Право победителя

Как и следовало ожидать, Рон с Гермионой пришли вечером. Они, конечно, притворились, что сделали это ради повтора их вечера с пиццей, но было более чем очевидно, что они здесь для того, чтобы проверить как себя чувствует Гарри. — Рон, Гермиона, спасибо вам большое! — с чувством проговорил парень, обнимая их обоих, как только они зашли и поздоровались. — Не за что, Гарри. Для этого и нужны друзья, — улыбнувшись, сказал Рон, и парень не мог снова не подумать о том, как же ему повезло. Они перебросились еще парочкой фраз, прежде чем Гермиона все же спросила: — А где Том? — Не знаю, — ответил Гарри, пожимая плечами. — Но, в основном, он либо у себя, либо в библиотеке. Особенно в последней, мне кажется, он бы с радостью и спал бы в обнимку с книгой! Я сегодня вообще поразился, Рон, вот ты можешь себе представить еще большую заучку, чем Гермиона? — спросил Гарри, толкнув парня локтем в бок. Гермиона ожидаемо закатила глаза. — Гарри, что ты меня так подставляешь? Мне нельзя отвечать на такие вопросы! — изобразив ужас, шутливо откликнулся Рон. — Но, вообще, в любом случае Герми лучшая, — добавил он, притягивая к себе девушку и целуя ее в щеку. Гермиона ожидаемо мягко улыбнулась, глубже зарываясь в объятия парня. Гарри тоже умиленно улыбнулся, когда-то он бы хотел иметь такие же гармоничные и теплые отношения, как у его друзей. Наложив на пиццу заклинание стазиса, парень быстро пересказал события прошлого дня, все же рассказывая о панических атаках Тома. Рон вряд ли разбирался в этом вопросе, но вот Гермиона могла что-то подсказать. Под конец рассказа девушка задумчиво почесала подбородок, говоря: — Здесь бы обратиться к целителю разума. — Я предлагал, он не хочет, — ответил Гарри. — К тому же, ты ведь все еще помнишь, о ком мы с тобой говорим? Один из лучших легилиментов вряд ли может быть плох в окклюменции, — ухмыльнувшись, проговорил он. — Ну, лучшим легеллиментом он стал явно попозже, так что, может, и не насколько хорош сейчас, — неуверенно протянула Гермиона, и Гарри был полностью согласен с этой неуверенностью. Том был… ну, слишком хорош во всем, что делал, чтобы подозревать, что у него могло что-то не получиться. — А разве ваша связь не должна мешать ему пользоваться окклюменцией? — спросил Рон. — Без малейшего понятия, — развел руками Гарри. — Но он говорил, что уже работает над воспоминаниями, так что, скорее всего, нет? — Окклюменция вряд ли считается магией, — ответила Гермиона. — Это как парселтанг, скорее умение. — А легилименция? — удивленно спросил Гарри. — Нет, это магия. — Серьезно? Я думал, это буквально об одном и том же, — удивленно проговорил парень. — Нет-нет, — закачала головой Гермиона. — Окклюменции учатся через длительные медитации, это в первую очередь умение работать со своим сознанием и подсознанием, а потом уже защита от посторонних. А легилименция — это заклинание, что позволяет просматривать мысли другого. У них есть схожести, но это две совершенно разные вещи. — Это радует, — спустя небольшую паузу ответил Рон. И на недоуменные взгляды друзей объяснил: — А то я уже было подумал, что он выигрывает у меня в шахматы, потому что попросту читает мои мысли, — сказал он, и спустя секунду они покатились со смеху. Только Рон мог так весело разбавить такую серьезную тему. К слову, о серьезных темах… — Гермиона, Рон, нужно обсудить кое-что важное, — переменившись в тоне, сказал Гарри, и его друзья тоже подобрались. — Я вчера понял, что если со мной что-то случится, даже, допустим, попаду в Мунго на какое-то время, то Тома скорее всего вернут в Азкабан. Этого ни за что нельзя допустить, — серьезно добавил он, и оба его собеседника кивнули, вызывая у Гарри слабую улыбку. Как же хорошо, что они с Томом были в этом не одни. — Я хотел попросить вас взять его к себе, если что-то такое произойдет, — попросил он. — Конечно, Гарри, — тут же отозвалась Гермиона. — Но как это должно сработать? — нахмурился Рон. — Я не думаю, что Министерство разрешит просто перебросить его как собачку на передержке. — Рон! — возмущенно, видимо, из-за такого сравнения, сказала Гермиона. — С таким-то я точно смогу разобраться! — На самом деле, я согласен с Роном, — ответил Гарри. — Я не хочу, чтобы ты брала на себя такой риск, — он тепло улыбнулся девушке. — Том предложил попробовать передать контроль вам, так что нужно будет попробовать, сработает ли это, если вы не против. Гермиона обменялась с ним