Право победителя

Нора встретила Гарри привычным запахом тепла, уюта и свежей выпечки. Запахом, что ассоциировался у парня с домом и теплыми вечерами перед камином в окружении близких… Запахом, семьи… Что он вспоминал каждый раз, когда слышал что-то о семейном вечере или празднике… И что он представлял, когда думал о теплых вечерах, что явно были в доме у его родителей… На душе стало еще противнее, но он только больше наполнился решимостью. Он должен был защитить Уизли, даже если не мог сказать им правду. Особенно если он не мог сказать правду… Его прибытие не осталось незамеченным, и стоило ему хоть немного отряхнуться от сажи, как он тут же был притянут в крепкие материнские объятья Молли. — Гарри, дорогой, как я рада тебя видеть! — тут же проговорила она, отстраняясь и внимательно глядя на парня. — Ты выглядишь таким уставшим. Ты ведь не заболел? Хорошо себя чувствуешь? Слова поддались Гарри далеко не с первого раза, но в итоге он все же смог выдавить: — Все в порядке, Молли. Я тоже так рад тебя видеть! — Он тепло улыбнулся, чувствуя, как этот груз волнений, давящей ответственности и страха немного уменьшается, сменяясь решимостью. Все в порядке, он здесь, и он со всем справится. Да, именно так и будет. — Проходи-проходи, — тут же позвала его женщина, первой заходя на кухню. — Может, ты голоден? Будешь обедать? Гарри, чей желудок все еще с трудом переваривал кулинарные эксперименты Джинни, поспешил отказаться. На кухне обнаружился Артур, а так Нора ощущалась нереально тихой и спокойной. Похоже, все остальные отсутствовали. Они поговорили некоторое время, пусть в основном разговаривала сама Молли. Все, что нужно было делать Гарри — лишь поддакивать в правильных местах. Ее муж же и поддакиванием не занимался, просто продолжая спокойно листать газету. На Гарри тут же вылили информацию обо всем. И о новой продукции Рона с Джорджем (не то чтобы он о ней не знал), и прохождением команды Джинни отборочного этапа (не то чтобы он о нем не знал), и успехами маленькой Виктуар, и повышением девушки Чарли, и всей той тысячей новостей, что только могла произойти у Уизли за целых два месяца. Гарри слушал с настоящим наслаждением, искренне радовался и только плавно уходил от вопросов о нем, переводя на все следующего и следующего Уизли. Но, пусть их и было очень много, в конце концов даже они закончились, и комната затихла на пару секунд, прежде чем Молли задала вопрос, что Гарри одновременно и так ожидал, и так боялся: — А как твои дела? Парень мысленно вздохнул. Даже после такого весьма немаленького разговора он все еще не придумал, как правильно подступиться к этому моменту. — Неплохо, даже хорошо, на самом деле, — улыбнулся он, хотя его улыбка явно вышла жутко взволнованной. Молли внимательно на него посмотрела, явно призывая продолжать. Еще раз мысленно вздохнув, Гарри решил зайти издали: — Чего только не произошло за последнее время! — он неловко хохотнул. Да… Том произошел. Все остальное было производным от этого… — На прошлой неделе все время пропадал в Министерстве, там столько важных реформ в последнее время Гермиона с Кингсли запустили! Так что да, столько всего случилось! — сказал парень явно слишком притворно-радостным тоном. Даже он сам заметил, как начал повторяться, но Молли только тепло улыбнулась. — Мы видели, дорогой, практически каждый день в Пророке были статьи с тобой, — сказала женщина с настоящей и неподдельной гордостью. У Гарри внутри снова разлилось тепло, что снова же сменилось еще большим волнением и скованностью. Нужно было говорить, но говорить было последним, что хотелось делать. — Многое получилось сделать? — видимо, сама того не зная, продолжила этот неловкий диалог Молли. — Да-да, — пусто закивал Гарри, но тут же осознав, как же это плохо выглядит, решил исправиться: — Мы очень сильно продвинули кампанию