Расстрел

Прошла неделя с момента игры. Всё было в порядке, если не считать постоянного чувства преследования. Возможно, Ортега просто накручивала себя, но за эти дни она перерыла десятки документов, допросила знакомых, проверила старые связи, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Каждый вечер — встречи с Эммой, а ближе к ночи — её поиски, почти ритуальные. Эмма пыталась предложить помощь, но каждый раз получала отказ. — Я правда хочу тебе помочь, — тихо произнесла Майерс, сидя на диване в квартире Ортеги. — Нет. Это опасно. — Дженна отрезала, не поднимая глаз от ноутбука. — Лучше напиши мне какие-то приятные слова на карточки. Когда у меня не будет настроения, я буду смотреть и вспоминать тебя. Эмма вздохнула, но спорить не стала. Встала, прошла в спальню и уверенно потянулась к верхней полке. За эту неделю она уже успела изучить квартиру Ортеги так, будто жила здесь годами. Нашла маркеры, стопку белой бумаги и села за стол. Несмотря на то что их взаимоотношения развивались быстро, официально между ними ничего не было. Ни признаний, ни «мы встречаемся». Всё ограничивалось редкими прикосновениями, намёками и той самой искрой, что мелькнула в парке и потом в машине. Иногда Эмме казалось, что это было лишь мимолётное наваждение, но стоило Дженне взглянуть на неё своим тяжёлым, будто читающим душу взглядом, Майерс понимала: нет, это всё реальнее, чем хотелось бы признать. Эмма склонилась над бумагой. Она пыталась подобрать слова, но мозг будто блокировал любые идеи. В итоге на первой карточке она медленно вывела: «Всё будет хорошо». На второй — «Ты справишься». На третьей — «Ты сильная». Она выводила каждую букву предельно аккуратно. Её каллиграфия была почти безупречной: ровные линии, плавные изгибы. Процесс завораживал, она даже не заметила, как Дженна подошла ближе и остановилась у неё за спиной. — Выводишь маркером простые слова, — прошептала Ортега, склонившись к самому уху. Эмма вздрогнула, чуть не испортив букву. — Да, знаю… слишком банально. Но бывает так: тебя просят что-то важное сказать, а в голове пусто. И остаются только самые обычные слова. Дженна тихо рассмеялась, но смех её был каким-то лёгким, почти детским, в нём не слышалось той жёсткости, которая обычно окрашивала её голос. Эмма почувствовала, как тёплое дыхание коснулось кожи у шеи, и сама не заметила, как замерла, боясь шелохнуться. — А эти простые слова иногда важнее всего, — вдруг серьёзно сказала Дженна. Она протянула руку и взяла одну из карточек. — «Ты справишься»… знаешь, Эмми, такие слова иногда держат лучше, чем оружие. Эмма подняла взгляд на неё. — Тогда зачем ты отталкиваешь меня? Тишина повисла надолго. Дженна отвернулась, бросила карточку на стол и пошла к окну. За стеклом медленно текла ночная жизнь города, свет фонарей делал её лицо более жёстким, словно резал тень на скулах. — Потому что я не хочу, чтобы с тобой случилось то же, что и со мной, — тихо произнесла она. Эмма сжала в руках маркер, не зная, что ответить. За эту неделю она видела Дженну разной — злой, уверенной, уставшей, и только сейчас заметила в её голосе трещину. Страх. Настоящий, неприкрытый. Майерс медленно подошла и встала рядом. — Ты ведь понимаешь, что оттолкнув меня, ты не сделаешь безопаснее ни себя, ни меня? Тем более ты первая все начала, — произнесла она едва слышно. Дженна посмотрела на неё, прищурившись, словно пытаясь прочитать между строк. Потом отвела взгляд, снова посмотрела в окно. — Ты упрямая, но такая притягательная — наконец сказала она. — А ты — закрытая, но такая красивая, — спокойно ответила Эмма. И в этот момент напряжение растворилось. Дженна впервые за долгое время позволила себе слегка улыбнуться. Она протянула руку и взяла одну из карточек с надписью «Всё будет хорошо», аккуратно сложила её пополам и спрятала в карман джинсов. — Пусть будет у меня, — сказала она. — Вдруг правда сработает. Эмма почувствовала, как что-то щёлкнуло внутри — будто их невидимая дистанция сократилась ещё немного. И, может быть, именно эти простые слова станут их маленьким якорем в море тайных страхов, в которое они оба шагнули.

