри преодолел всю лестницу. Какое-то очень плохое предчувствие подгоняло его и заставляло невероятно нервничать. Так что, быстро постучав, он, не дожидаясь ответа, сразу же открыл дверь. Комната оказалась такой же пустынной, как и весь оставшийся дом. Парень уже начал было думать, что неправильно протрактовал результат заклинания, как все же заметил Тома. Он сидел, сжавшись в углу за креслом между большим шкафом и стеной, прилегающей к камину. Сидел, обнимая руками свои колени и опустив на них голову. А что самое главное — никак не реагируя на вошедшего в комнату Гарри. Сердце парня пустилось вскачь: — Том, все в порядке? — спросил он, но мужчина даже не шелохнулся. Боясь самого страшного, он подошел ближе и очень аккуратно притронулся к плечу Тома, и тот… резко отпрянул от касания, заваливаясь на бок и сжимаясь еще сильнее. Изображения в глазах Гарри снова наслоились, и он ярко увидел, как Том в своей тюремной робе падает на пол, пытаясь отползти от тянущейся к нему крупной руки. Парня снова замутило, и ему показалось, как последняя почва под ногами осыпается, и он падает, падает, падает. Глаза снова заслезились, и Гарри резко опустился на пол возле испуганного мужчины. — Том, все в порядке, — подрагивающим голосом, что явно показывало, что все далеко не в порядке, проговорил он. — Это я, Гарри, ты на Гриммо, все в порядке, тебя никто не обидит, — уговаривал его он, тщетно борясь с дрожанием в голосе. Как только такое могло произойти? Но Том никак не отреагировал, сжимаясь в комок возле стены и плотно закрывая глаза. Гарри говорил снова и снова, пусть и не пытался повторить прикосновения, но ничего не помогало. С каждым словом, с каждой фразой, отчаянье только больше накатывало на него. Он не мог думать и при этом не мог не думать о том, что будет, если Том так и не придет в себя. Что будет, если он так и потеряется навсегда в своей голове. Потеряется в своих кошмарных видениях. Гарри снова полоснуло чувством вины. Ему нельзя было уходить! Нельзя было оставлять Тома! А так чего он добился? Того, что теперь не сможет ему нормально помогать, так как сам едва ли держится здравомыслия? Это все была его ошибка! И опять, опять от его ошибок страдали другие люди… Он уже не знал, что делать, голос срывался на хрип, и у парня уже буквально опускались руки, когда он резко вспомнил то, что все же могло бы их спасти. Трясущимися руками он достал палочку, вспомнил счастливые улыбки его друзей и их теплые объятия и, сконцентрировавшись на этих чувствах, наколдовал Патронуса. Настолько блеклого оленя он не видел уже давно, тем не менее комнату все равно затопило ощущение тепла и защищенности. Даже сама расшатанная психика Гарри, казалось, наполнялась светом и надеждой на то, что вскоре все пройдет и ему станет лучше. Гарри с надеждой уставился в лицо Тома, продолжая проговаривать одобрительные реплики, и через несколько секунд услышал очень тихое и испуганное, но при этом такое желанное: — Хозяин? — Да, Том, все в порядке, — с настоящим облегчением и счастьем в голосе сказал он. — Ты на Гриммо, тебя никто не обидит. Что бы тебе не казалось, это уже давным-давно прошло. Давай, возвращайся ко мне, все в порядке, — говорил он, а по его щекам снова струились слезы. Все не было в порядке. Все было на кардинально противоположной от порядка стороне. Но даже если они оба не были в порядке, что же, тогда они не будут в порядке вместе и выберутся из этого вместе. Глаза Тома обрели некоторую осмысленность, и Гарри аккуратно спросил: — Я притронусь к тебе? Мужчина ничего не сказал, но очень слабо кивнул, так что парень аккуратно обнял его сзади за плечи, прижимая к себе. Некоторое время они так и сидели. В абсолютной тишине, глядя на кружащего вокруг них оленя. Сердце Гарри понемногу приходило в норму, и он старался не показать Тому, что ему самому это прикосновение, наверное, сейчас было важнее, чем мужчине. Потому что оно показывало, что Том все же был здесь. Что эта ошибка не стоила Гарри еще одной жизни. Высвободив одну руку, Гарри вытянул палочку и наколдовал в камине пламя. Пусть сейчас и был разгар лета, этот дом никогда хорошо не прогревался, так что сидеть на полу было не очень комфортно. Да и к тому же наблюдение за огнем было всегда своего рода медитативным. Лишь когда он услышал, как дыхание Тома, до этого крайне прерывистое, наладилось, он отстранился, но не убрал руку с плеча. — Ты как? — мягко спросил Гарри. — Более-менее, — устало ответил мужчина. — Как после панической атаки… Большое вам спасибо… снова… — Не за что, — тепло ответил парень. — Но что случилось? Я думал, что если меня не будет, некому будет вызвать паническую атаку, — с явно слышимой виной в голосе проговорил он. Удивительно, но Том хмыкнул. Прямо по-настоящему полноценно хмыкнул, как будто забавляясь глупости Гарри. — При всем уважении, Хозяин, — начал он. — Мои панические атаки не имеют к вам никакого отношения, — на удивление в этой фразе слышалась даже нотка то ли веселья, то ли глубокой иронии. — Правда? Нет, я, конечно, рад, — тут же заверил мужчину Гарри. — Но как это возможно? То есть, для того, чтобы она началась, кто-то должен ее затриггерить. Если нет ни меня, ни кого-то другого, то некому ее вызвать. Разве это не так работает? — объяснил свою мысль парень, уже явно чувствуя, что в ней что-то не так. Том облокотился на