по освобождению эльфов, и вообще правам всех магических существ, получилось открыть приют, расширить Мунго, внести несколько правок в систему Хогвартса, запустить проект, что должен удешевить производство и, соответственно, цену волшебных палочек, и действительно очень много других важных вещей. — В этот раз и тон, и улыбка у парня получились гораздо более естественными, пусть внутри все еще продолжали борьбу между желанием побыстрее сказать и одновременно вообще никогда не поднимать тему, ради которой он и пришел. Это странное и неловкое перекидывание репликами затянулось еще на добрых пять минут, в течение которых Гарри говорил обо всем, что угодно, кроме самого главного, чем он занимался в последний месяц. И когда его история уже в пятый раз привела к Тому и так и повисла незаконченной в воздухе, он понял, что уже просто некуда дальше тянуть. Что за ерунда? Он ведь пришел сюда именно ради этого! Где вся его смелость? Где бы она ни была, она была явно не здесь… Тем не менее, Гарри сглотнул ставшую слишком горькой слюну и с решительным вздохом все же сказал: — Я… На самом деле, я хотел поговорить с вами о Томе. — Ах, да, тот юноша, которому ты помогаешь, — чуть ли не всплеснула руками Молли, и парень не смог полностью сдержать усмешку. Конечно, сейчас Том потерял память, и можно было условно назвать его ровесником Гарри. Но так он ведь был гораздо старше самой Молли! И пусть волшебники стареют гораздо медленнее чем магглы, все равно было явно видно, что Том значительно старше того же Гарри. Хотя мужчина был столь красив, что это было самым последним, о чем только можно было подумать, глядя на его лицо. Не то что заподозрить его настоящий возраст. Только сейчас Гарри задумался, что, возможно, это потому, что он привык к девятнадцатилетнему поведению Тома, но внешне он бы сказал, что Том выглядит по возрасту примерно как Кингсли, если не младше. По сравнению с Молли и Артуром он вообще выглядел очень молодо. Что было особенно поразительно, учитывая условия Азкабана и все, через что он прошел… — Да, о нем. — Гарри набрал воздух как перед прыжком в воду. — Джинни сказала мне, что вы ждете его в гости, и я хотел предупредить вас, что он не придет, — твердо сказал он, вытесняя любые колебания. Он действительно не мог допустить, чтобы Том пришел сюда, и неважно на что ради этого придется пойти. — Но, Гарри, дорогой, почему? — непонимающе посмотрела на него женщина. — Ты ведь знаешь, у нас ему ничего не угрожает, я уверена, мы быстро найдем с ним общий язык, — с теплой улыбкой заверила она, и Гарри только сокрушительно помотал головой. — Послушайте… Молли, Артур, я понимаю, что из-за знакомства с Сириусом вы можете сделать не совсем правильные выводы… — Он набрал воздуха, чтобы сказать первую из заготовленных неприятных вещей. — Но Том сидел в Азкабане очень даже заслуженно. Он совершал преступления, убивал, пытал — это все доказано, и он сам это подтверждает даже несмотря на то, что помнит сейчас жизнь только до девятнадцати лет, — Гарри постарался сказать это как можно мягче, но уверенно. Лицо Молли побледнело. Даже Артур опустил газету, внимательно глядя на парня. — Он стал убийцей до девятнадцати лет? — удивился он. Гарри коротко кивнул: — В шестнадцать, — недовольным тоном подтвердил он, хотя на самом деле был более чем рад такому вопросу. — Ради темномагического ритуала, — решил еще сгустить краски парень. Не может быть, что после такой презентации Уизли все еще захотят видеть его в своем доме. — Но, Гарри, — неожиданно вздохнула Молли. — Как же так? — парень только сокрушительно покачал головой, придавая этой ситуации, наверное, гораздо большей драматичности, чем она того заслуживала. Хм… С каких это пор он начал считать убийство в шестнадцать не таким уж драматичным? С тех пор как это стало одной из частей темного прошлого