Смешай нашу кровь

В зал заходит высокая смуглая девушка, всем своим видом она напоминает ворона или ворону — Эндрю честно не разбирается в этом. Чëрные волосы заплетены в замысловатые косы, а на лице нежный, в пастельных тонах, макияж. Весь тëмный образ расплывается от взгляда на лицо. Эндрю приходится для этого осмотра поднять голову, чтобы пройтись по ней его любимым оценивающим взглядом. Через плечо у неё висит внушающих размеров сумка, и ему даже страшно предположить, что в ней. Мало ли у него в доме два палача с необычными интересами, а он тут с вылупленными глазами рассматривает их, а не бежит сверкая пятками. Разговаривая с Нилом, его подруга слабо улыбается, явно увлечëнная их разговором, в то время Эндрю старается спрятаться от неё и двигаться ближе к двери, к потенциальному выходу. — Тий, ты не против, если за нами будут наблюдать? — Фетиш арендодателя? — Эй! Не надо так говорить, он же прямо здесь. — Не переживай, я его заметила, и он пытается ретироваться отсюда, — Эндрю слышит, как она смеëтся, и мурашки пробегают по коже. Он не увидел ничего страшного, но всë равно пугается какой-то ерунды. Нил не зовëт Эндрю, он просто поворачивается на пятках и подходит к нему, прижатому к единственному выходу, хотя окна не стоит исключать. — Эндрю? — Всë отлично, начинайте уже. — Он выпрямляется, чуть задирая подбородок, и складывает руки на груди. Чуть хмурит взгляд, чтоб наверняка выглядел уставшим разговорами, а не подозревающим эту Тию в чëм-то. — Как скажете, мистер Миньярд, — хихикает Тия, тоже разворачиваясь к нему лицом, и медленно кладëт руку к нему на плечо. — Не пугайтесь. Вам не идëт. Всë же Кевин был прав. — Кевин? — Эндрю сразу приходит в себя из ступора. — Да. Неужели он не рассказывал про свою подругу-эльфийку Тею? — Эльфийка Тея… Это вы? — Слишком официально. Но да, это я. — Тея широко улыбается, всë ещё держа руку на его плече; замечая это, Эндрю брезгливо убирает руку со своего плеча. — Нил, иди готовься. Я привезла тебе костюмы. — Она отдаëт огромную сумку ему, а сама зовëт Эндрю за собой одним взглядом. Они выходят за дверь, где Тея отводит Эндрю подальше, снова придерживая за плечо. Эндрю часто слышал имя Теи, ведь поиски людей для сдачи дома всегда проходили через неё. Получается, что Нила тоже предложила она? Только он не похож на прошлых жильцов, те либо сразу уезжали, встречая Эндрю на своей кухне ночью — Миньярд всë ещё уверен, что был прав. Его пытались обокрасть по ночам, а он некстати появлялся в доме. Схема работала почти еак швейцарские часы. Конечно, Кевин после этого устроил великую лекцию, но это не так важно. Узнавая о причудах — в полнолуние не выходить по ночам, — люди сбегали. — Познакомимся ещё раз. Я Тея, ты — Эндрю. — Не понятно к чему это, ведь она просто повторяет их имена. У них же не такая короткая память, чтобы забыть. — Отличное знакомство. В чем смысл этого? — Эндрю даже не пытается подобрать слов для описания, просто поднимает правую руку, сгибая в локте, и указательным пальцем вычерчивает окружность. — О, ты действительно проводник душ. — Эндрю уверен, что смотрит на неё скучающим, раздражëнным взглядом. — Не смотри на меня так, фетишист. — Теперь он хочет уйти прямо сейчас и подальше от неё. Как Кевин и Нил общаются с ней?.. — Что у вас здесь происходит? Трупы находят прямо у леса и чуть дальше. Миньярд не знает почему, но рука всë ещё поднята, а узор словно двигается. Долгим взглядом прожигая конечность, он её опускает. В голове складывалась совсем другая картинка разговора, где она просто скажет, почему