Не пиши «The End»...

Пока я собираюсь, пушистый Гром постоянно вертится вокруг меня, заглядывая в глаза, словно бы без слов пытаясь спросить: «Ты че, мать, совсем?». Он даже осторожно трогает меня лапкой за предплечье, забравшись рядом на диван, когда сажусь краситься, и я шумно вздыхаю, поглядывая на кисточку… Наверное, с румянами и правда будет перебор. Вместо этого я снова ограничиваюсь консилером, но решаю немного подкрасить ресницы и накрасить губы, нанеся карандаш поверх бальзама и хорошенько растушевав. Получается почти естественно, словно бы мои губы от природы такого насыщенного цвета, и вовсе я не тратила время на макияж, прежде чем отправиться домой к своему бывшему. Я и сама понимаю, что затея дурацкая, и во всем этом отчетливо ощущается подвох, но… Ника показалась мне такой милой, а после того, как узнала ее историю, так захотелось ей помочь, что просто не могла ответить отказом. Тем более, как бы не изменился Макар за те годы, что мы не виделись, вряд ли он вдруг превратился в маньяка, который заманит меня к себе домой и станет удерживать насильно. Почувствую неладное — сразу уйду, будем и дальше обсуждать книгу только в сообщениях. — Обещаю, вернусь до ужина, — говорю Грому, который продолжает смотреть на меня так, словно бы последние клетки моего мозга растворились в той каше, что творится в голове после приезда Макара. Все эти его намеки, сообщения, подарки, отрывки… Не понимаю, чего он добивается, ведь наше расставание явно не назвать гладким и безболезненным, и мне тяжело поверить в его желание все вернуть, особенно зная… Взгляд падает на часы, и я спешно застегиваю песочного цвета брюки палаццо, к которым подобрала легкий бежевый топ и широкий браслет. Обуваю босоножки на небольшой платформе, закидываю на плечо сумку и хватаю ключи, послав коту воздушный поцелуй напоследок. Макар настойчиво предлагал заехать за мной, но я убедила его, что доберусь сама, и вот теперь уже опаздываю, даже волосы нормально уложить не успела. Придется придумывать что-нибудь, пока буду ехать в электричке. По крайней мере, поездка обещает быть не такой уж долгой, всего одна пересадка на метро, а затем пять минут пешком, ведь Громов поселился неподалеку от станции. Квартира расположена на двенадцатом этаже элитной новостройки, на входе в которую меня встречает охранник. К счастью, ему уже сообщили о моем скором визите и звонить Макару лишний раз не приходится. Единственная проблема заключается в том, что поездка в лифте по-прежнему не вызывает у меня никакого энтузиазма. Но я успокаиваю себя тем, что прозрачных стен в нем нет, а предстать перед бывшей потной и запыхавшейся совершенно не хочется. Дверь мне открывает Ника, которая оказывается такой же приветливой и милой, какой я запомнила ее в первую встречу. При виде меня она широко улыбается и отходит в сторону, приглашая зайти в прихожую, оформленную в основном в сером и черных тонах. — Обувь можешь не снимать, — говорит девушка, когда я тянусь, чтобы расстегнуть босоножки. Сама она ходит по дому в балетках, глядя на которые я невольно вспоминаю свою бабушку. Увидь она, что я хотя бы наступила на чистый пол уличной обувью, прибила бы… Ох уж эти их американские привычки. — Проходи в гостиную, я сейчас кофе сделаю… Ой, или лучше чай? — Кофе, — улыбаюсь немного неловко, ступая на идеально чистый деревянный паркет… А я, кажется, в лужу возле метро наступила. — Заварной с молоком… если можно. Ника с улыбкой кивает, жестом приглашая пройти дальше. Первое, что бросается мне в глаза, когда я захожу в гостиную (помимо белоснежного пушистого ковра, который я так ужасно боюсь испортить) огромные панорамные окна. Из них открывается шикарный вид на город, сквер внизу… ну, и немного на стройку. Но тут, как говорится, «Москва не сразу строилась»… а строилась всегда, так что без этого уже никак. Правда, вместе с недолгим восхищением открывшаяся картина вдруг вызывает у меня легкое головокружение и приступ тошноты, из-за чего невольно отступаю назад и на несколько секунд прикрываю глаза, пытаясь выровнять дыхание. — Тебе лучше присесть, — мягкий, но настойчивый голос, раздавшийся