Право победителя

Удивительно, но девушка, видимо, решила провести с Томом еще и вечер. Поначалу мужчина думал, что она, возможно, ждала Гарри, но когда от того пришел патронус, что он будет только утром, а девушка так и не поднялась с дивана, Том понял, что, похоже, причина была не в этом. — Ты ведь знаешь, что тебе не нужно со мной сидеть? — в конце концов спросил он после очередного длительного рассказа Джинни о каком-то из ее матчей. Тому все еще ничуть не был интересен квиддич, но стоило признать, то, с каким удовольствием и вдохновением говорила об этом девушка, могло зажечь даже его. Он прекрасно понимал, что на деле это все то же глупое перебрасывание мяча из рук в руки, но из-за Джинни у него прямо появилось искреннее желание полетать, если не самому поиграть в эту дурацкую игру. Судя по тому, что он уже узнал о Гарри, тот был бы в восторге от этой идеи. Том не мог сказать, что знание о том, как его хозяин фанатеет по квиддичу, прямо испортило впечатление о нем, но негативно шокировало однозначно. Удивительно, что весь дом не был обвешан всевозможными постерами и дурацкими сувенирами. Хотя, может, комната Гарри была? Он ведь ни разу ее не видел. Нет, ну реально, у парня ведь было столько великолепных черт, ну почему он фанател по этой глупости?.. Из-за Джинни и Гарри Том теперь не мог нормально говорить, что люди, что могут фанатеть по такому бреду как квиддич, абсолютно безмозглые! — Да я, в общем-то, никуда не спешу, — пожала плечами девушка. — Феликс поехал к своим родителям, в Норе я провела два последних дня и третий подряд уже не выдержу, Рон явно пошел вместе с Гарри, значит, Джордж на работе, Гермиона тоже явно там же. Луна отправилась с отцом в поход, а так я пока ни с кем не спешу встречаться. — То есть, я лучший из худших вариантов? — хмыкнул Том. — То есть. — Она подняла палец. — Мне достаточно скучно, чтобы нагло надоедать тебе своим присутствием, — подмигнув, ответила девушка. Том улыбнулся: — Я не думал, что у твоего брата есть общие дела с х… Гарри. Джинни так широко растянула губы в ответ, что мужчина сразу же понял, что она прекрасно поняла подоплеку вопроса. Девушка подтвердила подозрения: — Хорошая попытка, Том. Но правда в том, что даже если бы я хотела тебе рассказать, я не имею ни малейшего понятия, чем они занимаются. — Она задумчиво накрутила прядь волос на палец. — Хотя, что-то мне подсказывает, что дело явно касается тебя. — Меня? — нахмурился мужчина. — Почему ты так решила? — Интуиция, — снова подняв палец вверх, сказала она. И сразу же добавила: — И то, как хорошо я знаю Гарри. — При всем уважении, твой брат вряд ли бы стал заниматься чем-либо, что бы касалось меня, — скрестив руки на груди, сказал Том. — Рон пойдет всюду, куда нужно Гарри, а Гарри пойдет куда бы не нужно было Рону, не стоит недооценивать их дружбу, — покачав головой, сказала девушка. — Для Рона достаточно знать, что Гарри это важно, чтобы откинуть свое отношение к ситуации и взяться помочь. К тому же, я не думаю, что он так уж сильно тебя ненавидит… — Неожиданно Джинни оборвалась, закусывая губу. Было видно, что она хотела сказать что-то еще, но явно сомневалась. Она еще несколько раз провела языком по губам, выглядя поразительно неуверенной, после чего все же тихо сказала: — Думаю, раз ты идешь к нам, тебе нужно это знать… — Она явно планировала продолжить, но Том ее прервал. — Джинни, Гарри сказал, что я не пойду, он не хочет, чтобы я приходил, — поправил он. Брови девушки свелись, но не недовольно, а скорее непонимающе? — А… А когда это было? — поинтересовалась она. — Сразу же как ты ушла, — ответил Том. — А, тогда ты просто не в курсе, — закивала Джинни, и морщины на ее лбу разгладились. — Ты идешь в Нору в следующее воскресенье. — Эм, я не думаю, что это хорошая идея, — честно признался мужчина. — Хорошая или нет, Гарри явно не смог убедить моих родителей отказаться от нее. Он, наверное, просто забыл тебе сказать, — пожав плечами, сказала девушка. — Слушай, если Гарри скажет не идти, я не пойду, это однозначно, — непонимающе проговорил Том. — В том-то и суть, что