По зову предков: сказание о Белом Волке

Снежный простор казался ослепительно белым даже ночью. Под ярким светом полной луны он сверкал, снежинки сминались под ногами и глухо хрустели, ломаясь. Ибо держал в руке серебряный кинжал, отражающий круг луны. Ритуал, которому он научился у Ая, должен был совпасть с несколькими условиями. Полнолуние, середина зимы, приближающийся цикл омеги. Ибо не выпил подавляющий отвар, который шаман варил для всех свободных омег и альф. К телу далекими волнами подступал жар. Он был слабым, но уже ощутимым. Ибо опустился на колени, утопая в холоде снега. Он медленно стянул с себя меховую накидку, отбрасывая ее в сторону. По голой коже пробежал мороз, заставляя мышцы поджаться. Омега прокручивал в голове наставления Ая и заклинание, которое нужно будет нанести на свою кожу. Кинжал с нажимом прошелся по ладони, за ним показалась красная струя крови. Ибо зашипел от боли, но начал дышать глубже, чтобы успокоиться. Обмакнув один палец в алой крови, он начал вырисовывать на своей груди ставы из символов, слова, образы, древние знания. На белой коже горели красные рисунки, поблескивая под луной. Закончив подготовку, Ибо прочел заклинание вслух. Он склонил голову в знак почтения к духам, а в следующее мгновение его тело пронзила невыносимая, тягучая боль. Рисунки на теле загорелись пламенем, впечатываясь под кожу, пробираясь вглубь, стремясь к душе напрямую. Как только кровавые следы исчезли, растворившись под кожей так, будто бы их и не было, Ибо почувствовал умиротворение. Его душа слилась с природой воедино, принося безграничное спокойствие. Что-то внутри начало меняться. Ай говорил, что нужно представлять животное, в которое ты хочешь перевоплотиться, поэтому Ибо видел большого белого волка под закрытыми веками. Зверь так подходил картине вокруг. Его густой мех слился бы со снегом, только золотистые глаза горели бы, как две луны. Тело начало преобразовываться. Ибо не открывал глаз, концентрируясь на видении с хищником и своих внутренних ощущениях, переполнявших и распирающих. Мысли переливались, как нежный звон колокольчиков. Они сменяли друг друга, пока мир вокруг застыл. Ибо вдруг стало тепло, его кожа больше не соприкасалась со снегом — преграда из меха защищала от холода. У него получилось. Первое перевоплощение прошло успешно.

***

Войско вернулось в конце зимы, когда погода еще не собиралась становиться весенне-теплой. Снег лежал на крышах утепленных юрт, сыпал с неба хрупкими снежинками. Воины заботливо стряхивали их с морд своих коней, таких же белых, как и снег. В душах клокотало волнение от предвкушения встречи с родными людьми. Все они соскучились. По спокойствию, по теплу очага, по крепкому сну, по объятиям любимых. У шатра хана воинов встречал Идель, Сынён и женихи старших наследников. Ай тоже присоединился к ним. Народ ликовал, подбадривая своих героев, пока они, спешившись, шли по главной улице. Сяо Чжань широко улыбнулся, завидев папу, лицо которого порозовело от мороза. Альфа подошел к Аю, снял свою меховую шапку, отложив ее на землю, и встал на колени, кланяясь. — Сынок! Что же ты делаешь?! — удивленно воскликнул Ай, торопясь поднять Чжаня с колен, чтобы побыстрее обнять его. Вокруг звучали радостный смех и несдержанные рыдания. Конечно же, от счастья. Семьи воссоединялись, омеги прижимались к своим мужьями, дети прыгали на шею к отцам. Чжань положил голову папы на свою грудь, обнимая его так, словно ему грозила опасность. Ай, кажется, даже пустил слезу. — Ты так возмужал, Чжань-Чжань, не узнать! А это что на