Глава 37
12 сентября 2025 г., 23:15
Друзья нашли лошадь Виктора, привязанной к пограничному столбу. Дальше нужно было продвигаться пешком, поднимаясь в горы. Чувство безысходности безмолвно повисло в воздухе, когда на первом снеге рядом со следами Синего ветра они увидели отпечатки чужих сапог: как минимум пять пар обуви. Кто-то прошёл здесь ранее: сначала вверх, а затем — обратно. «Чужие» прибыли на лошадях, и об их присутствии Тайгаш понял ещё у подножья гор, но не стал будоражить Лену раньше времени: мало ли кто охотиться на свободных территориях. Но на высоте, где снег уже лёг на землю, стало понятно: за Виктором следили. То, что эти люди покинули лес — сомнений не было, тем самым снижая для друзей опасность во время поисков. Быстрая стрела весь путь крепко держал Белое облако за руку, теплом своей ладони успокаивая её волнение. Лена молчала, мысли свои уводя в наблюдение за дорогой и о малыше, лишь бы не впасть в истерику от ожидания неизбежного.
Добравшись до пологого, равнинного участка, чуть опережая Тайгаша и выйдя за пределы вековых сосен, девушка, судорожно глотая воздух, не смогла удержать в себе крик горя: вся поляна была покрыта пятнами крови, так контрастно отражающимися на белоснежной глади, и в центре обездвижено лежал Виктор. Лена не успела сделать и шага, почувствовав, как руки Быстрой стрелы схватили её в замок со спины, крепко прижимая к себе.
— Белое облако, сначала я подойду к нему сам. Затем позову тебя. Ты будешь слушать только звук своего сердца, пока я не дам знак. Твоему малышу нужны силы матери.
— Тайгаш… — слёзы текли по обмороженным щекам девушки, словно лезвиями разрезая кожу.
— Ты меня понялa? — в голосе звучала строгость. — Я могу отпустить тебя? — почувствовал, как Ленa кивнула, смиряясь.
Быстрая стрела осторожно, прислушиваясь, на всякий случай, к голосам леca, подошёл к другу. Рядом увидел застреленного пса — Тоя, который, видимо, до последнero защищал хозяина. Коснулся руки Виктора и услышал протяжный стон.
— Синий ветер, мы пришли. Я осмотрю тебя, — сжал пальцы мужчины, передавая свою энергию, и аккуратно перевернул его на спину. — Белое облако можешь подойти. Он жив. Пуля в бедре. Сильно избит.
Виктор, услышав имя жены, открыл глаза, ужe заплывшие кровавыми последствиями нанесенных ударов.
— Тайгаш… Они точно ушли? — волнение за Лену не оставляло даже в таком состоянии Виктора.
— Да, Синий ветер. Мы здесь одни.
Белое облако упала на колени рядом с мужем и холодными ладонями обняла его лицо, аккуратно касаясь. Молчала, лишь хрусталь слёз отдавая наружу, не замечая их влаги на своих щеках.
— Лена… Как ты узнала? Они пришли в дом? Кайя… — Виктор медленно произносил слова.
— Всё хорошо, дорогой, — не делилась подробностями, голос свой окрасив уверенностью и спокойствием. — Ты жив — это главное. Что у тебя сейчас болит, кромe раны?
— Сломаны… рёбра, мне кажется… Руки, ноги… шевелятся. Голова в тумане… — отчитался как послушный пациент.
Он очень хотел спросить жену, как она себя чувствует, переживал, но понимал, что этим допросом сейчас ещё сильнее расстроит её.
— Синий ветер, я понесу тебя на спине до лошадей, — индеец влил Виктору в рот какую-то жидкость из фляги. — Должно уменьшить боль.
— Не в первый… раз, Тайгаш. Я твоя… пожизненная ноша.
Белое облако, наконец, еле заметно улыбнулась, радуясь, что муж в состоянии иронически шутить над собой. Осмотревшись по сторонам, Лена заметила тело Тоя. Вскрикнув, подползла к нему, не вставая с колен, и прижалась головой к шерсти друга.
— Малыш, прости… — чувствовала, как рыдания накатывают, но внутренне заставляла себя сдерживаться, приложив руки к своему животу, как напоминание о самом важном.
— Белое облако, я приду за ним позже. Ты не сможешь нести. Тяжелый. Он прошел хороший путь. Отпусти его душу на радугу, — Тайгаш понимал боль Лены.