Тома? Того Тома, о котором он теперь искренне хотел заботиться? Того Тома, что вдруг решил ему доверять, и Гарри чувствовал по этому поводу только всепоглощающее счастье? Того Тома, которому он уже буквально разрешил себя обмануть, потому что просто не может позволить себе поверить, что что-то из того, что он видит, может быть притворством? Гарри знал все это, но и представить себе не мог, что это так сильно поменяло его восприятие. И было ли это вообще нормальным?.. Тем не менее, пока он думал, Молли продолжила: — Как же ты сейчас живешь вместе с ним? Тебе должно быть просто невероятно тяжело! Что? Нет, ему, конечно, было тяжело, но ведь совершенно по другой причине. С чего вообще Молли взяла такие выводы? — Конечно же, приводи его к нам! Может, он бы смог оставаться у нас какое-то время, чтобы ты мог отдохнуть? Ты ведь только начал жить сам, скоро девушка появится, это слишком тяжелое бремя, — проговорила она, и Гарри резко осознал, что то, что он посчитал победой, похоже, на самом деле было еще тем провалом. Он пораженно посмотрел на Артура, но тот только кивнул, подтверждая слова жены, что уже начала говорить о какой-то «очень привлекательной» племяннице ее подруги. Парень начал так активно думать, что ему казалось, что он слышит скрежет шестеренок в голове. Нужно было сказать что-то убедительное, вот только что? — Молли, — все же начал он, прерывая поток разговора о том, как она столкнулась с Ромильдой Вэйн на Диагон аллее. — Все в порядке, никаких проблем с Томом нет, — он широко улыбнулся, как будто это не было наполовину враньем. — Он очень приятный человек, прекрасно понимает ситуацию, и у нас, наоборот, проблема в том, чтобы он мог… исцелится психологически, — все же подобрал слово Гарри. — Чтобы мог вести себя свободнее и на него не откладывало отпечаток то, что произошло в Азкабане. Поэтому все хорошо, Молли, честно, — попытался максимально искренне сказать он. — Гарри, ты уверен? Все же подобные люди обычно склонны к некоторым… не самым лучшим действиям, — глядя прямо в глаза парню, сказал Артур. — Манипуляциям, — кивнул Гарри, проговаривая именно то слово, что, скорее всего, хотел сказать мужчина. — Я знаю и верю только тому, что безобидно, или у чего есть подтверждения, не беспокойтесь, — он снова тепло улыбнулся. Ну теперь ведь они точно не захотят пригласить Тома в гости? Правда ведь? — Надеюсь, вы понимаете… Такая ситуация… Хотел вас просто предупредить, чтобы вы не ждали, — с еще более широкой улыбкой проговорил парень. Похоже, все было не так бездарно потеряно, как он уже было подумал. Наконец-то разросшееся в нем волнение после слов Джинни улеглось, и он смог вдохнуть полной грудью, наслаждаясь неповторимой атмосферой Норы. Ощущением дома. — Что за вздор, конечно же, приходите, — тепло улыбнулась Молли. — Мы с радостью тебе поможем в этом, дорогой. Блядь. Как так вышло?! Он буквально только что признал, что Том преступник, убийца и манипулятор — как они могли продолжать приглашать его на собрание всей семьи? Самых-самых близких? Честно говоря, Гарри уже даже не было страшно, ему просто хотелось как можно скорее закончить этот неприятный разговор и спокойно насладиться теплом этого дома. — Молли, — с усталостью в голосе сказал он. — Артур… Я не хочу приводить к вам в дом человека, что совершил столько преступлений, — честно признался он. — Гарри, — мягко сказала женщина, и ее ладонь накрыла лежащую руку парня, ободряюще сжимая. — Но ты ведь решил ему помочь. — Да, потому что я считаю, что даже он не заслуживает такого, — ответил парень, так выделив слово «он», что ему уже начало казаться, что он спалился. Гарри не помнил, чтобы они вообще когда-либо говорили о ком-либо таким тоном, кроме самого Волдеморта. Если так подумать, у них был для него даже особый тон голоса! Гарри мысленно усмехнулся. Том был