лице? Ты ранен? — омега поднес руку к щеке сына, на которой заживала тонкая царапина. — Нет, папа, не ранен. Пытался приручить степного орла. Он, как видишь, не оценил, — Сяо Чжань не мог перестать улыбаться. Но чего-то не хватало. Чжань, как бы не пытался всмотреться в толпу, не видел Ибо. Он не вышел со своим папой к братьям и отцу. Неужто заболел? Или… Страшная мысль о том, что Ибо не дождался, пронеслась, царапая больнее, чем когти орла. Он достиг возраста, в котором омеги выходили замуж. Он мог быть где-то далеко с альфой, которого, наверняка, не любит. Сяо Чжань мгновенно переменился в лице, взгляд его помрачнел. Ему еще придется подумать, почему такая мысль вызвала у него столь бурную реакцию и принесла столь острую боль. — Чжань? Что-то не так? — обеспокоенный голос папы вырвал из тревожных размышлений. — Где Ибо? — Что? Ибо? Да, вроде здесь где-то был. Утром ушел к шаману, как всегда. Но должен был вернуться. Былое раздражение сменилось облегчением, а затем сразу же превратилось в беспокойство. — Его здесь нет. Он бы встретил меня, если бы… А он…? — Он ждал тебя, Чжань, — Ай по-доброму улыбнулся, — Наверное, они с Цзяэром заговорились. Пойди проверь. — Спасибо, папа, — Сяо Чжань ответил Аю такой же улыбкой, еще раз обнял его и, попрощавшись, отправился в сторону юрты шамана. Она, по обычаю, стояла за поселением. Чжань не успел рассмотреть новое зимнее кочевье, поэтому он не знал, где чье жилище, но шаман всегда был на одном месте, как не посмотри. Что-то неизменное. Когда Сяо Чжань подошел ближе, он увидел, что шамана у себя не было. Значит, Цзяэр тоже в аиле. Конечно! Ему же нужно осмотреть раненых! Чжань мысленно обозвал себя дураком. В это время беспокойные предположения только множились. Где же был Ибо? Альфа вернулся в поселение, обошел всю округу. Его не было нигде. Ибо словно растворился. Любой, у кого Чжань спрашивал о местонахождении омеги, отмахивался, говорил, что он где-то рядом, и волноваться не стоит. Сяо Чжань попытался разузнать хоть что-то у Иделя, который только улыбнулся и сказал, что Ибо скоро вернется. Да что, в конце концов, происходит? Расстроившись, Чжань решил дождаться вечера. Тогда и будет ясно, стоило ли волноваться или нет. Ему очень хотелось верить, что с Ибо все хорошо, но происходящее так сбивало с толку, что и эта вера медленно угасала. Сяо Чжань нехотя поужинал с жителями, которые подготовили для воинов большой пир. Он закончил быстрее всех и, списав свой мрачный вид на усталость, вышел из-за стола. Внутреннее чутье, ставшее особо острым после пропажи Ибо, подсказывало: нужно идти в лес. Сяо Чжань впервые побывал в лесу во время ханского похода — восточные земли богаты подобными местами. Много позже, на подходе к поселению, о расположении которого Буре заранее договорился с Иделем, воины заметили лес — настоящий, не редкий степной, а пушистый, некогда зеленый, лес. Чжаню померещился большой волк, затаившийся между веток, слившись со снегом. Но альфа быстро откинул от себя видение, подумав о том, что ему могло привидеться что угодно. Он был измотан, долго не спал во время привалов, занимая дозорный пост, передающийся по очереди. Сейчас же, угроза зверя казалась почти осязаемой. Чжань вдруг представил, как Ибо блуждает по лесу, теряется там, а потом встречается с хищником лицом к лицу. Если бы альфа только знал, что именно он станет тем, кто встретит в лесу опасность. Сяо Чжань продвигался вглубь, ближе к опушке, окруженный толстыми стволами деревьев. Снег мягко проминался под его тяжестью. Следы оставались серыми тенями