Гарри не скажет, потому что он пообещал моим родителям, что ты придешь. Разве что это ты упрешься и скажешь, что не пойдешь. — Ты прекрасно знаешь, что я не могу этого сделать, — недовольно сказал мужчина. — Можешь, — растянув в хитрой улыбке один уголок губ, сказала Джинни. — Сомнительно, — еще более недовольно протянул Том. — Но в любом случае не сделаю. — Это уже совсем другой разговор, — подняв второй уголок губ тоже, сказала она. — Тебе просто нравится насмехаться надо мной, — покачав головой в притворном возмущении, сказал мужчина. — Меня просто веселит то, что ты умудряешься использовать рабскую связь себе в защиту. Это круто, — ответила она. — Пользуемся всем, что есть, — улыбнулся Том, разводя руками. — Конечно, очень в твоем духе, — улыбнулась девушка в ответ, и мужчина только хмыкнул. Она действительно прекрасно его знала. — Ладно, раз я иду, что ты говорила, что я должен узнать? — вернул разговор к изначальной теме мужчина. — Да-а, — протянула Джинни, и улыбка тут же исчезла с ее лица. Что бы она ни хотела рассказать, это, похоже, не было ни хорошим, ни приятным. Том тоже сжал губы в тонкую линию. Возможно, лучше было все же не спрашивать? Одно дело, когда он шутил над Джинни или даже спрашивал что-то, что хотел узнать, и она была готова рассказать. Совершенно другое — поднимать тему, на которую она говорить явно не хотела… Сразу же захотелось извиниться, сказать, что это не важно, и Том не это имел в виду, но он только сильнее сжал губы, пытаясь проглотить это. Ужасная привычка, что заставляла его чувствовать неуверенно и некомфортно, даже когда он не делал совершенно ничего плохого… В конце концов девушка тяжело вздохнула и, мелко закивав, заговорила: — Да, все же важно, чтобы ты знал… — сказала она подавленным голосом. — Гарри рассказывал о… о Фреде? — спросила Джинни, крепко сцепляя руки в замок. Ее взгляд был необыкновенно серьезным и полным… боли? — Это твой погибший брат? — догадался Том и в ответ девушка только коротко кивнула. — Прости, мне очень жаль, — сказал он, и в этот раз это было даже честно. Действительно, Джинни была прекрасным человеком, ее солнечность была чем-то по-настоящему ценным, и она явно не заслуживала потерять кого-то из близких. Не то чтобы Том понимал, как именно это ощущается, но по девушке было более чем очевидно, насколько ей больно. Джинни закусила губу и опустила глаза на свои руки, но все же заговорила: — Джордж и Фред были близнецами. Мы все были близки, но можешь представить, насколько близкими были они. Они все делали вместе, и иногда даже казалось, что жили одну жизнь на двоих, — тяжело сглотнув, сказала она, и Том тоже сглотнул от повисшего в воздухе напряжения. — Фред… Он умер во время битвы за Хогвартс… И даже неизвестно, кто его убил. Ну как… Было неизвестно, — она очень криво улыбнулась и посмотрела на Тома взглядом, в котором было слишком много эмоций. Скорбь, решительность, недовольство и даже… разочарование? Что? — Его убила шальная Бомбарда, и никто не знал даже, противников или наша. Но Джорджа этот ответ не устроил… — сказала она, опуская взгляд на руки, теребящие ткань рваной майки. — И… Мы не знали. Никто не знал! Но оказалось, что он два месяца собирал воспоминания всех, кто только участвовал в Последней Битве. Он даже был в Азкабане и прошерстил, наверное, все злачные места Лондона, пока таки не смог сложить цельную картину и понять, чья именно Бомбарда оказалась фатальной для Фреда, — голос Джинни перешел практически на шепот, и Том уже прекрасно понял, чем закончится эта история. — Он нашел его… — сказала она, рвано вздохнув. — Месяц караулил, скрываясь ото всех, в том числе и от нас. И узнали мы об этом только потому, что в последний момент Джордж все же решил, что один может не справиться, и пришел взять с собой Рона. При этом предварительно взяв с него клятву, что он не будет его останавливать, что бы тот ни делал… — Она сглотнула, и ее голос дрогнул: — Рон не выдержал… Он вышел… И пусть Джордж его не убил… что же, всегда есть вопрос, а хуже ли смерть? Глаза Джинни остекленели, когда она продолжила: — И