она была Тией, и знает ли Нил об этом, но слышит это. Вне леса тоже умирают люди. — Без понятия. — Ты вообще ничем не интересуешься, кроме аренды этого особняка? — Похоже на оскорбление тонкой организации Эндрю, но он игнорирует это. Только на этот раз. — Видел я один труп… — расплывчато бормочет Эндрю, сжимая кулак правой руки. — Бесконечное счастье явно не обрëл. Сможете с этим разобраться сами? — Да. Есть предположение, кто это. — Да вы Шерлок, мистер Миньярд! — Тея смахивает косу с плеча за спину, и с неё вся серьёзность слетает сама. — Вернëмся к фотосессии. — Она уходит первая. Не торопясь вернуться, Эндрю возвращается в комнату, где оставил Ритт и телефон. Так и оказывается, милая кукла сидит на кровати, выглядывая из-под пледа, а рядом мобильник. Скорее всего кукла перетащила его поближе к себе. — Долго ждëшь, Ритт? — Улыбка сама расползается на его лице, а ответная радость так тепла, что оторвать взгляд невозможно. Она слабо качает головой, поднимаясь: уже понимает, что он пришëл за ней. Иногда кажется, что Ритт обладает даром предсказания. Подойдя ближе, он поднимает телефон — сразу узнать, были ли те, кому он нужен, — и, к сожалению, сообщения там от Жана и пропущенные звонки от Кевина. Что-то явно стряслось. «Куклы нашли ещё один труп… — пытается он переварить это, но дальше его добивают: — Они принесли его в особняк. Нас осмотреть?» Не так много времени прошло, значит, его мнение всë ещё учитывается. Скорее всего, мертвец похож на Мару. Нужно узнать всë раньше, чем информация хоть как-то доползëт до Ристерн. Он отвечает кратко: простое да. Жан тут же появляется в сети, обещая передавать всë, что им станет известно. Начинается гонка на опережение, чтобы разобраться с этим странным делом о массовых убийствах. Воспоминания быстро вертятся в голове: он вспоминает звонок и письма, шоу за окном. Почти везде упоминались Ристерн. Значит, они с чем-то связаны, что неизвестно никому. Да и никто не лезет к ним в жизни, наоборот прикрывают тëмной вуалью. Сложно разобраться, когда мало, что известно. Хотя ему лишь казаться, а всë будет лежать перед ним открытой книгой. Пока что Эндрю не хочет впускаться в пляс с этим делом, потому телефон прячется в кармане штанов, пока он плавно поднимает Ритт на руках и уходит в зал, где будет зрелище приятнее, чем намеревается произойти совсем скоро. Он уверен, что кульминация уже грызëт его пятки, подгоняя. В зале действительно царит магия: Тея настраивает свет, камеру, а Нил одевается в свой необыкновенный костюм. Бирюзовая рубашка с V-образным вырезом, образовавшимся из-за перехлёста тканей, великолепна, а чёрные штаны почти полностью закрыты другой тканью, которая в динамичных движениях взлетала бы. Пока что Джостен стоит у стола и смотрит на свои стрипы, от размера которых Эндрю ещё страшнее, чем было на уроке. Каблуки у девушек не были такими, там максимум сантиметров семь, но здесь… Просто махины, где в подошве прорезь, изнутри выкрашенная в красный цвет. Эндрю подходит ближе, рассматривая стрипы вблизи. Они всё ещё странные и страшные; не понятно, как в них можно ходить, а про танец и начинать разговор нет смысла. Задник связывает чёрная лента, которую ловко развязывают и вытаскивают, рядом же лежит другая — красная с серебряными звёздами. Нил долго колдует над ней, но результат стоит затраченного времени. — Это четвёрки, — внезапно говорит Нил, прерывая мысленные оды Эндрю к этому образу. Озадаченный взгляд точно заставляет его продолжить: — Ты с таким ужасом смотришь на стрипы, — Миньярд не понимает