на непротоптанной тропинке. Альфа принюхался, пытаясь учуять запах Ибо. Слабые отголоски этого запаха витали в воздухе, улетая все дальше с порывами ветра. Чжань ориентировался на такой знакомый сладкий чабрец, который на долю секунды показался ему измененным. Диким. Этот дикий запах то приближался, то отдалялся, но неизменно вел за собой. Сяо Чжань шел, как околдованный, держась за рукоять сабли, висевшей на широком поясе. Шаг за шагом, все ближе и ближе. Альфа остановился, кругом тишина. Он был в самом сердце леса — абсолютная середина. Лес был слабо освещен полумесяцем, ветви деревьев угрожающе склонялись под силой ветра. — Ибо? Ты здесь? Подай мне знак! Хруст ветки. Сяо Чжаню становилось не по себе от гнетущего ощущения страха, который дарил ему ночной лес. — Где ты? Ибо! Между деревьев сверкнуло что-то золотое. Сверкнуло, и тут же исчезло. Альфа выдохнул, вдохнул глубже и, поборов боязнь, направился вперед — туда, где скрывалось что-то, что могло представлять опасность. Сяо Чжань остановился на полпути, чтобы оголить саблю. Она точно не помешала бы в случае чего. И тогда пред ним предстал он. Величественный, белый зверь. Волк отряхнулся от снега. Казалось, что он весь день просидел в засаде, выжидая свою жертву. Хищник надвигался на Сяо Чжаня, который замер, не в силах сопротивляться. Что-то притягательное было в волке, и это нечто смешалось с терпким страхом и знакомым запахом. Волк пах так же, как Ибо. Могло ли это значить, что… — Зачем ты наведался сюда, воин? — низкий, утробный звук вырвался из клыкастой пасти. — Я? — Сяо Чжань оторопело заморгал, не веря ни своим глазам, ни своим ушам, ни своему нюху. Источник звука — белый волк, точно он. Никого же больше не было. — Да, ты. Что тебе нужно в моем лесу? — О, хозяин леса, великий Ак Буре! — альфа, надеясь на то, что через несколько минут он проснется в своей постели и поймет, что все происходящее сон, заговорил учтиво и громко, словно гонец, пришедший из чужого племени. — Я искал здесь своего друга. Не видели ли вы его? — Друга, значит. Ах, точно! Видел одного юношу. — Хозяин, помогите мне найти его, — Чжань склонился в глубоком поклоне, — И просите, что захотите. Понимаете, этот человек мне очень важен, и я готов отдать за него что угодно! — Хм, ты кажешься мне достаточно воспитанным, воин. Возможно, я мог бы тебе помочь. Только не смей страшиться, когда увидишь то, что я тебе покажу. — Нет, хозяин, ни в коем случае! Я буду тверд, как железо. Волк, как показалось Сяо Чжаню, даже ухмыльнулся. Зверь отошел назад, сел на снег, укрывая передние лапы своим удивительным хвостом, и принялся дышать. Его дыхание было глубоким и размеренным, было невозможно не заметить, как вздымалась его пушистая, сильная грудь. Сяо Чжань неосознанно подстроился под дыхание хищника, принявшись ждать его следующее действие. Возможно, хозяину леса нужно было обратиться к духам или провести какой-то ритуал поиска. Альфа не разбирался в этом, его знания ограничивались тем, что ему рассказывал когда-то Цзяэр. В следующее мгновение волка окружило свечение — страшно яркое и ослепляющее. Чжань прищурился и попытался скрыть лицо руками, чтобы защитить глаза от сияния, но интерес к волшебству, которое происходило прямо перед ним, неумолимо рос. Сяо Чжань не смог заставить себя отвернуться. Пятно света становилось меньше и… обретало человеческие очертания? Альфа точно видел фигуру человека — переход от плеч к тонкой шее, от груди к талии. Лапы стали ногами, а потом свет исчез. Перед Сяо Чжанем, улыбаясь, сидел Ибо. Растрепанный, грязный