Не пиши «The End»...

«Умей он читать мысли, у них бы ничего не сложилось. Ведь то, что она о нем думала и как часто делала это тайком, зная, он точно ее не видит, наверняка бы его отпугнуло. Она называла его своим другом, но лгала себе, мечтая видеть кем угодно, кроме этого. Любимым, любовником, незнакомцем и даже врагом, ведь даже в ненависти было что-то страстное и запретное… Но они были друзьями, и она порой ненавидела себя, думая о нем вне этого контекста, но в то же время испытывала благодарность за эту хрупкую связь — единственную возможность быть рядом… пусть даже и не вместе…» — Цитата из книги «Лети» Киры Климовой Комментарий пользователя Thunder in your city: Блин, да умей я читать мысли, у твоей книги была всего одна глава! Да и та с высоким рейтингом…

***

Утром меня разбудила вернувшаяся со смены Крис, и я нехотя выбралась из постели, чтобы начать собираться в школу, что с каждым разом все больше напоминало сборы на поле боя. Удобство, незаметность и готовность в любой момент дать отпор — стали моими основными правилами, поэтому я закинула в рюкзак книгу потяжелее, ведь носить с собой нож показалось слишком незаконным и даже опасным. За превышение самообороны тоже сажают, и у меня не было уверенности в собственном самоконтроле. На этот раз я позавтракала дома, пожарив себе яичницу, но до школы всё равно решила пройтись пешком, поскольку из-за раннего подъема времени оставалось предостаточно, да и погода была гораздо лучше. Мне даже пришлось расстегнуть толстовку и собрать волосы в пучок, чтобы не запариться. Уже на крыльце меня ждал не самый приятный сюрприз в виде опирающейся на трость Тепловой, вокруг которой собралась толпа ее сочувствующих подружек. Как оказалось, она вовсе не сломала ногу, а всего лишь подвернула ее, и теперь героически приковыляла на занятия, чтобы не пропускать уроки, а заодно продолжать портить мне настроение, с чем она справлялась особенно мастерски. — Чего пялишься, новенькая? — фыркнула она, очевидно, заметив, как я разочарованно смотрю на ее ногу. В голове промелькнула мысль, что не стоило возвращать Макару монетку так быстро, но затем я коротко вздохнула, решив не ударяться в мистику как моя Крис. — Переживаешь, что перетяну на себя всё внимание? Не волнуйся, мне никогда не перебить популярность вашей семейки. Ее подружки захихикали, а я лишь закатила глаза. Вот какого черта она ко мне прицепилась, я ее даже не трогала. Подумаешь, задержала взгляд чуть дольше, будто бы это преступление. Я уже собиралась пройти мимо, но одна из девчонок преградила мне дорогу. — Наверняка она хочет извиниться, — ее голос звучал медово-сладко, но все равно казался ядовитым. Она скрестила руки на груди и посмотрела на Теплову. — Это ведь на ее дневнике ты поскользнулась. — И что? — не сдержалась я, толкнув девчонку плечом, чтобы пройти, но к ней тут же присоединилась подружка. Мне не хотелось устраивать конфликт прямо на крыльце, особенно учитывая, что их было четверо, а тяжелая книга у меня в рюкзаке только одна. — Его даже не я туда бросила. — Нет, она права! Ты хотела убить меня, — заявила Теплова, ткнув в мою сторону своей дурацкой тростью. Это выглядело так драматично и нелепо, что у меня едва не вырвался нервный смешок. — Извинись. — Иначе что? Будем стоять здесь, пока не выйдет кто-то из администрации? — хмыкнула, подумав о том, что если так и правда будет, с моей идеальной успеваемостью очень быстро придется попрощаться. Мало того, что вчера я сбежала с половины уроков, теперь и вовсе на них не явлюсь. — Если ты так боишься, что не доползешь до класса на своих трех ногах, то могла бы и вовсе не приходить. Зачем задерживать других? Теплова вспыхнула и сжала кулаки, очевидно, размышляя о том, успеет ли вцепиться мне в волосы, учитывая, что в скорости она мне теперь заметно уступала. Впрочем, на ее стороне было преимущество в виде безвольных подружек, и я на всякий случай сняла с плеча рюкзак, приготовившись приложить им ту, что стояла ближе к двери. — О, птичка, ты-то мне и нужна! — послышалось вдруг из-за спины, и я безошибочно распознала в говорящем Макара. Когда от подошел ближе, сердце в груди ускорило