прямо за моей спиной, заставляет резко обернуться, из-за чего я едва не врезаюсь в Макара. Сперва проскальзывает мысль, что он материализовался в гостиной из ниоткуда, но затем обращаю внимание на лестницу, явно ведущую на второй этаж… Второй этаж… с ума сойти! — Ника, дай воды, пожалуйста. Девушка кивает, направляясь в кухонную зону, которая отделена от гостиной барной стойкой, но мне отчаянно хочется попросить ее остаться и не оставлять наедине со своим наглым и бесцеремонным папочкой. К счастью, она быстро возвращается со стаканом воды в руке, и я осушаю его несколькими быстрыми короткими глотками, чувствуя, как сильно пересохло в горле. — Ты в порядке? — участливо интересуется Макар, забирая пустой стакан, чтобы передать его дочери. Он осторожно приобнимет меня за талию, чтобы проводить к большому черному дивану, усевшись на которой я оказываюсь к окнам спиной. — Прости, я забыл про окна… Сейчас опущу жалюзи. Он нажимает на какую-то кнопку, после чего раздается негромкое шуршание, а затем в гостиной воцаряется полумрак. Спустя несколько секунд зажигается свет, и я облегченно выдыхаю. Макар улыбается, усевшись напротив. — Па, кофе будешь? — интересуется тем временем Ника, и я ловлю себя на том, что мне все еще непривычно слышать в его сторону это «па», но в то же время Макару эту подходит… Ему безумно идет быть отцом… При мысли об этом глаза начинает немного щипать, и я спешно от нее отмахиваюсь. — Да, сделай, — отзывается парень, меняя позу, чем привлекает мое внимание. Успокоившись, я отмечаю, что сегодня он одет по-домашнему — в простые серые штаны и свободную черную футболку. Даже волосы немного растрепаны, будто бы только что проснулся. — Может, хочешь что-нибудь перекусить? Ника испекла печенье. — Сама испекла? — удивляюсь я, но тут же смущаюсь своей реакции. Я в пятнадцать лет уже умела варить суп, жарить котлеты и готовить многие другие нехитрые блюда, но Ника почему-то все равно кажется мне ребенком. — Это рецепт моей бабушки! На огуречном рассоле! Попробуй, — произносит девушка, возвращаясь к нам. Она ставит на журнальный столик передо мной вазочку. Я решаю не отказываться, хоть слова о рассоле немного напрягают… Но обижать Нику не хочется, она ведь старалась. На деле вкус рассола не чувствуется, а печенье оказывается достаточно мягким и воздушным, из-за чего хочется взять еще одно, хоть я вроде как постоянно обещаю себе сесть на диету. — Вкусно, — отвечаю честно, и Ника довольно улыбается. Невольно замечаю, как во взгляде Макара вспыхивает гордость, и умиляюсь этому. — Спасибо. — Сейчас принесу кофе! — сообщает девушка, вновь оставляя нас с Громовым вдвоем. Я ловлю на себе его изучающий взгляд и вновь чувствую неловкость. — Прекрасно выглядишь, птица. Как и всегда, — улыбается он, усиливая мое смущение. Макар продолжает смотреть на меня без всякого стеснения — Спасибо, что пришла. Это очень важно… для Ники. — Для Ники? — хмыкаю я, заметив, что в глазах Громова вспыхнул огонек лукавства. Он медленно кивает и снова улыбается. Спустя несколько минут Ника возвращается с подносом, на котором стоят три большие чашки с кофе, и я радуюсь, что хотя бы эта привычка у Громова осталась прежней. Моя психика не выдержала бы, если бы мне принесли напиток в емкости на один глоток. — Па, мы с Кирой пойдем в мою комнату, — сообщает девушка, протягивая мне кружку с забавным рисунком в виде овечки. Я тут же встаю, радуясь возможности улизнуть от Громова. — У нас ведь девичьи секреты! Макар закатывает глаза, но остается пить свой кофе в гостиной, в то время как мы с Никой поднимаемся на второй этаж, оказываясь в большом светлом коридоре, в конце которого виднеется еще одно панорамное окно. — Много здесь комнат? — спрашиваю, пытаясь не смотреть в ту сторону. Не то, чтобы меня так сильно пугает сам вид окна, но как представлю, что там внизу, дрожь охватывает. — Четыре спальни, пять ванных, гостиная, совмещенная с кухней, кабинет и небольшой спортзал, — перечисляет девушка, открывая передо мной вторую по коридору дверь. Конечно, куда же без спортзала! Гром в своем репертуаре. — Если хочешь, па проведет тебе экскурсию. Спешно