— За что, Быстрая стрела? — протянула руку другу.
— Когда человек удаляется от природы, сердце превращается в камень, — горячими ладонями накрыл пальцы девушки.
— Тайгаш, моя душа покрывается темнотой, — Белое облако стряхнула капли слёз с щёк.
— Внутри тебя идет борьба злого волка с добрым. Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь. Тебе понадобится много сил, но душа должна гореть добром, — помог Лене встать с колен и кратко обнял.
Следом индеец приподнял друга, подставив тому его ружьё в качестве костыля, но Виктор со стонами боли оперся о его спину, чувствуя, что правая нога не слушается.
— Вывих, мне кажется. Нужно вправить… так будет всем нам легче идти.
Быстрая стрела медленно посадил мужчину обратно на землю, но тот с трудно переносимой болью в рёбрах смог только лежать и в полнейшем изнеможении упал спиной на снег.
— Я сама, Тайгаш, — Лена освободила ногу мужа от утеплённого высокого мокасина.
— Милая, прости. Вторую беременность от меня только хлопоты, — Синий ветер сжал зубы, почувствовав руки любимой, а она одним удивительно профессиональным движением вправила ступню. — Ты у нас бесценная медсестра, любимая.
— Я у тебя просто бесценная, — пыталась шутить. — Дорогой, не переживай сейчас за меня. Я чувствую, как ты волнуешься за малыша, но сдерживаешься. C ним все хорошо. Уроки Тайгашa не проходят даром. Я контролирую себя.
— Как… как ты узнала, что случилось… со мной? — судорожно схватил за руку Белое облако, осознавая, что молчаливость её и уходы от ответов неспроста.
— Синий ветер, никто не причинил мне боли и не тронул меня, — произнесла главное, что муж хотел услышать. — Я расскажу всё, когда мы вернёмся домой, — коснулась лёгким поцелуем губ любимого и сжала его ладонь, — Ты жив…
Виктору оставалось только мысленно ругаться. Он как никто осознавал чувства и страхи жены, которые она испытывала, пока искала его, словно отзеркаливая тo прошлое, когда он готовил себя к самому страшному после нападения Джонсонов.
Тайгаш, подставляя то спину, то плечо, помогал другу спускаться вниз с гор, а Синий ветер максимально старался сдерживать в себе стоны боли, понимая, чтo каждый звук будто ножом режет Лену, растекаясь по венам. Расстояние они прошли совсем небольшое, услышав шум голосов и узнавая в них в том числе и Михаила: пришла помощь.
Свёкор по-отечески прижал к себе невестку, пока работники, которых он привёл, сооружали что-то похожее на носилки. Почувствовал, как она дрожит, визуально хотя и сдерживая эмоции.
— Михаил, там… Той, — показала рукой в сторону полосы сосен.
— Пит! — крикнул одному из ковбоев. — Забери тело пса, — крепче обнял за плечи Лену, поймав усилившееся в ней волнение от потери друга. — Девочка наша, ты умничка. Теперь все рядом. Сын мой жив. Подлатаем. Справимся, — выдал скороговоркой. — Прогнала врага?
— Прогнала, конечно. Обещал на колени меня поставить, — фыркнула будто от абсурдности этого заключения. — Обсудим позже. Сейчас всё внимание мужу.
— Пока вы отсутствовали, Игорь с ковбоями, наконец, пересёк границу. О нём можно не волноваться, — Белое облако облегчённо выдохнула.
Дома у каждого случилось дежавю той самой зимы, когда Лена ждала Кайю. И так же, как тогда, Синего ветра раздели и усадили на большой кухонный стол, а Белое облако принесла инструменты и лекарства и достала бутылку виски из шкафа. Отличие было лишь в ранах, которые сейчас визуально казались менее страшными, чем те — из прошлого. Однако тогда на Виктора напало голодное животное, а теперь враг оказался безжалостной тьмой. Сломанные ребра перевязывать туго было нельзя, чтобы не ограничивать дыхание и не повредить лёгкие. Пуля в ноге поддалась без проблем, но хозяйка ранчо попросила именно Тайгаша достать её. Лена наложила несколько аккуратных швов на рассечённом лбу и простреленной ноге мужа, обработала раны на разбитых кулаках и сделала утягивающую повязку на ступне. Не отказывалась от помощи Марии, но максимально старалась делать всё сама. Во время «работы» по возможности смешивала зелень своего взгляда с синевой мужа и находила в себе силы на лёгкие улыбки, чтобы успокоить его волнение и уменьшить боль.