***

Ночь, как и многие до этого, обещала быть бессонной. После того как Эмма ушла домой, в квартире воцарилась тишина, но мысли Дженны не умолкали. Она вернулась к ноутбуку и к папке со старыми файлами, которые собирала годами. Бумаги, отсканированные документы, обрывки воспоминаний, фотографии — всё лежало хаотично, но для неё это был почти живой организм, дыхание её прошлого. Сегодня взгляд зацепился за старую папку с надписью «Семейные дела». Она открыла её не первый раз, но будто только сейчас увидела то, что раньше ускользало. В пожелтевших записях её отца мелькала фамилия Агар. Дженна замерла, пролистывая дальше. Чем глубже уходила в архив, тем яснее становилась картина: между её отцом и Агаром была целая серия игр. Не одна случайная встреча, не пара партий для развлечения — систематические, напряжённые матчи. И в каждой записи мелькала одна и та же подпись внизу протоколов: имя их общего дилера, старого друга семьи. — Чёрт… — прошептала она, стиснув зубы. Воспоминания нахлынули лавиной. Этот человек часто бывал в их доме, когда Дженна была ребёнком. Она помнила его голос, смех, его манеру тасовать карты так ловко, что у неё самой кружилась голова. Потом он исчез, будто растворился. Дженна давно перестала думать о нём, списав на обычное взросление и расставания. А теперь его имя стояло в каждом отчёте как невидимая подпись судьбы. Она провела пальцем по строчкам, где рядом стояли три фамилии: её отца, Агара и этого самого дилера. — Значит, всё-таки не случайность… — произнесла она, чувствуя, как по коже пробегает холод. Внутри поднялась ярость, вперемешку с отчаянием. Сколько лет она пыталась сложить пазл, и вот — маленький фрагмент наконец лёг на место. Если дилер жив, если его удастся найти, то он может знать правду. Может, именно он видел, что произошло на тех последних играх, и почему после них жизнь её семьи так резко оборвалась. Дженна откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и с силой выдохнула. Перед глазами тут же всплыло лицо Агара, его презрительная усмешка и прошептанное в самое ухо: «Папаша научил?» Эти слова больше не казались случайным уколом. Это было почти признание. — Ты знал его… и знал меня, ещё тогда, — сказала она вслух, словно обращаясь к самому Агaру. — А теперь пытаешься играть со мной в эти игры. Она резко встала и прошлась по комнате. Решимость внутри крепла с каждой секундой. Больше никаких догадок, больше никаких намёков. Ей нужен был человек, который видел всё своими глазами. Старый дилер. В памяти всплыли обрывки: его фамилия, редкая, трудно забываемая. Дженна набрала её в поисковике — пусто. Несколько записей о турнирах двадцатилетней давности, пара фотографий, где он был на заднем плане. Никаких свежих следов. Будто его стёрли из жизни. Она прикусила губу. — Ладно. Если его нет в сети — значит, нужно искать по-другому. Через старых знакомых, через архивы казино, через игроков, которых он мог вести. На секунду ей захотелось позвонить Эмме, просто услышать её голос. Но тут же отмела мысль. Нет. Эмму она туда не втянет. Уж лучше пусть пишет простые слова на карточках, чем окажется по уши в её войне. Дженна достала из ящика небольшой чёрный блокнот. В нём были только имена и номера людей, которых она когда-либо считала полезными. Она пролистала десятки страниц, пока не наткнулась на знакомую пометку: «Старые игроки. Турнир 2015». Там было несколько фамилий, одна из которых, возможно, пересекалась с этим самым дилером. — Начну отсюда, — решила она. В груди стучало сердце — не от страха, а от предвкушения. Впервые за годы поиска она чувствовала, что идёт по верному следу. Агар мог скрывать многое, но прошлое не умеет полностью стираться. Она закрыла ноутбук, аккуратно положила на стол карточку Эммы с надписью «Ты справишься». Усмехнулась, почти иронично. — Что ж, Эмми. Похоже, мне правда придётся справиться. И, включив настольную лампу, она начала составлять план: кого звонить первым, куда поехать, с чего начать поиски человека, который, возможно, знал больше, чем позволял себе говорить.