и раздетый по пояс. Альфа в неверии смотрел на него в ответ. Знакомые, родные черты лица стали более острыми, плечи — шире, волосы — длиннее. Но это все еще был Ибо, уже взрослый и сильный. — Ну привет, Чжань-Чжань, — Ибо встал во весь рост, разминая затекшие конечности, потягиваясь как-то по-звериному. — Ибо? Что это сейчас…? Да какая разница! Иди же ко мне! — Сяо Чжань расставил руки, приглашая омегу в свои объятия. Глаза предательски заблестели от влаги, а в носу защипало. Он так скучал. Ибо, не теряя времени, побежал к альфе, едва не сбив его с ног. Он запрыгнул на Сяо Чжаня, обнимая его и руками и ногами. Чжань смеялся и плакал одновременно, прижимая холодное тело Ибо ближе к себе. Ибо тоже смеялся, вцепившись в шею Чжаня и не намереваясь отпускать его. Такие объятия были куда лучше прощальных. Сердца бились быстрее, а слова были лишними, хотя обоим и хотелось сказать так много. — Я скучал, Ибо. Я так невозможно сильно скучал по тебе. — Я тоже, Чжань. Скучал по тебе, просто ужасно, — Ибо все-таки не выдержал, и пара слез стекли по его щекам. Он отстранился от Сяо Чжаня, который чуть позже понял, что пора опустить омегу, а потом аккуратно дотронулся до его лица. Ибо неотрывно смотрел на альфу, проводя пальцами по загорелой коже, обходя царапину, чтобы не сделать больно. А потом он беззлобно спросил: — Зачем ты пытался приручить птицу? — Откуда ты знаешь? — Чжань распахнул глаза, не переставая улыбаться. — Увидел. Я вообще много чего знаю теперь, — добавил Ибо самодовольно, — Я наблюдал за тобой. Чтобы успокоить свое сердце. — Тебя же Цзяэр научил? Ну, конечно, кто еще мог! — Твой папа мог. Ай научил меня перевоплощению. Давай сначала вернемся домой, а потом все друг другу расскажем, хорошо? — Хорошо, — альфа напоследок потерся щекой о руку Ибо, разомлев под прикосновениями и мягким, обволакивающим голосом.

***

У костра, разведенного в юрте, было тепло. Очаг трещал, мышцы, застывшие в морозном лесу, отогревались. Ай, увидев Чжаня с Ибо, понимающе кивнул и ушел в шатер хана. Омега было хотел остановить Ая, которому нездоровилось в последнее время, но тот лишь улыбнулся и, накинув меховую шубку, вышел на ночную улицу. Им нужно было пространство, им нужно было многое обсудить. Папа все понимал, он видел по глазам. Сяо Чжань ждал, пока Ибо переоденется в сухую и чистую одежду, которую он носил с собой в сумке всякий раз, когда собирался практиковать свои магические превращения. Альфа отвернулся, несмотря на то, что Ибо стоял за деревянной ширмой. Омега вернулся и сел рядом с Чжанем так же близко, как и раньше, в далекие, беззаботные времена. Его голова уместилась на плече Сяо Чжаня, Ибо с облегчением выдохнул, позволяя телу отдохнуть после долгого дня. — Ибо, спасибо, что дождался меня. — Я же обещал. Тем более, я тоже тебя ждал. Весь день в лесу просидел, — омега игриво улыбнулся. — Мне стоит спросить, как ты этому научился? Или это тайна? — Когда ты ушел, я стал учеником Цзяэра. Он обучил меня многому… Но главное — возможности общаться и договариваться с духами. Потом он сказал, что я знаю достаточно. В то время мы сблизились с Аем, ну, знаешь, общая тема для бесед нашлась. — Вы меня обсуждали? — Сяо Чжань хитро прищурился, хотя на его лице играла улыбка. — Вспоминали. Ай знал, что я могу… м-м, наблюдать за тобой. Поэтому я ему рассказывал все, что видел. Твой папа, оказывается, тоже был учеником шамана! Ты знал? — Знал, но даже не думал об этом. Он никогда толком и не рассказывал о том времени. Папа посвящал меня только в свою жизнь с отцом. — Так