Легенды об олимпийских богах

      Чимин снова соскакивает с постели посреди ночи. Перед ним разгневанное лицо Йен, которая душит его мать. В этот момент Чимин ещё не был богом веселья и религиозных торжеств. Он был просто сыном женщины, забеременевшей по глупости.       Бог помнит ту ночь. Разъярённая женщина врывается в их квартиру, хватает мать за волосы и больно бьёт головой об стену. Никто не мог представить, что разгневанная изменой своего мужа, бога-громовержца, Йен собственной персоной придет убивать Сору и её сына.       Йен уже добралась до совсем крохотного мальчишки, схватила его за шею и прошипела:       — Ты ублюдок царя богов, ты должен умереть! — Йен бы закончила свою месть, уничтожив очередного внебрачного сына своего мужа, но ей не повезло. Намджун оказался мудрее и предвидел подобный исход, за жизнь Чимина отвечал их старший сын — Чонгук, бог войны.

***

      Чимин сидит в ближайшем кафе к своему земному жилищу. Вокруг него периодически проходит официантка, которая так мило улыбается. Бог веселья любит таких вот девочек на один раз, ему нравится обнимать их, целовать, являть свой божественный образ, а после пропадать.       Чимина можно встретить на самых громких вечеринках и праздниках по всему миру. Чаще всего он стоит во главе всего веселья, пока Йен всё ещё периодически старается навредить ему. Именно по этой причине бог запретил себе влюбляться. Чувства сделают его слабее. Заставят потерять бдительность и тогда…       Бог встаёт из-за столика, оставляя денег чуть больше, чем требовалось. Пусть девчонка порадуется, что ей оставили чаевые. Сам же Чимин долго идёт по мокрым после дождя дорогам, слыша шум редких машин, проезжающих мимо. Внутри у него тоска по матери, по спокойной жизни, а ещё желание увидеть снова ту, что даёт сил жить дальше.       Где-то ближе к окраине города живёт красивая девушка, жена невероятного певца, который посвящает своей любимой так много песен, что любая сошла бы с ума от зависти. Чимин любит её не меньше того певуна, что каждую ночь укладывается рядом с прекрасной девушкой, приехавшей откуда-то издалека. Её темные кудрявые волосы, смуглая кожа и крупные черты лица навсегда запали в душу бога веселья и религиозных праздников. Чимин видел её тогда впервые. Они вместе с её мужем устраивали шумную вечеринку в честь одного из великих национальных праздников.       Чимин подходит к дому пары, аккуратно открывает дверь и бесшумно поднимается в спальню. Девушка сидит с ребенком на руках. Она поёт, а сердце Чимина замирает в груди. Он бы многое отдал, чтобы эта красавица качала его сына, сына бога и смертной, как сам Чимин.       За спиной Чимина появляется брат по отцу. Он стоит несколько секунд, прежде чем начать говорить — смертные всё равно их не услышат, если этого не хотят боги:       — Стоило просто дать отпор моей матери, чтобы она поняла, что ты стоишь того места, что занимаешь, — Чонгук проводит почти всё свое время в войнах, посещая сотню мировых конфликтов за многие годы своей жизни.       — И что тогда? — Чимин не вздрагивает, не удивляется тому, что брат пришел. Тот часто так делает, когда кошмары не дают уснуть.       — И тогда бы ты смог найти себе жену среди смертных или богинь. Ты стал бы прекрасной парой любой, что выбрал, — Чонгук добр к брату, хотя вокруг него только хаос и война.       — Она бы всё равно не стала моей. Эвридика принадлежит своему мужу, чёртову певцу богов.       Чимин не спорил с судьбой, не пытался её изменить, хотя Намджун дал ему силы, сделал богом и научил людей поклоняться ему.       — Ты слишком просто сдаёшься, — Чонгук едва заметно улыбается уголками губ и покидает своего брата по отцу. Это так грустно, когда у бога есть всё, что только пожелает его душа, но нет действительного нужного и необходимого.       Чимин не сдаётся, ему просто нужно время. Просто нужно научиться жить с тем, что он могущественный бог, потерявший свою мать, но приобретший невероятную силу.       — Всему своё время, — шепчет Чимин и тихо уходит, оставляя Эвридику наедине с её счастьем. Однажды у бога веселья будет своё счастье. Чуть позже…