Созвездие "Доротея"

Они сидели за своим обычным столом в ресторане с девяти утра — с того времени, когда начинался завтрак. Обычно вместе они собирались ближе к десяти, но у Джерри, который проснулся и начал пялиться в телефон еще в семь утра, не было сил терпеть, так что он потащил Стеллу на завтрак сильно заранее. Перед Стеллой стояла тарелка с яичницей и огурцами, перед Джерри — с хлопьями, залитыми молоком. Ни один из них не притронулся к еде. К тому времени, как к ним за стол подсел Ллойд, хлопья уже начали размокать и разваливаться. — Вы есть не собираетесь? — поинтересовался он, а когда Джерри отрицательно мотнул головой, устало вздохнул и принялся за еду. Видимо, увидев их мрачные лица, брат решил не задавать вопросы. Через десять минут после того, как он доел, пришла Дороти с бабушкой. Она выглядела уставшей, как будто не спала вовсе. Девочка свалилась на стул и сразу же сползла вниз. Миссис Хоукс кинула взгляд на сидящих в тишине Стеллу и Джерри, после чего молча села за другой стол. Дороти кинула на друзей удивленных взгляд. Потом нахмурилась. Нервно посмотрела по сторонам, снова на них. Джерри тоже отвел взгляд. Он не знал, что говорить, особенно здесь, когда вокруг немало народу. Особенно после того, что он рассказал им вчера. Он, правда, умолчал те два случая, что произошли после того, как Молли застала его с веревкой. Не хотел слишком шокировать подруг. — Что? — все же поинтересовалась Дороти. Стелла и Джерри переглянулись. Она тяжело вздохнула. — Что-то хотите спросить? — Вообще-то да, — выдохнул парень. — Тогда потом, — она сползла еще ниже, придерживая рукой волосы. Парик. Джерри встряхнул головой. Мысли путались. Если у Дороти и правда был рак, это меняло все. — Поднимемся в комнату после завтрака. После этого Дороти вяло поковыряла вилкой салат, который взяла на шведском столе, еще несколько раз вздохнула, побегала глазами по ресторану, пару раз поднялась, снова сползла по спинке стула. Стелла попыталась съесть хоть кусочек уже давно остывших яиц, а Джерри брезгливо помешал хлопья вилкой, превращая их в кашицу. — Пойдем? — поинтересовалась Стелла. Дороти почти что жалобно посмотрела на нее, но кивнула. Они расселись в комнате Дороти. Все в разных углах. И молчали. Никто не знал, что говорить в таких ситуациях, что можно спрашивать, что нельзя. Первой заговорила виновница заседания: — И что вы хотели спросить? — прозвучало это так тихо и неуверенно, что Джерри расхотелось ее расспрашивать. Особенно, если она будет отвечать с таким жалобным лицом. — У тебя рак? — спасла его Стелла, впервые за время их знакомства задав личный вопрос в лоб. Дороти немного съежилась на стуле. — Ну, лейкемия. Рак крови. Лейкоз. О-эл-эл. Знаете, типа, острый лимфобластный лейкоз. Там есть разница между хроническим и острым, лимфобластным и миелоидным, но я вам сейчас не буду объяснять. Короче, этим маленькие дети болеют, у них процент излечения высокий. У тех, что постарше, проценты меньше. Но все равно высокие, — она нервно тараторила, путала слова и сбивалась. — У малышей около девяноста процентов, у тех, что моего возраста — около восьмидесяти. А у меня поздновато диагностировали, при этом. Потом, ну, химиотерапия. Лечение. Ремиссии, рецидивы, трансплантация костного мозга, — Дороти тяжело вздохнула и замолчала на некоторое время. — Короче, я не попала в первые восемьдесят процентов. И с каждым днем процентов становилось все меньше. — А в итоге что? — после еще одной паузы спросил Джерри. — Ну, когда после трансплантации костного мозга ремиссия продлилась всего четыре месяца, хотя должна была несколько лет. — Это насколько плохо? — очень тихо поинтересовалась Стелла. — Ну, у них не осталось вариантов лечения, — Дороти непринужденно пожала плечами. — Они предлагали какую-то химозину, еще неопробованное лечение. Я решила, что пусть на себе свои эксперименты ставят, я им не подопытная крыса. — То есть? — нетерпеливо буркнул Джерри. — Доктор Линкольн дал мне год-полтора. Очень мило с его стороны, да? — она захихикала. Джерри бессильно сел на кровать рядом со Стеллой. — Вы чего? — Ты умираешь? — Все мы умираем, — протянула она. — Просто с разной скоростью. И я чуть быстрее, чем вы. Ребят, помогите, кстати, решить, как мы отпразднуем мой день рождения! — День рождения? — Ну да, через пять дней, четырнадцатого. Мне исполнится семнадцать. Как отпразднуем? — Ты не говорила, что у тебя день рождения! — возмутился Джерри. — И не переводи тему! — но он посмотрел на Дороти, которая смотрела без иронии, а почти измученно, так что сразу же сдался. — А ты как хочешь отпраздновать? — девушка просветлела. — Ну, я не задумывалась. Хотела со всеми вами, в дружеской обстановке. Заказать торт, посмотреть фильмы… — А что ты хочешь, чтобы тебе подарили? — подключилась к обсуждению молчавшая до этого момента Стелла. *** День прошел странно. Стелла ходила, как в тумане, почти не откликалась на обращения, а как только начало темнеть, ее начало клонить в сон. После получасового стояния под горячим душем в раздумьях девушка почти сразу же скользнула под одеяло. С мокрыми волосами, накинув только огромную футболку. Она накрылась с