Право победителя

Уже прошло более получаса с тех пор, как ушла Джинни, а Том продолжил сидеть, завороженно глядя на игру пламени в камине. То, что рассказала девушка, стало настоящей вишенкой на торте к этому просто безумному дню. Пусть она явно не хотела обсуждать данную тему, Джинни рассказала, наверное, все, что только знала. И, справедливости ради, если сначала мужчина был настроен очень скептически насчет его якобы отличия от Волдеморта, к концу разговора он готов был признать, что, похоже, в том, что говорили Гарри и Джинни, было зерно истины. То, что он делал, те выборы, что он совершал… как бы это сказать помягче? Были слегка непонятными… Идиотскими. Конечно, Том прекрасно осознавал, что, когда шла война, Джинни была еще ребенком. Ребенком, сражающимся на другой стороне, что явно не была посвящена в так уж много деталей и априори не могла судить здраво. Ее взгляд был настолько субъективен и неполон, насколько это, наверное, вообще возможно. Но… Но… Даже так многие решения вызывали у Тома невероятно большие вопросы. Вот даже взять атаку на Хогвартс — зачем было это делать? Хогвартс не просто так называли одним из самых защищенных мест Великобритании! Он сам превратил простейшую битву в крупную осаду, дав противникам все козыри. Все из-за крестража? Абсурдно. Вряд ли Гарри знал, где конкретно его искать, такой глупой атакой он скорее всего сам и дал ему наводку. И вообще, атаковать школу? Когда там полно несовершеннолетних? Здесь можно даже сказать, что ему повезло, что Гарри его победил. Можно только представить, что было бы, когда бы все высокопоставленные родители оказавшихся в осаде детей — и темные, и светлые, и серо-буро-малиновые — сплотились против него из-за своих драгоценных чад. А если там еще и были иностранцы, то каким бы сильным и всемогущим волшебником он ни был, за такое можно было оказаться не в Азкабане, а в лаборатории какого-то отдела Тайн или просто пропавшим без вести в чьей-то пыточной… Не то чтобы его ситуация в Азкабане сильно отличалась, тем не менее она явно отличалась сейчас… Конечно, с возрастом мужчина явно стал мудрее, хитрее и продуманнее — возможно, там было множество нюансов, что Том сейчас не видел, а Джинни попросту не знала. Но… Но проблема была в том, что мужчина не мог придумать ни одного преимущества, что могло бы перекрыть такой величины недостаток. И проблема даже была не в логике… Когда девушка только начала рассказывать, Том был просто невероятно воодушевлен и горел от предвкушения. Но почему-то чем больше он слушал, тем буквально физически хуже ему становилось. В голове помутнело, грудь сдавливало, а во рту становилось до тошноты противно. Он чувствовал себя одновременно потерянно, раздраженно, грустно и… отстраненно? Как будто… это все происходило не с ним. Как будто это все неправда… Но Джинни ведь явно ему не лгала об этом! То есть, зачем это ей? Ну, по крайней мере, мужчине казалось, что она говорила правду, полностью эту возможность он не отбрасывал. Не могли ведь эти все ощущения ему просто казаться?.. Они явно были такими неспроста. Отголоски былой памяти. Былой личности. Остаточные реакции, что не притупились до конца даже с потерей памяти. Но как было их трактовать? Он ведь явно восхищался тем, что делал! Даже если в итоге он проиграл, он явно был просто в восторге от того, к чему получилось прийти. Да, он явно был разочарован своим таким бездарным проигрышем, но почему-то Том был более чем уверен, что коктейль чувств, сейчас бурлящий в нем, вообще не был связан с этим. За последнее время он, наверное, успел ощутить все возможные оттенки разочарования в себе, чтобы можно было без труда отличить их от любого другого чувства. Нет, это было что-то другое. Но что?.. Том тяжело вздохнул и потер руками лицо. Он спросил Джинни для того, чтобы не поднимать этот вопрос с Гарри, но, похоже, были вещи, которых просто невозможно избежать. Ну, либо нужно обуздать свою жажду информации и ждать, когда он вернет воспоминания. Мужчина так и не решил, какой вариант будет лучше. Расспросив парня, он получит все такую же очень субъективную картину, пусть и с большим количеством данных. Но она вряд ли поможет ему понять, что за странные ощущения преследуют его из-за этой истории. Что за… подавленность он ощущает. Так и не приняв никакого решения, Том поднялся с дивана и направился к себе в комнату. Уже было довольно поздно, и после такого дня он вряд ли сможет сделать нормальный выбор. Лучше будет вернуться к этому вопросу завтра. Да, завтра. Когда домой вернется хозяин. Мужчина ничего не смог с собой поделать, когда от этой мысли его губы сами собой растянулись в теплой улыбке. Он еще раз вздохнул, но теперь уже скорее весело. И как он только умудрился влипнуть в такую ситуацию?..