взглядом. Действительно, в той идиотской книге был предложен приказ, что заставлял бы раба выполнять приказы других людей, если они не противоречат приказам хозяина. Гарри, конечно, глубоко претила идея пользоваться хоть какими-то предложениями из этого отвратительного сборника, но нужно было быть рациональным. — Том это предложил? — переспросила Гермиона. Видно было, что если Гарри эта идея претила, то девушку она буквально повергала в ужас. Она заметно побледнела и прикусила губу, а эмоции в ее глазах быстро сменяли друг друга. Парень мысленно улыбнулся. Чем-то это можно было назвать настоящей кармой. Всего неделю назад Гермиона набросилась на него за то, что он использовал рабство, чтобы помочь, а теперь ей самой предстояло получить права хозяйки, чтобы опять же помочь. Но, несмотря на злорадство, в глубине души Гарри действительно сочувствовал Гермионе и был ей очень благодарен. Ей было еще труднее согласиться на это, чем ему, и тем не менее она все равно была готова отбросить свои убеждения, свое мировоззрение, просто чтобы помочь Тому. Это многого стоило. — Да, — закивал головой Гарри. — Он сказал, что вы хорошие люди, — добавил он, решив опустить вторую часть фразы. — Конечно, — согласился Рон. — В Азкабане ведь нет такого хорошего противника в шахматы как я, — весело улыбнувшись добавил он, и Гарри с Гермионой пусть и слабо, но улыбнулись в ответ. Действительно, парень как никто другой умел разряжать атмосферу. Гарри сходил позвать Тома, и они снова приятно посидели, поедая, наверное, даже более вкусную, чем в прошлый раз, пиццу. Пока они ели, друзья Гарри восторженно делились рассказами с последних посиделок в Норе, что Гарри пропустил из-за всей этой ситуации с Томом. Рон очень громко и активно вещал о последнем матче Джинни, а Гермиона делилась впечатлениями от маленькой Виктуар, что даже для нее выглядела как самый красивый ребенок в мире. Гарри снова стало печально, что он все это пропустил, но ничего, он обязательно наверстает в следующем месяце. После того как Уизли повырастали и поразъезжались, многие поженились, а у некоторых даже родились дети, Молли с Артуром настояли, чтобы сделать последнее воскресенье месяца семейным днем. Все-все-все вместе со своими семьями собирались в Норе, общались, веселились и просто приятно проводили время. И Гарри считал этот день лучшим днем месяца! Хотя поначалу он даже не понял, что был на него приглашен. Все же с Джинни они так и не возобновили отношения после войны. Они встретились, посмотрели друг другу в глаза, и оба облегченно выдохнули, обрадовавшись, что не придется причинять друг другу боль. Они прошли через войну, но насколько же эта война была для них разной! И этот опыт, эта боль друг друга, которую они не могли понять и прочувствовать в полной мере, стояла между ними невидимой, но неприступной стеной. Гарри мог только представлять, через какие ужасы прошла девушка в оккупированном Пожирателями Хогвартсе. А Джинни так же не могла полностью осознать, через что прошел парень, когда мимо них прошли Тед Тонкс со многими знакомыми, а всего через несколько недель он узнал, что они мертвы. Ни он, ни она не могли просто откинуть этот опыт и продолжить жить как ни в чем не бывало, но при этом и обсуждение того, что с ними случилось, выливалось в бесконечный повтор «мне жаль». К тому же Гарри казалось, что Джинни догадалась о его ориентации гораздо раньше него самого. Девушка вообще была невероятно умной и проницательной. Они остались хорошими друзьями, и Гарри бы даже мог назвать Джинни своей младшей сестрой, если не учитывать, что в прошлом они, как минимум, переспали несколько раз. Из-за чего такое заявление выходило каким-то совсем неправильным… В общем, когда Рон рассказал ему о семейных посиделках в Норе, Гарри и не подумал, что это было приглашение. Да, он считал Уизли своей семьей, но они не обязаны были думать так же. Так что, чтобы не думать лишнего и не грустить по этому поводу, договорился на тот же день о походе в кино с Эриком. Так как они были в маггловском мире, Гарри предусмотрительно наложил заклинание, что блокировало бы направленных к нему сов и патронусов, так что, когда на следующее утро очень злой Рон разбудил его, буквально сталкивая с кровати, парень даже не понял, в чем проштрафился. Оказалось, что его не только там ждали, а еще и весь вечер добивались от Рона: «где Гарри?» и «когда он придет?», как в конечном итоге объяснил ему Рон, закончив