вот. Ай передал мне ритуал вашего племени. Я практиковался в перевоплощении с середины зимы. И решил устроить тебе сюрприз. — Ты напугал меня до ужаса, — альфа строго глянул на Ибо, но злиться не мог. Он был рад, что омега рядом, больше ничего не имело значения, — Я очень волновался, когда не нашел тебя в поселении. Впредь не делай так, пожалуйста. — Не буду. Прости, Чжань-Чжань, — Ибо виновато уткнулся лбом в плечо Сяо Чжаня, ненароком касаясь его ладони своей. Омега одернул руку, но альфа вернул ее на место. — Ай попросил меня стать твоим проводником. Он не рассказал мне, что это значит, но я готов. — Проводником?! Ибо! Я искал своего проводника две зимы, а ты все время был здесь… Помнишь, как я упал в детстве? Тогда я оказался в Мире Теней. Мои предки показали мне прошлое Степных Лис. Я решил, что мне нужно поговорить с ними и узнать, зачем они послали мне видения? Возможно, мне придется уйти снова. Вернуться на свои земли. — Я пойду с тобой! — выпалил Ибо, сильнее прижимаясь к Сяо Чжаню. После сказанного, он ожидал, что его оттолкнут. Ожидал, что альфа скажет «тебе нельзя». Ибо напрягся всем телом, боясь взглянуть на Чжаня. — Хорошо, — Сяо Чжань ярко улыбнулся и потрепал Ибо по голове, — Пойдем вместе. Но сначала, объясни, что с папой. Почему он не обратился к шаману, когда заболел? — Я не знаю. Но… думаю, что могу ему помочь. Да, я могу его вылечить. — Мой всемогущий Ибо, что бы я без тебя делал, а? У омеги перехватило дыхание. Их воссоединение принесло ему столько противоречивых эмоций. И, в первую очередь, страх быть отвергнутым и не принятым. Но все было как раньше. Сяо Чжань все еще улыбался, все еще сидел рядом у костра. Он был таким же, каким и ушел, и, кажется, долгое расставание только сблизило их. — Я не всемогущий, — Ибо смущенно засмеялся. — Но ты не отрицаешь, что мой. Ибо, ты же специально приходил в мои сны, да? — Да. Это первое, чему меня научил Цзяэр. Он чувствовал, что мне трудно без тебя, поэтому и начал с этого. Научил меня разделять наши сны на двоих. — Спасибо тебе. Мне было не так одиноко, хотя я и думал, что это случайность. — Мне тоже было легче справиться так. Сяо Чжань теперь уже сам взял руку Ибо в свою и переплел их пальцы, скрепляя в замок. Все тяжести теперь позади, а впереди захватывающие приключения, которые они пройдут вместе. Ночь подходила к концу, небо стало лилово-красным, а звезды спрятались. До самого утра альфа рассказывал о дальних землях, людях, которые их населяли. По ходу своего рассказа, Чжань вспомнил, что так и не отдал Ибо подарок. Из одного восточного города он привез золотой гребень для волос. Ему объяснили, что такую вещь дарят только дорогим людям. Сяо Чжань достал шелковый сверток из своей походной сумки и передал его Ибо. — Что это? — омега аккуратно развернул ткань, скрывающую гребень. — Один торговец объяснил мне, что это подарок для любимых людей. Я искал, что можно привезти для тебя и наткнулся на его лавку с украшениями. Для любимых людей. По телу расползлась теплота, дошла до кончиков пальцев острыми иголочками из-под кожи. Ибо боялся, что снова заплачет. Такой трогательный подарок! Драгоценный и утонченный. Сяо Чжань правда думал о нем, искал для него что-то приятное. Назвал своим. Назвал любимым. Глаза омеги загорелись счастьем, но все равно наполнились слезами. Он поднял их на Сяо Чжаня и встретился с его глазами, точно такими же. — Тебе нравится? — Очень. Очень нравится. Можно я…? — Ибо приблизился к Чжаню, раскрыв руки для объятий, но он был притянут к альфе еще до того, как получил ответ.

