Смешай нашу кровь

Открывая дверь, Эндрю ожидает Лиртинс или даже Лиоку, но совсем неизвестный оказывается на входе. Его волосы переливаются неестественно: пепельный переходит в серый и белый — возможно, это неудачная покраска, но выглядит пугающе. Глаза, которые перехватывают внимание с причёски, удивительны и невообразимы. Они темны — напоминают цвет вороньего крыла или самого чёрного костюма, — а место, где предполагаемо должен быть зрачок, обведено золотым и серебряным. Такое точно невозможно в природе без вмешательства. Взгляд этот пронзает душу, а выражение лица показывает всё горе, которое стремится свалиться на него. — Помогите, — хрипит незнакомец, опуская с согнутой спины что-то или кого-то. Теперь у него маленькая девчушка, у которой дыхание почти незаметно, а на руке, специально показанной гостем, стекает кровь, золотая кровь. Не думая ни о чём: ни об опасности, которую может нести незнакомец, ни о мгновенной помощи, — он распахивает дверь сильнее и пропускает вперёд, громко кричит, чтобы в доме хоть кто-то всполошился и помог. Они словно пролетают комнаты и уже с чьей-то помощью доходят до подвалов, где Сет и Элисон помогают малышке, над их головами вспыхивают фиолетовые огоньки — активизация полученного навыка, исцеление. Девочка без сознания, на её правой руке змейка, которая едва-едва видна. Это хороший знак. Дух слишком слаб и не сможет проявиться. Ещё не поздно его уничтожить или забрать себе. Эндрю проводит средним и указательным пальцами по запястью, и белая змейка проявляется, постепенно вырастая в размерах. — Нужно забрать её духа, — шепчет ей он. Змея заползает на подобие стола, где девочку исцеляют, и голову укладывает рядом с рукой, приоткрывая пасть. В её пасти маленькая светящаяся сфера собирается, а ободок на запястье постепенно рассыпается. Эндрю оставляет спасателей в комнате и выходит, зная, что они справятся. Сейчас ему следует поговорить с незнакомцем, которого увели на кухню Кевин и Жан. Он смеет предположить, что сейчас Кевин с гостем пьют чай с ромашкой, а Жан наблюдает. Когда он доходит до кухни, он видит ту самую картину, которая сложилась у него по пути. Не замедляясь, Эндрю присаживается за стол, готовясь начать распрос. — Стало лучше? — Да, спасибо вам большое, — с облегчением отвечает незнакомец, ставя чашку на стол, а пальцы сжимает в кулак. — Могу узнать ваше имя? — Тиро, но лучше зовите меня Ромеро. — Два имени? — Ромеро поджимает губы, опуская взгляд. — Одно от экспериментаторов. — Эндрю оказывается снова прав. — Получается, это вы оставляли те бумаги? — Он кивает, слабо улыбаясь. — Можете рассказать чуть больше? — Вплоть до виновника. — Кевин с Жаном переглядываются, явно не веря в сказанное. — Видели своими глазами? — Эндрю неотрывно смотрит на него, пытаясь не пропустить возможную ложь. — Да. Видимо, они даже не пытались скрываться, либо же Ромеро сам узнал их, сопоставив полученные факты. — Это Ристерн? — Миньярд говорит это не просто так, он почти уверен в этом. Звонок от Тиро доходчиво объяснил тогда и сразу указал на виновника, но он был слишком слеп, даже не задумался, что всё, что нужно, уже преподнесено на блюдечке с золотой каёмочкой. — Именно так, цирти Миньярд. — От этого обращения Жан присвистывает, а Кевин удивлённо смотрит на Ромеро. — Были знакомы? — усмехается Эндрю, улыбаясь. — Нет. Только слышал, как смеялись над вами, а потом пытались сосватать на Лиртинс. — Вот как. Даже не удивлён… теперь. — Я думаю, что вы уже нашли себе спутника жизни. — Ромеро странно улыбается, свободно разжимает кулак и элегантно берёт чашку, отпивая чай. Ощущение, что у него какие-то проблемы с головой, он же не пророк, откуда ему знать о жизни Эндрю больше, чем ему самому. Уже встретил? Бред сивой кобылы. Если бы он встретил, то уже знал бы об этом. — Это вы отпускали тех ребят? — Конечно, он говорит вообщем и надеется, что этот сверхразум перед ним понимает суть. — Да. Многим помогал, кого-то