Легенды об олимпийских богах

      Жестокость Намджуна была легендарна. Бог-громовержец не принимал отказов, не прощал предательства. Любой бы поплатился, обидев его. Единственная в мире живая душа, которая каждый раз смеялась над Намджуном, могла позволить себе нагрубить ему, усмехнуться, когда не стоило было — его жена Йен, богиня домашнего очага, покровительница всех женщин на Земле.       Йен каждый божий день находила сто тысяч причин, чтобы насолить своему мужу. Она убивала его любовниц, внебрачных детей, друзей. Богиня была так же свирепа, как ее неблагодарный муж. Намджун часто злился на Йен, скандалил, но каждый раз ссора заканчивалась лишь громким сексом и кратким перемирием.       Йен снова сидела на кухне их земной квартиры, пила свой кофе и гадала по нему, обнаруживая новую измену своего мужа. Намджун в очередном задании среди людей пытался найти героя, предавшего его ради блага людей. Как же ему надоели эти глупые создания, бегущие спасать или губить мир. Например, в прошлом месяце бог войны, сын Намджуна и Йен, Чонгук решил развязать очередной военный конфликт. Ему удалось, громовержец отвлекся на склоки с этой невыносимой женщиной и упустил из внимания слишком агрессивно настроенного сына.       — Я устал спасать Чонгука, — недовольно сообщает Намджун, входя в земную квартиру.       — А я говорила тебе, что ты балуешь его, — Йен усмехается, разглядывая в кофейной гуще лицо новой жертвы — девочки лет двадцати пяти, которая так глупо купится на красоту и красноречие Намджуна.       — Что ты там рассматриваешь опять? — Намджун подходит к жене со спины, укладывая на ее изящные плечи свои широкие ладони.       — Твою очередную любовницу, мою очередную жертву, — голос Йен звучит невероятно красиво, гордо. Взгляд ее золотых глаз внимателен, запоминает каждую необходимую деталь. Намджун за это и любит жену. Она так прекрасна. Изящная, величественная, стройная. Невероятный ум и обостренное чувство собственничества и мести.       — Красивая, — задумчиво сообщает Намджун, уже зная, что завтра девчонку постигнет страшная судьба, но ему все равно. Сейчас он может думать только об огне ненависти в глазах своей женщины. Единственной, которую он любит.       Йен уничтожает все, что любит Намджун. Убивает его потомков, рожденных не ее чревом. Это богиня разнесла весь мир, если бы потребовалось, но она не знает самой страшной тайны, чтобы убить Намджуна достаточно убить ее. Вот так все просто и легко одновременно.       — Будь осторожнее, могу воткнуть кинжал не только в ее сердце.       — А у меня его нет, — усмехается легкомысленно Намджун, наблюдая за тем, как Йен встает из-за стола, делает шаг к мужу и хватает его за ворот рубашки. Женщина ниже его на две головы, но взгляд богини говорит о том, что ей это не помешает разорвать Намджуна на куски.       — Иди-ка сюда, — громовержец подхватывает жену на руки и усаживает округлой задницей на стол. — Сейчас я хочу только тебя.       Намджун целует изящную бледную кожу на шее своей жены, рыщет руками по талии, изучая снова и снова это тело. Йен стонет, жмется к мужу, чувствует такой жар возбуждения, но гнев так быстро ее не отпускает, поэтому на шее Намджуна остается звериный укус. Красное пятно расползается по коже, от чего бог смеется раскатисто, наслаждаясь чужой ревностью.       — Ты прекрасна, жена моя.       Намджун подхватывает Йен под задницу и уносит в спальню, из которой через мгновение начинают раздаваться сначала тихие, сдавленные стоны, потому что громовержец знает все самые нежные и чувствительные места своей жены.       Йен выгибается в руках мужа, стонет все громче, отдается его целиком и полностью, хоть и знает, что измены это не поможет избежать.       Секс слегка грубый, горячий. Дыхание сбивается, стоны наполняют комнату. Отметины по телу будут еще долго напоминать о том, что у них может быть десяток любовников, но каждый чертов раз эти двое будут возвращаться друг к другу, доказывая свою любовь и преданность.       Никто не сможет встать между ними. Люди лишь игрушки в игре проказливых богов. Вот и все.