стену, откидывая назад голову, и только после этого заговорил: — Это все происходит в моей голове, поэтому ваше присутствие или отсутствие здесь никак не влияет. Умом я прекрасно понимаю, что мне ничего не угрожает, но тело абсолютно иррационально пугается. И ему нет разницы, есть ли причина бояться или нет, — сказал он абсолютно убитым голосом, что поразил Гарри до глубины души. — Я… Я понимаю, что тебе сейчас очень трудно, — начал парень в ответ. — Но не стоит так отчаиваться, пройдет время, и все наладится. Да, на то, чтобы вылечиться, понадобится время, возможно даже много времени, но тебе обязательно станет лучше. Том в ответ только яростно замотал головой, и его глаза заметно увлажнились: — Разве не иронично, что мне наконец-то повезло, случилось практически все, о чем я мог мечтать, сидя в Азкабане. А я теперь что? Чувствую себя еще хуже, чем раньше! — Ты ведь сам говорил мне, что это нормально. Просто нужно немного времени, дай себе его, — сделав небольшую паузу, он добавил: — Мне уже должно было прийти письмо с советами от моего преподавателя. Я посмотрю и могу подготовить тебе курс зелий, если хочешь, — предложил Гарри. — Вы спрашивали совета у преподавателя? — удивленно спросил он. — Конечно. Не переживай, никаких деталей, чисто описал симптоматику и спросил, что делать. Заодно уточнил о памяти, может, она и там что-то подскажет, — быстро проговорил он. Не хотелось, чтобы Том подумал, что он разглашал его ситуацию. В ответ мужчина снова покачал головой, только теперь, похоже, обескураженно: — Вы самый странный человек, которого я когда-либо встречал. — Спасибо? — вопросительно сказал Гарри. — Рад, что ты заметил, — добавил он с улыбкой. Парень всю жизнь был ненормальным, что в мире магглов, что в мире магов, что уже было отходить от этой традиции? — Спасибо, что помогаете, — тихо проговорил мужчина. — Я бы сам вряд ли смог с этим справиться… — Всегда, пожалуйста, Том, — тепло улыбнулся парень. — Я говорил абсолютно серьезно о том, что я помогу тебе со всем с чем только нужно. Мужчина снова пораженно покачал головой, но ничего не ответил. И Гарри даже мог его понять. Поверить, что заклятый враг, у которого есть все причины мстить, станет помогать — было… трудно. Резко парень задумался о том, как бы отнесся, если бы Волдеморт на четвертом курсе, восстав в своей змеиной форме, вместо проклятий прошипел: «От тебя все отвернулись, но я-то никогда не отвернусь! Давай, я тебе помогу!» Бррр, аж мурашки пошли по коже. Гарри передернул плечами. Хорошо, что случилось конкретно то, что случилось. Да, очень хорошо… — Но в прошлый раз мне показалось, что именно мои слова вызвали паническую атаку. Нет? — спросил парень, вернувшись к прошлой теме разговора. — Наверное, — пожав плечами, ответил Том. — Что тогда случилось в этот раз? — спросил Гарри далеко не из чистого любопытства. Но мужчина не ответил. Они посидели так с добрую минуту, прежде чем Гарри все же сказал: — Если сложно, не отвечай. Я просто спросил, чтобы понимать, что именно может вызвать, и по возможности этого избегать. Но если тебе сложно, то не нужно, мы и так разберемся, — ободряюще улыбнулся он. — Нет, все в порядке, — вздохнул Том. — Это просто настолько глупо… — неуверенно добавил он, но Гарри только сжал руку на плече в молчаливой поддержке. — Вы не вернулись вечером, и мне показалось, что вы исчезли. А значит, меня вернут в Азкабан, — объяснил он, и тут же продолжил: — Я понимаю, что это глупо. Это абсолютно абсурдно. Но… Ничего не смог с этим поделать, — очень тихо и абсолютно разбито сказал он. Гарри поразился. Он действительно… не подумал об этом. Ему казалось, что он защитит Тома, если не придет домой, а на деле вышло в разы хуже. Это было… паршиво. — Том, это не глупо, а очень даже логично, — мягко сказал он. — Прости, пожалуйста, что так вышло. Я… Я вчера узнал кое-что, из-за чего просто не мог вернуться домой. Побоялся, что могу сказать что-то не то и вызвать у тебя паническую атаку или что-то подобное. Я подумал, что тебе будет гораздо спокойнее, когда я не маячу рядом. — Гарри тихо хмыкнул: — От того еще печальнее, что это мое решение и вызвало паническую атаку. Прости, пожалуйста, я действительно не подумал, что так выйдет. Мне очень, очень жаль. — Вам не за что извиняться, — в очередной раз за этот разговор покачал головой мужчина. — И вы точно не должны отчитываться передо мной, куда и почему ходите. Это очень глупая ерунда, просто… не обращайте на нее внимания, — сказал он, но это прозвучало совсем неуверенно. — Нет, это будет абсолютно нормально, если я буду предупреждать тебя, если задерживаюсь или не приду. Мне это ничего не стоит, а тебе будет гораздо спокойнее, — настоял Гарри, и Том удивленно на него посмотрел. — Давай договоримся так, перед тем, как идти куда-то, я буду тебя предупреждать, когда должен вернуться, а если у меня что-то изменится, то тогда оправлю тебе патронуса. Хорошо? — Хорошо, Хозяин, — совершенно измученно, но довольно искренне улыбнулся Том. — Вы… Я надеюсь, вы понимаете, что не должны этого делать. — Я хочу, — только и сказал Гарри. — Как и хочу, чтобы тебе стало лучше. Мужчина ничего не сказал, но видно было, что что-то в этой мысли все еще его напрягало. Но Гарри подумал, что давить дальше здесь явно не стоило. Они разберутся со всем со временем. Им просто было нужно это время…