Хозяйка ранчо

      — Мария, научи меня печь пирожки, — огорошила кормилицу Лена.       Девушка несвойственно долго для себя засиделась на кухне, наблюдая за процессом приготовления обеда, помогая по мелочи. От данных обязанностей её освободили, хотя в этих краях именно такой «досуг» являлся для женщин основным занятием. Лена, будучи единственной наследницей, с раннего детства все дни проводила в заботах о ранчо. Стоять у печи — пытка, гораздо легче девушка добывала на охоте дичь к столу.       — Солнышко, чего это тебя к готовке потянуло? — ухмыльнулась Мария, погладив по макушке любимицу. — Неужто девочка моя расцветает?       — Всё-то ты понимаешь, матушка, — именно так Лена называла кормилицу в особо значимые для себя моменты.       — Ну что же, давай тогда учиться, — Мария повязала девушке назад концами косынку и протянула передник. — Помню, как вы с мальчиками не вылезали с кухни моей, когда вы с Игорьком маленькими были совсем. Тайгаш с Виктором игры с мукой устраивали. Я ругалась. А они прятались за тобой, гнев мой усмиряли. Куда всё исчезло, Леночка? — вопрос остался без ответа, обе грустили о прошлом.       Женщина делилась своими житейскими мыслями, одновременно замешивая тесто, взглядом показывая девушке, какие продукты нужны, и где их взять.       Отмеряли ингредиенты вместе, готовили опару каждая в своей кадке, заговаривая древними словами, привезёнными из родных краёв много лет назад. Позже, пока квашня поднималась на тёплой печи, Мария протирала перемазанное мукой лицо Лены, улыбалась и шептала «красавица моя». Начинку придумывали вместе, но остановились на обычной капусте. Здесь такой овощ все землевладельцы называли «русским», доставленным когда-то в Новый свет из далёкой страны переселенцами.       Кормилица полностью доверила этот процесс рукам своей нежданной помощницы. Посолить, поперчить, луком заправить — целое искусство.       Пирожки на выходе получились прекрасными. Женщина восхищённо хлопнула в ладоши, внутренне удивляясь, что, пусть и под её присмотром, из-под рук Лены вышла такая вкусная и идеальная в исполнении выпечка.       — У талантливого человека всё ладится, — обняла девушку. — Как же ты быстро выросла, милая.       Белое облако грустно улыбнулась. Обе что-то своё вложили в этот ритуал с пирожками. Понимали друг друга без слов. Лена нуждалась в опоре и нашла её сегодня рядом с кормилицей, взращивая своё женское начало, забытое всеми, кроме дорогой Марии. Только эта женщина чувствовала боль своей «дочки», которую никогда не поймут мужчины, требуя силы и серьёзных решений.       На кухню зашёл Игорь.       — О, пирожки! Мама ты решила побаловать нас? Давно их не было, — обрадовался парень.       — Это всё Леночка, сынок, — отозвалась мать.       Игорь бросил удивленный взгляд на подругу, но, поймав в ответ грустный, удержал в себе какую-либо оценку и сарказм. Он, как никто, осознавал тяжесть распутья девушки. Негласно близкие чувствовали, что-то изменилось — в воздухе повисло напряжение от ожидания взрыва эмоций после возвращения Виктора.       — Вкусно, очень вкусно, Лена, — только это и произнёс.       — Спасибо, Игорь. Вряд ли в ближайшее время я повторю такие подвиги, — развеяла озабоченность друга улыбкой.       С улицы вдруг послышался непривычный шум, свидетельствующий о том, что на их территорию зашли посторонние. Лена с Игорем не позволили себе и секундного замешательства. Тут же парень кинул в руки девушки винтовку, оставленную у входа «на всякий случай», своя же находилась всё это время при себе. Мария охнула, но под жёстким взглядом сына дала понять ему, что не выйдет на улицу. «Её дети» мгновенно превращались во взрослых перед лицом опасности.       