***

Гарри перешагнул каминную полку, тут же отряхиваясь от сажи. Пусть он и провел весь день с Роном, а потом и с Гермионой, выпивая, играя в разные глупые игры и обсуждая какую-то полную ерунду — сегодня он чувствовал себя невероятно эмоционально выжатым. Даже после панических атак Тома или их длительных выяснений отношений ему, кажется, не было так тяжело. Он не чувствовал страха, не чувствовал всепоглощающей грусти или злости. Наоборот, проблема была в том, что он не чувствовал абсолютно ничего. Как будто вместе с ужасными воспоминаниями ушла и все способность парня чувствовать что-то. Оставляя внутри только ужасную апатию… Том мог умереть, а Грэйвен своими же руками уничтожил свою жизнь… Узнав это, как-то не выходило просто улыбнуться и пойти жить как ни в чем не бывало. Это осознание давило неподъемной тяжестью… реальности? Мира, где правильные поступки вели к неправильным последствиям, хорошие люди делали непростительные вещи, и не было добрых и злых, правых и неправых, а палач мог одновременно быть и жертвой… Но… разве так не было всегда? Гарри просто не задумывался об этом раньше. Глупо, когда перед его глазами был идеальный пример. Том… Он явно не был ангелом во плоти, но палачом и убийцей стал уже явно после того, как сам побывал жертвой. Явно после того, как мир первым показал ему всю эту грязь… Из этих невеселых мыслей Гарри резко выдернул внимательный взгляд ярко-красных глаз. К большому удивлению парня, на диване сидел Том, видимо, читая какую-то книгу, ведь сейчас она лежала на сидении, когда сам мужчина встал, делая уже не столько поклон, сколько, скорее, кивок. Гарри радостно улыбнулся — это был поразительный прогресс. — Здравствуйте… сэр, — первым поздоровался он, сделав какую-то до подозрительного длинную заминку перед обращением. Парень удивился, но решив ничего не спрашивать, просто ответил: — Привет, Том. Поразительно, Гарри думал, что, когда встретит Тома, ему станет только хуже. Что видения будут преследовать его даже в реальности. Что как в ситуации после Стивенсона, перед глазами будут стоять образы обагренного кровью кнута, вспомнится затравленный взгляд Тома, его искалеченная спина… Стоп… Спина! Гарри только сейчас вспомнил, что обещал мужчине поискать мази от шрамов! Парень дал себе мысленного подзатыльника. Как только он вылечил Тома, сразу же началось Право победителя, потом психологическое выздоровление, потом все эти разборки с амнезией. Все закрутились, завертелось, и Гарри попросту забыл об этом! Ужасно, просто ужасно! Тому ведь буквально жить с этим! Он обязательно напишет письмо прямо сегодня! Неожиданно, но даже эти мысли не вызывали боль, грусть или даже новый виток апатии. Какой же длинный путь они прошли!.. Видя сейчас этот невероятный прогресс, спокойное и теплое выражение лица Тома, почему-то становились только… проще? Внутри разливалось невероятное тепло, спокойствие и очень робкое, но… счастье? Неверующая радость, что все действительно хорошо, Том здесь, ему уже гораздо лучше. Что не случилось самого ужасного, что все еще было поправимо. Что он действительно жив… Сейчас, глядя на мужчину, у Гарри действительно появлялось ощущение, что все проблемы не такие уж проблемы, а наоборот, как будто он с легкостью мог справиться с чем угодно. Особенно если это что угодно нужно было сделать для Тома… Это чувство было настолько приятным и окрыляющим, что Гарри даже не сразу осознал, насколько необычной была эта ситуация. Обычно застать Тома в гостиной было практически невозможно. Особенно в большой — той, что была подключена к каминной сети. В одиночку он проводил время только в библиотеке или у себя в комнате. Даже в кухне тот никогда не задерживался дольше, чем нужно было, чтобы приготовить что-то и съесть. Но Гарри никогда и не поднимал этот вопрос. После таких травмирующих событий логично, что Тому хотелось забиться куда-то в дальний уголок, что будет принадлежать только ему одному и где он может почувствовать себя в максимальной безопасности. Отчасти