головой. Было холодно, вода с невыжатых волос потекла на подушку. Тяжесть одеяла успокаивала. Странно было думать про Дороти. Про то, что она может умереть. У Стеллы появилась первая подруга, которой с каждым днем становилось все хуже. Под одеялом она не сразу услышала, что в дверь стучатся. Вылезать из уже нагретого убежища не хотелось, но стуки стали настойчивее, так что она встала вместе с одеялом и медленно подошла двери. По ту сторону стояла Дороти. В привычной пижаме, в парике, о котором теперь Стелла не могла перестать думать, с пачкой мармелада в руках. — Привет. Мне не спится. Можно посидеть у тебя? — неловко спросила она. Стелла молча отошла от двери, позволяя подруге пройти в комнату. Теперь под одеялом лежали вдвоем. Дороти молчала, то и дело ворочалась и утыкалась носом в плечо хозяйки комнаты. Потом плечо начало намокать. Сначала ей подумалось, что это из-за мокрых волос, но потом поняла — это плачет Дороти. — Знаешь, как мне страшно? — тихо-тихо спросила она. Стелла помотала головой. — Я — только часть того, что можно называть полноценным человеком. Мне скоро семнадцать, а у меня отказывают органы. Один за другим. Ты только не перебивай меня, слушай внимательно, даже если тебе покажется мерзким то, о чем я скажу. Я бесплодна. Знаешь, что мне ответили, когда у меня пропали месячные? Сказали, что так бывает. А потом мне сказали, что я бесплодна. То есть у меня не было шанса жить нормальной жизнью, даже если бы я попала в восемьдесят процентов. Знаешь, где-то в глубине души я мечтала завести семью, представляла свою дочь, которую я бы воспитала. И еще… Знаешь, я пью убийственные обезболивающие. А от них не менее убийственные побочки. У меня два варианта — либо я мучаюсь от нечеловеческой боли, либо я мучаюсь от нечеловеческих побочек. Я не могу… эм… Нормально ходить в туалет. Меня постоянно рвет, как после химиотерапии, слизистая пересушена и в язвочках. А еще у меня либо бессонница, либо постоянная сонливость. Как повезет, — Дороти вздохнула. — Слушай, ты бы хотела завести семью? — Я? — удивленно переспросила Стелла через какое-то время после этого вопроса. Ей нужно было переварить и отойти от полученной информации. — Нет. — Правда? А почему? Я не хотела бы остаться одна, — девушка зевнула и прижалась к руке подруги. — Постоянно представляю себе домик, в котором живу с мужем, с детьми, с собакой и котом. Правда, мне это не светит, но помечтать-то можно. — У меня… Нет желания заводить детей. Не думаю, что смогу их воспитать. И в отношения ввязываться не хочу. Меня это не интересует. — Почему-у? — протянула Дороти. — Не было достойного примера. Да и просто не хочется. Я же выросла, ну… Не в самых приятных условиях. Слышала про Стюарта Скифса? — Звучит знакомо… — Он похитил модель Реджину Крамс. А затем тринадцать лет держал у себя в подвале. Дочь Скифса и Реджины в возрасте двенадцати лет смогла сбежать вместе со своим братом, позвать на помощь. Потом Скифса посадили. — Спасибо, что погружаешь меня в такие истории, но… — Стюарт Скифс — мой отец, — тяжело вздохнула Стелла. — Чего?! — излишне громко воскликнула Дороти. — Ты и есть та девочка? — Ага. Я родилась в маленькой комнате, где был только матрас и стол. Тогда еще и света не было — он появился позже. У меня не было игрушек, Стюарт только изредка выводил меня в дом. В свою комнату. И маму тоже. А потом мама снова забеременела. Тогда некоторое время он выводил только меня, — пальцы на плече Стеллы сжались, но голоса она не услышала. — Роды тоже принимала я. Мама учила меня и читать, и писать, и считать. За хорошее поведение отец приносил нам книги. Мама и рассказала мне, почему Стюарт — плохой человек. Со временем он ослабил бдительность. Поехал за продуктами, оставив нас с Джереми на кухне. Дом он запер, но мы вылезли через окно и побежали. Я выбрала человека, который может мне помочь — мама говорила, что это должна быть женщина, желательно, постарше, а еще лучше — с ребенком. Потом мы вызвали полицию. — А почему ты раньше не рассказала? — Дороти спросила шепотом, словно боясь спугнуть. — Зачем? — искренне удивилась Стелла. — Мне все равно. Стюарт за решеткой, мама живет со своим мужем и детьми, она счастлива. Я рассказала, только потому что ты спросила, почему я не хочу семью. Мне хватает и моей. — Но… — но продолжить Дороти не смогла. Вздохнула и снова уткнулась головой в плечо подруги. *** Дороти позвала их к себе после ужина. Они не поднимали тему ее болезни, чему она была, безусловно, рада. Они зашли в комнату, и Дороти сразу объяснила им, что они будут делать. Строить дом из подушек. Для этого были задействованы угол стола и кресло, несколько одеял, полотенец, парочка ярких пледов, видимо, купленных совсем недавно, много подушек. Получилось мило. Когда ребята сидели в домике втроем, их головы задевали «потолок». Стелла сидела между ребятами, так что Дороти привычно положила голову ей на плечо, а Джерри, видимо, немного осмелел, так что в какой-то момент тоже придвинулся, задев плечо девушки своим. На планшете включили часовой разбор персонажей из «звездных волн». В комнате выключили свет. Было темно, тепло и тихо, а еще — очень уютно.