Джордж, он… — Она сделала паузу, облизывая губы. — Он сказал, что готов пойти в Азкабан. Что ему все равно… Что если такова цена отмщения Фреда, то он готов ее заплатить, — продолжила она, и по спине Тома пробежали мурашки. Нужно будет запомнить не отходить от хозяина ни на шаг, когда они пойдут к Уизли. — Понятное дело, Гарри с Кингсли замяли это и принудительно заставили Джорджа отходить в Мунго, но… я бы на твоем месте была бы предельно осторожной. Ни за что не оставайся с ним наедине, — подтвердила его подозрения девушка. — Он специально будет провоцировать тебя, пытаясь вызнать, кто ты, и не дай Мерлин, чтобы он узнал… — Сказала Джинни, снова посмотрев ему прямо в глаза. Ее взгляд был наполнен болью пополам с ужасом. — Если Гарри может, пусть сделает так, чтобы ты даже не мог случайно рассказать, потому что это действительно серьезно, — закончила она, и ее брови сошлись в невероятно твердом выражении. Том сглотнул. Напряжение в воздухе стало таким осязаемым, что его, казалось, можно было резать ножом. Впервые с момента знакомства с этой солнечной девушкой Том ощутил себя по-настоящему дискомфортно и опасливо… Наверное, сейчас был лучший момент, чтобы спросить это… Мужчина не то чтобы боялся Джинни, они провели вместе уже целый день, и та была исключительно дружелюбной. Но если и был момент, в который она могла сбросить маску и пойти на поводу у своего желания мести — это явно был он. — А ты? — спросил Том, сжав руки в крепком замке. — Что я? — девушка посмотрела на него взглядом, полным усталости и боли. — А ты отомстила? — спросил он, прекрасно понимая, что Джинни поймет, в чем заключается его вопрос. Девушка хмыкнула и отвернулась, внимательно глядя в трепещущее в камине пламя… Было просто поразительно видеть вечно веселую и активную Джинни такой. Сердце Тома слегка ускорило свой темп, и он сам ведь сжался в готовности. Сейчас все решится. Ему действительно хотелось верить, что девушка не притворялась, что она действительно была готова отнестись к нему дружелюбно, даже прекрасно зная, кем он был… Но, понятное дело, он не планировал верить девушке просто так. Обычно не было ничего дальше от правды, чем то, во что хотелось верить… Том успел уже несколько раз усомниться в своих действиях, когда она все же заговорила, и мужчина впервые услышал от нее настолько мертвый и безэмоциональный тон голоса: — Я… Я очень болезненно пережила смерть Фреда. — Она сжала губы и снова опустила глаза на свои руки. — Мы были очень близки… Я все еще иногда ловлю себя на мысли, что хотела бы что-то ему рассказать, показать или отправить сову. Ему ведь бы так понравилось… Он ведь бы так хотел узнать… Я прямо уже начинаю слышать в голове его голос… А потом вспоминаю… — она неловко шмыгнула носом. — Глупо, правда? Прошло уже целых два года, — Джинни посмотрела на мужчину, грустно улыбнувшись. Ее глаза были полны непролитых слез. — Нужно было давно перестать… Что за идиотство? — в сердцах сказала она. — И Фред… Он… Он… — Ее лицо перекосилось от явной боли. — Он всегда называл меня маленьким солнышком. — И все же по ее щеке стекла небольшая слезинка, которую она тут же смахнула быстрым и злым движением руки. — Он говорил, что это великолепно, говорил, что я самый светлый и яркий человек, которого только можно встретить… И когда его не стало… — Она глубоко и прерывисто вдохнула. — Когда его не стало, я плакала несколько недель, а потом посмотрела в зеркало. Посмотрела на свои опухшие глаза, на заплаканное лицо. И поняла, что это не я. Что я сейчас гублю то, что Фреду нравилось во мне больше всего… И я… — В этот раз ее речь прервалась явным, пусть и сдавленным всхлипом. — И я решила… что буду стараться ради него. Буду жить… Буду продолжать… — Джинни впилась зубами в нижнюю губу, уже явно с трудом сдерживая поток слез. — Буду… светить… — Неожиданно ее губы расплылись в кривой улыбке. — А я-то считала, что пережила это… Считала, что опустила. Хах, — совершенно притворно и мертво хохотнула она, и подняла глаза к потолку, усиленно моргая в попытках прогнать непрошеные слезы. Тому стало крайне некомфортно. Он