из-за этого Гарри и перенес все свои книги и учебные материалы из библиотеки в кабинет, чтобы оставить ее скорее личным пространством Тома. Тем не менее сегодня он был здесь, и это действительно напрягало и наталкивало не на самые лучшие размышления. Гарри окинул мужчину цепким взглядом, но с виду тот был довольно спокойным, и парень не мог прямо сказать, что случилось что-то плохое. Тем не менее он нахмурился и спросил: — Что-то произошло? — Нет, все в порядке, — мужчина изогнул бровь в явном непонимании вопроса. Гарри улыбнулся. Верить бы еще этим «все в порядке» Тома. — Как вышло, что ты здесь? — спросил он. — Мне нельзя? Простите, — тут же пошел на попятную мужчина, опуская глаза. И тут же в голове у Гарри промелькнуло воспоминание, как Грэйвен опустил глаза, начиная рассказывать о своей семье. Похоже, он переоценил свою невозмутимость. На душе стало противно… — Нет-нет! Конечно, можно! — поспешил заверить его Гарри, пусть и без былого энтузиазма. — Я просто удивился, раньше тебя невозможно было встретить здесь, — решил разъяснить он. — Я ждал вас, — ответил Том, снова поднимая взгляд на парня. — Правда? — еще больше удивился Гарри. — Для чего? Мужчина несколько раз моргнул, так что даже Гарри прекрасно понял, что, похоже, спросил что-то по-настоящему глупое. — Простите, я больше не буду так делать, — снова извинился он, и парень еще сильнее нахмурился. Похоже, он все еще упускал самую важную деталь, без которой картинка попросту не хотела складываться. — Ты просто хотел меня встретить? — вбросил самую безумную мысль он, но, к его огромному шоку, Том кивнул. Что? Он действительно сидел здесь, ожидая, пока Гарри придет домой? Почему-то от этой мысли стало по-настоящему тепло. Казалось, как будто внутри все затопило радостью и каким-то глубоким осознанием, что ты действительно кому-то… нужен? Было так удивительно приятно приходить домой не в мертвую тишину, а к кому-то… К кому-то, кто действительно… ждал…? Мерлин, Гарри и сам не знал, что хотел бы подобного! Последний год он абсолютно спокойно жил сам, даже не думая о том, чтобы съехаться с кем-то из парней, с которыми встречался. Даже несмотря на то, что Эрик не раз и не два намекал на подобное. Но он и представить себе не мог, что это настолько приятно… На его губах заиграла радостная улыбка, когда он все же переспросил: — Ты действительно просто меня ждал? Не потому, что было что-то нужно? — Да? — непонимающе посмотрев на него, сказал Том. — То есть, я хотел бы поговорить с вами, когда вы будете свободны, но совершенно не обязательно сейчас… Простите, если вам было неприятно, этого не повторится, — с кивком сказал он. — Ты что? — Гарри весело хмыкнул. — Я тут медленно, но верно открываю для себя, насколько я счастлив этому, а ты говоришь «неприятно». Мне, наоборот, так приятно! Спасибо тебе, — тепло посмотрев на мужчину, сказал он. — Если… Если вы хотите, я могу всегда вас встречать? — неожиданно предложил Том. — Не думаю, что в этом есть смысл, — тут же отказался Гарри, пусть говорить это совершенно не хотелось. На секунду даже представилось, как он приходит из Министерства, от друзей, с учебы, и сразу же видит Тома. Видит эти прекрасные внимательные глаза, теплую улыбку… Рассказывает, как прошел день, кого он встретил, что нового узнал, и все тревоги, все, что было раньше, смывается этой теплотой. Этим чувством дома. С каких пор Том стал частью его ощущения дома?.. В любом случае, Гарри точно не планировал заставлять мужчину сидеть и ждать его прибытия как какую-то собачку. Если бы у парня был хоть отчасти стабильный график, то может, но такое начнется аж в сентябре, а до того времени Гарри почему-то был уверен, что Том вернет свои воспоминания. Может, потому что за месяц он уже успел просто невероятно восстановиться? Просто не верилось, что воспоминания смогут занять так много времени. И одна эта мысль полностью перебила все те робкие и теплые чувства, что струились в нем, возвращая к такой уже привычной холодной апатии. Как минимум