Always and forewer

За всю ночь она так и не смогла заснуть. Джинни Уизли — очень интересный персонаж: упрямая, рисковая, умная и сообразительная. Физическая форма не так хороша, как хотелось бы, но это исправимо. Фред и Джордж Уизли совершенно разные. Фред — лидер и заводила из близнецов, импульсивный, смелый, преданный, дерзкий, очень любопытный и несерьёзный к учёбе, гиперактивный с дефицитом внимания, одарённый и креативный, имеет способности к невербальным заклинаниям, трансфигурации, ЗОТИ, квиддичу и созданию новых заклинаний. Острый на язык, при плохом настроении может наговорить лишнего. Минусов достаточно. Джордж же немного стеснительный оптимист, преданный, смелый, внимательный к окружающим, упрямый, ревнивый, спокойный и уравновешенный. Он сочетает в себе юмор и доброту, креативный, честный и заботливый, имеет способности к дипломатии, дружелюбный, использует грациозные выражения. Обоим следует улучшить основные школьные дисциплины, этикет, первую помощь и остальное, но физическая форма за счёт квиддича довольно хороша. Рональд Уизли — отличный игрок в шахматы, преданный друг и заботливый брат. Он храбрый, честный, вспыльчивый с заниженной самооценкой, не умеет контролировать эмоции, имеет комплекс второстепенности, боится пауков, самоотверженный, с чувством юмора и умом стратега, заботится о друзьях, обладает знаниями о волшебном мире, любит семью и отличается остроумием и саркастичностью в разговорах. Гермиона Грейнджер боится змей, любит книги, отличница, сообразительная, умная, наблюдательная, имеет талант в разгадывании загадок, целеустремлённая и решительная, стремится к знаниям, честная, выносливая, поклонница справедливости, излишне самоуверенная, не желает идти на компромиссы, может постоять за себя, ответственная, милосердная, храбрая, любопытная, гордая, с быстрой речью и потерей уверенности в эмоционально значимых ситуациях, одна из лучших студенток Хогвартса. Гарри Поттер обладает телесным патронусом, играет в квиддич, преуспевал на занятиях Люпина, владеет парселтангом, умеет обращаться с магическими существами, имеет лидерские качества, любитель нарушить правила. Он хороший друг, замкнутый, упрямый, импульсивный, храбрый, решительный, стремится к самопознанию, сильный духом, вынослив в разговорах, иногда использует саркастические реплики. Его палочка сделана из остролиста, с сердцевиной из пера феникса, что совпадает с пером палочки Волан-де-Морта. Благодаря квиддичу имеет нормальную физическую форму, но есть над чем работать над школьными дисциплинами тоже, как и над остальными. Ближе к рассвету Гвендолин наконец-то закончила изучение личных дел ребят и планировку занятий. — Кикимер! — прикрикнула Гвендолин, и домовик сразу появился в её кабинете. Поклонившись, домовик поздоровался с хозяйкой. — Госпожа, меня звали? — Да. Я завтра отправляюсь за Поттером и Грейнджер, подготовь им комнаты и закупись на рынке самыми качественными продуктами. Напиши свой список и попроси миссис Уизли дать тебе свой после завтрака. — Слушаюсь, хозяйка! — Кикимер снова поклонился. — Прикажете что-нибудь ещё? — Я сейчас пойду работать, приготовь мне кофе, пожалуйста, через сорок минут можешь принести в библиотеку на третьем этаже, и ещё напиши письмо Теодору, что я буду ждать его на завтрак в кафе The Palm Court в девять утра. — Кикимер всё сделает, хозяйка! — Поклонившись, он трансгрессировал на кухню, а Гвендолин отправилась к себе. Идя по коридорам Блэк-Мэннора, Гвендолин невольно вспоминала время с Вальбургой Блэк. Четырнадцать лет назад Лорд Волан-де-Морт отдал приказ Регулусу Блэку похитить первенца рода Майклсонов, малышку, которой ещё даже не исполнилось четырёх лет — Гвендолин Андрею Фрею Майклсон. Но, к сожалению для Тёмного Лорда, наследник Блэков предал его, вот только поздно. Он действительно забрал девочку, но когда узнал, для чего она лорду и что он задумал, Регулус отнёс девочку своей матери. Леди Блэк была безутешна после смерти мужа и потери старшего сына, но Мерлин пощадил её и дал шанс вновь испытать материнские чувства. Вальбурга с самого начала знала, кто она, и хотя не была чистокровной волшебницей, дар волшебника у неё был. Леди Блэк вырастила её как родную дочь её младшего сына, который пропал сразу после того, как отдал матери девочку. Они обе потеряли близких людей и помогли друг другу залечить свои раны. Они стали настоящей семьёй. Гвен помнила всё, что ей стёрли, и то, что она прожила в этом доме с фамилией Блэк: её первый день здесь, первое Рождество, первый