***

На следующий день всё вокруг казалось обычным, но для Дженны реальность сместилась. Она шла по улицам города, слушала привычный шум машин, смех прохожих, крики детей — но всё это было будто за стеклом. В голове крутилась лишь одна мысль: найти его. Дилера. Человека, который был рядом тогда, когда рушилась её семья. Она начинала с малого. Старые контакты, которые давно превратились в призраков прошлого. Несколько звонков по ночным номерам, что значились в её чёрном блокноте. Одни телефоны были отключены, другие брали трубку и тут же бросали, стоило ей назвать фамилию. Но вечером, когда день уже клонился к ночи, один из стариков-игроков, с которым когда-то часто общался её отец, всё же заговорил. — Ты ищешь его? — голос хриплый, но уверенный. — Да. Мне нужен он. — Дженна намеренно не произносила имени, проверяя собеседника. — Зачем? — настороженно переспросил старик. — У меня остались вопросы. — её голос был жёстким, и даже через телефон чувствовалось, что отступать она не собирается. Секунда молчания. Потом тяжёлый вздох: — Я слышал, он ушёл из города. Давно. Может, лет пять назад. Но если и остался где-то рядом… ищи в старых кварталах. Там, где казино открывались без вывесок. Он не мог бросить карты. Такие не бросают. Дженна поблагодарила, положила трубку и долго сидела в темноте, не включая свет. Его слова звенели в голове: «Такие не бросают». Да, она знала это лучше всех. Азарт въедается под кожу, становится частью крови. Если он и исчез, то только для чужих глаз.

***

Ночью она снова сидела за ноутбуком, пролистывая архивные фотографии, репортажи старых турниров. Иногда среди толпы мелькало его лицо — чуть в стороне, сосредоточенное, с привычной колодой карт в руках. Дженна ловила себя на том, что сжимает кулаки, будто боится упустить эту зыбкую нить. В очередной статье попался короткий абзац: упоминался закрытый турнир, проходивший в одном из подпольных клубов на окраине города. Год совпадал с датами тех самых игр её отца и Агара. А среди участников значился дилер с его фамилией. — Есть, — тихо сказала она и резко закрыла ноутбук. В груди что-то загорелось. След был слабым, почти стёртым временем, но он существовал. На утро Эмма заглянула к ней. С кружкой кофе и усталым видом, будто сама провела ночь без сна. Она заметила папки и ноутбук, ещё пахнущий нагретым пластиком. — Ты снова не спала, — скорее констатировала, чем спросила. — Неважно. Я нашла кое-что, — отрезала Дженна. Эмма поставила кружку на стол и села напротив. — Хочешь рассказать? Дженна колебалась. Часть её кричала — держи это при себе, не втягивай её. Но другая часть понимала: Эмма всё равно узнает, даже если сама придётся идти по её следам. — Между моим отцом и Агаром была серия игр, — наконец произнесла она. — И знаешь, кто их вёл? Старый друг нашей семьи. Дилер, мастер своего дела. Его имя всплывает в каждом отчёте. Он исчез, но я нашла зацепку. Он, возможно, всё видел. Эмма замерла, сжимая кружку. — Ты думаешь… он может быть связан с тем, что случилось с твоими родителями? — Я думаю, он единственный, помимо Агара, кто может знать правду, — жёстко ответила Дженна. Тишина повисла между ними. Эмма смотрела на неё, словно пыталась прочитать больше, чем слышала. Потом тихо произнесла: — И ты пойдёшь его искать. Это не был вопрос. Дженна кивнула. — Да. И сделаю это одна. Эмма сжала губы, пытаясь скрыть раздражение, но глаза выдали её. — Ты снова закрываешь дверь. Думаешь, это спасает меня? Нет, Дженна. Это только сильнее толкает туда, куда ты не хочешь, чтобы я шла. Ортега отвернулась, не желая спорить. Но внутри она понимала: Майерс права. В ту ночь Дженна снова осталась одна. Перед ней лежала карта города, на которой она отмечала старые клубы и залы, где когда-то крутились такие, как её отец. Среди точек одна выделялась особо — подпольный клуб на окраине, давно закрытый, но всё ещё живший слухами. Она посмотрела на карточку, что лежала рядом: «Ты справишься». И, словно ответив на немой вызов, прошептала: — Да. Теперь я точно справлюсь. Она собрала вещи. Оружие. Набросала план. Впереди её ждал город, полный теней, и человек, который слишком долго прятался от прошлого. Подпольный клуб жил своей жизнью: музыка била в виски, дым резал глаза, а люди сновали, словно муравьи в огромном тёмном муравейнике. Дженна шагала медленно, выискивая в толпе знакомое лицо, каждый раз задерживая дыхание, когда кто-то бросал на неё взгляд. Ханга не было. Её интуиция подсказывала: он должен был быть здесь, но пустота и чужие лица только злили. — Ханг сегодня не придёт, — вдруг прошептал кто-то у бара, но слова были брошены словно случайно. Дженна уловила имя, и сердце дрогнуло. Она сделала вид, что не слышала, но внутри всё сжалось. Значит, он действительно существует, значит, он рядом… просто не сегодня. И эта игра в прятки начинала выводить её из себя.