к чему это. — Имею в виду то, что не самые большие, потому они чуть менее опасны. — Свернуть ноги можно и в кроссовках. — Конечно-конечно. — Нил мягко улыбается, щуря глаза. Непослушные волосы уже не удерживает крабик, не справляется, слабо завившиеся в волны пряди спадают на лицо, немного закрывая глаза. Просто картина маслом. Эндрю уже собирается уйти, чтобы не зависнуть на ещё очень долгое время, но его тормозят: — Можешь вплести в крабик эту ленту и зацепить мне волосы? Эндрю смотрит на него, хлопая глазами, после чего соглашается. Ритт, раскинувшаяся звёздочкой в его руках, садится и готовится слезать. Когда ладони опускают совсем близко к столу, она соскакивает и ретируется. В руки опускается бирюзовая лента с такими же звёздочками — похожие красуются на обуви. Он перебирает в руках ткань, думая, как лучше будет выглядеть, но ничего не приходит в голову. Постепенно перед глазами возникает картинка того, что впишется в костюм, и это цветок. На столе разбросаны невидимки, которые Эндрю собирает и начинает загибать ленту, вертеть её, как ему удобно. Вскоре в руках лежит красивый достаточно большой цветок. Его ловко прикладывают к медным волосам и закрепляют теми же невидимками. Также он хочет добавить деталь от себя, потому скручивает ещё несколько цветков, но уже поменьше, чтоб на затылке расцвёл палисадник, обрамлённый мягкими прядями, а не огороженный каким-нибудь тканевым забором. Такое Эндрю с радостью сделает ради забавы, чтобы посмотреть на Нила с дурашливой причёской, но сейчас фотосессия, которая не должна быть испорчена. Со слов Теи этот фотосет она с Нилом планируют выставить в социальных сетях, о которых Эндрю знает не так много, но посмотреть итоговый вариант хочется. Попросить эти сети он может через Кевина, прикрываясь чрезмерным любопытством, а вот обращаться к Нилу не хочется. Он не испытывает никаких проблем, но всё равно не хочет. Внутренняя преграда не даёт себя перелезть и снять маску. Фото будут под единым названием — Тени роскоши, — что будет соответствовать задуманной концепции. Только в голове пока не укладывается, как это будет выглядеть, но по сути он для этого здесь. Боковым зрением он подлавливает Ритт, бегующую за Нилом, мельтешащим из стороны в сторону. Её заинтересовывает его обувь, а кончики бантиков на стрипах развеваются при ходьбе, из-за чего зрелище комично. Они начинают. Основной свет выключен, а выставленный Теей показывает Нила во всей красе. В пустующем зале, где за окнами падает первый снег, дополняющий картинку, Джостен стоит, вытянув руку вверх, а в ладони красный камень, с которого ниспадают нити, некоторые из них натянуты, ведь со стороны, где камеры нет, маленькие узелки прячутся на пальцах. — Это не то, — вздыхает Нил, расслабляясь после нескольких кадров. — Всё же концепция не подходит? — Тея подходит к нему, помогая развязать нитки, которые завязаны слишком сильно и мешают крови доходить до кончиков пальцев. — Не уверен. Чего-то не хватает… Или что-то не вписывается. — Его лицо меняется со спокойного на неясное, прочитать его эмоции не представляется возможно. Его тревожит что-то другое, так неудачно открывшиеся воспоминания выползают из него. Эндрю так чувствует и оставляет возможность своей ошибки. — Попробуем поменять место? — Нил качает головой, разочарованно присаживаясь на пол с особой осторожностью. Эндрю молчит и не вмешивается, он без понятия, что делают в таких случаях, да и они сами разберутся, скорее всего, не в первый раз же работают вместе. Проходит пять, десять, пятнадцать, даже