вывел из леса, умоляя о помощи им, но ничего не вышло. — Снова опускается мрак на кухне, от которого леденеет кожа. Эндрю не хочет представлять произошедшее, не хочет знать об этом, но он уже замешан в это дело, оно чуть ли не напрямую связано с ним. Сбежать не вариант. Остаётся только прикрыть лавочку с годовым названием Ристерн и, видимо, браться за управление самостоятельно. Ещё тонна работы упадёт на его плечи. Убогий план, который уже не подлежит изменениям по крайней мере в его голове. — Что планируете делать? — Без понятия. Ни одна мысль не посещает голову, но дома у меня теперь явно нет. — Хорошо, тогда давайте останетесь здесь вместе с девочкой, а после всё придумаем. — Без проблем, цирти Миньярд. — И огромная просьба, — дополняет Эндрю. — Не называйте меня так, иначе станете сизром, — улыбается он напоследок и уходит из комнаты. За несколько недель они собирают целую папку доказательств, упорядочивая так, что при всём желании никто не сможет прикопаться. Открывают способность нового соседа в их доме: Ромеро умеет великолепно раскладывать информацию по полочкам. Остаётся ещё два дня до собрания. Чудесное полнолуние выпало на сегодняшний день и нужно искать духов в заснеженном лесу. Снова работа, но с этим Эндрю давно смирился. Ранним утром Кевин будит Эндрю и рассказывает о закрытии дела у людей, Дэй так торопится сообщить это, что падает с лестницы, до комнаты Миньярда ковыляя. Люди не смогли найти убийцу и особых действий от них не было. Они не заходили вглубь леса, чтобы прошерстить всё, до чего могли дотянуться. Просто отпустили мёртвых. И с одной стороны это действительно хорошо, теперь полицейские не помешают вершить суд над Ристернами, но жаль, что они не старались. Хотя Эндрю не знает этого наверняка, возможно, титановые усилия были, но не помогли, вот и сдались. Эндрю с куклами сидит в гостиной на пол, вместе они собирают какой-то механизм, который Кевин специально сделал для любителей думать. Пока что ничего целостного не получается. На диванчике сидят старпёры, так Миньярд решает называть Жана, Кевина и Ромеро, болтающие о каких-то заковыристых событиях давних лет. Телефон на полу начинает вибрировать, оповещая о звонке своего владельца. Мягко Эндрю берёт его в руки и видит, что звонит ему Нил. — Да? Слушаю тебя. — Он держит телефон у уха, но куклы требуют внимания к себе, из-за чего гаджет зажимают ухо и плечо. Эндрю возит одну из деталей по ковру, на котором сидит, и отпускает её в так называемое свободное плавание. — Кто у твоего дома? Ристерны? … Скоро буду. Он ни капли не жалеет, что поведал Джостену о Ристернах, рассказав какие-то детали в мельчайших подробностях. Благодаря своему чудесному взгляду наперёд Эндрю сможет спасти старый особняк от вторжения недоброжелателей. Если они заявились к месту, которое сдаётся кому-то, значит, они готовы избавиться от него. — Ристерны у старого особняка? — уточняет Ромеро, словно слышал весь разговор, или Эндрю включил громкую связь, по лицам окружающих тяжело сделать вывод. — Да. Цурильк. — Все куклы подскакивают со своих мест, готовясь следовать за Эндрю, а их между прочим двадцать одна штука. — Я с вами, цирти. — Как скажете, сизр, — на ходу отвечает он. В своей комнате он надевает одежду потеплее и выскакивает в прихожую, где последним слоем одежды становится куртка. Их повозка стоит на том же месте, у ворот. Как хорошо, что она уже проверена временем, и Эндрю наверняка знает, что она не рассыпется на первой кочке. Вереница куколок быстро выстраивает башенки. Как только Ромеро залезает, они срываются с места, исчезая в лесу, укрытым снегом. Пушистые деревья и ёлки с белыми одеждами проносятся мимо них навстречу старому особняку. — Ритт, у старого особняка остановитесь, чтобы нас сразу не заметили. — Она кивает в ответ. Ромеро, смотрящий вперёд и сохраняющий молчание, внезапно предлагает: — Спросите у вашего арендатора, сможет он выйти и подсобить нам. — Так