***

К обеду, когда солнце уже во всю светило, Сяо Чжань и Ибо проснулись в юрте Ая, который вернулся утром. Старший омега кашлял достаточно громко, чтобы разбудить вымотанных юношей. Чжань, еще сонный, поспешил подойти к папе. — Папа! У тебя кровь на платке! Почему ты сразу не пошел к шаману? — придерживая Ая за плечи, Сяо Чжань помог ему сесть на тахту. — Сынок, да что уж говорить об этом… Не пошел, потому что думал, что оно само пройдет. — Ибо тебе поможет. Ты же не против? — Не против, конечно, сынок. Он — прекрасный мальчик. Береги его, хорошо? — Хорошо, да, обязательно буду беречь. Я его сейчас разбужу, подожди немного, — альфа будто пропустил мимо ушей замечание папы, хотя оно и отложилось где-то в бессознательном. Сяо Чжань прошел в гостевой зал. Комната Ая была отделена от остального пространства длинной ширмой, типичной для Южных юрт. В Северных племенах чаще использовали шкуры животных или их плотную кожу. Ибо и Чжань ночевали прямо у очага, наскоро расстелив постели, когда восход уже забрезжил на горизонте. Альфа осторожно коснулся плеча Ибо, надавив пальцами. Омега отвернулся, отмахиваясь. — Ибо, проснись, это важно. Пожалуйста. Причину своей нервозности Чжань находил в детских воспоминаниях о плачущем папе, которому так же, как и сейчас, было плохо. Воин был готов сделать все что угодно, чтобы его близкие жили счастливо и безбедно, особенно Ай. Папа был неоспоримо важной и уважаемой фигурой в жизни Сяо Чжаня. Он спас его от смерти, бросив своего любимого мужа. Омега без раздумий сделал выбор в пользу ребенка. Чжань чувствовал себя обязанным, но эта обязанность не была тяжкой и обременительной. Просто альфа любил, а соответственно хотел оберегать. Поэтому его руки и дрожали от страха. Ибо проснулся, когда Сяо Чжань наконец обозначил причину такой спешки. Омега неуклюже поднялся на ноги, придерживаясь за Чжаня. Он наскоро умылся ледяной водой, которая выступила достойной заменой его утреннему ритуалу успокоения. Ибо, став ужасно серьезным и собранным, подошел к Аю, сразу же проверяя точки на его теле, через которые протекала энергия. Ай, даже в болезни, оставался улыбчивым и нежным, помогая омеге всем, чем он мог. Папа закрыл глаза, вспомнив, что шаман учил его концентрации на своем внутреннем состоянии. Так целителям было проще определить очаг проблемы. Ибо положил руку на грудь Ая, чуть выше солнечного сплетения, и так же закрыл глаза. От ладони расходилось тепло — первая помощь. — Чжань-Чжань, сможешь найти козий жир и мед? И молоко, да, молоко обязательно. Если тебе не трудно, сходи к Цзяэру, попроси у него отвар из подорожника. У него точно есть запасы на зиму, — Ибо четко раздал указания, в ответ на которые Сяо Чжань кивнул и, быстро накинув на себя верхнюю одежду, выбежал из юрты. — Ибо, тебе правда не стоит со мной так возиться, — голос Ая осип и стал тихим. Омега сильнее сжал руку Ая, успокаивая, свободной рукой слегка надавливая на грудь. — Даже не вздумайте просить меня перестать. Я должен помочь. А сейчас мне нужно немного тишины, хорошо? Юный шаман начал читать беспрерывное заклинание — низко и монотонно. В какой-то момент его голос вовсе перестал напоминать человеческий. Он пересек грань между мирами. Ибо раскачивался из стороны в сторону, пока его наговор делался все громче и громче. Затем все стихло. Несколько мгновений без движений, опустевший взгляд. Ай имел смутное представление о том, что делал Ибо, но это было похоже на договор с духами. Хозяева этой местности позволили людям жить здесь, а значит были благосклонны. А значит должны пойти на сделку или милостиво оказать безвозмездную помощь. Тут все зависело от навыков шамана. Аю оставалось надеяться, что Ибо достаточно практиковался в коммуникации с тонким миром. Сяо Чжань вернулся, держа в руках несколько кульков с нужными продуктами, и заглянул за ширму. Он открыл было рот, чтобы оповестить Ибо о своем прибытии, но Ай вовремя остановил его, приложив палец к своим губам. Альфа растерянно ушел в зал, чтобы разложить принесенное на столе, стараясь сделать это как можно тише. Вскоре Ибо, громко вдохнув, стал прежним. В его глаза вернулась жизнь, они привычно заблестели. Ай