бы в восторге. Тем не менее, Уизли либо не заметили, либо даже не подумали, что Гарри мог действительно говорить о Волдеморте, ведь женщина сказала: — Гарри, если ты так решил, то мы верим тебе. Значит, действительно это так, и мы тогда тоже поможем ему… исцелиться. — сказала она, но несмотря на теплоту слов, ее тон был очень остр и холоден. Парень все еще ничего не мог понять. Молли явно уже заочно не нравился Том. Каждый раз, когда произносилось его имя, она хмурилась, а каждую реплику о нем сопровождала недовольным взглядом. Тогда зачем… Почему она это предлагала? — Послушай, Гарри, ты говоришь, что он совершил столько злодеяний. Но я не помню, чтобы вообще когда-то слышал это имя. В Министерстве все активно обсуждали этот вопрос, когда вышла статья, но максимум, что я слышал, было то, что больше пятидесяти лет назад такой молодой человек закончил Хогвартс с отличием, будучи старостой школы, и после работал в «Горбин и Бэркес». Дальше он покинул Великобританию, и никто не слышал ничего об его возвращении, — Артур сделал небольшую паузу, чтобы как будто дать парню возможность осмыслить эти слова. Не то чтобы она была необходима, Гарри знал не только это, но и гораздо большее. Тем временем мужчина продолжил: — Ты уверен, что это он? — Да, я уверен, — твердо сказал Гарри. Нельзя было, чтобы у Уизли осталась и капля сомнения. — Да, это правда, Том был одним из самых выдающихся учеников Хогвартса, это действительно было больше пятидесяти лет назад, и он и правда уехал из Великобритании. — Здесь парень усмехнулся, продолжая: — Но потом он вернулся под псевдонимом, замаскировал внешность и был одним из самых влиятельных лиц армии Волдеморта, — практически не соврал он. В ход пошла вторая линия аргументов, что он придумал для Уизли. — Кто это был? — с любопытством поинтересовалась Молли. — Не могу сказать, — тут же помотал головой парень. — Министерская тайна, — снова соврал он, и в этот раз шрам так сильно зачесался, что пришлось убрать руку под стол, чтобы хоть немного потереть его о ткань штанов. А вот и третья линия аргументов — приказ сверху, что не подлежит обсуждению, и что практически невозможно проверить. Парню было по-настоящему противно от того, что он делал — но у него действительно не было выбора. Да, сейчас он мог просто не поднимать этот вопрос, и для этого даже не пришлось бы врать — просто ничего не говорить. Но этим он бы в итоге причинил им гораздо больше боли. Ведь рано или поздно им все равно придется узнать, кто такой Том на самом деле. Кого именно привел Гарри в их дом, прекрасно зная о настоящей личности мужчины. И тогда бы… У Гарри не было, что сказать по этому поводу… Парень очень надеялся, что этот аргумент уже сработает, потому что у него остался только последний. И этот последний он бы ни за что не хотел использовать. Он даже был не так аргумент, как последний отчаянный факт, крик души, произнеся который он явно потеряет как минимум половину того тепла, что сейчас испытывали к нему и дарили ему Уизли. Правда, вопрос, насколько он этого тепла вообще заслуживал. Помогает Волдеморту, из-за которого умер Фред!.. И это не считая всей остальной боли, что он принес Уизли… На языке выступила неприятная горечь. Было противно от себя, от ситуации… от всего мира, что загнал его в такую моральную ловушку… После этого «откровения» комната опустилась в тишину. Тихо шелестели листья за окном, что-то булькало в кастрюле на плите, и в порывах ветра мягко шуршали занавески. Артур тихо угукнул, как будто соглашаясь с распоряжением Министерства, и сказал: — Не беспокойся, Гарри. Мы понимаем. Приходите, все будет в порядке. — Зачем? — все же не выдержал парень. — Зачем вы предлагаете привести его сюда? Даже если я ему помогаю, это не делает его невиновным! — в сердцах сказал парень. Он просто не понимал, почему Уизли были