материться. Откровенное недоумение Гарри вызвало еще больше нелестных комментариев от парня в сторону его ужасной самооценки и непроходимой тупости, и, не дав ему даже времени позавтракать, Рон отправил его объясняться с Молли и Артуром. После этого Гарри ни разу не пропускал посиделок в Норе, не предупредив об этом заранее. Ему даже сложно было выразить, насколько он был счастлив и благодарен, узнав, что его там действительно ждали. Да, он никогда не узнает своих родителей, но Уизли были для него настоящей семьей… Так что тема разговора была невероятно теплой и непринужденной, тем не менее, все они были довольно напряжены. Необходимость разобраться с узами по-настоящему нависала над ними и давила. Никто о ней не говорил, но все явно о ней думали. Так что, когда очередная реплика утонула в гулкой тишине и мерных угуканьях, Гарри решил, что пора уже было сделать это и забыть. Оттягивание подобного всегда делало только хуже. — Том, я рассказал Рону с Гермионой о твоем предложении, попробуем? — уточнил он на случай, если мужчина передумал. — Да, Хозяин, — только и ответил он, что еще раз доказывало, что Том сейчас не в лучшем состоянии. Гарри обменялся кивками с друзьями и, собравшись с духом, твердо проговорил: — Том, слушайся приказов Гермионы и Рона так, как будто это мои собственные, если они не противоречат моим. На несколько секунд комната опустилась в тишину, которую первой нарушила невероятно недовольная и явно расстроенная Гермиона. Видимо, она тоже заметила некоторую кармичность событий. — Сработало? — жалобно спросила девушка. — Не знаю, это нужно проверять, — ответил Гарри. — А не должно быть никаких ощущений? — задумчиво спросил Рон. — У меня раньше не было. А у тебя? — спросил парень, обращаясь к Тому. — Нет, — покачал головой он. Еще на несколько минут опустилась неловкая тишина. Все понимали, что нужно сделать, и никому из них не хотелось этого делать. Гермиона увлеченно рассматривала свои руки, Рон задумчиво пялился в потолок, а Том с особым усердием водил глазами по узорам на ковре. Гарри мысленно вздохнул. Видимо, это ему придется придумать, как бы это проверить. Вот только нужно было выбрать что-то такое, что и не вызовет у Тома паническую реакцию, и не вызовет у Гермионы волну возмущения. А это была еще та задачка, и все сидящие в комнате это явно понимали… Но пока Гарри усердно думал, перебирая в голове варианты, неожиданно заговорил Рон. Выпрямившись, он сказал таким же твердым голосом, как и Гарри до этого: — Том, встань на носки и достань рукой до люстры. Гарри удивленно поднял бровь. Люстра была в добрых трех метрах от пола, даже такой высокий человек, как Том… А-а-а, вот в чем дело! Парень даже искренне поразился такой изобретательности Рона. Придумать что-то настолько невинное и при этом рабочее! Ничего не говоря, Том поднялся с пола, выполняя инструкции. По сути дела, он мог просто ничего не делать, и они бы спокойно увидели все, что им было нужно. Но, если судить по вечным попыткам Тома соврать, за неосознанное нарушение приказов ошейник всегда наказывал гораздо слабее. Так что Гарри мог понять. Секунда, две, пять, и мужчина резко схватился второй рукой за шею, возможно даже слегка преувеличенно айкнув. Гермиона в ужасе прикрыла рукой рот. — Остановить наказание! — тут же сказал Гарри, уже прекрасно понимая, что нужно говорить. — Можешь сесть, — добавил он, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы отменить приказ Рона. И, похоже, это сработало, ведь, благодарно кивнув, Том опустился обратно на свою подушку возле журнального столика. — Ты как? — мягко поинтересовался Гарри. — Все в порядке, — спокойно ответил Том. — Спасибо, что так быстро остановили. — Здесь точно не за что, — помотав головой, ответил парень. — Это… Это просто ужасно! — пробормотала Гермиона, и ее глаза заметно увлажнились. — И так каждый раз? — Если нарушить приказ, да, — пожав одним плечом, сказал мужчина. — Какой кошмар… — снова повторила Гермиона, выглядя сейчас еще более разбитой, чем до этого. — Но почему за шею? — неожиданно поинтересовался Рон, который тоже выглядел слегка пришибленно. — А… — Гарри осознал, что Рон так и не видел ошейника Тома. С тех пор как парень обнаружил, что его возможно скрыть чарами гламура, он всегда следил за тем, чтобы вовремя их обновлять. — Я покажу? — он поинтересовался у Тома. — Конечно, — легко согласился мужчина. — Мы ведь делаем это на случай, если что-то