Расстрел

Ночь выдалась тяжелой. Дженна лежала в темноте, всматриваясь в потолок, хотя глаза были закрыты. Сон не приходил, словно кто-то нарочно держал её в этом тревожном полусне. Мысли возвращались к предстоящей игре, и в груди росло странное, непривычное волнение — не страх, но и не обычный азарт. Как будто где-то глубоко внутри уже знала: эта партия будет не просто игрой. Она перевернулась на другой бок, натянула одеяло повыше, но беспокойство не отпускало. Звук входящего сообщения разрезал тишину, и Дженна нехотя потянулась за телефоном. Но стоило увидеть имя отправителя, как что-то внутри тут же потеплело. • Привет. Может встретимся сегодня вечером? Я всё сама организую. • Где и во сколько? • В 7, южный парк. Уверяю, тебе понравится. Ортега усмехнулась, поймав себя на том, что уголки губ поднялись сами по себе. Настроение действительно стало лучше. Она написала короткое «Хорошо» и отложила телефон, но теперь думала уже не об игре, а о том, что приготовила для неё Эмма. День пролетел в каких-то делах, но к вечеру внутри всё сильнее нарастало ожидание. В назначенное время Дженна подошла к месту встречи. Эмма уже ждала — и не просто ждала. Вместо привычных кроссовок на ней были ролики, и вид у неё был довольный, как у человека, который задумал что-то очень определённое. — Сюрприз, — сказала шатенка, кивая на свои ноги. — Ролики? — Дженна приподняла бровь. — Ты может не знаешь, но я в этом полный ноль. — Я так и предполагала, — Эмма лукаво улыбнулась и достала из-за спины ещё одну пару. — Но сегодня ты попробуешь. Дженна покачала головой: — Нет, я точно упаду. — И если упадешь, я буду на руках нести. Этот аргумент, произнесённый так уверенно, выбил у Ортеги почву из-под ног. Она ещё пару секунд стояла в сомнениях, но в итоге вздохнула и присела, чтобы надеть ролики. Первые шаги были… мягко говоря, неуверенными. Дженна держалась за Эмму обеими руками, как за спасательный круг. — Спина ровно, колени чуть согни, — инструктировала шатенка, не отпуская её. — И главное — не смотри под ноги всё время. — Легко тебе говорить, — фыркнула Дженна, едва не пошатнувшись. Они медленно двинулись вперёд, больше напоминая пару, которая просто идёт, чем катается. Но в этом было что-то смешное и по-настоящему тёплое: Эмма, терпеливо подстраивающаяся под её темп, и Дженна, старающаяся не врезаться в ближайший фонарь. — Видишь? Уже лучше, — похвалила Эмма, когда та проехала пару метров без посторонней помощи. Прошёл час, и Ортега сама удивилась, насколько уверенно теперь чувствует себя на роликах. Конечно, до настоящего катания было далеко, но она уже не цеплялась за Эмму на каждом шаге. Вместо страха появилось что-то вроде азарта. — Ну, как ощущения? — спросила шатенка, когда они сделали очередной круг. — Честно? — Дженна улыбнулась. — Гораздо лучше, чем я ожидала. — Я же говорила, — подмигнула Эмма. Они катались до тех пор, пока небо не потемнело окончательно, и фонари начали освещать пустеющую дорожку. Внутри Дженны впервые за долгое время было удивительно спокойно. — Ну что ж… думаю, пора завершать наши покатушки, — сказала она, снимая перчатку и откидывая волосы назад. — Но, чтобы ты не думала, что я учусь медленно… — она кивнула на невысокую, но довольно крутую горку неподалёку, — предлагаю небольшой финальный тест. Эмма прищурилась, мгновенно понимая, что в её голове. — Ты серьёзно? После пары часов катания и нескольких падений? — Именно поэтому, — усмехнулась Ортега. — Хочу показать, что у меня уже есть прогресс. Эмма лишь вздохнула, но в её взгляде сквозила лёгкая насмешка: — Ладно. Будь осторожна. Дженна не ответила, только разогналась и направила ролики к спуску. Первые пару метров всё шло неплохо: ветер в лицо, лёгкий адреналин, азарт. Но на середине склона что-то пошло не так — то ли угол оказался чуть круче, чем казался сверху, то ли она переоценила свои новые навыки. Её скорость резко выросла, и, потеряв равновесие, Дженна мягко, но решительно вылетела на траву, сделав пару неловких перекатов. — Дженна! — Эмма сорвалась с места и через несколько секунд уже оказалась рядом, подкатив на роликах. Она присела, заглянула в глаза и, слегка коснувшись её плеча, спросила: — Ты в порядке? Ортега молчала. Всего пару секунд, но в её взгляде блеснуло что-то, от чего Эмма не успела насторожиться. Дженна резко ухватила её за талию и потянула вниз, повалив на траву рядом с собой. Теперь они лежали так близко, что дыхание одной касалось кожи другой. Волосы Эммы щекотали щёку Дженны, а тёплый свет фонарей делал их лица ещё более открытыми. Это расстояние… оно было слишком маленьким, чтобы просто так встать и отойти. Слишком маленьким, чтобы не поцеловать. Но сделать первый шаг успела не Дженна. Эмма чуть приподнялась на локтях, её пальцы скользнули по линии подбородка Ортеги, и она сама коснулась её губ — мягко, но с удивительной уверенностью. Дженна замерла на долю секунды, а потом ответила, чуть сильнее притянув её к себе. Поцелуй оказался коротким, но в нём было всё: остатки смеха от катания, тепло летнего вечера и то едва уловимое напряжение, что нарастало между ними с первой встречи. Когда они отстранились, Эмма улыбнулась, но её глаза оставались серьёзными. — Вот это я точно не планировала, — тихо сказала она. — А я… может, и планировала… и ещё кажется, случайности не случайны, — сказала она, улыбаясь. После небольшой паузы брюнетка продолжила: — Хм… — сказала Дженна с едва заметной улыбкой. — Думаю, после такого падения нам положен ужин. — Нет, я не хочу снова брать от тебя деньги… — мягко, почти робко произнесла Эмма. Дженна подняла бровь и хитро улыбнулась: — Раз целуешь — будь готова и деньги тратить. Эмма слегка покраснела, но смирилась, и они направились в один из уютных ресторанов неподалёку. Атмосфера была спокойной, почти интимной: приглушённый свет, тихая музыка и запах свежеприготовленных блюд. Ужин прошёл замечательно. Разговоры обо всем. Каждая секунда связывала между ними все больше невидимых ниток.