и хотел сделать. — И Эндрю действительно пишет Нилу, уточняя. Положительный ответ заставляет улыбнуться и вселяет надежду на хорошее. Видны следы шагов вблизи дома. Ристерны действительно здесь. Судя по описанию Нила, там стоят Лиока и Лиртинс, с огромной вероятностью у них есть по одному оружию, если не больше. Значит, нужно подготовиться, но Эндрю вспоминает, что ничего не взял для боя, а на одних кулаках он не выйдет победителем. Он оплошал. Снова. Ему не нужно погружаться в глупое самобичевание, но он действительно не подумал об этом. Эндрю только услышал о Ристернах у Нила и всë. Мозги замкнуло, даже мысли не появилось об оружии. «Глупый поступок, Эндрю Миньярд». Рука опускается на его плечо, возвращая к нынешнему времени. — Цирти Миньярд, вы готовы? — Я не взял оружие. — И что? — Озадаченно Ромеро смотрит на него, явно не понимая проблемы. — В рукопашном бою мне не выиграть двоих. А змея не сможет защитить от проводников душ. — Вы забываете про меня. Я не так слаб, как может показаться, — улыбается Ромеро, чуть сжимая плечо Эндрю рукой. — Если вам будет легче, то позовите арендатора, а я их отвлеку. — Но это… — Признание своей слабости? Проходил такое. Думаю, что и вы справитесь. Если согласны, то я отвлекаю их. — Хорошо. — Эндрю смелеет и достаёт телефон, быстро печатая сообщение Нилу. Неправильно вмешивать человека в это, ведь это гость их дома, леса. Пусть Нил готов помочь ему, но так не должно быть. Даже если они общаются уже два месяца, даже если Нил симпатизирует Эндрю. У проводника душ нет прав вмешивать его в это. Ответ приходит, и Нил готов ввязаться в это Он готов. Эндрю становится чуть легче. — По вашему лицу предполагаю, что всë проходит хорошо? — Да. Давайте начнëм, сизр. — К вашим услугам, цирти, — Ромеро ухмыляется, вытаскивая какую-то странную вещицу, но Эндрю не позволяет себе разглядывать еë. Пора бежать к Нилу. Пока Ристерны отвлечены сражением, Миньярд пробирается чуть правее от них, чтобы подойти к окну, где Нил ждëт его. Подбегая ближе, он видит в окне Джостена, чей взгляд показывает всë нетерпение. Эндрю постепенно снижает свою скорость, но не успевает дойти до окна, как оно распахивается, и Нил выпрыгивает. — Теперь там будет холодно. — Это не так страшно. — Мне так хочется навалять им! — Желание Нила настолько искреннее, словно насолили ему, а не проводникам душ. — Только с рассказов о них? — Они навредили моим сородичам. «Но там не было людей». — Сородичей? — Да. Им придëтся пролить свою серебряную кровь. — Хищная улыбка пугает Эндрю, кажется, что именно ему наваляют, размазав по снегу. — Разорву их. — И из кармана штанов вытаскивает за рукоятки маленькие кинжалы. — Эндрю? Всë хорошо? — Д… да, конечно. — Он слабо вздрагивает. — Идëм. — Проводник душ уже делает шаг в сторону, как Нил кончиками пальцев касается его правого запястья. — Что ты хочешь узнать? И не увиливай. — Кто ты? — Эндрю мнëт руки, смотря вниз. — Нил Джостен. Я нсирт. — Так просто? — голос дрожит. Нил рассказал ему, рассказал только что, а он реагирует так, будто перед ним признались в измене. Джостен ничего ему не отвечает, осторожно касается его руки, плавно переплетая пальцы. Эндрю может оттолкнуть, но не хочет. Он всë ещë удивлëн, но тянется к Нилу. Необычно. Не время. Им нужно идти, необходимо помочь Ромеро. — Идëм. Только не бойся. Я не сделаю тебе больно. Они почти добегают, как Нил останавливается и закрывает глаза. Вокруг него поднимается несколько почти вертикальных кругов, их центр в районе талии, и это выглядит потрясающе, словно нечто неземное и невозможное. Ещё один круг, уже горизонтальный, опоясывает Нила. Плавно два кольца срываются вперëд, набирая скорость, к месту стычки и увеличиваются в размере. Уже перед домом они огромны. Нил подкидывает один кинжал и ловит другой рукой за рукоять. Эндрю наблюдает за этим, надеясь, что с ранами от собственных фокусов нсирт не уйдëт. Джостен приоткрывает глаза и отправляет оружие