Не пиши «The End»...

« — Больше всего на свете я ненавижу вранье, — произнес он серьезно, поймав на очевидной ерунде, за что ей тут же стыдно. Сказала ему, что не давала Лексу запрещенную вкусняшку, а сама не смогла устоять перед грустными глазами пса и скормила ему половину пачки, которую так непредусмотрительно оставила на видном месте. — Если ты будешь обманывать меня, нам придется расстаться. — Тогда я лучше пойду, — пробормотала Мира, подумав, что лучше сейчас, чем потом. Было слишком много вещей, которые она по разным причинам не могла ему рассказать. — Прости… — Черт, ладно, для тебя продумаем исключения! — выдохнул Тор, догоняя ее уже в прихожей. Она обернулась, и он добавил: — Главное, чтобы ты всегда была только моей…» — Из книги «Лети» Киры Климовой Комментарий пользователя Это не девочка — это война: Боже, вам, мужикам, реально крышу сносит на почве собственности… Комментарий пользователя Thunder in your city: Я просто пытался завладеть ее душой достаточно, чтобы она сама не могла мне соврать Комментарий пользователя Это не девочка — это война: А в итоге завладел только кучей проблем ._. Комментарий пользователя Леха. Просто Леха: Зато весло, че… Я вообще псина сутулая, так, напоминаю…

***

До кабинета директора мы с Макаром так и не дошли, да и Елена Сергеевна наверняка была бы не в восторге, если бы ее снова побеспокоили из-за проблем с дисциплиной. За те полтора месяца, которые я провела в этой школе, оказывалась у нее в приемной так часто, что при виде меня она начинала махать рукой, показывая, что ей некогда, и мне лучше вернуться на уроки. О Громе и говорить не стоит, ведь он был там самым частым посетителем. — Подождешь, пока я закончу тренировку? — спросил Макар, когда дали звонок с урока. Все это время мы провели в зале, где я снова уснула на матах, пока парень продолжал подготовку к соревнованиям. Ранний подъем дал о себе знать. — Угу, только пойду, пройдусь немного, — пробормотала, потянувшись. Мне нужно было взбодриться. — Я всё равно тебя только отвлекаю. — Да ладно, ты очень мило храпишь, — отмахнулся Гром, и я вспыхнула. Храплю? — Шучу, птичка. Но спишь ты и правда красиво. Даже захотелось бросить всё и прилечь рядом. — Об этом я и говорю. Ещё собью тебе мотивацию, — усмехнулась, нехотя вставая. Мышцы успели затечь, и я остановилась, чтобы немного размяться. — Я думаю прогуляться до супермаркета. Тебе взять кофе из автомата? Макар отрицательно покачал головой, и я взяла из рюкзака деньги, чтобы не таскать его с собой. Идти было недалеко, но я все равно захватила куртку, ведь за последнюю неделю на улице успело похолодать. Город, в котором я выросла, ближе к югу, поэтому там и в ноябре порой стояла такая погода, что можно было ходить в школу в толстовке и джинсах. Но в том году октябрь оказался холоднее обычного, из-за чего срочно пришлось искать в кладовке ветровку. — О, вот ты где, — послышалось за спиной, и я обернулась. Уже во дворе школы меня догнала Варда. — Я уж думала, вы по домам свалили. Видела бы ты, как бесилась русичка! Уж Гром умеет вывести на эмоции, за это я его и обожаю! — Макар вернулся в зал, а я решила подождать его и выйти за кофе, — ответила я дружелюбно, хотя слова об обожании меня немного напрягли. Но я решила проигнорировать их. Наверное, я мыслила книжными шаблонами, стереотипами, но Варда и Макар в моем воображении были как те самые идеальные персонажи из книги. Самый популярный парень школы и ослепительная красотка, которые словно бы были созданы друг для друга, и для меня было удивительным, что они не вместе. Поэтому любые восторги девушки в адрес Грома подсознательно воспринимались как желание заявить права на него. — Можно с тобой? — спросила она, и я пожала плечами. Отказывать причин не было, хотя у нас, по сути, так и не нашлось ничего общего. Мы могли поболтать на переменах, но интересы Варды сводились в основном к спорту, тусовкам, немного к уходу за собой, что было единственным плюсом, ведь это она посоветовала мне хороший крем от прыщей, правильному питанию… А мои были связаны с творчеством, книгами, сериалами и еще со всякими вредными вкусностями, при виде которых она неизменно