***

Поздняя ночь. Дженна сидела в пустом кабинете казино, в руках бокал, но вино давно остыло, потеряло вкус. В глазах — усталость, раздражение, и ещё то странное чувство, которое она не любила признавать: бессилие. Телефон лежал рядом. Она смотрела на экран, будто решалась на что-то невозможное. В конце концов пальцы сами набрали номер Эммы. • Ты не спишь? — коротко, почти сухо. • Нет. Что-то случилось? Дженна прикрыла глаза, сделала паузу и только потом позволила себе слова, которые редко кому доверяла: • Я его не нашла. Я была там, а его там не было. Секунду молчания с другой стороны. А потом голос Эммы, мягкий, почти невесомый: • Ты слишком многое держишь в себе. Может, в этом и есть твоя ошибка. Дженна усмехнулась уголком губ — горько, устало. • Иногда мне кажется, что я гоняюсь за призраками. И ненавижу, что говорю это тебе. Эмма вздохнула, и в её словах было то странное тепло, которое пробивалось сквозь телефонные помехи: • Значит, не зря говоришь. • Слушай… — тихо сказала Эмма, почти сдерживая волнение, — давай встретимся. Сейчас. Не по телефону. Дженна подняла бровь, слегка улыбнувшись: • Сейчас? На улице ночь, холодно, и я в полном рабочем хаосе. • Идеальные условия для разговоров, — с лёгкой усмешкой ответила Эмма. — Обещаю, я не буду мешать твоим делам. Дженна на мгновение замерла. Интуиция шептала, что встреча будет нужна, что это важнее всего остального. И хоть часть её хотела отказаться, другая шептала: «Если не сейчас, то когда?» • Ладно, — сказала Дженна наконец. — Но только недалеко. • Отлично! — радостно отозвалась Эмма. — Я жду тебя через тридцать минут у входа в парк. Дженна выключила телефон, на мгновение закрыла глаза и глубоко вдохнула. На этот раз она шла не только за информацией, не только за прошлым — она шла к тому, кто поможет хоть на час оставить все свои страхи и ставки за пределами казино. Она быстро оделась, накинув лёгкую куртку, и вышла в ночной город. Фонари рисовали длинные тени, прохожих почти не было. Но в груди билось странное, тихое ожидание. Когда она приблизилась к указанному месту, уже увидела Эмму. Та стояла на тротуаре, слегка наклонив голову, сдержанно улыбаясь. В руках — маленький термос с кофе и пара сникерсов, как будто предугадав, что ночь будет длинной. — Вот и ты, — сказала Эмма, когда Дженна подошла ближе. — Всё хорошо? — Лучше, чем могла ожидать, — ответила Дженна. — Пойдём. Они медленно шагнули по тёмным дорожкам парка, рядом никто не шел, только редкие звуки города, доносящиеся издалека. В этом уединении Дженна впервые за долгое время почувствовала, что может открыть Эмме то, что держала глубоко внутри. — Я… — начала Дженна, останавливаясь на мостике над тихим прудом. — Я не нашла Ханга. Он как будто прячется. Всё, что смогла узнать, это прошлые игры моего отца и Агара. Эмма кивнула, слушая, и на лице у неё была та мягкая серьёзность, что заставляла доверять. — Не волнуйся, — сказала она тихо. — Если кто-то и знает правду, мы его найдём. Дженна ощутила странное облегчение, даже лёгкость. Несмотря на опасность, страх и неизвестность, рядом была Эмма. И вдруг всё вокруг — темные дорожки, фонари, ночной город — стало не таким пугающим. — Спасибо, — прошептала она почти себе, но Эмма услышала. Их руки случайно соприкоснулись, а потом и вовсе сомкнулись воедино, словно невидимая связь, простая и сильная, скрепляла этот момент. Ночь казалась длинной, но на этот раз Дженна была готова идти дальше — не только к прошлому, но и к тому, что ждало впереди.