***

Ночь опустилась плотным покрывалом, улицы были почти пустыми, а в салоне машины царила тихая, почти интимная тишина. Дженна вела машину, Эмма сидела рядом, их руки случайно соприкоснулись. Сначала разговор был лёгким, о погоде, о том, как прошло катание на роликах, смех сдерживал напряжение. — Спасибо за вечер, — сказала Эмма, слегка улыбаясь, когда машина подъехала к её подъезду. — Не за что, — ответила Дженна, её взгляд задержался на шатенке чуть дольше. — Хочешь, я расскажу кое-что о завтрашней игре? Эмма удивлённо посмотрела на неё, но кивнула. Дженна говорила спокойно, почти доверительно: рассказывала о Агаре, о том, что стол будет завтра, о рисках и высоких ставках. Это было странно — раньше она никому не доверяла такие детали, но сейчас позволяла Эмме услышать всё. — Ты понимаешь, о чём говоришь, — удивлённо сказала Эмма. — Но тебе не за что волноваться. Дженна лишь кивнула, улыбаясь слегка, словно оценивая насколько шатенка готова понять её мир. Она повернулась к Эмме, и тихо сказала: — Когда в тебя влюблялась, было всё примерно так: первая встреча в казино, наша совместная партия, когда я отдала тебе деньги, и то, как ты въелась в мои мысли с первой встречи. Эмма ответила лишь поцелуем. Дженна обняла её, но через мгновение Ортега быстро отстранилась. — Я не могу начинать что-либо с тобой, пока не скажу о всех рисках близких связей со мной. Из-за бизнеса у меня много врагов, казино с постоянными клиентами, которые делают всё, чтобы затащить меня в постель… — Дженна вздохнула, сжимая её руку. — Будем держаться за руки встречая рассвет? Эмма с лёгкой улыбкой кивнула: — Согласна. Я понимаю все риски. — А… держаться за руки во время расстрела? — добавила Дженна, с лёгким ироничным блеском в глазах, словно проверяя её готовность к жизни рядом с собой. — Будем, — спокойно ответила Эмма, сжимая её руку чуть крепче. Тишина снова наполнила салон, но теперь она была не тревожной, а наполненной новым, сложным, но тёплым ощущением доверия.