морщилась. Так что говорили мы в основном об учебе, учителях и одноклассниках. Наверное, могли бы поговорить о Макаре, но мне казалось неправильным обсуждать его за спиной, да и моя собеседница была от этого не в восторге. — Что ты делаешь в четверг? — поинтересовалась вдруг Варда спустя пару минут неловкого молчания. Сперва я хотела завести разговор о погоде, но вспомнила, что мы уже говорили об этом утром. «Похолодало»; «Да, похолодало…». — У меня мама уезжает, думала устроить что-то вроде девичника. Позову еще пару девчонок из моей команды. — Боюсь, меня родители не отпустят, — отозвалась я быстро, впервые в жизни радуясь этому факту. Перспектива того, чтобы провести вечер в окружении девчонок, похожих на Варду, меня ничуть не воодушевляла. — Такие строгие? — поинтересовалась она, и я спешно кивнула. Девчонка нахмурилась. — Даже к подруге не отпустят? А я уж думала, почему ты никак не попросишь меня прикрыть тебя, чтобы отпроситься на ночевку у Грома. — Прикрыть? — переспросила, оборачиваясь к ней. О такой возможности я даже не думала. Наверное, потому, что у меня никогда не было настоящих подруг. Впрочем, отца подобный аргумент не убедил бы. Он был уверен, что если дочери не ночуют дома, то наверняка они занимаются чем-то непотребным. — Нет, не думаю, что это хорошая идея. Я должна быть дома не позже к десяти. Мы остановились у автомата, и я выбрала латте с карамельным сиропом. Варда от ароматного напитка отказалась, но пока я расплачивалась за кофе, она сходила себе за йогуртом. В школьные годы она вечно была на диете, даже носила с собой морковь на обед. — Хочешь, я сама позвоню им? Твоим родителям, — уточнила Варда, когда мы вышли из магазина. Разговор всё больше напрягал меня. То Макар напрашивался в гости, то его подруга решила во что бы то ни стало вытащить меня на свою вечеринку. — Либо и вовсе зайду за тобой. Поверь, я бываю очень убедительной. — Не стоит, — проговорила чуть резче, чем мне хотелось бы. Перспектива того, что кто-либо встретится с моим отцом, приводила в ужас. — Они работают допоздна, приходят уставшие, поэтому гостям точно не обрадуются. — Боишься их? — спросила вдруг Варда, что привело в ступор. Я остановилась и посмотрела на нее. — У тебя рука дрожит, вот-вот кофе расплещешь. — Холодно, — соврала я, пытаясь совладать с собой. Девушка недоверчиво прищурилась. — Тебя Макар с этим подослал? Не понимаю, что вы привязались к моим родным?! По-вашему, если девушка не ходит по вечеринкам и не ночует, где попало, то ее родители сразу тираны?! Конечно, откуда вам обоим знать, что такое расти в семье! Сказала и тут же пожалела об этом, ведь я ни в коем случае не хотела обижать Варду и Макара словами о том, что они росли без одного или без обоих родителей. Тем более, что моя семья была хоть и полной, но абсолютно ненормальной, и я не считала себя какой-то особенной, раз у меня были отец и мать. Но именно это словно бы и прозвучало в тот момент, за что мне стало так стыдно, что захотелось сбежать, но я будто бы к месту приросла. — Прости, — выдохнула, прижимая свободную руку к горящей от стыда щеке. Мне стало так совестно, что хотелось ударить себя. — Я не это имела в виду, я просто… — Скажешь такое Макару, и я тебя убью, — проговорила Варда уже совершенно другим тоном. Голос прозвучал холодно как сталь. — Прости, — повторила уже тише, чувствуя, как к глазам подкатывают слезы. Я и сама понимала, насколько эта тема больная для Макара. Он никогда этого не показывал, но в том, как говорил о родителях, о которых у него остались только обрывчатые воспоминания, чувствовалось, насколько он скучает. Варда покачала головой, выдохнув. Мы продолжили путь уже в молчании. Даже кофе пить перехотелось, и я просто вцепилась в стаканчик обеими руками, чувствуя, как он медленно остывает. А вот мой стыд ничего не могло заглушить. — Слушай, я знаю, что он тебе нравится и что ты реально не имела в виду ничего злого, но эти секреты… всё портят, — заговорила вдруг Варда, уже когда мы были во дворе школы. Я перевела взгляд на нее, перестав таращиться на крышку стаканчика. — Даже если твои родители на самом деле церковные святоши и просто берегут твою честь, то