ход. — Покурить хочу, составишь компанию? Или у вас тут клуб какой-то по интересам? — А у тебя интерес к новенькой? — спросила Теплова без всякого стеснения, бросив очередной презрительный взгляд в мою сторону. Я хотела было спросить, завидно ли ей, но решила лишний раз не провоцировать. Да и вдруг подумала, что Гром не оценит стремления повысить свою значимость за его счет, а мне всё больше не хотелось разочаровать его. — Мне кажется, раньше ты был разборчивее в связях. — Не знал, что ты так живо интересуешься моими связями, Марин, — я не видела лица парня, но была уверена, что он ухмыляется. Громов подошел ближе, поравнявшись со мной. — Не слишком ли низко? Думал, тебя интересуют вещи глобальнее. Проблема распределения ресурсов, социальное неравенство, в крайнем случае, теории заговора… — Я просто предупредила, чтобы потом не пришлось лечить венеричку, — пожала плечами она, усиленно делая вид, что ей и правда всё равно. Но поза выдавала напряжение. Словно бы его мнение действительно имело для нее значение, что заставило меня ощутить неприятный укол. Вряд ли это можно было назвать проявлением ревности, но легкое ощущение соперничества я испытала, подумав о том, что в прошлом у них с Макаром могло что-то быть, либо она хотела бы, чтобы было, и мысль об этом оказалась мне неприятна. — Блин, Марин, ты разве не в курсе, что если просто постоять рядом, то она не передается? — притворно нахмурился Макар, и я невольно усмехнулась, заметив, как изменилось лицо Тепловой. Она выглядела так, словно бы он как минимум плюнул в ее сторону. — Устрой в своем клубе уроки секс-просвещения, а то девчонки так и будут думать, что дети от поцелуев появляются. — Куда уж нам до семейки Климовых, — отозвалась Марина, вернув тону прежнюю пренебрежительность. Она перевела на меня взгляд и добавила: — Знают, где нужно раздвинуть ноги. — Заткнись, — не выдержала я, ведь упоминания сестры по-прежнему действовали на меня как спусковой механизм. Теплова лишь злорадно усмехнулась в ответ, ведь ей удалось надавить на больное место. — Словно бы у тебя других тем нет, кроме обсуждения чужой личной жизни. — Именно поэтому я зависаю с тобой, птичка, — подмигнул мне Громов, доставая сигареты и жестом приглашая спуститься. Не дожидаясь ответа Марины, я последовала за парнем, с благодарностью принимая предложение поставить в разговоре точку. Мы отошли за угол, где Макар уже привычно закурил, прислонившись к шершавой стене школы. Помедлив, я шагнула к нему, чтобы попросить у него сигарету, но он просто молча протянул мне пачку, без слов угадав намерения. Я вздрогнула, ощутив его прохладные пальцы, которые накрыли мои, прикрыв вспыхнувший огонек зажигалки. Он отразился в темных зрачках парня напротив и тут же погас, но Гром успел заметить мой взгляд, что заставило щеки предательски покраснеть. Макар не спешил отстраняться, но я опустила взгляд, намеренно разрывая зрительный контакт, и с наслаждением затянулась, зажав фильтр между губами. Парень снова усмехнулся, но промолчал, отпустив мою руку, чтобы отступить обратно к стене. Я ощутила легкое разочарование, словно бы меня лишили чего-то важного, но тут же отогнала эти мысли. — Не следовало вмешиваться, — произнесла, наконец, сделав еще одну затяжку. Это помогло отпустить напряжение, и я поняла, что с целой сигаретой явно погорячилась, но просить затянуться у Макара вдруг показалось каким-то слишком интимным, что после всех этих грязных разговорчиков с Тепловой вызывало легкое отвращение. После общения с ней хотелось помыться. — Спасибо, конечно, но я бы справилась сама. — Я знаю, — он хмыкнул, и я подняла на него недоверчивый взгляд. Но парень лишь улыбнулся в ответ. — Мне просто нужна была компания, птичка. — Ты не похож на человека, который нуждается в обществе, — парировала я, вспомнив, как Крис говорила, что Гром всегда в центре внимания, но словно бы сам по себе. Даже друзей у него как таковых было немного, зато приятелей как минимум весь район. » — Зато нуждаюсь в тебе… — говорил Макар в моих фантазиях — настолько запретных, что я гнала их каждый раз, когда они сами по себе возникали в голове в моменты между сном и реальностью, в