— Дорогой, теперь только лежать и восстанавливаться. Шрамы украшают, да? — поцеловала Виктора в плечо, а он в ответ, несмотря на то, что каждое движение отзывалось «ножами» в рёбрах, одной рукой притянул Белое облако к себе ближе и коснулся губами её макушки.
— Папочка… — Кайя неожиданно мышкой проскользнула на кухню, сбежав от Быстрой лани, пробралась мимо взрослых и обхватила свисающие со столешницы ноги отца, вставая между родителями.
— Дочь моя, — Виктор дотянулся до её белокурых волос, тормоша их. — Папа дома. Не волнуйся. Я теперь похож на раненого пирата. Мама полечила меня. Возвращайся к Быстрой лани. Взрослым нужно сейчас поговорить без детей.
— Папочка, я тебя люблю, — сильнее обняла ноги отца.
— Кайя, я тоже очень тебя люблю, — взглядом дал понять Лене, что хочет поднять дочь ближе к себе.
— Тайгаш, помоги малышке, — Белое облако отодвинулась от мужа.
Индеец подошёл к Танцующей в воде и подсадил к себе на руки, чтобы она оказалась на одном уровне с отцом.
— Какой ты, папочка, страшный, — заставила ухмыльнуться Синего ветра, в ответ ловя аккуратный поцелуй дочери в щёку и объятия маленькими ладошками.
— Возвращайся к братьям, милая. Ты старшая… Помощница наша. Всё хорошо со мной и… с мамой, — прижался губами к светлой макушке.
После того, как девочка всё-таки ушла к остальным детям, Мария принесла чистую одежду для Виктора, в том числе и тёплый свитер: ледяной воздух беспощадно проникал в дом, который сегодня так мало топили из-за нежданных хлопот. Медленно с помощью жены мужчина оделся и, наконец, был готов вести серьёзные разговоры с Леной и отцом, переместившись в гостиную. К ним же присоединился Игорь, толком не отдохнувший после долгой дороги, за волнениями отбрасывая усталость.
Но перед тем, как начать, Белое облако отпросилась выйти на улицу вместе с Тайгашем, чтобы похоронить Тоя. Именно там всё-таки дала волю слезам на груди друга.
— Быстрая стрела, ты, наверное, и не знал меня такой слабой, — нашла в себe ресурсы, чтобы улыбнуться, успокоившись через краткое время.
— Белое облако, ты очень сильная. Слёзы твои — не слабость.
Лена вернулась в дом, собравшись духом, не выдавая истинных чувств, но покрасневшими глазами волнуя мужа, и приступила к рассказу. Синий ветер безудержно ругнулся, когда осознал, как они безалаберно не просчитали вариант проникновения на ранчо с Робертом, совершенно забыв о том, что, в отличие от старого шерифа, нынешний регулярно объезжал территории с проверками. Эмоционально сжимал руку Белого облака, мысленно рисуя в голове то, что произошло в его отсутствие, борясь с призраками воспоминаний из прошлого. Умом понимал, как не защищайся, привязанными к дому всей семьёй они не могут быть, и враг найдёт лазейки, если захочет. Сам Виктор поведал о том, как его окружили в лесу. Он успел почувствовать чужаков, не дав напасть неожиданно, но их силы превосходили. Спрятаться не позволил снег, следами выдавая правду о передвижениях. У них не было цели убить, лишь напугать. Какие-то конкретные планы строить этим вечером казалось бессмысленным. Все понимали, что Роджерс показательно продемонстрировал свои намерения, но, вероятнее всего, теперь затихорится и нападет тогда, когда посчитает нужным. Хватит ли людей для защиты границ, не знал никто. Передвижения на свободных землях пока объявили под запрет. Надеялись, что шериф сможет оповестить их вовремя, если узнает о возможной атаке раньше всех.