двадцать минут, но они не сдвигаются со своих мест. Нил теребит у стрипа ленточку, пытаясь что-то высмотреть в ней. — Вы разговариваете мысленно? — разбавляет Эндрю, и если судить по их лицам, то весьма провально. — Нет. Я не понимаю, что с ним случилось. Всё до этого нравилось, а сейчас!.. — Я правда не знаю, Тий, — бормочет ей в ответ Нил, поднимая стеклянный взгляд, где голубой цвет превращает глаза в айсберг, где верхушка выражена линзой печали, а под ней причина, скрывающаяся на дорожке, занесённой снегом. — Может, я смогу вам помочь? — Только если вставишь ему новые чувства, которых он успел лишиться. — Попробую, — хихикает Эндрю и, подходя к Тее, шëпотом просит еë уйти на несколько минут. Она повинуется его просьбе, но напоследок напоминает, что весь день она ждать не намерена. Теперь они вдвоём в огромном зале. Нил скрывает свою лицо в руках, а ноги укладывает как можно удобнее и склоняется к полу. Эндрю мягко садится рядом, придвигая колени к себе, чтобы уложить голову на них и смотреть на Джостена. Человек действительно в смятении, которое настигало когда-то и его самого. Сейчас же он чаще впадает в отчаяние, вспоминая о всех глупых собраниях, теперь к этому прибавляются странные смерти, которые тоже следует предотвратить. Странно, что Ристерны не созвали собрания, хотя с их тайнами он уже не удивляется. — Будем молчать? — спрашивает Нил, приподнимая тело, а голову подпирает руками. — В пустоту потратим подаренное Теей время. — Не так важно. Если поможет твоим чувствам перезапуститься, то смысл будет, — слабо улыбается Эндрю, надеясь, что не выглядит страшно. Резкий шум заставляет их обоих передëрнуться и вскинуть головы, ведь источник звука был где-то рядом. Перед ними встаëт Ритт, запутавшаяся в красных нитях, которые лежат на полу перед ними. — Ритт, — снисходительно начинает Эндрю, она подходит чуть ближе, и он гладит её по голове. — Ты же понимаешь, что тебе придëтся это убирать? — Кукла лишь подпрыгивает и, едва приземлившись, падает. Путы мешают ей. — Не поможешь ей? — Она сама хорошо справляется. — Миньярд только подцепляет пальцами кончик, который словно специально выглядывает, и чуть накручивает на палец, удерживая другим. Кукла постепенно отходит, крутясь вокруг своей оси. Немного времени и нити валяются на полу, напоминая неудачный рисунок художника. Эндрю оборачивается к Нилу и видит лëгкую улыбку, а глаза уже не похожи на тухлые стекляшки, в которых свет не зажечь. — Стало полегче? — Немного. — Джостен снова укладывает голову на руки, и его улыбка сразу же исчезает. Ритт садится между ними, но все равно чуть ближе к Эндрю, но голова её повëрнута к Нилу. Из глубин всплывает детское воспоминание: он сидел на полу у стены и обнимал колени, по щекам текли слëзы, пока игрушка лежала рядом с ним, улыбаясь, ведь Эндрю не хотел выбить на еë лице печаль. Рядом примостился Жан и долгое время прожигал взглядом. Этим он раздражал мальчишку весь вечер и спроцировал сорваться на Моро, ему удалось. Эндрю стало тогда легче после криков, которые выслушивали с особым интересом, а в конце Жан обнял его и шептал что-то приятное, от чего не хотелось кричать, преобладало желание уснуть в его крепких и тëплых объятиях. — Нил. — Эндню ждëт, пока на него хоть как-то среагируют. — Нил. — Он не придвигается, не протягивает руку, не трогает. Ждëт малейшего действия, хоть чего-то. — Ты здесь? Ритт чуть решительнее своего создателя и двигается к Нилу, забираясь по телу ближе к лицу. Доползти до намеченной точки не выходит, и она обнимает его руку. От внезапного