качаю головой, заходя в комнату следом за Никой. В отличие от гостиной, выполненной в основном в сером, черном и белом тонах, ее спальня оказывается довольно красочной и очень девчачьей. В ней преобладают розовый и желтый цвета, что смотрится мило, нежно, по-своему уютно, а еще хорошо сочетается с тем образом, который сложился о девушке в моей голове. Она кажется такой же солнечной, яркой и романтичной как это оформление. — Разве тебя раньше ни разу не приглашали на свидания? — не удерживаюсь от вопроса, усевшись на край огромной мягкой кровати, застеленной пушистым розовым покрывалом. Ника устраивается на переделанном под диванчик подоконнике со множеством подушек и игрушек. — Нет, — девушка качает головой, притянув к груди плюшевого льва. В это верится с трудом, ведь она видится мне такой яркой и общительной, что к ее пятнадцати у нее наверняка не должно быть отбоя от поклонников. — В интернате было не до этого, а в США обнаружились проблемы со изучением языка, так что мне было сложно заводить знакомства. Она чуть хмурится, опустив взгляд и крепче прижимая к груди игрушку. В этот момент Ника выглядит трогательной и беззащитной, и я понимаю, почему она быстро вызвала у Макара отцовские чувства. Мне и самой сейчас хочется обнять ее и успокоить, но я не тот человек, кто запросто нарушает чужие личные границы. — А здесь тебе легче? — интересуюсь вместо этого, и Ника кивает. Может быть, ее сложности с адаптацией и есть та причина, по которой Макар решил вернуться на родину, а я себя уже накрутила, что это из-за меня. — Уже успела подружиться с одноклассниками? — Конечно! — выдыхает девушка, и ее глаза загораются от восторга. Я даже немного ей завидую, ведь у меня в свое время все так хорошо не сложилась. — Не со всеми, но многие из них такие веселые и классные. С Костей мы вообще дружим с первого дня, и вот теперь он даже позвал меня на свидание… — Звучит здорово… Куда пойдете? — решаю уточнить, заметив, как ее щеки покрываются милым румянцем. Невольно вспоминаю свое первое свидание, и в груди появляется приятный трепет… Как же давно это было. — Да просто в парке погуляем, наверное, — легкомысленно пожимает плечами Ника, откладывая в сторону игрушку. Ну свидание в парке это классика. Я за свою жизнь столько шагов по ним намотала. — Как думаешь, этот сарафан подойдет или лучше что-то более нарядное? Она встает, чтобы покрутиться, демонстрируя нежно-желтый сарафан длиной чуть ниже колен, который ей безумно идет. Впрочем, учитывая ее стройную фигуру и хрупкое телосложение, вряд ли найдется то, в чем она будет выглядеть плохо. — Нет, отлично смотрится, — отвечаю, отпивая немного из своей чашки с кофе. Напиток сделан именно так, как я просила, что меня радует. — Для парка самое то… Ты ведь достаточно доверяешь тому парню? Не хочу показаться параноиком, но как показывает мой опыт общения с парнями с сайтов знакомств, на первом свидании лучше находиться там, где много народу. — Не переживай, я могу за себя постоять, — фыркает Ника, забирая с подоконника свою чашку и опускаясь рядом со мной на кровать. Она снова беззаботно улыбается. — Не забывай, кто мой па… Да и сама я КМС по борьбе, так что справлюсь! Но спасибо за совет. Мне вспоминаются слова Макара, что они с Никой познакомились на спортивном турнире. Не хочется мыслить стереотипно, но для меня все еще удивительно, что дочь Грома занимается борьбой. Слишком уж хрупкой она для этого выглядит. — Я еще хотела спросить, — заговаривает Ника, отвлекая меня от моих мыслей. Я поворачиваю к ней голову и замечаю, что ее щеки снова заливает краска. — Немного неловко, но мне больше не с кем об этом поговорить, так что… В общем… Что, если тот парень захочет поцеловать меня? — А ты сама этого хочешь? — спрашиваю первым делом, ведь это кажется для меня самым важным. Девушка неопределенно пожимает плечами. — Если да, то нет ничего плохого в поцелуях на первом свидании, и это ни к чему тебя не обязывает, а если нет… Ты ничего ему не должна. Даже если кажется, что он отличный парень, очень старается и всё в целом замечательно, но тебя к нему не тянет, ты запросто можешь отказаться. Лучше