которые самоконтроль был особенно слабым. Он обхватывал меня за руку и притягивал к себе, чтобы заключить в объятья, подарив мне тот самый заветный первый поцелуй…» Я представляла привкус никотина, который на его губах казался совершенно другим — горьким, насыщенным, что так сильно сочеталось с образом Грома. Холодным и отстраненным снаружи, но таящим внутри такую страсть, что это придавало всему остроты, огня, распространявшемуся по телу, стоило парню оказаться рядом… Но в реальности Макар так и остался стоять у стены, а я в его присутствии и думать о чем-то подобном не смела, не то, что сдвинуться с места и сделать первый шаг. Только рука предательски задрожала, и я выронила сигарету, испытав неловкость и облегчение, ведь мне не пришлось ее докуривать. В этот момент прозвенел звонок, и мой комментарий так и остался без ответа, став просто очередной деталькой загадочного образа Грома. — Замерзла? — спросил он вдруг, и я подняла голову, чтобы вопросительно посмотреть снизу вверх. Макар потушил свою сигарету и сжал окурок в руке, чтобы позже бросить в урну. — Дрожишь. — Угу, — кивнула, опустив голову, чтобы скрыть алеющие щеки. Выпрямившись, сразу развернулась в сторону входа в школу. — Идем, а то опоздаем. Гром догнал меня уже на крыльце, где к этому времени закончилось собрание того самого клуба под предводительством Тепловой, продолжение которого ждало меня уже в классе. Но первым уроком стояла география, и я искренне надеялась, что хотя бы в присутствии директрисы Марина постесняется отпускать колкости в мой адрес. — Громов, снова опаздываешь! — укорила Елена Сергеевна, стоило нам с Макаром зайти в класс. На меня она даже не взглянула, будто бы у них с парнем были свои личные счеты. — Надеюсь, Сергей Иванович не прибежит ко мне с жалобой, что снова поймал тебя за курением под школой. — Не… сегодня не палился, — подмигнул ей Громов, направившись к свободной парте на заднем ряду, в то время как я замешкалась, думая о том, могу ли присесть. Но парень тут же несильно дернул меня за рукав, увлекая за собой. — Это вам подарок на день учителя! — Да ты вообще не перестаешь удивлять, Громов! Явился на первый урок, чего с тобой минимум с прошлого года не случалось. Еще бы ты домашнее задание сделал, я бы и правда решила, что готовишься к празднику, — фыркнула директриса, закатив глаза. Макар только усмехнулся в ответ, натянув на глаза капюшон. Сперва я подумала, что он вдруг решил спрятаться, но затем парень откинулся на спинку стула и принял расслабленную позу. — А, нет, показалось. Тебя, что, выгнали из дома, и ты решил доспать у меня на уроке? В классе послышалось хихиканье. Несколько учеников обернулись в нашу сторону, включая Теплову, не упустившую возможности одарить меня презрительным взглядом. Я почувствовала себя немного неуютно, словно бы в поведении Макара была моя ответственность. — Ну, Елена Сергевна, вам не угодишь, — отозвался парень лениво, не открывая глаза. Его голос прозвучал устало и немного насмешливо. — Не пришел — плохо, пришел — тоже… — Ах, точно! Что же это я не оценила подвиг! — всплеснула руками директриса, вставая из-за стола, чтобы прислониться к нему спиной. Ее взгляд был направлен прямиком на Громова. — Ладно, давай, назови мне… столицу Австралии, и я на сегодня от тебя отстану, сочтя, что и так добилась немалого успеха как педагог, ведь ты не просто пришел на урок, но и что-то запомнил. Она скрестила руки на груди и выжидающе посмотрела на парня. Но тот молчал, то ли делая вид, что не услышал, то ли и правда не зная ответ. В классе повисала тишина, и я порывисто вздохнула, подумав о том, поймет ли кто-нибудь если приду на помощь. — Канберра, — шепнула негромко, решив все же попытать счастья. Макар вновь промолчал, и я повторила чуть громче. — Канберра, — нехотя бросил парень, снимая капюшон. У меня вырвался облегченный вздох, ведь мне так сильно хотелось, чтобы он ко мне прислушался. — Молодец, Громов! — выдохнула Елена Сергеевна, хлопнув в ладоши. Она вернулась за стол, чтобы вывести что-то в журнале. — Чаще прислушивайся к соседке, может, она выведет твои знания хотя бы на уровень третьего класса… Не то, что