***

День игры наступил медленно, словно сам воздух был густым от ожидания. Дженна проснулась раньше обычного, но сон так и не вернулся. Мысли о предстоящей партии заполняли голову, отбрасывая любые другие заботы. Она уже точно знала, кого возьмет в свою команду — своим лучшим игроком, тем, кто не раз помогал ей выигрывать в сложных ситуациях. Сообщения от Эммы скрашивали день. Каждое «как дела?» или «держись» будто сбрасывало часть напряжения, но настроение на игру оставалось тревожным. Внутри ощущалась смесь волнения и осторожного предчувствия — Дженна понимала, что ставки будут высоки не только в материальном смысле. Наконец, наступило время. За столом со всех сторон по три игрока, атмосфера была напряжённой, но внешне всё выглядело спокойно. Каждая карта, каждый жест отслеживались с вниманием. Игра началась спокойно, почти медитативно, но слишком долгое ожидание каждого хода только усиливало внутреннее напряжение. Середина партии принесла рост ставок. Каждое новое решение, каждая новая карта добавляли груз ответственности. Игроки с обеих сторон тщательно считали возможности, пытаясь предугадать, кто и что сыграет следующим. Один за другим участники теряли шансы, выбиваясь из игры, пока к концу не остались лишь Дженна и Агар. Игра замедлилась, каждый ход стал мучительно медленным, словно тянулся вечность. Дженна контролировала каждое движение, внутренне анализируя карты и выражение противника. Когда на стол легла её карта — флеш рояль, сильнейшая из возможных — всё стало ясным. С холодным расчетом и мастерством она одержала верх. Агар злился, но не осмелился выдать свои эмоции, лишь усмехнулся, отдавая выигрыш и обещанные пять миллионов. Когда игра завершилась, он подошел к Дженне слишком близко, чтобы это выглядело случайно. Его голос был тихим, почти шепотом: — Неплохо. Папаша научил? Совсем скоро сможешь сыграть с ним партию. Слова задели что-то глубоко внутри. Сердце будто застыло, а мысли замерли на мгновение. Он отошел, оставив Дженну с ощущением странной, ледяной тишины, которая контрастировала с недавним адреналином игры. Внутри неё что-то перевернулось — ощущение победы сочеталось с тревогой и предвкушением того, что должно было наступить в будущем. И пусть весь зал постепенно возвращался к обычной жизни, Дженна осталась одна с мыслями, которые не отпускали. Каждое слово Агара, каждый взгляд и жест были теперь частью её внутренней игры, и она знала: эта партия была только началом гораздо более сложной игры, где ставки будут выше, а последствия — непредсказуемы.

***

После напряжённой партии Дженна наконец смогла расслабиться рядом с Эммой. Ночь окутывала город, а они устроились в тихом кафе недалеко от казино, где свет был мягким, а музыка — почти незаметной. Шатенка с любопытством ждала, что скажет владелица казино после столь сложного дня. — Итак… — начала Дженна, пытаясь скрыть остатки волнения, — я выиграла. Игра прошла гладко, ставки были высоки, но всё обошлось. Эмма расплылась в улыбке: — Это потрясающе! Ты молодец! Но Дженна не спешила расслабляться. Она опустила голос, чуть наклонилась вперёд и произнесла: — Он сказал… за папу. Эмма замолчала, не ожидая услышать такое. Глаза её расширились, дыхание замерло, а в голове мгновенно промелькнули вопросы. — За папу? — повторила она, пытаясь осознать сказанное. — Что ты имеешь в виду? — Мои родители… — тихо, с горькой улыбкой, начала Дженна. — Мои родители умерли два года назад. Эмма хотела что-то сказать, но брюнетка продолжила, уже с заметным оттенком иронии в голосе: — Умерли… — снова, словно проговоряя вслух собственную боль, — их убили. Я всё искала, пыталась понять, кто это сделал, но всё было безуспешно. Эмма замолчала, сердце сжалось. Она понимала, что речь идёт о слишком тяжёлых воспоминаниях для Дженны, и что именно сейчас её поддержка нужна больше всего. — И вот теперь… — Дженна чуть опустила взгляд, голос стал тихим, почти шепотом, — он говорит мне такое. Может ли быть, что он как-то замешан? Эмма слушала внимательно, не перебивая. Внутренне она старалась подобрать слова, чтобы хоть немного облегчить груз, который Дженна держала на плечах. — Дженна… — наконец заговорила она, мягко положив руку на ладонь брюнетки, — ты не одна. И если твоя интуиция подсказывает, что что-то здесь не так, значит, ты права. Твоя интуиция никогда тебя не подводила, ведь так? Дженна подняла глаза и посмотрела прямо на Эмму. В её взгляде был и страх, и надежда, и удивление от того, что кто-то рядом действительно понимает. — Я просто… — начала она, но Эмма аккуратно перебила: — Постарайся об этом не думать, но и не оставайся с этим одна. Мы разберёмся вместе, хорошо? Брюнетка чуть улыбнулась, впервые за день чувствуя, что напряжение чуть ослабло. Эмма сидела рядом, неподвижно, но уверенно — словно крепкая опора, на которую можно было опереться. — Может, я всё надумала, — призналась Дженна, слегка посмеиваясь сквозь напряжение, — но он казался мне знакомым. И сейчас я не могу отделаться от ощущения, что это не случайность. — Даже если это так, — сказала Эмма, глядя прямо в глаза Дженне, — мы найдём, что к чему. Ты не будешь разбираться с этим одна. Я рядом. Эмма сжала её ладонь крепче, и Дженна впервые за долгие часы почувствовала, что тревога немного отступает. Не исчезает полностью, но теперь она не была такой одиночной и пугающей. Она поняла, что, возможно, теперь можно доверять кому-то не только деловым связям, но и чувствам, которые становились важнее любых ставок и игр. — Спасибо, — тихо сказала Дженна, позволяя себе немного расслабиться. — Даже если это всё ещё опасно… приятно знать, что ты рядом. Эмма лишь улыбнулась, кивнув, и в тот момент их молчание стало чем-то более важным, чем слова. Поддержка, которую она давала, была реальна, и это давало Дженне силы хотя бы на мгновение забыть о страхах и планировать следующий ход в сложной игре, где ставки уже давно вышли за пределы карточного стола.