столь рьяное желание не тревожить их вызывает подозрения. Если у вас всё серьезно, тебе придется его с ними познакомить, ведь для него это реально важно. Ты сама знаешь, сколько для Макара на самом деле значит семья… А если ты не хочешь этого, значит… он не имеет для тебя значения, либо… в твоем доме и правда что-то не так, и тогда тебе лучше рассказать ему, ведь Гром всё равно узнает, и в этом случае его уже никто и ничто не удержит. Я слушала ее и чувствовала, как внутри нарастает тревога, ведь Варда была совершенно права. Чем сильнее я отпиралась, тем больше это вызывало подозрения, а значит, тактика была выбрана самая паршивая. Наверное, мне следовало дать Варде телефон моей матери, либо привести Макара домой, пока там будет только она, ведь, в отличие от отца, она вряд ли бы дала повод думать, что с нашей семьей что-то не так. Она и сама изо всех сил пыталась поддерживать видимость благополучия… Но я так сильно боялась, что в самый неподходящий момент вернется отец, либо мать скажет что-то не то, и даже малейшая вероятность такого исхода вызывала панический страх. Я не могла этого допустить, не могла позволить ему вмешаться, навредить Грому… всё разрушить. — Не говори ничего Макару, — взмолилась я, вцепившись в ее руку. Сама не понимала, что делаю, но в тот момент тревога захлестнула с такой силой, что я не могла совладать с собой. — Ни об этом разговоре, ни о своих подозрениях, ни о чем! Я познакомлю его с родителями, но позже. Не хочу, чтобы он переживал по пустякам. — Он не сахарный, не растает, — прошипела Варда, мягко убирая мою руку со своей. В ее взгляде вновь вспыхнула подозрительность. — Нечего беречь его нервы, лучше побереги ваши отношения. Ложь он тоже не выносит, а вокруг тебя ее становится так много, что это кажется отравляющим. Впрочем, если ты и правда решила познакомить его с семьей, лучше не тянуть… Сегодня вечером ведь все будут дома? — Я сама решу, когда будет подходящее время, — твердо заявила я, немного совладав с собой. Девушка презрительно фыркнула. — Пожалуйста, не лезь в наши отношения. Он и правда очень важен для меня. Варда промолчала, неопределенно пожав плечами, и я не стала дожидаться ответа, решив найти Макара раньше, чем она успеет донести до него свои мысли. Правда, что сказать, чтобы отвести подозрения, я не представляла, просто молча побрела вперед, чувствуя, как отчаянно колотится сердце в груди. — Расслабься, — бросила мне вслед девушка. Я обернулась. — Последнее, чего я хочу — разрушить ваши отношения! Ее слова не вызвали доверия, поэтому я ускорила шаг, желая побыстрее добраться до спортзала. — Ты долго, — заметил Макар, который успел взмокнуть от интенсивной тренировки. Я на секунду замерла, засмотревшись на него, а затем поставила кофе на лавочку и в пару шагов преодолела расстояние между нами, бросившись в его объятия. Бешеный стук сердца все еще отдавался гулом в висках. — Эй, что такое? От моего внезапного порыва парень мгновенно напрягся. Он сбросил перчатки и обхватил мою голову руками, чтобы окинуть внимательным взглядом. — Тебя обидел кто-то? — спросил Гром осторожно, но в голосе послышались нотки нарастающей злости. От этого на глазах так невовремя выступили слезы, ведь я вдруг отчетливо осознала, что он и правда ни перед чем не остановится, чтобы защитить меня… Он всё равно всё узнает. — Черт, я закопаю его! Он резко отстранился, и я схватила его за руку, удерживая рядом с собой, прежде чем двинулся к выходу из спортзала, хоть и даже не знал, куда ему идти. Но у юного Грома, в противовес тому самураю, не было верного пути, только цель, и это делало его еще более неуправляемым. — Никто меня не обидел, — заговорила я, но голос предательски дрожал. Брови парня сдвинулись на переносице. — Я просто… с Вардой гуляла. — С Вардой? — имя подруги немного успокоило его, что могло бы стать очередным поводом для ревности, но тогда мне было не до этого. Гораздо важнее было остановить Макара от опрометчивых действий. — Она сказала тебе что-то не то? — Угу, — я кивнула, не придумав ничего лучше. Да и отрицать факт этого разговора было бессмысленно, ведь Варда вряд ли собиралась о нем молчать. Говорить правду