некоторые, кто там из левого угла тихонечко шептал «Сидней». Да-да, это о тебе, Абрамов, давай, к доске, расскажешь мне что же там такого в Сиднее, что его ошибочно считают столицей! Миша понуро поплелся к доске, бурча себе под нос, что хотел как лучше и вообще инициатива вечно наказуема. Макар тем временем снова натянул на глаза капюшон и откинулся на спинку стула, очевидно, радуясь тому, что от него все отстали. А я сосредоточилась на занятии, мысленно молясь, чтобы оно прошло спокойно, и я смогла хотя бы на этот раз задержаться в классе до звонка. — Новенькая, задержись! — распорядилась Елена Сергеевна, уже когда я проходила мимо ее стола, чтобы выйти на перемену. Я послушно остановилась. — А по какому вопросу? — тут же встрял Макар, прислонившись к парте рядом со мной, но директриса от него отмахнулась, приказав выйти в коридор. Парень все же послушался, но прежде наклонился ко мне, чтобы шепнуть: — Если что, зови. — Вижу, ты волнуешься за Макара, — отметила Кудякова, стоило Грому выйти за дверь. Я густо покраснела, ведь она уловила то, что так отчаянно пыталась отрицать. — Может, подтянешь его по предметам? Ты же вроде почти отличница, а ему не помешает общение с кем-то, у кого интеллект повыше табуретки, как у всех этих спортсменов. — Вы переоцениваете мое влияние, — отозвалась я, решив не озвучивать то, что она явно недооценивает Громова. Мне он глупым вовсе не казался. — Мы с ним едва знакомы. Да и моя успеваемость в последнее время оставляет желать лучшего. Возможно, вы и сами уже успели пообщаться на эту тему с учителями. Елена Сергеевна подняла голову, отвлекаясь от заполнения журнала, и смирила меня оценивающим взглядом, словно бы только сейчас решила рассмотреть по-настоящему. Я неосознанно выпрямилась, хоть и не горела желанием производить впечатление. — Ты ведь сестра Кристины Климовой, верно? — осведомилась Кудякова, будто это не было очевидным. Я тут же напряглась. — Имей в виду, мне подобные… инциденты в школе больше не нужны. От прошлого отмыться никак не можем. — Это ведь не только ее вина, — напомнила я, имея в виду гораздо больше, чем могла озвучить. Учителей, парня, слившего видео, бездействие школьной администрации… — Но я не собираюсь высовываться, если вы об этом. Внимания мне и так хватает. — Вот и славно. Видно, что ты не глупая девочка, — усмехнулась Елена Сергеевна, откинувшись на спинку стула. Ее глаза лукаво блеснули, а тон стал заговорщицким. — С учителями я поговорю, а ты подумай над моей просьбой по поводу Громова. Он на самом деле неплохой парень. Сможешь завоевать его расположение, всё для тебя сделает. Она подалась чуть вперед, в то время как мне захотелось отстраниться как можно дальше. Улыбка директрисы показалась мне слишком фальшивой. — О чем вы? — нахмурилась, инстинктивно обхватив плечи руками. Впрочем, уточнений не требовалось, ведь я и так до противного быстро догадалась, к чему она клонит. — В любом случае, я буду помогать Макару, только если он сам меня об этом попросит. Но я не собираюсь опускаться до грязных манипуляций по той лишь причине, что администрация не способна обеспечить ученикам безопасность в стенах этой чертовой школе! — Знаешь что, милая моя, у меня тут полтысячи учащихся и еще полсотни учителей! Некогда мне за всеми вами сопли подтирать, — ответила Елена Сергеевна, и в ее тоне послышалось раздражение. Не желая продолжать этот разговор, я закинула на плечо рюкзак. — А вот моими советами я бы на твоем месте пренебрегать не стала, если, конечно, не хочешь повторить путь своей сестры! Последние слова прозвучали уже мне в спину, и я подавила порыв обернуться и сказать ей в ответ что-нибудь очень грубое или даже нецензурное, тем самым окончательно сделав невыносимым свое пребывание в этой школе. Только когда сзади хлопнула дверь, позволила себе остановиться и перевести дух. Взгляд выцепил стоящего у подоконника Макара. Парень выглядел расслабленным и даже немного скучающим, спрятав руки в карманы свободных черных штанов. Недолго думая, я двинулась в его сторону, всего на секунду растерявшись, когда он поднял на меня вопросительный взгляд серых глаз. — Покурим? — бросила, развернувшись, чтобы