в полëт со скоростью, противоречащей физике, слишком быстро. Лезвие, рассекая воздух, вонзается в странную материю, неизвестно откуда появившуюся там. — Что это? — Иллюзия. И Эндрю замечает, как таких пустых оболочек становится больше, а из плеча они вытаскивают кинжал, брошенный Нилом. — Они нападут на Ромеро? — Нет. Вокруг иллюзий появляется скопище душ, мечущиеся из стороны в сторону. Среди них немало диких, цепляющих воинов Нила, тем самым уничтожая их. Эндрю призывает белую змею, отправляя еë в самое пекло собирать диких. Нил метает ещё два кинжала, создавая для змеи платформу, благодаря которой она шустро собирает их. Внезапный свет заставляет закрыть глаза. Круги Нила трескаются и исчезают вместе, пока змея Эндрю привозит повозку с куклами и Ромеро, закрывающего глаза руками. Вспышка слишком ярка. — Что это было? — ноет Ромеро, еле-еле убирая руки от глаз. — Змея стала серебряной, — сообщает Эндрю, рассматривая сверкающие чешуйки. — И такое возможно, — вклинивается Нил, приобнимая Миньярд за талию и притягивая ближе. Ромеро смотрит на них так, словно он уже знал об этом, просто не мог доказать. «И ведь действительно так». Толпа кукол кружится вокруг них, обнимая ноги, некоторые из них прыгают на змейке, желая взлететь выше. И их желание исполняется только на миг, ведь дух поднимает голову, после чего оборачивается вокруг их ног. — Я не буду мешать вашему отдыху, цирти. Так что… можете одолжить мне кукол, чтобы вернуться? — На эти слова живые игрушки гневно смотрят на него и, дëргая за штанины, усаживают в повозку. Ритт задерживается у ног Эндрю, обнимая его, и уходит. Повозка быстро исчезает из виду. — Переночуешь здесь, а, цирти Эндрю? — Нил шепчет ему на ухо и прижимает ещё сильнее. — Правильно говорить цирти Миньярд. — Да какая разница? Они уходят в дом, первым же делом закрывая окно. Эндрю не собирается ехать на собрание разбираться со всем ужасом, да и сказать ему нечего, потому он не возвращается в свой особняк, безответственно перекладывая свою работу. Только Кевин и Жан сами предложили, так что их жалобы он слушать не намерен. Сегодня, пятого января, наконец-то предъявят доказательства виновности к семейству Ристерн, точнее только Лауне, жене Лиоки, который скоропостижно покинул еë, навсегда закрыв глаза вместе с дочерью. Эндрю почти не жаль их, ведь весь спектакль, разыгранный ими, начался именно с него, с его семьи. Как иронично, но и закончится он на нëм с его семьëй. Недолго остаëтся жить Лауне. Время идëт, и вскоре наступит день святого Валентина, который случится чуть раньше у Эндрю с Нилом. За пройденный январь они покончили с Ристернами, больше этих троих не будет в их жизни. Ромеро согласился жить в самой глуши, где когда-то проходили встречи всех существ, но сейчас об этом позабыто. На собрания Эндрю приглашает его раньше остальных, чтобы тот наверняка приехал. Проводники душ же в середине января выбрали Эндрю для руководства над ними, хотя совсем недавно смотрели ему в спину, обсуждая, и он им это обязательно припомнит. Старый особняк ныне не сдаëтся, а принадлежит Эндрю и Нилу с частью кукол. Так они освобождают целый дом для Кевина и Жана с Сетом и Элисон. Конечно, он иногда возвращается туда, чтобы поболтать, встретиться со своими чуть ли не родителями. Их семья стала ещё больше. Целыми днями вплоть до начала февраля Миньярд утопает в работе, которая всë же упала ему на плечи. Разочарование от жизни выливается за края, но это и не так плохо. Особенно когда Эндрю следит за занятиями Нила, как улучшаются его ученицы, а их стрипы становятся всë выше. Джостен предлагает и ему попробовать просто потанцевать, не надевая каблуков, но проводнику душ кажется, что из него танцор неудачный, зажатый, неловкий. Сегодня второе февраля. Все нсирты и проводники душ празднуют день святого Валентина. У людей есть закреплëнная дата за этим празднеством, а у проводников душ ориентир — полнолуние в феврале. Долгое время