в моем случае было самым оптимальным решением, но преподнести ее решила по-своему. — Точнее это я наговорила ей лишнего. Она так активно расспрашивала меня о моей семье, снова напирала на то, что с моими родителями что-то не так, что они какие-то тираны, раз я их ни с кем не знакомлю, и я… сорвалась и сказала ужасную глупость, за которую мне теперь очень стыдно… Сказала, что вы с ней понятия не имеете, каково расти в полной семье. Моё раскаяние было совершенно искренним, а щеки снова загорелись от стыда. Сперва я хотела скрыть этот разговор от Макара, сделать вид, что ничего подобного не было, но в тот момент испугалась, что Варда сама расскажет ему об этом и сможет обернуть ситуацию против меня. Она была права в том, что лжи вокруг меня стало слишком много, и я решила сделать меньше хотя бы на одну. — Прости, мне так жаль! — выдохнула, ведь готова была к тому, что он разозлится на меня. Имел на это полное право, и я готова была понести любое наказание за эти слова. Только бы они не повисли в воздухе и не стали очередной преградой между нами. — На самом деле я не считаю наличие семьи чем-то определяющим и сказала это больше по глупости и из желания укусить в ответ. Моя семья тоже не идеальная, и я далеко не идеальная, а ты… Ты гораздо лучше многих из тех, кого я знаю, и я уверена, что так было бы, независимо от того, в какой среде ты рос. Ты просто такой… Самый лучший. — Я смотрю, в других условиях от тебя комплиментов не дождешься, птичка, — Макар вдруг улыбнулся, окончательно расслабившись. Он обхватил меня за талию и притянул к себе, чтобы поцеловать в висок, и это заставило меня выдохнуть. Значит, он не злится. — Не следовало так переживать из-за этого, я бы и сам понял, что тебя сорвало. Но хорошо, что рассказала мне. Не хочу, чтобы между нами были какие-то недосказанности. — Варда теперь думает, что я злюсь, ведь прячу проблемы в своей семье, — осторожно продолжила я, опустив взгляд. Мне не хотелось подрывать доверие Грома к подруге, но в то же время я должна была увести от себя подозрения. — А мне просто надоело, что вы постоянно в этом копаетесь. Что вообще за спешка в стремлении познакомиться с родителями? Мы ведь не женимся… Да и в целом это как-то старомодно. — Не знаю, мне кажется, так будет правильно, — хмыкнул Макар, пожимая плечами. Я насупилась. — Пусть это и старомодно, но так я хочу показать, что ты важна для меня. Я не какой-то случайный парень, для которого это просто интрижка, у нас отношения, и я готов взять за тебя ответственность. Его серьезность вызывала одновременно тревогу и трепет. Мне нравилось, что он относится ко мне так, но в то же время переживала, что теперь Гром точно не откажется от своих намерений познакомиться с моей семьей. А это последнее, чего мне бы хотелось. — Я и так это знаю, — выдохнула, уткнувшись лбом в его плечо. Близость Макара привычно успокаивала. — А что касается родителей, то они и правда могут не понять. Давай подождем хотя бы до того момента, пока я окончу школу. Буду достаточно взрослой, чтобы самой решать, с кем мне быть, и даже если им мой выбор не понравится, мне будет всё равно. — Думаешь, я могу не понравится? — фыркнул Гром, выгнув бровь. Я усмехнулась, ведь мне и самой было тяжело представить подобный исход событий. — Да и до конца учебного года еще слишком долго, а я хотел бы получить возможность забирать тебя к себе с ночевкой уже сейчас. — Так вот ради чего это? — дошло до меня, ведь я даже не предполагала, что он так сильно жаждет, чтобы я ночевала в его квартире, хотя мне самой этого бесконечно хотелось. Я вздохнула. — Обещаю, я что-то и так придумаю. Только, пожалуйста, не делай ничего без моего ведома. — Не собирался, — отозвался парень, и я прищурилась. Его преувеличено спокойный тон вызывал у меня подозрение. — Но для меня важно быть частью твоей жизни, а значит, и частью твоей семьи, так что от своих намерений я отказываться не собираюсь. Будь твои предки даже консерваторами до мозга костей, которые не одобряют любые отношения до брака, они должны знать, что я не прячусь, не боюсь и ни в коем случае не собираюсь отказываться от тебя. Я тяжело вздохнула, спрятав лицо за