произойдет, а тогда будет представитель Министерства, и чары точно придется снять. — К большому удивлению Гарри, Том все еще относился ко всей этой ситуации с ошейником гораздо лучше, чем он сам. Достав палочку, он сделал взмах, отменяя гламур, и тут же Гермиона громко втянула воздух, задерживая дыхания. — Я думал, ты уже видела, — удивленно проговорил Гарри, глядя на девушку. — Я тогда была слишком возмущена ситуацией, твоими ответами и тем, что он вообще называл тебя «Хозяин», чтобы заметить еще и ошейник! — одновременно возмущенно и ужасно расстроенно ответила Гермиона. В ее голосе можно было даже услышать небольшие нотки вины и при этом страха. Похоже, у нее внутри разворачивалась целая битва. — Неужели… — начала было она, но парень перебил ее, чтобы она не успела броситься каким-то глупым обвинением. — Он сам образовался после ритуала, — сказал он, будучи при этом невероятно рад, что Том сидел достаточно далеко от его друзей и в комнате было не такое уж и яркое освещение, чтобы они могли разглядеть написанный на камне текст. — Это паршиво, — отозвался Рон. — Зато, слава Мерлину, скрывается гламуром, — ответил Гарри, снова накладывая заклинание. На несколько минут все снова неловко затихли. В этот раз тишину нарушил Рон: — Слушай, мы здесь делали все это, — он махнул рукой, как бы указывая на ситуацию. — На случай, если с тобой что-то случится. Но что произойдет в случае смерти? — конец он добавил гораздо тише, как будто не желая даже произносить этого вслух. — Я пока не планирую умирать, — нахмурившись и сложив руки на груди, сказал Гарри. — Рон прав, на самом деле, — мягко сказала Гермиона. — Мы тоже надеемся, что такого не случится, но… ведь все может быть… — Я не знаю, — пожав плечами, все еще недовольно сказал Гарри. Он прекрасно понимал, что друзья правы, просто тема была не самой приятной. Но вопрос-то был действительно серьезным! Спадут ли узы со смертью Гарри? Вряд ли бы Кингсли это допустил. А что, если они убьют Тома в таком случае?.. И, видимо, его друзья подумали о чем-то подобном, ведь, перекинувшись взглядами, они все трое уставились на Тома. Единственного, у кого могла быть хоть какая-то информация. От него это не укрылось. — Предполагаю, что, как и с любым имуществом — переходит по наследству, — абсолютно безэмоционально проговорил тот. Гарри мог его понять. — Но я точно не знаю, — тут же добавил Том. — Я, наверное, спрошу завтра у Кингсли, — спустя несколько секунд тихо сказала Гермиона. — И если это так, то, пожалуй, тебе пора написать завещание, — она встретилась взглядом с Гарри, и тот кивнул, понимая все без слов. Нельзя было допустить, чтобы мужчина попал к кому-то из его очень далеких родственников, тем же Малфоям, например. Парень вызвал эти узы для того, чтобы помочь, а не чтобы Том оказался в ситуации еще хуже! Разговор после такого клеился еще хуже, чем до, так что, еще раз убедившись, что с Гарри все в порядке, и сославшись на завтрашний рабочий день, Гермиона с Роном быстро засобирались домой. Когда за ними погас камин, и Гарри уничтожил остатки от их ужина, он заметил, что Том внимательно смотрел на него из дверного проема. Он повернулся, с улыбкой глядя на мужчину. Вечер нельзя было назвать идеальным и даже трудно было назвать хорошим, но он искренне надеялся, что это помогло решить хотя бы часть переживаний Тома. — Спасибо, Хозяин, — сказал он, и в голосе послышалась настоящая искренность. Здесь даже не нужно было объяснять, о чем идет речь. — Всегда пожалуйста, Том, — тепло улыбнувшись, ответил Гарри. — Я знаю, что для тебя это, наверное, не имеет никакого смысла, но я действительно буду рад помочь тебе со всем, с чем только нужно. Пожалуйста, не держи в себе, я обязательно выслушаю и помогу, обещаю, — добавил он. — Спасибо, — только и ответил Том, не показывая, что конкретно думает об этом предложении. Сам Гарри сильно сомневался, что это сработает. У мужчины, скорее всего, за всю жизнь не было ни одного человека, которому он бы мог доверять, а опыт всех этих лет явно не перекроется за три недели. Но ничего. Гарри был готов повторять это столько, сколько потребуется. — Спасибо тебе, Том. — За что? — удивленно посмотрев на него спросил мужчина. — За то, что стараешься? За то, что общаешься со мной? Не знаю, — честно ответил парень. — Мне просто приятно, что ты здесь и мы неплохо ладим. — Взаимно, — очень коротко ответил Том, но при этом его губы растянулись в красивой улыбке.