существа выбирали дату, но так и не сошлись в мнениях, в итоге, просто отследили месяц, когда дикие меньше всего вылезают наружу. Этим месяцем остаëтся февраль. Эндрю всë утро возится в спальне, не вылезая, он хочет подготовить подарок, достойный Нила, и провести кровавую клятву. Только никак не может подойти к нсирту. Раскрывать свой подарок будет глупо, а своим вопросом именно это он и сделает. — Хэй, пойдешь гулять? — Подобно урагану открывает Нил дверь, а Эндрю едва успевает спрятать подарок. — Пойду. — Тогда собирайся. Жду тебя. Предположить, что в голове у этого парящего от какого-то счастья нсирта, невозможно. Эндрю пока что покоряет умение различать состояние Джостена и выходит скверно. Он не хочет тянуть вручение подарка до самого вечера, потому упаковывает его и кладëт в красивый пакет, специально подготовленный до. Когда проводник душ выходит из дома, уже полностью одетый, Нил уже стоит перед домом, гуляя из стороны в сторону. — Куда ты хочешь меня отвести? — Конечно же, в лес! Ожидал чего-то другого? — Нил смеëтся со своих же слов, пока Эндрю, слабо улыбаясь, подходит к нему. — Пойдëм. Пушистый снег лежит повсюду, укрывая всë, что только возможно, выделяются лишь следы да зелёные проблески ëлок. Солнце почти не светит, оттого не так холодно. Медленно они подходят к поляне, сильно выделяющейся на фоне белых дорог. На полянке стоит снеговик в забавной красной шапке, а его рука из ветки указывает на снежный стол и стул. Эндрю медленно проходит вперëд, останавливаясь рядом со снежным человеком из огромных шаров. И внезапно всë загорается. Снег меняет окраску от какого-то механизма, а вокруг него появляется искрящийся вихрь необыкновенной красоты. Он не мечтал о таком, но это происходит прямо сейчас перед ним. Нил осторожно берëт его за руку и уводит из танца цветов, усаживая на стул. Оказывается, что это обычная мебель, укрытая белой тканью, но от этого менее волшебным место не становится. — Вечером, конечно, лучше смотрелось бы, но… Мне кажется, что так гораздо интереснее. — Да, здесь великолепно. Эндрю отвлекается на происходящее в центре поляны: танец разных цветов превращается в иллюзии, исчезающие и оставляющие после себя золотой дым. — Эндрю, — зовëт его Нил, и он оборачивается. На столе стоит коробочка, которую Миньярд не спешит открывать, лишь медленно разглядывает. — Раз это подарок, то это тебе. — Он поднимает на стол пакетик и двигает ближе к Джостену. — Но перед тем, как ты откроешь его, хочу спросить, — Нил кивает и ждëт. — Хочешь ли ты быть связан со мной клятвой крови? — Это та самая клятва, которую дают возлюбленным проводники душ? — Именно так. — Эндрю застывает в ожидании ответа, нервно теребя пальцы под столом. — Тогда… Цирти Миньярд, я хочу, чтобы вы нас связали. — Какой же ты официальный сейчас, — фыркает Эндрю. — Начнëм. Он медленно встаëт, в голове держа образ иглы, которая тут же появляется в руке. Предельно аккуратно Эндрю вонзает её в указательный палец и дëргает вниз, оставляя длинный порез. Нил шокировано тянет к нему руки, но он отмахивается и выкидывает иглу. — Дай свою руку. — Нсирт повинуется. Придерживая левой рукой, Эндрю проводит ободок по запястью своей серебряной кровью и поворачивает запястье Нила, чтобы довести линию. Блестящая полоса остаëтся после клятвы, не такая яркая, какой её мог представить Нил, но почти вечная, если не считать её обновление. Вытирая с пальца кровь, Эндрю садится обратно и берëт подарок, распаковывая. Нил же не подаëт и звука, он долго вглядывается в своë запястье, Миньярд это замечает. Но отмерев, сразу же открывает подарок. — Положим их на стол? — Да. На столе лежит шкатулка, заполненная катушками удивительного цвета ниток, а рядом цветы из лент с фотографиями Нила, которые Тея специально не показывала ему, а оставила для подарка Эндрю по его же просьбе. Теперь наступит покой, когда не нужно о чëм-то беспокоиться, и Эндрю наконец увидит свою приписку к цене.