завесой волос. Его слова только сильнее всё усложняли, ведь чем дольше я тянула со знакомством, тем больше росло его недоверие ко мне и заканчивалось терпение. Уж грешным делом подумала о том, чтобы подыскать себе подставных родителей, но слишком быстро поняла, насколько это глупо. Да и вариантов подходящих не было… Разве что… Я вдруг подумала о моей начальнице из магазина. Она была как раз нужного возраста, да и вполне неплохо ко мне относилась, чтобы могла обратиться с подобной просьбой. — Ладно. Я поговорю с мамой, — пообещала, решив, что попрошу об этом Арину Алексеевну в ближайшую смену. Оставалось надеяться, что она точно согласится, и этого будет достаточно, чтобы успокоить Макара. — Отец вряд ли сможет, у него много работы, а вот у нее получится выделить пятнадцать минуточек, чтобы оценить моего парня. Это тебя устроит? — Начнем с этого, — уклончиво произнес Макар, но на его губах появилась улыбка. Он обнял меня за плечи и прижал к себе, поцеловав в щеку. — Ты ведь поможешь мне доесть остатки шарлотки, которые остались у меня дома? — Прости, но мне уже пора бежать, — ответила с сожалением, бросив взгляд на часы на дисплее мобильного телефона. На самом деле я могла бы зайти к нему на пару часиков, но решила, что будет лучше разойтись по домам, пока снова не наговорили друг другу лишнего. Мне нужно было как следует всё обдумать. — Давай я подожду тебя, мы вместе дойдем до остановки, и я поеду к себе. — Вот об этом я и говорю, птичка, — буркнул Гром, но спорить не стал. Он отстранился и пошел в сторону душевой. Я шумно выдохнула, ведь мне ужасно не нравилось обманывать его. Но было бы хуже, если бы подставила под угрозу. Даже если бы отец не смог навредить Макару физически, а так наверняка и было бы, мне не хотелось, чтобы он мой парень в это ввязывался и брал на себя такой груз. Я должна была справиться со всем сама. Домой я вернулась ближе к восьми вечера и сразу закрылась в комнате, где засела за написание своего романа, надеясь, что действия моих персонажей дадут мне ответ на то, как мне самой поступить в этой ситуации. У моей Миры тоже были проблемы в семье, только ее ситуация оказалась гораздо хуже, ведь матери у нее не было, только алкоголик-отец, который время от времени срывался на единственную дочь. Она была совершенно одна — несчастная, потерянная, и именно такой я себя чувствовала в тот момент, хоть у меня вроде как оставалась Крис, но она… словно бы была где-то не здесь, а Кай и вовсе далеко-далеко, и я больше ничего не могла ему рассказать… В книге Мира тоже нашла себе подставного отца в лице доброго охранника из супермаркета, который она часто посещала, но затея обернулась провалом, ведь Торнике ходил в тот же магазин и тоже успел сдружиться с улыбчивым мужичком… Ситуация оказалась максимально неловкая, но очень смешная, из-за чего даже подумала отказаться от своей затеи, но затем решила, что просто покажу фотку Макара начальнице и узнаю, насколько хорошо они могут быть знакомы. Но меня успокаивало, что Гром вряд ли часто ходит в магазин косметики, еще и в соседнем районе. Уснула я ближе к двум часам ночи, а утром проснулась от жуткого грохота. Едва успела открыть глаза, как тут же вскрикнула, ведь на входе в комнату стояла моя старшая сестра, лицо которой было залито кровью. Преодолев секундный ступор, я вскочила и бросилась к ней. — Что случилось? — спросила, судорожно оглядываясь в поисках какой-нибудь тряпки, которой можно вытереть лицо. Не найдя ничего подходящего, я схватила со стула свою футболку и протянула Крис. — Ты с отцом столкнулась? Девушка молча покачала головой, опустившись прямиком на пол. Я тем временем побежала в кухню, чтобы найти аптечку. К счастью, родители в это время уже ушли на работу, поэтому я могла не переживать, что вмешается отец. Быстро нашла упаковку ваты и пузырек перекиси водорода. — Ты упала, что ли? — продолжала допытываться я, вытирая ей лицо. Крис попробовала отмахнуться от меня, но я остановила ее. — У тебя нос разбит… Еще и все руки в синяках. Крис? — Клиент попался неадекватный, — буркнула она, пока я смачивала кусочек ваты перекисью, чтобы убрать запекшуюся кровь. Новая уже не текла, но