так серьезно настроены. Он мог понять, если бы они хотели отомстить или пригрозить ему чем-то, но они доказывали Гарри, что все пройдет максимально гладко. Зачем тогда он нужен был им здесь? Зачем им было видеть в своем доме преступника? — Гарри, — очень мягко сказала Молли. — Мы беспокоимся о тебе. И хотим тебе помочь. Уизли ведь всегда вместе, мы не хотим, чтобы ты чувствовал себя в этом одиноким. Парень почувствовал, как на глаза начинают наворачиваться слезы. Он не был достоин такого… Не после того, что он делал… — Молли, Артур, спасибо большое, но это не нужно, — помотав головой, сказал Гарри. — Мы будем только рады, — снова заверила его женщина. — И все равно, не стоит, — снова мягко отказался парень. — Гарри, все будет в порядке, — в этот раз добавил Артур. — Здесь не может быть «в порядке», — помотав головой, расстроенно сказал парень. — Гарри… — Он частично виновен в смерти Фреда, — отчаянно выпалил он, уже просто не в силах это скрывать. Это и был его последний аргумент. И явно последний гвоздь в крышку его гроба. В кухне застыла мертвая тишина. Даже все те теплые звуки дома, что были до этого, теперь казались отстраненными, тихими и совершенно не радовали. Внезапно вода в кастрюле запенилась и вылилась наружу, но Молли даже не посмотрела в ее сторону, просто одним движением палочки, выключая под ней огонь. Стало еще тише. Казалось, даже как будто кто-то опустил купол тишины, насколько плотно она лежала между ними. И Молли, и Артур сидели как громом пораженные, и в их лицах читалось столько всего. И неверие, и грусть, и даже немного страха, но больше всего в них было боли. Неприкрытой скорби, что просто разрывала парню сердце. Это был провал… Гарри почувствовал, как внутри как будто что-то оборвалось. Он не хотел заходить так далеко. Он честно думал, что справится. Что сможет оградить Уизли от этого, не рассказывая того, что может их ранить. Того, что заставит их отвернуться от него… Но вопреки ужасной боли от осознания, что именно он сейчас потерял, в груди Гарри так же разливались и другие чувства. Правильности и справедливости. Они имели право знать. И, возможно, даже будет лучше, чтобы они все знали и сразу же сказали парню в лицо, что он неправ, чем если бы он обманывал их месяцами, а то и годами. Это было правильно… Так поступить было правильно… Тихо вздохнув, Гарри поднялся из-за стола: — Большое спасибо за разговор. Я понимаю, что информация шокирующая, и мне очень и очень жаль, что так сложилось, — сказал парень с неприкрытой грустью в голосе. Ему действительно было просто невероятно жаль. — Спасибо за все… Я… Я пойду, — добавил он, стараясь не пустить слезы в голос. — Гарри, постой, а как же чай? — резко выходя из ступора, спросила Молли. — Я… Я… — слова застревали в горле, так и не желая произноситься. Как же хотелось остаться. Прекрасно понимая, что он этого совершенно не заслуживает, осознавая, что это все простая вежливость, и уже прекрасно зная, что они скажут. Как бы хотелось остаться, веря, что это не последний его заход в Нору, что он придет сюда и через месяц, и через два, и каждый раз его встретят с распростертыми объятиями. С теплым и семейным уютом… Так… Как раньше. Как было до того, как он стал помогать убийце Фреда и месяц избегал Уизли из-за этого… Неожиданно в голове пронеслась мысль, что, возможно, он должен был злиться на Тома из-за этого. Ведь это мужчина упал ему на голову как снежный ком и уговорил вызвать Право победителя, из-за которого теперь у него было столько проблем. Почему-то всегда появление Тома в его жизни приводило только к новым бедам и лишениям, даже сейчас, когда он совсем этого не планировал. Но эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась. Если на кого Гарри и злился, так это на себя, что так и не смог придумать, как нормально выйти из этой ситуации. Как