так, чем пересиливать себя и давать ему ложную надежду. Не торопи события, не дави на себя, делай только то, что ты сама хочешь. Это самое главное. Тебе должно быть комфортно с этим человеком. Интересно, рассказывал ли ей Макар про наш с ним первый поцелуй, ведь он не совсем соответствовал тому, о чем я сейчас говорю. Впрочем, правда в том, что я тогда на самом деле безумно этого хотела, хоть и корила себя за это, и, как писал Громов в своем отрывке, если бы его порыв не соответствовал моим желаниям, могла бы оттолкнуть его, и он бы подчинился. — Спасибо, — кивает Ника, снова немного смущаясь. Мне и самой слегка неловко. — Только па не говори, что я спрашивала, он Костю точно убьёт! — Конечно, не скажу! — уверяю, усмехнувшись. Да, Громов на такое способен. — Вдруг он и меня убьёт. — Ты что? Он же тебя… — выдыхает Ника, но тут же осекается. Она опускает взгляд на чашку кофе в своих руках. — Ты очень важна для него, он никогда не посмеет причинить тебе боль. — Да это я так, в шутку… — бормочу, ведь слова о боли снова вызывают неприятные воспоминания. Поэтому решаю сменить тему. — Так когда свидание? Я перевожу взгляд на часы на своем телефоне, которые показывают половину четвертого. Я хотела бы убраться отсюда до позднего вечера, а еще до того, как Ника уйдет и оставит нас с Громовым вдвоем. Только этого мне не хватало! — Он зайдет за мной через полчаса, — говорит девушка, тоже глянув на время. Она выглядит на удивление спокойной для той, кому предстоит ее первое в жизни свидание. — Только у меня к тебе еще одна небольшая просьба… Можешь отвлечь па? Он сказал, что хочет поговорить с Костей, а я… думаю, еще рановато для знакомства с родителями, да? — Боишься, сбежит? — улыбаюсь, снова подумав о том, что вряд ли Громов станет слишком церемонится с воздыхателем дочери. Вдруг у того тонкая душевная организация, и он не выдержит давления. — Что ж… Ладно. Придумаю что-то. Задерживаться в квартире Громова все еще не хочется, но я решаю, что за несколько минут наедине ничего не случится. Поговорю с ним о книге и о том, что градус накала страстей неплохо бы понизить. А то еще наболтает лишнего… Оставшееся время мы с Никой продолжаем говорить о предстоящем свидании, пока я помогаю ей уложить волосы и сделать легкий макияж, чтобы подчеркнуть и без того большие и выразительные карие глаза. Она рассказывает мне немного больше о парне, с которым ей предстоит встретиться. Он оказывается из очень интеллигентной и уважаемой семьи, и я думаю о том, что общего у них может быть. Они же вроде как из разных миров… Впрочем, то же самое в свое время думали и о нас с Громом… За несколько минут до того, как раздается звонок в дверь, мы с Никой спускаемся в гостиную. Макар допивает свой кофе, залипая в телефон, но при виде меня тут же его откладывает. Я уже собираюсь заговорить о книге, но девушка жестом показывает, что мне надо срочно его увести, из-за чего спешно приходится придумывать другой план. — Ника сказала, у вас здесь свой спортзал… Покажешь? — произношу, и тут же заливаюсь краской, подумав о том, как глупо и странно это, наверное, звучало. Как неудачная попытка флирта, чего я делать точно не собиралась. Мои потуги в том, чтобы исправить положение, оказываются еще более нелепыми. — Он такой же, как в школе, или больше? Громов вскидывает брови, но молча встает, чтобы жестом пригласить меня пройти в сторону лестницы. Мне уже кажется, что мои слова остались без его внимания, но едва скрываемся из поля зрения Ники, как парень придвигается чуть ближе, удержав меня, едва касаясь пальцами талии. — Если тебе и правда интересно… маты там еще более удобные, птичка, — произносит он почти возле моего уха, из-за чего тут же вспыхиваю. Громов усмехается и проходит мимо меня, чтобы открыть дверь почти в самом конце коридора. Он заходит в зал первым, чтобы опустить жалюзи, а затем приглашает меня. Его зал разве что отдаленно напоминает тот, что был в школе, но у него даже есть свой собственный ринг. Но выглядит всё гораздо более современно и удобно, а сам зал кажется светлее и просторнее. Осматриваясь вокруг, невольно обращаю внимание на