внешний вид сестры вызывал беспокойство. — Узнал меня по тому видео в интернете и решил, что я шлюха. Сначала деньги предлагал, а потом попытался затащить меня в приватную комнату. Ребята из охраны отбили… ну а утром он подкараулил меня возле клуба… и вот. Легко еще отделалась. — Легко? — прошептала я, оглядывая ее нос, на котором остался маленький шрам. Под глазами уже наливались синяки. Руки Крис тоже были в ссадинах, а ногти сломаны. Я вздохнула. — На него нужно в полицию заявить! Он запросто мог тебя покалечить. — Ага, а он по всему городу про это видео разнесет, — разозлилась сестра, и я нахмурилась. Об этом видео и так знала вся школа и куча народа за ее пределами. То, что оно не дошло до нашего отца, было настоящим чудом. Наверное, потому, что он не признавал интернет и до сих пор смотрел все новости по телевизору. — Забей, мелкая. Заживет… Я почувствовала, как возмущение смешивается с отчаянием. Ситуация вокруг Крис становилась всё хуже и хуже, и я понятия не имела, как ей помочь, ведь не могла помочь даже самой себе. Мы обе потерялись в собственных секретах, замкнулись один на один с кошмаром, что с каждым днем всё больше нас уничтожало, и я не знала, как это остановить. Как вытащить сестру, как перестать обманывать Макара, как вырваться из этого круговорота и вдохнуть спокойно. — Нельзя же это так оставлять, — произнесла я робко, стирая остатки крови с ее подбородка. Взгляд невольно упал на блузку, которая была усыпана бурыми пятнами. — Дальше будет только хуже! — Добро пожаловать в мою жизнь! — Крис истерически рассмеялась, из-за чего я вздрогнула. Она встала с пола и побрела в сторону ванной, и я неуверенно шагнула за ней. — Ещё раз, мелкая: никому. Ты никому не должна об этом говорить. Сами разберемся, ясно? Я медленно кивнула, и Крис скрылась за дверью ванной. Вздохнув, я прислонилась спиной к дверному косяку и прикрыла глаза, пытаясь справиться с эмоциями. Меня раздирали противоречия, но в то же время спорить с сестрой по-прежнему не решалась, ведь до ужаса боялась испортить отношения с последним близким человеком в этом доме. Мне не хотелось остаться одной, как моя Мира. Единственное, что пришло мне в голову — заказать в интернете перцовый баллончик, чтобы дать его Крис. Я знала, что сестра только посмеется надо мной, если ей это предложу, но мне хотелось хоть как-то ее защитить, хоть что-то для нее сделать, иначе бы просто сошла с ума. Мне было больно видеть, как она сама себя уничтожает, но у меня словно бы были руки связаны. Когда Крис вышла из ванной, сразу завалилась спать. Я к тому времени уже убрала окровавленные куски ваты, поставила на место полку в прихожей, которую уронила сестра, и замочила в раковине свою испачканную футболку. На первый урок ожидаемо опоздала, но школу прогуливать не хотелось. Мне до умопомрачения хотелось увидеть Макара, ведь он оставался единственным светлым, что было в моей жизни. Поскольку время до начала второго урока у меня еще оставалось, решила сразу зайти в магазин и поговорить с начальницей. Ей я тоже рассказала про очень строгих родителей, которые ни за что на свете не одобрят моего парня, и она согласилась мне подыграть, похвалив Макара за серьезность намерений. Мы договорились, что устроим встречу на следующий день, тем более, что у Арины Алексеевны как раз был выходной. На перемене я первым делом отправилась к Грому, чтобы сообщить ему о предстоящем знакомстве с «мамой». По первой реакции стало понятно, что ситуация его не обрадовала, а скорее удивила, но затем парень улыбнулся мне, из-за чего решила, что показалось. — Нужно будет найти подходящую рубашку, а то вдруг твоя мама отчитает меня за неподобающий вид, — ухмыльнулся он, притягивая меня к себе, чтобы поцеловать в висок. Попыталась изобразить энтузиазм, но внутри росло чувство вины. Я понимала, что поступаю неправильно по отношению к нему. — У тебя есть рубашка? — выдохнула, изобразив изумление. В это на самом деле не верилось, ведь привыкла видеть Макара в футболке… или без нее. — У Кита отожму, — фыркнул он, и я недоверчиво прищурилась. Кит не был похож на человека, который готов делиться вещами. Гром засмеялся. — Шутка. Мне пришлось