перед собой стоило признаться, он боялся… Он боялся того, что Том вернет воспоминания. И даже не из-за того, что ему придется разбираться с Волан-де-мортом, а потому что… Потому что ему нравился этот Том. Потому что он действительно не хотел его терять… Его улыбка уже полностью померкла, когда он все же решил объясниться: — Я прихожу постоянно в разное время, тебе точно не нужно стараться делать что-то такое, — сказал он, не глядя на мужчину. Казалось, как только он взглянет на Тома, тот тут же сможет прочитать в его взгляде всю ту грусть и подавленное желание, что никак не хотело слушать аргументов и наконец-то заткнуться. Что за бред? Это было не так важно, чтобы просить мужчину о подобном! Но почему тогда эта мысль так крепко засела в голове, совершенно не желая оттуда выходить?.. — То есть, нет, ты ведь занят чем-то своим, как я могу просить тебя о подобном, — буквально произнес свои мысли Гарри, пусть и сам почувствовал, что это прозвучало скорее как оправдание. Эх, когда его эмоции наконец-то вернутся под контроль?.. Том очень мило склонил голову набок, прежде чем не столько сказать, сколько попросить: — Это не проблема. Позвольте мне сделать что-то для вас. — Ты не обязан, — скрестив руки на груди, сказал Гарри. — Я хочу, — усмехнувшись, ответил Том. Парень улыбнулся в ответ. Ну как это могло быть честным ответом, просто как? Время от времени ему уже начинало казаться, что мужчина просто научился мастерски обманывать узы. Ну не мог ведь Том Риддл, не мог ведь Волдеморт действительно искреннее думать так! Не мог ведь? Не мог ведь он действительно хотеть сделать для кого-то что-либо кроме необходимого минимума? Гарри ведь все равно будет продолжать делать для Тома все что нужно, вне зависимости от того, будет ли тот делать что-то в ответ. И как великолепный манипулятор, что читал людей как открытую книгу, мужчина явно знал об этом. Так почему же? Зачем?.. Гарри только неверяще помотал головой и, махнув рукой, сказал: — Раз ты так говоришь… Ну, я, честно говоря, был бы только рад, — признался он, растрепывая волосы. — Но я честно не прошу. Это не нужно, я серьезно, — поспешил объясниться он. — Я знаю, — еще теплее улыбнулся Том, и Гарри неосознанно сглотнул. Почему-то во рту совершенно пересохло. — Я буду рад сделать это для вас. Сердце Гарри резко застучало быстрее. Том действительно… — Почему? — непонимающе посмотрев на мужчину, спросил он. — Вы очень многое сделали для меня, я хочу отблагодарить в ответ, — пожав плечами, сказал он. — И все? — ухмыльнулся Гарри. — Если вы намекаете, что здесь есть моя выгода, то, конечно же, она есть, — закатив глаза, сказал Том. — Но в первую очередь я делаю этого как раз потому, что вы имеете право на гораздо большее, но не просите даже этого. Вы заслуживаете гораздо большего, — неожиданно добавил он. — Том, — начал парень, даже не зная, как выразить все те эмоции, что сейчас бурлили в нем. Все, что он увидел, все, что он узнал, все, что он знал о травме Тома, сейчас накладывалось и наслаивалось, и Гарри просто не знал, как это трактовать. Как понимать, нормально ли согласиться на подобное? Как быть уверенным, что он не просто пользуется травмой мужчины? — Слушай, тебе не нужно меня как-то благодарить, заслуживаю я что-то там или нет. Я… Это ничего не поменяет, понимаешь? Я буду помогать тебе вне зависимости от того, будешь ли ты что-то делать взамен, честно. — И все же парень не мог просто взять и воспользоваться этим. Не мог принимать жесты от Тома, прекрасно понимая, что он, как последний идиот, ведется на простые проявления вежливости. — …Сэр, я… — И снова перед обращением была явно заметная пауза. Что происходило? Том снова думал вернуться к «хозяину»? Как такое могло случиться? Что-то произошло при прогулке с Джинни? Гарри ничего не мог поделать с явной тревогой, что разрасталась в нем, как только он заметил это. Но ведь такое его отношение явно не было нормальным. Совершенно не было… — Я буду… рад сделать что-то для вас. Вы ведь сказали, что