почувствовал облегчение. Давящая боль в груди прошла. — Духи сказали, что вас что-то гложет. В этом и была причина болезни. Постарайтесь больше отдыхать, а в остальном положитесь на нас, — омега широко улыбался, уверяя Ая в том, что с ним все будет в порядке. — Спасибо тебе, Ак Буре, — Ай облегченно улыбнулся, — Чжань уже принес все нужные ингредиенты и, если ты не будешь против, я немного посплю. — Конечно-конечно! Спите спокойно, — Ибо учтиво поклонился. Следующие часы он провел вместе с Сяо Чжанем, который неумело, но очень упорно, выполнял все просьбы. — Возьми отвар, да, вот этот. И процеди его через ткань. — Как? — альфа закатил рукава, готовый делать все, что скажет Ибо. Но только при достаточном объяснении. — Поставь миску на стол. Закрепи веревкой ткань. Да, вот так. Натяни сильнее. И лей. Да, просто лей. — Тебе очень идет быть строгим, ты знал? — Чжань засмотрелся на омегу, погруженного в дело, в котором так хорошо разбирался. — Ты знал, что ты сейчас перельешь через край? — Ибо ухмыльнулся. Он засчитал комплимент, который заставил сердце трепетать. Сяо Чжань еле слышно фыркнул, закрыв банку с отваром, одолженным у Цзяэра. — Я уже согрел молоко. Оно будет не очень приятным на вкус, но Ай должен выпить все. Проследишь? — Ибо, ты уходишь? — альфа выглядел напуганным, будто не зная, что ему нужно делать. Ибо только покачал головой. — Думал пройтись на природе. Но теперь никуда не уйду, — он наклонился ближе к Сяо Чжаню, у которого, кажется, сбилось дыхание, и невинно щелкнул его по носу. Сяо Чжань радостно отметил изменения в характере Ибо. Теперь он не был застенчивым подростком, из него получился отличный, сильный шаман. Омега, который знал, как поставить обидчика на место. А Чжань был уверен, что Ибо теперь куда меньше нуждался в беспрестанной охране. Это было привлекательно, определенно. Даже щелчок по носу, совсем не слабый, к слову. Альфа глупо улыбнулся, ощущая, как его сердце бьется в груди. Последнее, то, что он боялся раньше озвучить. Ему нравился Ибо. Нравился, как человек, с которым он готов преодолевать трудности; с которым можно спокойно идти плечом к плечу по жизненному пути. Надежный и преданный. И Сяо Чжань был готов стать таким же для него.

***

Общими силами Чжаню и Ибо удалось восстановить здоровье Ая за несколько дней. Омега все это время не возвращался домой, хотя Идель приходил навещать своего друга, а заодно и сына. Так что, единственным членом семьи, с которым Ибо общался в эти дни, был его папа. Идель делился новостями, домыслами хана о перемещении на летнее кочевье, веселыми моментами из семейной жизни братьев. Все, кроме Ибо и Сынёна, уже нашли свою пару. Даже Сынён, и тот, принимал ухаживания от молодого воина из десятки Кутлуга. Идель в разговорах намекал на то, что и Ибо уже пора, чем смущал и альфу, и своего сына. Омеги, как известно, проницательны. И в этом нет никаких проблем, в основном — это качество значительно облегчало жизнь. Но Идель, как любящий и опекающий родитель, хотел видеть всех своих детей счастливыми и создавшими собственные семьи. Особенно двух младших, которым по природе нужна была защита. Сяо Чжань, конечно, поспорил бы с этим утверждением касательно Ибо, но разница в статусе просто не позволяла ему этого сделать. Ибо был уверен, что Чжаню просто нужно было время. Им обоим нужно. Торопиться было некуда, взаимность уже не казалась чем-то несуществующим. Как казалось Ибо, стоило просто провести недели вместе, не отвлекаясь на окружающих, чтобы до конца во всем разобраться. Этот вопрос встал особенно остро. Пока Ай восстанавливался, большую часть дня проводя во сне, Сяо Чжань и Ибо основательно обсудили свой план по походу в Южные земли. Оставалось только собрать вещи, взять коней и… получить разрешение хана. Чжань не был ограничен в перемещении, в отличие от Ибо, который, мало того, что был наследником, так еще и омегой. Конечно, он был младшим сыном, и его шансы на получение власти отца ничтожно малы, но все же. — Нам нужно пойти к отцу. Уже нет смысла ждать дольше. Ай полностью здоров, зима скоро кончится. Надо будет выдвигаться, чтобы дойти до наступления жары. Или подождем до переезда в