купить свою для одного мероприятия. Валяется где-то в шкафу. Надеюсь, подойдет. — Вряд ли моя мама оценит такие жертвы, но спасибо, что стараешься, — улыбнулась, уткнувшись лбом в его плечо. Не хотелось, чтобы он видел, как горят от стыда мои щеки. — Мне очень приятно. Я чмокнула его в щеку и отстранилась прежде, чем он успел повернуть голову, усиленно избегая взгляда парня. Мне казалось, что он видит меня насквозь, чувствует ложь и вот-вот обвинит меня в том, какая я ужасная обманщица. В голове отчаянно билась мысль, что я должна немедленно отменить всё, но я теснее прижалась к Макару и решила идти до конца. Я могла попробовать и потерять его доверие, а могла не попробовать… и потерять его доверие, потому что вокруг меня слишком много секретов. Кому нужна проблемная девушка? В конце концов, оставалась надежда, что всё пройдет гладко, и он просто успокоится. После окончания уроков я поспешила в магазин, чтобы не только отработать смену, но и обсудить с Ариной Алексеевной все детали. Рассказала немного о своем детстве, о семье, о Крис, с которой Макар немного знаком и может спросить о ней в разговоре, вскользь упомянула об отце, назвав наши отношения довольно «сложными». Я попросила начальницу сыграть строгую родительницу, которая уверена, что ее дочери рано гулять с парнями, и уж тем более ночевать у них дома, ведь отец никогда бы мне этого не разрешил и не стоило питать иллюзии что когда-то удастся отпроситься. Единственное, что мне оставалось — ждать, пока он снова уедет куда-нибудь с приятелями на пару дней, и я смогу улизнуть к Макару за его спиной. Это было рискованно, но того стоило. — Да не переживай ты так, не сбежит твой парень, — улыбнулась Арина Алексеевна, заметив, как я заламываю пальцы. Внутри меня все сильнее колотило. — Дело молодое, сама от мамки по подъездам пряталась. Потом еще тосковать будешь по этим временам. — Вряд ли, — буркнула я, опустив взгляд. Я была уверена, что как только окончу школу и вырвусь из этого всего, забуду всё как страшный сон. Этот город, отца… то, как мне пришлось обманывать Макара. — Спасибо вам за помощь. Уже и не знала, что мне делать, чтобы всё успокоилось… «Известие о предстоящем знакомстве с матерью моей птички стало полнейшей неожиданностью, но я решил не спешить с выводами на этот счет. Ее поведение становилось всё более подозрительным, а клубок из догадок рос, как снежный ком, ведь одно наслаивалось на другое. Ее синяки, ее избегание темы семьи и нежелание знакомить меня с родителями, которое вдруг сменилось этой тревожной покорностью. Наверное, нужно было просто порадоваться и выдохнуть, но я точно знал, что в этой школе нет ни одного человека, который мог бы причинить ей вред, а значит, нужно было искать за пределами. Ублюдок-одноклассник из старой школы, навязчивый алкаш-сосед или… Я успел узнать кое-что, пока болтал с тем ебиком, который исподтишка сделал ее фотки, и тот уверял, что особых проблем у нее ни с кем не было. Обычная тихая девчонка, на нее особо никто не обращал внимания, что для меня удивительно, ведь не представлял, как птицу можно не заметить. Значит, оставался вариант с соседями, либо какими-то кончами в ее дворе, но ребята, жившие неподалеку, уверяли, что райончик тихий, и шуму там наводили только они сами, и уж точно не стали бы задевать ее. Я уже собирался как-то проводить ее прямо до дома, а заодно и невзначай поболтать с кем-нибудь из ее подъезда, но вот это заявление о знакомстве меня запутало и заинтриговало. В голову пришло, что мог бы поговорить напрямую с ее мамой. Вдруг у нее тоже были подозрения или даже ответы. — Привет. Отдыхаешь? — спросила Варда, которая застала меня сидящим на лавке и пытающимся осмыслить происходящее. Она села рядом и взяла у меня из рук бутылку воды, чтобы сделать пару глотков. — Ты ведь уже в курсе вчерашнего разговора? Я кивнул. Мне вспомнились слова птички о том, что Варда слишком надавила на нее, и хотя я сам не мог позволить себе подобного по отношению к ней, понимал, почему она так поступила. Просто не умела по-другому и использовала единственное, что у нее получалось хорошо, ведь хотела помочь мне. — Надеюсь, у тебя были причины