стопку матов, что вновь вызывает у Громова ухмылку. — Хочешь провести небольшую тренировку? — предлагает парень, показывая мне перчатки. Звучит даже немного заманчиво, ведь мне не помешало бы выпустить пар, но… — А потом ехать мокрой и вонючей через весь город? — фыркаю, оглядывая свои брюки в зеркале на стене. Я и так постоянно боюсь испачкаться. — Нет уж, спасибо, откажусь. — Я мог бы дать тебе что-то из своих вещей специально для тренировки, — произносит Макар, окинув меня беззастенчивым взором. Я вновь смущаюсь, а он, словно желая усилить эффект, подходит ближе. — Уверен, ты будешь выглядеть в них даже лучше, чем я… А это почти невозможно. — В списке твоих достижений случайно нет титула «мастер комплиментов»? — закатываю глаза, и Громов снова улыбается. Будто бы я и правда сказала ему что-то хорошее. — Но я сейчас не в настроении. Мне нужно домой. Еще отчет сдавать по работе. Надеюсь, Ника успела тихонько вывести своего парня, ведь мне совершенно не хочется еще хоть на минуту дольше оставаться с Громовым наедине. Его близость и так вызывает у меня странные ощущения, и если он продолжит смотреть на меня так, то… — Пойдем, я тебя провожу, — нехотя говорит Макар, и я спешно киваю, направляясь к двери. Парень идет следом за мной. По лестнице мы спускаемся в молчании, но я все равно ощущаю спиной его присутствие, что вызывает разные эмоции. С одной стороны, мне хочется попросить его отстраниться, с другой — вновь не могу отрицать появление между нашими телами особого вида электричества каждый раз, когда оказываемся друг к другу так близко… — Вот черт! — выдыхает Макар, когда мы спускаемся вниз. Он нажимает на какую-то кнопку на панели в прихожей, и она загорается красным цветом. Чувствую, это не к добру. — Ника уже ушла? — Кажется, — бормочу, осматриваясь в гостиной. Парень тем временем берет с подлокотника дивана телефон. — В чем дело? — Похоже, система заглючила, — отзывается он, и я вскидываю брови. Макар хмурится. — Дверь заблокировалась. Теперь открыть ее можно только с родного ключа снаружи. — Что? — шепчу, с ужасом думая о перспективе быть запертой наедине с Громовым. Он в это время продолжает набирать чей-то номер. — Можно ведь позвонить ей, охране… в службу спасения! Ты и правда думаешь, что я на это куплюсь? Все это напоминает дешевый трюк, как в тех романтических фильмах, где герои «случайно» застряли наедине друг с другом, а затем оказывается, что кто-то из них все подстроил. Я не настолько глупая, чтобы поверить, что можно угодить в ловушку в собственной квартире. — Ника не отвечает, охрана по протоколу вламываться в квартиру не может без специального сигнала, который сейчас тоже не работает, а рядовые спасатели с системой не справятся. Можно вызвать спецов, но пока они получат доступ и со всем разберутся… проще дождаться Нику, — поясняет Макар, но его слова по-прежнему кажутся неубедительными. Даже сказочными. Я скрещиваю руки на груди. — Кстати, сейчас свет погаснет. В этот момент действительно воцаряется темнота, после чего Громов включает фонарик на телефоне. Шикарно. Купить дорогущую квартиру, чтобы потом сидеть взаперти в темноте, дожидаясь, пока тебя выпустят. На фоне этого моя съемная однушка кажется пределом мечтаний. — Я сейчас позвоню знакомому, он найдет Нику и привезет сюда, — обещает Макар, снова набирая чей-то номер. Он отходит в сторону, чтобы поговорить, а я пока направляюсь к дивану. Кажется, в этом цирке лучше присесть. — Она скоро будет здесь. — И что в это время прикажешь делать? — хмурюсь я, делая вид, что включилась в его дурацкую игру. В свете фонарика лукавый блеск в глазах Громова кажется еще выразительнее. — Имей в виду, я не сдвинусь с места, пока нас не откроют. — Хорошо. Тогда… можно пока заняться книгой, — предлагает вдруг парень, открывая что-то на своем телефоне. Он подсаживается ко мне на подлокотник, и я невольно отодвигаюсь. — Я как раз набросал отрывок. Сцена просто шикарная, ты должна оценить! — Только не говори, что это… — я опускаю взгляд к его телефону, вырывая несколько фраз из контекста. В груди вновь появляется странное волнение. — Ну ты и маньяк, конечно…