Друзья бесстрашно вышли из дома, наведя прицелы оружий. Но тут же рука Лены дёрнулась вниз, и только обещание, данное деду, заставило вывести себя из оцепенения чувств и удержать винтовку.       У забора в отдалении взгляд выловил Тайгаша в сопровождении Виктора. Мужчины верхом ждали хозяев ранчо, в окружении и под прицелом людей Лены, не осмелившихся стрелять без разрешения. Девушка махнула рукой, давая понять, что охрана может отступить. Сама же снова вздёрнула оружие, направляя дуло винтовки в сторону мужчин.       — Белое облако, мы привели потерянных коров, — слово взял индеец. — Пришли с миром.       — Тайгаш, ты должен был прийти один. Я предупреждала, — голос Лены сталью вылился на друзей детства.       — Ты права, Белое облако, — индеец, как обычно, не врал.       — Лена, ты же не сможешь выстрелить в меня?! Зачем это всё?! — Виктор не сдерживал эмоции.       — Зато я смогу, — на пороге неожиданно для всех участников действия появился дед Кулёмин, явно не планирующий отказываться от своих слов, судя по оружию в руках. — Коров привели, говорите? Может, вы их и украли снова, а теперь показательные выступления устраиваете?       Во взгляде Виктора тенью пронеслась горечь темноты. Он пристально смотрел на Лену, не замечая опасности, будто только от неё и зависело всё.       — Виктор, уходи, — голос девушки предательски задрожал, а губы прошептали неслышное, только читаемое глазами «пожалуйста». — Тайгаш, уведи его.       — И чтобы больше я не видел тебя на нашей земле, и ко внучке моей не подходи! — старик не оставлял выбора.       — Дед, успокойся! Убери оружие! Они уходят, — не сдержалась, проявляя характер.       Сама, наконец, опустила винтовку и то же самое сделала с дедушкиной, гневно отражая свои эмоции на него.       — Лена, это не наша с тобой война! — крикнул Виктор, в голосе послышалась обречённость, камнем падающая на плечи девушки.       Мужчина чувствовал, что своим присутствием ломает Белое облако. Только в это мгновение по-настоящему осознал силу пропущенного за время своего отсутствия конфликта. Даже та встреча у ручья, когда так же люди его отца готовы были расстрелять Лену, не убедила. Сегодня он умудрился переругаться с Тайгашем, который до последнего пытался остановить его. А теперь в Викторе боролось множество эмоций: злость, непонимание и пустота. Но прощальный взгляд Лены, наполненный болью и чувством, понятным только им двоим, оставил надежду перед тем, как Синий ветер умчался вдаль.       — Белое облако, прости. Я не смог его удержать. Рассудок забрал туман, — Тайгаш прижал ладонь к сердцу и тут же, пришпорив лошадь, погнал её за другом.       На порог вышла Мария и обняла Лену, еле сдерживающую слёзы, лишь бы не видели люди.       — Пётр, ты самодур, ей Богу! При чём тут Виктор в вашем конфликте с Михаилом? Что же ты девочку мучаешь? Знаешь же, как ей тяжело? Зачем единственный свет отнимаешь? — увела Лену в дом, не дожидаясь ответов.       Даже Игорь удивился, как его мать не постеснялась высказать всё старику Кулёмину. Тот в ответ на эмоциональную речь промолчал и ушёл к конюшням.       Парень распустил людей, качая головой. ***       Пару недель Лена не покидала границы ранчо. Изматывала себя работой. Не позволяла и словом обмолвиться о произошедшем ни Марии, ни Игорю. К деду старалась тоже не подходить, лишь изредка в полной тишине разделяла с ним вечера, принося травяной отвар кормилицы.       Даже Тайгаш не появлялся на их территории в эти дни, несмотря на позволение. Знал, Белое облако сама даст понять, когда захочет поговорить. Призовёт его.       