летнее кочевье. — Сегодня Великий хан не занят? — Сяо Чжань выглядел решительно, хотя, очевидно, волновался. Он успел привыкнуть к нраву Буре-хана во время военных сражений, но его отношение к младшим сыновьям было загадкой. — Думаю, не занят. Дань собрана, поход только кончился. А папа хорошо правит и в одиночку, поэтому отцу не придется ничего доделывать и решать. — Тогда пойдем. Я объяснюсь перед ним и попрошу разрешения взять тебя с собой. — Я еще не говорил отцу про то, что стал шаманом. Бодрая улыбка сползла с лица Сяо Чжаня. Это все усложняло. Ни он, ни Ибо не могли предположить, что подумает об этом хан. Альфа быстро собрался. В конце концов, это ему требуется помощь Ибо, а значит сейчас он должен был предоставить свою помощь. Сяо Чжань намеревался рассказать хану обо всем по порядку. — Ничего страшного. Об этом я тоже скажу сам. Пойдем? Ибо смущенно отвернулся, когда Чжань взял его за руку перед выходом из юрты. Маленькие знаки внимания, физический контакт — это все было доступно только наедине. Как только они ступят на улицу, замок из рук разрушится. Омега ощутил привычную смесь радости и разочарования. Они еще не пара, которую хан объявит перед всем племенем. Но, что мешало стать таковой? Тело Ибо отреагировало, быстрее, чем он сам, когда он развернулся всем корпусом к Сяо Чжаню и коротко поцеловал его в уголок губ. Мгновение, фантомное прикосновение, которое отпечаталось огнем на коже у обоих. Ибо, почувствовав, как сбито его дыхание, захотел быстрее выйти прочь и забыть о случившемся, но его ладонь была все еще в плену альфы, который без стеснения притянул его к себе. — Прости, — Ибо не хотел смотреть Чжаню в глаза, ругая себя за свой необдуманный порыв. Он ведь не собирался торопиться! — За что? — голос альфы был достаточно мягким, чтобы понять, что он не злится. — Тебе не нужно извиняться за свои чувства. Сяо Чжань переместил руки на талию Ибо, сокращая расстояние между ними. Его губы нежно накрыли губы Ибо, легко сминая и потом прикусывая. Омега не мог позволить себе закрыть глаза — любимое лицо было так близко, момент хотелось запечатлеть в памяти навсегда. Отвечая на поцелуй, он чувствовал, как дрожат его руки, которыми он окольцевал шею альфы. Долгое, тягучее мгновение смешало их запахи, превращая в единое целое — древесное, сладкое и дурманящее. Ибо отстранился первым, дышать стало тяжело из-за того, что он попросту забыл, как это делать. Весь мир сошелся в одной точке — в соединении их губ — а потому не имел больше никакой значимости. Альфа еще раз взглянул на влажные, яркие губы Ибо, а потом ненадолго уткнулся в его шею, впервые услышав его запах так близко. В этом запахе раскрылось что-то новое — волнующее и томительное. Сяо Чжань, кажется, даже заурчал. Удовлетворенно и счастливо. — Чжань, надо… к отцу. Пойдем, — омега рукой накрыл его голову, вплетая пальцы в волосы — не такие длинные, как у него самого, но густые и волнистые. Обычно воины заплетали тугие косы, чтобы волосы не мешали в бою, но Чжань предпочитал закреплять часть волос расшитой лентой, которую получил от папы в подарок. Ибо очень хотелось потянуть за конец этой ленты, но он остановил себя, вспомнив о том, что сам же и говорил мгновение назад. Нужно идти в шатер.

***

Буре-хан пребывал в отличном настроении — причин для печали не было. Даже все то, что рассказал ему Сяо Чжань, учтиво склонив голову, не могло повлиять на хана. Он спокойно ответил: — Я уже все это знал. Идите, дети мои. Только, Чжань, пообещай, что вернешь сына в целости и сохранности. — Обещаю, хан. — Тебе папа рассказал, да? — с хитрым прищуром спросил Ибо. — Конечно же он. Кто еще мог? — Нечестно! Мы так переживали, что ты разозлишься, а ты, оказывается, уже все знаешь! — Ну-ну, Ибо. Подойди ко мне, — Буре-хан обнял сына за плечи, когда тот подошел, и продолжил уже тише, — Когда ты найдешь свою пару и у вас появятся дети, ты поймешь почему папа все рассказал. Я знаю, что могу быть спокоен, пока с тобой рядом хороший и смелый защитник. И я был спокоен, когда муж рассказывал про твое обучение у Цзяэра, потому что он такой же надежный человек. А теперь ступайте. Обо всем остальном не беспокойтесь.