бал в её честь, знакомства со всеми живыми и неживыми Блэками. По пути к спальне её окликнул портрет Поллукса Блэка, отца Вальбурги. — Неужели сиротка вернулась? — усмехнувшись, произнёс Лорд Блэк. — И вам доброго времени суток, Лорд Блэк. Я тоже рада нашей встрече. — Как всегда дерзишь?! — Вовсе нет, я действительно соскучилась по этому месту и по вам тоже. Мне не хватало наших с вами мелких ссор. — А я вот не особо соскучился по твоей наглой физиономии. — Мистер Блэк, я всегда уважительно относилась к вам и вашему роду, и вы единственный из Блэков, кто относится ко мне с неуважением. Почему? — Ты ещё спрашиваешь?! Ты не моей крови, твоя кровь грязная! Замарана кровью таких тварей, как кровососы и оборотни, и кровавых ведьм. Ты смесь трёх видов, и с какой-то стати Мерлин решил одарить тебя нашим даром! Это не должно было случиться. Это против самой природы. Ты ошибка! — Гвен слушала волшебника внимательно и стояла с гордо поднятой головой. Она ожидала этих слов, но всё равно капля обиды проникла в сердце девушки. Гвендолин всегда любила мир волшебников и род Блэков, даже после того, как узнала всю правду. — Может быть, я и не родилась с вашей фамилией, но я не собираюсь считать себя недостойной её и попрошу наконец запомнить моё имя — я Гвендолин Блэк и являюсь внучкой вашей дочери, одной из величайших Леди Блэк, Вальбурги Блэк. — Не совсем уж и величайшей, раз приняла в род ошибку природы. Она сама стала осквернительницей рода! — прогохотал Блэк. — Не смейте больше никогда при мне говорить в таком тоне о Леди Блэк. Никогда. Я не собираюсь терпеть неуважение к её персоне, если продолжите в таком же духе, то мне придётся выжечь вас из фамильного гобелена и ваш портрет тоже. Доброго вам утра, сэр, — сказала шатенка с прямой осанкой и гордо поднятой головой. Её взгляд был ледяным как снежная буря, голос твёрд как характер Вальбурги. Она сказала эти слова ровным голосом и ни разу не повысила тон, наоборот, она говорила так тихо, чтобы только он её услышал, как будто мог бы кто-то другой, а после с грацией истинной принцессы Блэков, отправилась дальше в свои покои, проходя остальные портреты, которые проснулись из-за маленькой привычной ссоры юной Блэк и Поллукса. Дойдя до четвёртого этажа и своей спальни, Гвендолин вошла в неё. Спальня дышала историей и тихим уютом, словно укутывала в свои объятия, сотканные из шёпота прошлого и мечтаний настоящего. В центре внимания, несомненно, была огромная кровать под балдахином, её полог из тяжелого бархата цвета ночного неба ниспадал мягкими складками, обещая безмятежный сон. По бокам стояли тумбочки из тёмного дерева, хранящие на своих столешницах потрепанные книги и мерцающие подсвечники. Рабочий стол, уставленный свитками и перьями, призывал к творчеству, а взгляд, скользнув по его поверхности, неизбежно упирался в замысловатую резьбу потайных дверей. Одна ведёт в огромную гардеробную, где шелка и кружева нашептывают о балах и званных вечерах, другая — в ванную комнату, утопающую в мраморе и ароматах благовоний. Панорамные окна открывают вид на площадь Гриммо, а балкон манил прохладой вечернего бриза. Но настоящим сюрпризом была оружейная, спрятанная за стеллажами с книгами и гримуарами о магии и так далее. Рядом, в самом сердце комнаты располагался мягкий диванчик со столиком для чаепития, приглашающий к неспешным беседам и уединённым размышлениям, а большой камин, словно сердце этого пространства, согревал своим теплом и дарил ощущение незыблемости. Стеллажи, уставленные древними томами о магии и искусстве, рассказывали об их эпохах и тайнах, сокрытых за страницами. Здесь, в этом тихом убежище, Гвендолин находила вдохновение, покой и возможность погрузиться в мир без войн и семейных ссор. Время было около четырёх утра. Солнце только начало подниматься над Лондоном. Обойдя всю комнату, Гвендолин не обнаружила ни одной пылинки. Кикимер оставался преданным домовиком рода Блэк и продолжал делать свою работу, даже когда дом пустовал. Приведя себя в порядок, Гвендолин взяла накопившиеся письма и отправилась в библиотеку. В самом конце коридора на третьем этаже находилась дверь, за которой скрывалась фамильная библиотека. В самом сердце Блэк-менора, укрытого от посторонних глаз, раскинулась величественная семейная библиотека. Её фасад, украшенный витиеватыми готическими узорами, едва пропускал свет внутрь, создавая атмосферу таинственности и уединения. Стены её украшены арками и витиеватыми узорами, которые служат не только для красоты, но и как дань уважения