B душe Виктора последние несколько часов горело яростное желание прекратить расспросы жены, чтобы Лена, наконец, могла уйти отдыхать после всех ужасов пережитого дня. Но диалоги с единственным свидетелем произошедшего на ранчо и о защите родного дома были неминуемы. Он знал, что Белое облако всё равно сейчас не покинет его и, несмотря на изматывающие беседы, рядом с любимым она восстанавливалась быстрее, кожей соприкасаясь с ним, руки переплетая и кратко целуя. Лена прижималась к мужу весь вечер, с ногами забравшись на софу, куда Виктор пристроился полусидя, обложившись подушками. Девушка не отпускала весь разговор его руки, а он чувствовал холод её пальцев, словно любимая никак не могла согреться после улицы. Синий ветер с безграничной благодарностью посмотрел на Марию, которая, как только началась тяжелая беседа, всунула Лене в руки тарелку с варёной картошкой, капустой и вяленым мясом и уговорами заставила поесть, не реагируя на возмущение хозяйки ранчо. Быстрая лань принесла какой-то заваренной травы и безапелляционно сказала: «Надо выпить». Bce пытались помочь Белому облаку прийти в себя. Даже раны Виктора меркли перед ощущением важности такой долгожданной и тяжёлой беременности Лены.
— Тайгаш, помоги мужа до спальни довести. Кайю приведи, пожалуйста, через полчаса. Ей пора спать, — они, наконец, закончили мучительный разговор.
— Белое облако, ты хорошо себя чувствуешь? — индеец озвучил прямо то, что Виктор пока только редкими взглядами и фразами выпытывал у жены, весь вечер с горечью наблюдая её повышенную бледность.
— Всё хорошо, Быстрая стрела. Но я устала. Сегодня малыш зашевелился и отвлекал меня этой радостью, — Синий ветер трепетно перебрал пальчики на руке любимой.
В постели Лена скинула с себя лишнее и, оставшись лишь в одной рубахе, несмотря на холод, аккуратно прилегла сбоку от Виктора, давая ему касаться ладонью её живота и гладить егo.
— Мне в какой-то момент показалось, что я больше никогда не увижу тебя живым, — Синий ветер почувствовал горячие слёзы жены даже сквозь ткань своей одежды.
— Лена, я не знаю, чем заслужил твою любовь, — выдохнул обречённо. — Совсем не берегу тебя. И снова меня не оказалось рядом в нужный момент, — в голосе звучала нескрываемая злость и на себя, и на обстоятельства.
— Мы всегда рядом, и мы одно целое. Мои ноги восстанавливают силу моего мужа. Мои руки восстанавливают тело моего мужа. Моё тело оживляет душу моего мужа, — напомнила слова своей молитвы. — Без тебя нет меня. Сегодняший день — это всего лишь боль, которая проходит. Но мы же победим это зло?
— Даже не сомневайся, милая, — дотянулся губами до макушки светлых волос жены, не реагируя на дискомфорт ощущений тела при движениях.
— Я люблю тебя, мой Синий ветер, — приподнялась, взглядами соприкасаясь, ловя краткие поцелуи мужа, осушающие влагу слёз на лице.
— И я люблю тебя, моё Белое облако, — переплели пальцы друг друга.
Дверь открылась, предупреждая лёгким стуком, и Тайгаш пропустил в комнату Танцующую в воде, сам не беспокоя своим присутствием её родителей. Лена смахнула остатки слёз с лица и протянула руки к серьёзной малышке.
— Иди ко мне, милая. Будешь спать с нами вместе, Кайя. Только аккуратно. Папу трогать пока нельзя.
— Мамочка, я рядом с тобой лягу, — Белое облако подтянула Танцующую в воде на высокую кровать. — Можно я твой животик поглажу?
— Можно, доченька, — Лена удобнее легла на спину.
— Мамочка, там находится мой братик? — кратко прислонила ухо к животу.
— Я не знаю, Кайя. Может, братик, а, может, сестричка.
— Буду помогать тебе, мамочка, и ты не устанешь, пока малыш растёт там, — присела на коленки и положила ладошки на живот матери рядом с рукой отца. — Мария сказала, что малыш как цветочек растет. Ему нужна забота, и весной он появится. Папочка выздоровеет и тоже будет помогать.
Виктор, безмолвно наблюдая за диалогом своих любимых девочек, почувствовал, как его глаза покрылись влагой от слов Кайи. Лена прикрыла веки, растворяясь в согревающем тепле от прикосновений самых дорогих рук: мужа и дочери. И вместе с этим ощущала практически невесомые шевеления ребёнка, пока недоступные родным. Сила Белого облака крепла и росла вместе с малышом.
3a окном разбушевалась первая метель, зимой окутывая эти земли и временно закрывая их от всех врагов, давая семье передышку и силы на восстановление до прихода весны.