так сделать, — отозвался я, и она вздохнула. На ее лице появились сомнения. — Ты же знаешь, что я не умею играть в подружку, — закатила глаза Варда, прислонившись спиной к стене. Я не собирался винить ее в этом, ведь вся эта затея была моей идеей. — Говорю всё прямо и в лоб, без предварительных ласк. Многие девчонки слишком нежные, поэтому я общаюсь только с вами и моей командой… Она сбилась, опустила взгляд, а потом вдруг тяжело вздохнула и посмотрела прямо на меня. — Прости, но мне кажется, вокруг этой девчонки слишком много вранья, — произнесла вдруг, и ее голос чуть дрогнул, ведь она точно знала, что мне это не понравится… Но еще хуже: я чувствовал, что она права. — Да, она очень миленькая, и ты ей искренне нравишься, но что-то в ней не так. Может, на то есть причины, может, она чего-то боится, но… Если так будет продолжаться, ты сам не захочешь быть с ней, и лучше бы вам разобраться с этим сейчас, ребята. Я ничего не ответил, молча встал и вернулся к тренировке, ведь Варда озвучила то, что было у меня в голове, и мне захотелось куда-то выместить эмоции. — Еще что-то? — задал вопрос резче, чем мне хотелось. Девчонка снова опустила взгляд, словно колебалась. — Я думаю, проблема в ее семье, — произнесла она, наконец, снова подтверждая мои догадки. Варда встала и подошла ближе ко мне. — Ты бы видел, как заметался ее взгляд, когда невзначай спросила об отце. Думаю, она боится его… Может, и мать тоже, хоть о ней она обронила хоть пару фраз. — Я разберусь с этим, — ответил, решив, что на этом ее участие во всем этом можно считать завершенным. Она сделала достаточно. — Спасибо. Я снова повернулся к груше, но спустя пару минут поймал на себе ее взгляд. Варда вдруг улыбнулась, и я выразительно посмотрел на нее. Только собирался спросить, в чем дело, но в этот момент в зал вошел Леха, которого позвал для спарринга. — О, ты мне и нужен! — оживилась вдруг девчонка, направившись к нему. Мое удивление отразилось у друга на лице. — Раздевайся! — Че? — выдохнул Леха, но Варда уже задрала его футболку. Он дернулся в сторону, когда она обхватила его под ребрами. — Эй, щекотно, блин! — У меня такой стресс, что срочно нужно потрогать чей-то пресс! — простонала Варда, и я усмехнулся, вспомнив об этой ее привычке. Да, когда-то я еще подрабатывал в качестве антистресс-игрушки. — Ты мне подходишь. — Я не прям против, но че ты его не лапаешь? — фыркнул парень, немного расслабившись. Ну нет, я решил, что точно в этом не участвую. — Ты же в курсе, что если сверху потереть, то снизу может откликнуться? «В курсе», — ответил я мысленно, но озвучивать не стал. Пусть думает, что он особенный. — Это будут твои проблемы, — парировала Варда, что вызвало у меня усмешку. Она все же отстранилась от парня и вернулась ко мне. — А что касается Грома, то он у нас теперь неприкасаемый… Узнала бы я, что кто-то лапает моего парня, руки бы оторвала!» — Очередной кусок, который я никогда не отправлю, — бормочу себе под нос, нажимая кнопку сохранения. Может быть, когда-то в будущем выпущу отдельную книгу воспоминаний и точно не дам читать ее своей птичке… — Разве что если решусь на жесткий БДСМ, где она отшлепает меня… битой. Я уже собираюсь отложить ноутбук и встать, чтобы налить себе выпить, но в этот момент в гостиную забегает Ника. Вовремя, ведь начал переживать, что она слишком долго не возвращается из школы. Не то, чтобы я контролировал… но мне спокойнее, если знаю, где она. — Па, кажется, я влюбилась! — выдыхает она, и я понимаю, что встану с дивана только затем, чтобы все же пойти за той самой битой. Она у меня как раз в кладовке стоит… США ведь страна бейсбола, вот и я немного увлекся… — В пацанчика, которого таскала за собой на эти свиданки? — спрашиваю осторожно, чтобы ограничить… радиус поиска соперника по бейсбольному матчу. Черт, нахрена я одобрил эту затею? — Фу, нет, он мямля, — отмахивается Ника, и я выдыхаю и напрягаюсь одновременно. Оказывается, так можно, когда становишься батей. — В самого популярного парня школы! Он красавчик, спортсмен и немного бунтарь. В общем, кажется, я ему тоже нравлюсь! Ага, всё ясно, мамкин бунтарь, батин говнарь… Бля, Костик, мать твою, вернись…