древним традициям. Сложные витражи окон отфильтровывают свет, создавая в помещении отблески, которые кажутся ожившими под сенью столетий. Первый этаж библиотеки заполнен высокими стеллажами с книгами о тёмной и фамильной магии. Тома, вышедшие из-под пера величайших магов, находятся в каждом уголке: от сувенирных изданий с изысканными иллюстрациями до старинных манускриптов, которые могут поведать о забытых заклинаниях и ритуалах. Это истинное святилище знаний, где каждая книга шепчет свою историю, ожидая, когда её вновь откроют. На втором этаже библиотеки располагается уютный рабочий уголок. Длинный стол из тёмного дерева, потёртый временем, словно хранит в себе секреты многих поколений. На столе светятся мягкие лампы, окутывая пространство тёплым светом, а вокруг витает лёгкий аромат старинной бумаги и воска. Это место для создания размышлений и изучения. Гвендолин до сих пор помнит те тихие вечера за этим самым столом с Вальбургой. Леди Блэк всегда серьёзно относилась к воспитанию и образованию девушки, она обучила её многим вещам, начиная с этикета и заканчивая знаниями о фамильной магии. Пройдя мимо рабочего уголка, Гвен вышла на прекрасный балкон, оформленный в духе романтико-готического стиля. На нём располагается чайный уголок, где стеллажи щедро уставлены различными видами чая и кофе со сладостями. Лёгкий ветерок приносит свежесть, а вид с балкона позволяет почувствовать себя частью окружающей природы. Гвендолин вернулась в библиотеку и, усевшись за рабочий стол, начала читать накопившиеся письма и отвечать отправителям. Кикимер, как ему было велено, ровно через сорок минут появился перед Гвен с чашкой ароматного кофе. За написанием писем и сверкой всех отчётов Гвендолин не заметила, как быстро пролетело время, и стрелки на часах уже пробили семь утра. Убрав все бумаги в кабинет, не забыв при этом закрыть библиотеку, Гвендолин отправилась в свою комнату и наконец приняла душ. После привычной утренней рутины в ванной комнате Блэк, недолго думая, в выборе одежды предпочла тёмно-синюю атласную блузу с расстёгнутыми верхними пуговицами, узкий чёрный ремень и широкие тёмно-бордовые брюки. Из украшений она выбрала золотые серьги и фамильный перстень, доставшийся от Вальбурги Блэк, волосы решила распустить, из обуви выбор пал на чёрные туфли на высоком каблуке с ремешком, который застёгивается на серебряную застёжку. Макияж сделала лёгкий, с акцентом на карие глаза, подчёркнутые коричневой стрелкой, и вишнёвым блеском на губах, создавая мягкий, но в то же время выразительный образ. Стрелки на часах указывали на восемь утра, время ещё было до встречи с Теодором. Кареглазая спустилась вниз и зашла в кухню, где уже вовсю хозяйничала миссис Уизли. — Доброе утро, миссис Уизли, — с тёплой улыбкой произнесла юная Блэк. — Ох, Гвенни! Доброе утро, дорогая! — ответила ей женщина. — Почему ты так рано встала? Подожди пять минут, я быстро накрою тебе завтрак! — быстро протараторила Уизли и побежала накрывать стол, но была остановлена Гвендолин. — Не стоит, миссис Уизли, спасибо. Я буду завтракать в городе с Теодором. Нам нужно наконец всё прояснить с ним… — Ох… — вздохнув, домохозяйка вытерла руки о фартук, подошла к девушке, усадила её за стол и сама села напротив. — Милая, выслушай меня, пожалуйста. Я знаю, что не имею права раздавать тебе советы, но позволь сказать то, что сказала бы тебе твоя мать. Поверь, ей было ужасно тяжело выходить замуж за нелюбимого. И больше всего она боялась, что ты повторишь её судьбу. Она мечтала о том, как ты росла бы в любящей семье, чтобы она и твой отец воспитывали тебя вместе, несмотря на его ужасно сложный характер, хах… Я бы очень хотела, чтобы ты не шла её дорогой, а построила свою. Ты не обязана слушать наши желания с Хейли, но я решила проявить наглость и сказать то, что наверняка сказала бы тебе она. Тебе решать, как поступать, и только тебе. — Похлопав девушку по руке, женщина встала и с мягкой улыбкой произнесла: — Очень надеюсь, что ты вернёшься к обеду. Я приготовлю твой любимый рис с овощами и курицей в соусе из сливочного сыра и соевого соуса. О! И вишнёвый пирог! Гвендолин внимательно слушала миссис Уизли, и её сердце резко наполнилось теплом… Она чувствовала ту самую материнскую любовь, которую пытались ей также дарить Грэмс, Кэролайн и тётушки Меда с Цисси. — Конечно, миссис Уизли! Я обязательно буду на обеде. — К этому времени я обещаю поговорить с детьми. — Спасибо, миссис Уизли! — Гвендолин улыбнулась миссис Уизли и отправилась на встречу с Теодором.