направиться в сторону лестницы. Не была уверена, что Гром последует за мной, но я так злилась, что тратить время на объяснения не хотелось. — Ого, что-то новенькое, птичка… Я в деле, — усмехнулся Макар, на ходу доставая сигареты. Я резко остановилась, и он снисходительно фыркнул. — Мне можно, помнишь? Я осмотрелась по сторонам, опасаясь увидеть кого-то из администрации, ведь меньше всего мне хотелось снова оказаться под кабинетом Кудяковой и слушать ее тошнотворные речи. В коридоре были только другие ученики, но я все равно позволила себе такую наглость, как обхватить Макара за локоть, затаскивая в закуток за лестницей. Парень не стал возражать, наоборот, его глаза еще сильнее загорелись любопытством. — Что у тебя за отношения с директрисой? — прошипела, понизив голос. Мне пришлось встать к нему поближе, ведь закуток был тесным, а я слишком сильно опасалась, что нас заметят. — Она… говорит с тобой не так, как с другими учениками. — Какая-то очень-очень дальняя родственница. Из тех, что отказались принять меня, когда погибли родители, но теперь старательно замаливают грехи, — парень равнодушно фыркнул, прислонившись к стене. Он выдохнул облако дыма, на несколько секунд окутавшее нас обоих сизой пеленой. — А что, говорила обо мне? Гром приподнял одну бровь, и я мысленно отметила, что в такие моменты он выглядит по-особенному обаятельно. Впрочем, правда была в том, что Макару не нужно было прикладывать особых усилий, чтобы я ним залюбовалась. Всё в нем казалось мне по-своему привлекательным, и от осознания этого предательски закусила нижнюю губу. — Она… просила подтянуть тебя по предметам, — забормотала, с трудом удержав нить разговора. Чтобы не выдавать себя, отвела взгляд, но вряд ли это помогло, учитывая, как близко он находился. — А, это… Забей, — отмахнулся парень, снова затягиваясь. Запах сигаретного дыма успокаивал, и мне даже не пришлось для этого курить самой. — Неужели ты и правда не знал столицу Австралии? — не выдержала я, ведь этот вопрос мучил меня еще с тех пор, как вместо ответа он предпочел молчание. Вот и на этот раз Громов не спешил отвечать, и я не удержалась от того, чтобы посмотреть на него, мгновенно попав в плен его глаз. — Может, и знал, — уголок его губ дернулся вверх, будто бы мои слова пробудили в нем какие-то особенные чувства. Но взгляд при этом остался насмешливым. — Но мне ни к чему быть умником, птичка, ведь так от меня меньше требуют. Для спорта будет и троек достаточно, а их мне поставят и за красивые глаза… Глаза у него и правда были красивые, хоть я никак не могла придумать для них достойного описания. Такого, чтобы передавал и цвет, и глубину, и эти маленькие искорки, которые появлялись в его взгляде каждый раз, когда он улыбался. Они притягивали меня, манили, как два омута, в которые хотелось нырнуть с головой, поддавшись такому запретному, но тягучему искушению потеряться в нем навсегда… Но было нельзя, и я резко дернулась назад, стоило парню чуть приблизиться ко мне. Едва не ударилась об лестницу, но Макар вовремя выставил руку, смягчая удар, и тут же снова улыбнулся, будто бы точно знал, о чем я думаю. — Зачем тогда принял подсказку, если не нуждался в ней? — заговорила я, пытаясь справиться с охватившим тело напряжением. Оно показалось пугающим и неестественным, ведь было неправильно чувствовать подобное рядом с тем, кто не был мне даже другом. — Был тронут твоим желанием позаботиться… — пожал плечами он, вдруг отстранившись. Я негромко выдохнула, почувствовав облегчение и уже знакомое разочарование. — Спасибо, кстати, но не стоило. — Помогать… или заботиться о тебе? — уточнила, набравшись смелости. Гром ответил не сразу, но на его губах вновь появилась улыбка. — И то, и другое, птичка. Не одна ты здесь предпочитаешь справляться сама, — хмыкнул Макар, наконец, в очередной раз возвращая мне мои слова. Он поднял руку, чтобы протянуть мне сигарету. — Ты, кажется, курить хотела… Я отрицательно покачала головой, показывая, что уже не хочется. Разговор с ним успокоил не хуже, чем никотин, что тоже случалось уже не в первый раз. Гром пожал плечами и быстро докурил, успев сделать это до того, как