Легенды об олимпийских богах

      — Юнги не знает пощады, — хмуро произносит Чимин, вспоминая старшего брата его отца. — Он стал таким в подземном мире.       Сараби сидит напротив бога веселья, выпивки и обрядов. Впервые они встретились с Чимином благодаря Чонгуку, так сильно любившему богиню красоты.       — У Юнги после смерти одной из девушек в человеческом мире разбито сердце. Он заслужил любовь, — Сараби мягко касается пальцами висевшего у неё на шее кулона в виде человеческого сердца.       — Ты обрекаешь смертную на жизнь в подземном царстве? — Чимин слегка удивлён. Для него это страшная судьба. Смертные не способны покинуть подземный мир, никогда. Без помощи Юнги, разумеется.       — Я не хочу дарить ему любовь смертной, — Сараби качает головой. Чимин смотрит на богиню с долей сомнения. Кто из богов пойдёт жить вниз? Туда, где нет солнца и луны. Туда, откуда путь заказан…       — И на кого же пал твой выбор?..

***

      Джиен не знает, как бороться с городскими жителями, убивающими природу вокруг. Она применяла и колдовство, и ум, и хитрость. Но наглые люди рубят деревья, осушают озера и реки.       Джиен склоняет голову на бок, наблюдая за одобрением очередного дурацкого строительного объекта. Девушка листает страницы и жутко злится, пока не слышит аккуратный стук в дверь.       На пороге появляется мужчина. Он одет весьма неплохо. На стройном теле отлично сидит дорогой тёмный костюм, рубашка. Галстук идеально завязан. В голове Джиен мелькает резкое осознание, что этот мужчина ей знаком. Его печальные тёмные глаза, губы слегка подёрнуты улыбкой. Мужчина смотрит открыто, не угрожая и не пугая, но во взгляде всё равно ощущается невероятная сила. Юнги. Смерть во плоти.       — Чем могу помочь? — Джиен встает из-за своего рабочего стола. За её спиной распространился огромный мегаполис. Люди спешат по делам, спешат разрушить природное равновесие.       — Хотел оказать услугу, — мягко сообщает Юнги, улыбаясь чуть более уверенно, чем следовало. Джиен сразу же понимает, что Бог пожаловал по её душу.       — Какую? — женщина чуть хмурится. Что может сделать бог смерти, чтобы спасти природу? Научить людей правильно жить? Забрать их души?       — Ты ведь хочешь вершить судьбы тех, кто так нагло истребляет природу? Приносит ей непоправимый ущерб? — Юнги проходит в кабинет богини, смотрит ей в глаза снова и усаживается напротив. Джиен снова опускается в кресло, внимательно следит за своим гостем.       — И что ты мне предлагаешь? — богиня вскидывает брови, сжимая длинные тонкие пальцы в кулак. Чужое безрассудство убивает её, выводит из себя. Джиен бы лично взялась за этих вредителей, но она не имеет права просить о таком Юнги.       — Стань моей женой, я разделю с тобой власть над подземным миром. Ты сможешь решать судьбы людей. Сможешь дарить шанс тому, кто действительно этого заслуживает. Наказывать виновных.       — Этим занимается Фемида, — возражает Джиен, но голос её звучит уже не так уверенно. Такой шанс выпадает нечасто.       — Но в подземном мире она не властна над душами.       Юнги не отводит взгляда от красивого лица богини. Её красивые карие глаза с зелёным отливом, аккуратный вздёрнутый носик и пухлые губы бантиком так и манят его коснуться, поцеловать. Кажется, судьба всё же позволит ему насладиться любовью. Сараби обещала, что сделает всё для этого.       — Так что? — Юнги аккуратно поправляет галстук на своей шее и снова улыбается. Его губы притягивают взгляд, а предложение о разделении жизни в подземном царстве кажется и возможностью, и просьбой о помощи. Джиен не может отказать. Он так смотрит на неё. Глаза бога скользят мягко, но во взгляде богиня чувствует желание, восхищение и что-то ещё… ещё не до конца сформировавшееся в их душах.       — Я не смогу всё время быть рядом. У меня есть обязанности перед людьми. Летом я дарю им плодородие, а осенью и весной нужно учить их ухаживать за землёй. Ты позволишь мне жить в подземном царстве не всегда?       Джиен смотрит на Юнги и чувствует, что внутри у него расцветает сомнение. Он хочет верить, что богиня не сбежит при первой же возможности, как совершит свою месть.       — Клянись, что каждый год ты будешь возвращаться ко мне несмотря ни на что. Каждую зиму я буду счастлив рядом с тобой, тогда весной тебе будет позволено покидать царство мертвых.       Джиен выдыхает, давая клятву, она обещает так много и совершенно ничего. Но богиня кивает, протягивая повелителю смерти свою ладонь.       Договор заключен. Обещание Сараби выполнено. А значит…       Джиен стала богиней смерти, великой повелительницей подземного царства наравне со своим мужем. Она правила мёртвыми честно и справедливо. Фемида ни разу не заглянула к Джиен или Юнги. Они не беспокоили богиню справедливости и правосудия. А вот Намджун и Йен… суд над ними был близок как никогда. И в этот раз этим богам не избежать наказания.