попросту не знал, что делать. Все сейчас буквально кричало о том, что девушку нужно было поддержать если не физически, то хотя бы морально, это сразу же давало просто невероятное количество очков в рейтинге доверия. Но… Но это только если не учитывать, что он вообще-то и был виновен в причине ее слез. И извинения тут явно не помогут. Поэтому он сказал самое очевидное, что только можно было сделать: — Ты тоже можешь отомстить. Его голос был максимально легким, и он хотел быть невозмутимым, но ничего не смог поделать с тем, как напряглись его плечи. Нельзя было даже предположить, как отреагирует на такое заявление Джинни. Но она посмотрела на него неверящим взглядом, после чего хмыкнула: — Снова и снова я продолжаю тебя не узнавать. Разве ты не должен сейчас попытаться уйти как можно дальше от этой темы? — спросила она уже не скрываясь, вытирая глаза руками. — Куда дальше?.. — сложив руки на груди, спросил Том. — Какая разница, сейчас или потом? Это никуда не денется, и мне отсюда тоже никуда не деться. Так что давай, я здесь, — притворно легко сказал он. — Это уже гораздо больше похоже на тебя, — улыбнувшись, сказала Джинни, после чего посмотрела мужчине прямо в глаза говоря: — Во-первых, я бы не стала искать виновных, чтобы отомстить. Потому что Фред бы не захотел этого. Не захотел, чтобы я становилась такой… Не захотел, чтобы я становилась такой, каким стал Джордж, — гораздо тише добавила она. — Во-вторых, я не хочу мстить тебе, я хочу отомстить Волдеморту. — Том удивленно поднял брови. В этой фразе была явная несостыковка. — И что тебя удивляет в том, что для меня это две разных личности? Один из моих лучших друзей, что рассказывал мне о том, как они подменили очки Макгонагалл на трансфигурированную птицу так, чтобы в следующий раз, когда она отменит заклинание, у нее на носу осталась сидеть канарейка. И змееподобное существо, что раскидывалось Авадой направо налево, и которого, к счастью, я лично встречала всего один раз. Особенно учитывая, что ты сейчас этого не помнишь, — почему-то нахмурившись, сказала девушка. — И однажды я уже восприняла их по-разному, так что я не вижу, зачем мне заставлять себя их объединять. Не думаю, что в этом будет хоть какая-то польза, — добавила она. — Спасибо, — тихо сказал мужчина, и пусть он и не дал никакой конкретики, похоже, Джинни все прекрасно поняла, ведь просто тепло улыбнулась и кивнула в ответ. Том все еще не мог понять, как это было возможно? Что Гарри, что Джинни явно разделяли его и Волдеморта, что было просто абсурдно! Он и был Волдеморт, а Волдеморт был он! Глупо было даже пытаться притвориться, что это не так! Тем не менее в голове все еще крутились слова, сказанные Гарри после ритуала: «твой режим убивал или сажал в тюрьму всех нечистокровных или нелюдей». Время от времени Том возвращался к этому вопросу. То есть как такое могло случиться? Да, у его приспешников в основном были… не лучшие взгляды. Волшебники и так частенько были довольно… зашоренными и радикально настроенными, но здесь иначе Том попросту не смог бы их собрать. Ему нужны были те, кто был недоволен системой, недоволен правительством и готов был стараться, потратить свое время, деньги, а иногда и жизнь, чтобы это изменить. Да, в его рядах были и более… обычные волшебники, но в том-то и проблема, что в основном они просто сидели, кивали и в итоге ничего не делали. В его деле действительно полезными были люди, что горели идеей и для которых она была одним из смыслов жизни, остальных можно было собирать чисто как массовку. Поэтому да, самые ярые его приспешники действительно могли совершать… не самые мудрые поступки. Но прямо «твой режим», Гарри сказал это так, как будто это было то, что продвигал сам Том. Как будто это было курсом его политики. Как будто это было тем, чем стал мир, когда… когда он пришел к власти… Но такого ведь не могло быть! Том бы ни за что не продвигал законы, против которых сражался. Из-за которых в первую очередь решил стать Темным Лордом! Как бы сильно на него ни давили его люди, у него должно было быть достаточно силы, достаточно влияния