Созвездие "Доротея"

«Я умерла уже достаточно давно. Наверное, в феврале — мне снилась мама. Я знала, что умираю. И для себя я умерла еще тогда.» Стеллу разбудило то, как резко Джерри сел на кровати. Дороти рядом не было. — Мне приснился кошмар, — сообщил он. Стелла подтянула к себе колени и приподнялась. — Где Дороти? — И правда. Джерри соскользнул в тапки, одергивая на себе футболку. Стелла повторила за ним, расчесывая волосы пальцами. — Написала, что ушла принять лекарства. Наверное, у себя. В горле формировался ком. В животе скрутился узел невнятной тревоги. Каждый удар сердца отдавался в голове звонким гулом. «Стерильный бокс-изолятор был моим гробом.» — Мне надо попить воды, — прохрипел Джерри и бросился к раковине. Ледяной поток заморозил язык, губы, щеку. Часть волос промокла. К горлу подкатывала тошнота. Стелла пошатнулась и оперлась на стену. — Год — это очень мало, — прошептала она. Она не могла представить, что Дороти оставался всего год. Потому что не может человек просто пропасть. — Непозволительно мало, — согласился Джерри. Дверь комнаты захлопнулась с громким хлопком. Стелла вздрогнула. Стук сердца только усилился. Голова трещала. — У меня плохое предчувствие, — сказала она. «Я знаю, как это — умирать от рака. Я уже умирала в больнице, на койке. Мне не понравилось.» Мерзкий и липкий ком из переживаний, навязчивых мыслей и страха скручивался и нарастал где-то в груди. Казалось, даже сердцу стало слишком тесно за ребрами, потому что липкое нечто не давало ему биться. — Ты мне нравишься, — сообщил Джерри, но Стелла проигнорировала его заявление. — Куда мы идем? — Не знаю, к Дороти? — Хорошо. «Сейчас мне не страшно. Все хорошо.» Они постучались. Нет ответа. Не страшно — наверное, Дороти пошла за таблетками к бабушке. Или, может, ей стало плохо — тогда она тоже пошла к бабушке. Но Стелле надо было войти в эту комнату. На ее тумбочке лежал ключ. Маленькая белая карточка. Дверь запищала чересчур громко. Писк отдавался в голове. Стелла поморщилась и толкнула ее, входя в комнату. Джерри зашел вслед за ней. В комнате было холодно. Кровать была застелена. Даже отельные полотенца представляли собой ровную стопочку. Обувь была не разбросана перед дверью, а сложена на полках. На столе рядком были выставлены подарки. Стопка книг, подаренных Стеллой. Открытка, подаренная Джерри. Ноутбук от бабушки. Набор дорогущей косметики от Ллойда. Наверное, это было не все — дома ее ждала Селена, которая не успела подарить подарок. «Мой организм меня убивает, я не хочу провести последние дни в больнице, я ненавижу больницы.» Джерри первым прошел к столу, его взгляд задержался на листах, вырванных из тетради — список дел до смерти, все пункты в котором были вычеркнуты. Там добавился новый — про день рождения. И второй лист. Стелла прошла чуть дальше. Почему-то вдохи давались как-то чересчур тяжело, а липкое чувство из груди распространилось на все тело, не давая нормально двигаться. «Посадите у моей могилы спирею. Эгоистично говорить, чтобы вы не плакали, да?» Она чуть отодвинула одеяло, закрывавшее вход в домик из подушек. Дороти спала на полу, совсем не укрывшись. Она была бледной, бледнее обычного, ближе к синему. Глаза и рот были чуть приоткрыты. Стелла зажмурилась и отползла назад, к кровати. Ей казалось, что она падает, но спина прикоснулась к матрасу. Джерри сделал пару шагов, уронил что-то, зашипел, выругался. «Я так много хочу вам сказать, но когда я начинаю писать это на бумаге, это все теряется, растворяется, смысл пропадает. Не вздумайте становиться космонавтами. Вам еще рано в космос. Лет через 70 встретимся.» Стелла плохо помнит, что было в следующие несколько часов. Сначала Джерри — он тащил ее в коридор, потом ее держал Ллойд, а она не говорила ничего, не плакала, просто сидела и ни о чем не думала. С ней пытались заговорить — она только обрывки фраз помнит, ее спрашивали, как она себя чувствует, надо ли ей что-то, а она не помнит, отвечала ли. Был мамин голос по телефону. Обеспокоенные ответы Ллойда — Стелла молчала. Это со временем эти несколько часов стали яснее. В тот вечер это было сплошное черное пятно. Провал в памяти. «Джерри, поговори с братом. Доучись. Не умирай. Извини, что не могу подать хороший пример. Стелла, не бойся, пожалуйста, ничего. Ты крутая. Сильная. Ты со всем справишься. Я вас люблю. Передайте Селене и бабуле, что их тоже. Мне стыдно им писать.» Была полиция, скорая. У нее что-то спрашивали, отвечать она стала только потом, уже вечером. Рядом сидел Джерри. Не уходил никуда. Тоже молчал. Но это Стелла не помнит, это помнят Ллойд и Джерри. Потом Ллойд ушел. Их оставили одних. Тогда все и стало проясняться. — А где Дороти? — поинтересовалась Стелла очень сипло, давясь воздухом. Ей это казалось таким странным. Они вдвоем, что-то происходит, а Дороти нет. А потом поняла, почему нет. «Извините. Чувствую себя погано. Я не должна была скрывать от вас так долго» Глаза были такими сухими, что было больно даже моргать. Только в переносице давило. Плакать хотелось, но не получалось. Джерри сидел рядом, почти вплотную. Стелла не помнит, когда он успел сесть поближе. Его голова была на ее плече. Он трясся. Может, он даже сам это не заметил, но Стелла чувствовала. Потом их пытались допросить по отдельности. Как будто смутное воспоминание из раннего детства, подернутое дымкой, Стелла помнит, что вцепилась в руку Джерри, а он в ее. Их допрашивали вместе. Казалось, что если она останется одна, то растворится. «Я не нуждаюсь в жалости. Я даже не плачу сейчас. Мне не страшно. Только руки трясутся.» Дальше — очередной провал. Неясно, как они вышли на пляж. Было уже темно. Холодно. Они стояли у воды, она мягко омывала их босые ступни. Обуви нигде рядом не было. «Чтобы вы не пугались: я выпила таблетки. Возможно, чуть больше, чем нужно. Я лягу и усну. Мне не будет больно, я просто засну. С днем рождения меня (уже прошедшим) и сладких снов. Дороти Уиллис (ваш маленький космонавт).» С самого утра Стелла так и не расчесала волосы полноценно. Ветер их запутывал еще сильнее. Джерри зашел чуть глубже. Тот, кто придумал фразу «надежда умирает последней», глубоко ошибался. Или просто был идиотом. Надежда умерла первой — погасла, как одинокая звезда в россыпи на небе. Стелла смотрела на звезды. Сегодня небо было чистым, ни единого облачка. Можно было рассмотреть каждую из них. — Если прищуриться, я почти вижу там цветок, — прошептала Стелла. Говорить вслух было слишком тяжело, практически невозможно. — Созвездие «Доротея», — хрипло выдавил Джерри. Она кивнула. Он сунул ей в руки скомканный листок. Стелла отвлеклась от неба, развернула лист и прочитала: «Я умерла уже достаточно давно. Наверное, в феврале — мне снилась мама.»