Лена после очередного трудного дня омывала свою любимую лошадь, прячась в думах, разбивающих раз за разом сердце. Неожиданно в реальность её вернул взволнованный голос Игоря.       — У границ земель Степновых пожар от нас к ним идёт!       Девушка приняла молниеносное решение. Повесила седло и вывела лошадь из конюшни.       — Я поскачу туда. Собери людей. Нужно помочь. Ветер поменяется быстро.       Несмотря на то, что лето заканчивалось, пекло солнца не уходило. Пожар не удивил Лену. Подсознательно все фермеры ждали этого и молили дни напролёт богов о дождях. Огонь пришёл к ним, но ветром нёсся в сторону ранчо Степновых.       Лена гнала лошадь, не щадя. Уже на холме, на подступах к землям соседей, перед девушкой открылась широкая полоса огня, простирающаяся вдоль границы на пару километров. Огонь быстро растаскивало. Ветер усиливался. С высоты выловила взглядом мужчин, пытающихся справиться со стихией, в том числе и хозяина с сыном. Тайгаш тоже находился рядом. Воды не хватало. Колодцы были далеко. Сухая, выжженная трава побеждала их в гонке со временем.       Лена пришпорила лошадь, спустилась с холма и максимально приблизилась к огню: туда, где мужчины точно могли услышать её.       — Михаил, я хочу помочь! — Степнов-старший бросил взволнованный взгляд в сторону девушки, успокоив при этом тем, что пламя не мешало переговариваться. — Елена, не подходи близко! Ветер меняется! — крикнул в ответ.       За спиной уже приближался Игорь с людьми, с вёдрами, привязанными к лошадям. Колодец на этой стороне находился достаточно близко к границам Степновых. Живительная влага не покинула его, несмотря на жару.       Друг передал Лене первое ведро с водой вместе с большим полотном ткани. Будто они заранее где-то сговорились о плане действий. Девушка облила кусок материи. Игорь принёс ещё несколько вёдер, процедура повторилась. После этого Белое облако вылила ведро на себя, обернула полотном лошадь, прикрыла ей глаза и понеслась к полосе огня, пусть и небольшой, но достаточно широкой, создающей невозможность перепрыгнуть препятствие с одного раза. Только и услышала взволнованный крик Виктора: «Лена, нет!». Всё это время она боялась посмотреть в его сторону, избегала, фокусируясь только на Михаиле. Секунда, и сильные руки стянули девушку с лошади, отряхивая от огня.       — Ненормальная! — Синий ветер прижал Лену к себе кратким мгновением, настолько кратким, что только Тайгаш и мог заметить.       — Всё хорошо! — выдохнула ему в грудь и отпрянула. — Михаил, нужно делать встречный пал. Ветер меняется в нашу сторону. Огонь пойдёт на нас.       — Ай, молодец, девочка! Как же я сам не додумался!       Лена, будто всю жизнь тушившая пожары, раздавала людям Степнова поручения, чувствуя затылком взгляд синих глаз, всё ещё избегая прямо смотреть на Виктора. Никто не мог ослушаться юную фермершу. Тайгаш с работниками разделил участки. Люди Лены сдерживали пламя водой со своей стороны. Нужно было окопать полосу преграды. Встречный огонь был пущен к соседям, как только работники Михаила смогли довести до ума препятствие. Буквально через полчаса костры съели друг друга, затухая. И теперь оставалось только пролить почву, умертвив окончательно стихию пламени.       Степнов-старший вложил ладонь девушки в свою, безмолвно благодаря. Лена улыбнулась взглядом и, оседлав лошадь, ускакала на свою сторону.       В закатном солнце, оранжевым светом обнимавшем всю местность, девушка что-то рассказывала Игорю перед тем, как отправиться в обратный путь. Виктор никак не мог избавить себя от наваждения и отвести восхищённый взгляд.       — Белое облако непросто завоевать, — Тайгаш хлопнул по спине друга, возвращая с небес на землю.       — Я не хочу с ней воевать. Я хочу…       — Не продолжай. Слова не нужны.