и мозгов, чтобы выкрутить из этого что-то нормальное. Чтобы не позволить миру утонуть в бреднях чистокровных… Он… Он ведь не был их марионеткой, верно? Чем больше Том об этом думал, тем больше признавал, что скорее всего это так и было. Это вообще было еще одним его аргументом «против» возврата воспоминаний. Без них он мог продолжить мнить себя великим и всемогущим Темным Лордом, когда, вернув… скорее всего узнает, что был просто подставной фигурой в руках того, у кого была истинная власть. И, как обычно, тот, кто светил лицом, понес все наказание, когда реальный лидер скрылся в тенях. Ничего удивительного. Такова жизнь… Но стоило ли возвращать воспоминания, чтобы узнать это? Мордред! Он серьезно снова начал это колупание?! Нет, все, он принял решение, он ждет четверга. Никаких больше обдумываний этого вопроса!.. — Том? — осторожно позвала его девушка, вырывая из раздумий. Видимо, он действительно слишком глубоко ушел в себя. — Прости, я задумался, — улыбнувшись, сказал он, после чего замялся, так и не решаясь ни спросить, ни опустить вопрос. Наверное, было не очень разумно продолжать говорить об этом. С другой же стороны, это ведь была Джинни! Кого он еще мог спросить об этом? Гарри? И выслушать еще один список всего, что натворил? Действительно лучше всего было спросить сейчас. Так что, собравшись с мыслями, он все же выдавил: — Я… Неужели я… вел себя тогда совершенно по-другому? Глаза Джинни удивленно раскрылись, и это бы, возможно, выглядело весело, если бы вопрос не был столь серьезным. — Ты шутишь? — спросила она, и ее голос был слаб, но в этот раз от искреннего шока. — Между тобой сейчас и Волдемортом нет вообще никакого сходства! — заявила она, и в этот раз Том пораженно на нее уставился. — Х… Гарри говорил, что у меня было другое имя и внешность, но ведь я… Я был такой же, нет? — спросил он и тут же понял ответ с одного только взгляда девушки. Он был красноречивей любых слов. — Том, вообще ничего похожего, — помотала головой Джинни, но ее глаза стали уже больше веселыми, чем удивленными. — Волдеморта боялись даже Пожиратели. Ну, как… по причине боялись, потому что он… ты… я не знаю, как это лучше говорить, — хохотнула она. — Остановлюсь на варианте «он», — сразу же добавила девушка, и Том только сосредоточенно кивнул. Раз она уже разделила эти его две личины, явно не следовало ей давать шансов передумать. — Так вот, потому что он бросался Круциатусами направо-налево, — сказала она, и глаза Тома шокировано округлились. — В битвах, ты имеешь в виду? — аккуратно спросил он. Джинни хрюкнула — по крайней мере, мужчина не знал, как еще можно было бы описать этот звук, прежде чем сказать: — Нет, Том. Пожирателям твои Круциатусы доставались гораздо чаще, чем врагам, по крайней мере, по словам Гарри, а он очень хорошо знал, о чем говорил, — ответила она, и мужчина действительно не знал, что сказать. Ведь… Как так произошло? Как ему могли это позволить? Стоило признать, представить, как эти горделивые наследники родов, бахвалящиеся своим состоянием и происхождением, корчатся от боли под его палочкой было невероятно сладко. Под Круциатусом того, кого недавно презирали… Кого считали ниже, хуже себя. Грязью, недостойным… Это казалось настоящим возмездием. Может и извращенной, но справедливостью. Кто-то ведь должен был показать этим напыщенным индюкам, что не весь мир крутится вокруг них только потому, что они родились с золотой ложкой во рту. Том был совсем не против стать этим «кем-то». От одних таких мыслей мужчине казалось, что у него загорелись глаза. Что же, похоже, он с тем Волдемортом, что знали Гарри и Джинни, были не такими уж разными… С другой же стороны, если он «разбрасывался Круциатусами направо-налево», был ли он марионеткой? Том прекрасно понимал, что в нем говорит абсолютно глупая и высокомерная надежда, но ничего не смог с собой поделать. Подняв глаза на девушку, он попросил: — Расскажи мне все… Пожалуйста. — Ему нужно было знать, просто нужно! — Я… Мне нужно понять… Джинни явно не была счастлива такой теме разговора, но, вздохнув, все же сказала: — Ладно, слушай…