раздался звонок на урок. — Спасибо, — выпалила, уже когда мы вернулись в коридор. Макар выгнул бровь, и я слегка оробела, но затем все же решилась произнести: — Может, тебе это и не нужно, но я считаю, что мы могли бы подружиться… Из тебя вышел бы хороший друг, ведь ты умеешь слушать… Не дожидаясь его ответа, я сжала рюкзак и двинулась к кабинетам, ведь больше всего на свете боялась, что он рассмеется мне в лицо, поиздевается над моими чувствами, скажет, нам никогда не быть друзьями. Но вместо этого сзади послышались шаги, и Макар поравнялся со мной, чтобы молча пойти рядом… И этого в тот момент показалось достаточно… «Если бы в мои девять меня спросили, что такое «френдзона», я сказал бы, что это такое пространство, где тусуются только друзья. Я был смышленым мальчишкой и уже знал некоторые английские слова, но еще плохо разбирался в их сути. Если бы спросили в тринадцать, то пошутил бы, что это то место, из которого никогда не вылезти моему другу Киту, ведь слово «зона» для меня было решающим, а он то время балансировал где-то на грани закона… В пятнадцать я бы просто поржал, бросив, что это для лохов, ведь мне это совершенно точно не грозило. У меня не было подруг, да и проблем с девчонками я уже тогда не испытывал. Спасали все те же красивые глаза, пара шуток и вот эта ухмылочка, которую я подсмотрел немного у Джонни Деппа, немного у Чеширского кота… Ну а в восемнадцать я встрял. Надолго и крепко, ведь вдруг осознал, что эта чертова «зона» нависла надо мной так же сильно, как и над Китом… Я даже завис от неожиданности, ведь и подумать не мог, что она предложит мне стать ее другом. У нее было так много вариантов, но из всех них она выбрала именно этот. «Из меня хреновый друг! Я забуду про твой день рождения, никогда не выучу имена твоих родных и вряд ли буду рядом, когда нужен… Из меня и человек, если честно, не очень, но меня это вполне устраивает… «Друг» это ответственность, обязанность даже, и это значит, что я должен буду отказаться от всех фантазий, которые есть в отношении тебя в моей голове, ведь про всех своих друганов я такое явно не думаю… Черт!». Но вместо того, чтобы высказать ей всё это, я просто молча вздохнул, закинув на плечо рюкзак. Понял, что никогда не смирюсь и не стану «просто другом», но и на меньшее уже не согласен, ведь это означало бы: я не смогу быть к ней так близко, как мне бы хотелось. А после ее фразы это желание стало еще невыносимее. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как принять правила игры. — Друг, так друг, — хмыкнул негромко, поспешив за ней, чтобы догнать по пути к кабинету. Она чуть повернула голову, чтобы улыбнуться мне, и я отчетливо осознал: друзьями нам и правда никогда не стать…» Комментарий: «Боже, мне даже руки об это марать не хочется! Какой-то пубертатный бред! Оставлю разве что то, что из тебя хреновый друг, это правда. Остальное даже никак не переписать» Комментарий 2: «И не надо впутывать в это Джонни! Тебе до него как до луны!» *Новое сообщение в «Телеграм» от Короля мудачной зоны»* «Плохое настроение, птичка?» Сообщение от Той, что сбросила с небес: «Ага, редактировала книгу какого-то мудака… О, погоди, это была твоя книга!» Сообщение от Беса бесячего: «Как приятно, что я единственный мудак в твоей жизни» Сообщение от Единственной: «Это не комплимент! И прекрати написывать мне в соцсетях. Просто исправь тот фрагмент, я потом посмотрю. Мы не друзья!» Сообщение от Беса бесячего: «Всё верно, мы не друзья 😉» Сообщение от Единственной: «Надеюсь, это у тебя просто глаз задергался из-за того, что я тебя прокляла, иначе эти подмигивания здесь ни к чему» Сообщение от Беса бесячего: «А в чем ты была одета, когда меня проклинала? Я смотрел фильм, в котором ведьмы совершали ритуалы голыми» Сообщение от Милой ведьмочки: «Это называется порно. Ты должен меньше этим увлекаться, если хочешь, чтобы эта книга вышла в свет» Сообщение от Извращенца: «Одно другому не мешает 😉» Сообщение от Эксперта по порно: «Обратись к врачу, с твоим глазом точно что-то не так. Жду от тебя нормальный отрывок. А будешь писать мне — заблокирую!» Сообщение от извращенца: «Слушаю и повинуюсь, моя госпожа…»