вам приятно, а мне это не тяжело, почему бы нет? — Похоже, Том был выбит из колеи этим разговором не меньше, чем сам Гарри. Парень широко улыбнулся. Странно, что Том все еще не сказал, что Гарри крайне странный человек, что раздул из мухи слона в вопросе, где все нормальные люди бы просто поблагодарили и согласились. — Спасибо, Том, — тепло улыбнувшись, сказал парень. — Я буду очень рад, но ни в коем случае не чувствуй себя обязанным. Когда будет желание, тогда и приходи. Я вообще буду всегда рад твоей компании. Мужчина уставился на него действительно удивленным взглядом. Он сказал что-то не то? Том облизал губы, прежде чем спросить каким-то до удивительного слабым тоном: — Вы… Вы хотите проводить со мной время? — Нет-нет, — тут же отступил Гарри, выставляя перед собой руку. — Я, конечно, буду рад, но здесь тебе точно не нужно этого делать. Я точно не хочу тебе мешать и отвлекать. Неожиданно Том улыбнулся. — Мерлин, вы можете просто ответить на вопрос? Как вы думаете, а не заранее предполагая, что еще я подумаю. — Ну, справедливости ради, если я буду так говорить, то мы закончим тем, что ты навесишь на себя уйму обязанностей, о которых я даже не буду знать, — сложив руки на груди, недовольно сказал Гарри. Ему и так было крайне сложно научиться это делать. Что поделать, что он не умел делать подобное незаметно? Но неожиданно мужчина только сильнее улыбнулся. — Я знаю. Но я учусь вам верить. Я прекрасно понимаю, что вы ничего не требуете — Мерлин, даже я уже не могу отрицать это. Но я совсем вас не знаю и так и не узнаю, если вы не будете говорить, что вы хотите, потому что будете бояться, что я восприму это неправильно, — сказал он и неожиданно добавил: — Вы ведь говорили мне делать то же самое. Гарри начало казаться, что его мозг закипает. Он неделю учился приказывать, чтобы помочь Тому, еще практически три учился предвосхищать любые трудности, что тот только мог придумать, а теперь… Теперь мужчина говорил, что он мог все это оставить, и будет все хорошо? Это даже звучало… опасно. Что если он согласится, и они опять придут к очередной ситуации, в которой Том надумает себе непонятно чего, и Гарри узнает об этом только когда тому станет уже слишком плохо? Что если мужчине не настолько хорошо, как это кажется? Но даже с такой памятью Том был взрослым человеком. Какое право имел Гарри продолжать его опекать, когда ему это больше не было нужно? Почему-то эмоции стали такими сильными и яркими, что парень уже не мог их даже воспринимать, не то что понимать. Внутри бурлил такой коктейль растерянности и радости, тепла и страха, апатии и надежды — что Гарри уже совершенно не знал, что с этим делать. И поэтому, как обычно, сделал самую глупую из возможных вещей. — Можно тебя обнять? — спросил он. Том посмотрел на него еще удивленней, но сказал только: — Конечно. — И сам двинулся вперед, встречая Гарри на полпути и так же обнимая в ответ. Едва руки парня сомкнулись на спине Тома, он глубоко выдохнул. Это было реальностью. Том был жив. Том спорил с ним. Том доказывал, что ему верит. Том доказывал, что он благодарен… Как, просто как? Гарри так и стоял, вдыхая запах свежевыстиранной рубашки мужчины, одновременно и не веря, и от всей души надеясь, что это реальность. Что все так и есть… Что все это правда… Что здесь и сейчас он мог просто обнимать мужчину, не думая ни о чем другом. Не вспоминая Грэйвена, не вспоминая их общую с Томом историю, не размышляя, кто прав, а кто виноват. Просто чувствуя и наслаждаясь. И впервые за последние дни он почувствовал, как внутри что-то успокаивается. Том явно скоро вернет воспоминания — это скорее был факт, чем вопрос. Но… Но даже если ему суждено пробыть с этим Томом только еще несколько жалких недель или месяцев — это неважно. Пусть будет так. Пусть лучше он будет страдать потом, что потерял то, к чему так привык, чем будет страдать от того, что не наслаждался этим в достаточной мере. Как бы там ни было, Гарри никогда не был тем, кто бы заглядывал далеко в будущее…