доказать Уизли, что приход Тома в Нору — плохая идея, не раня, но при этом и не обманывая. Так что та боль, что он сейчас испытывал, казалась ему даже очень заслуженным наказанием за это… — Хорошо вам провести время на следующей неделе, — искренне сказал он. — И не нужно подарков на день рождения… — Он так резко помотал головой, как будто это могло отогнать ту горечь, что он сейчас испытывал. — Я… Я пойду… — сказал он и развернулся, чтобы выйти из кухни, когда его резко поймали за руку и, притянув к себе, крепко обняли. Молли зажала его в таких крепких объятьях, что Гарри казалось, что на секунду он перестал дышать. Но как же волшебно это было… Как… Как будто его действительно любили… — Гарри, мы ни за что не променяем одного своего ребенка на другого, — тепло сказала Молли, все же слегка отпустив парня и глядя ему прямо в глаза. — Фреда уже нет с нами, но ты ведь есть, здесь и сейчас. Мы из-за этого и хотели тебе помочь, потому что думали, что тебе трудно. Чтобы тебе могло быть хоть капельку легче! — сказала она, и на глазах парня все же выступили слезы. Этого просто не могло быть. Такое было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он постарался проморгаться, чтобы скрыть свои неуместные слезы, но вдруг на его плечо легла крепкая рука, мягко сжимая: — Гарри, ты всегда будешь одним из Уизли, а Уизли всегда вместе. Если ты считаешь, что это правильно, то мы будем на твоей стороне, — добавил Артур, и парень уже ничего не смог поделать, и на уголках глаз все же выступила влага. Тут же Молли снова крепко его обняла. — Ох, глупое ты дитя, — умилительно проговорила она. — Неужели ты боялся сказать нам это? Гарри, мы всегда тебя поддержим, что бы не случилось. Ведь ты один из Уизли, — добавила она, и Гарри снова резко заморгал, с трудом сглатывая. Он честно не думал, что они так к нему относятся. Да, сам парень считал Уизли своей семьей, но они ведь не обязательно должны были относиться так к нему. Для него они ведь были единственными, кто подарил ему такое тепло, но для них Гарри ведь не был кем-то особенным… Просто мальчишкой, другом их сына… И услышать это… То, о чем он мечтал, но совершенно не смел надеяться, было просто невероятно. Они обнимались не меньше минуты, после чего Гарри добровольно-принудительно усадили за стол и так напоили чаем, что ему казалось, что он выпил суточную норму воды за раз. И стоило парню начать говорить, как он рассказал практически все, что произошло. О состоянии, в котором был Том, о том, как он сам попросил вызвать Право победителя, о панических атаках, о кошмарах, о страхе самого Гарри, что в любой момент может где-то так ошибиться, что это будет уже невозможно исправить. О невероятном прогрессе Тома, об его умениях, о том, как он играл в шахматы, как общался, шутил. Гарри даже практически решился рассказать о настоящей личности мужчины, но все же передумал. Том ведь даже не помнил ничего из этого, зачем было сразу же навешивать на него ярлык прошлого? Пусть лучше познакомится с ними нормально, с чистого листа. По крайней мере, именно этими мыслями успокаивал себя парень. Он говорил и говорил, и слова лились из него непрекращающимся потоком, а Молли только поддерживала и вставляла пару слов в необходимых местах. Когда он закончит говорить, ему явно будет ужасно стыдно за то, что он вылил это все на них. За то, что он взял и втянул их в помощь непосредственному убийце их собственного сына. Но сейчас… Но сейчас ему действительно хотелось поверить, что все это делалось для него… Что он был действительно важен… Но, возможно, это и было к лучшему. И только вернувшись домой поздним вечером, уже после похода к Тедди, Гарри осознал, что он не только не убедил Уизли не звать Тома в гости, а и, наоборот, фактически согласился это сделать. Но… Но возможно… только возможно… и это было к лучшему?