тепла Нил вздрагивает и смотрит как-то затравленно на него. Эндрю ничего не спрашивает, понимая, как это будет звучать. Любой вопрос кажется неуместным, и они молчат. Тишина опускается тяжëлым мокрым снегом, замораживая остатки эмоций и чувств. Нил напоминает пустышку, унесëнную разбитую ракушку, чья красота выветрилась, так и из человека испарились эмоции. Вряд ли они хотели снять такое. Эндрю не хватит слов для описание того, что он видит. Вся тяжесть ощущается с закрытыми глазами, но слов нет. Ужасное состояние. Ему всегда помогали Кевин и Жан, а Нил пытается справиться один, абстрагируясь от всего мира. Он вспомнил что-то плохое, то, что вгрызается в незалеченные раны, раскрывая их. Снова вспоминаются трупы, от которых хотел спрятаться Эндрю, а в итоге вернулся к ним. — Эндрю… Объятия? — Нил спрашивает, а сердце Миньярда болезненно сжимается. Они знакомятся лишь в этом особняке и за его пределами, узнают больше друг о друге. Старый особняк становится местом встреч, где струны души нагло дëргают, пытаясь разорвать, заставить их лопнуть, но они только крепчают. — Да, — выдыхает Эндрю, пододвигаясь ближе и мягко обвивая руками чужое тело. Это первое тесное взаимодействия между ними, от которого становится легче, даже если душа не была раскрыта словами. Одних осторожных прикосновений пока что хватает. — Расскажешь, что случилось? — Эндрю бурчит Нилу прямо в ухо, на это Джостен чуть отстраняется от него. — Заболело… — Он не договаривает, лишь рукой указывает чуть ниже груди, слабо щупая. — Отец постарался. Миньярд не просит посмотреть, только слушает, ожидая продолжения, но без вопроса тот молчит. — Что тебе тогда показалось не таким? — Раздевание… Мы хотели из строгой и скованной картинки переходить к свободе… — Эндрю не находит слов, снова прижимает Нила, поглаживая спину. — А как хочешь ты? — Композицию с этими нитками, только разных цветов, и становиться свободнее. Они замолкают, а зажатая между ними Ритт пытается короткими ручками обнять их. Тихий щелчок выбивает их из идиллии. Тея проходит в зал. — Время истекло. — Заметно, — бормочет Нил около уха Эндрю. Фотосессия наконец начинается, и Миньярду приходится появляться на некоторых фото, потому и ему пришлют итоговый вариант. А это очень даже хорошо. Нил ещё достаточно долго планирует здесь оставаться, а проводник душ и не против. Его особняк в правильных руках. Уже дома при входе его ожидают Кевин и Жан и отводят в свою комнату, кукол оставляя наедине друг с другом. Эта парочка уже давно стала родителями Эндрю, именно они помогали ему в трудные моменты. В их комнате приглушен свет, а на подоконнике стоят круглые скляночки, в которых цветы с светящейся лентой — красиво и просто. — Меня будут отчитывать? — складывается ощущение у Эндрю, когда его ухаживают на кровать. — Не угадал, — смеëтся Жан. — Разговор будет тяжелее. — Вокруг будто моргает свет в напряжении, но на деле всë в превосходном состоянии. Они все сидят на кровати: трины справа, сам Эндрю слева. — Мы запросили у Ристернов увиденный вами труп, — от этих слов содрагается Кевин, и Жан приобнимает его, аккуратно укладывает его голову к себе на плечо. — Они не ответили, вместо этого было отправлено приглашение на собрание к ним. — Оно прямо завтра будет? — усмехается Эндрю, ведь он знает, как они любят торопиться. — Нет, оно в январе, пятого числа. Странно. Они отправляют приглашения за день или максимум за три, но за месяц никогда. Похоже и у них бывает что-то в первый раз, только эти изменения странные, в них пытаются укрыть огромным одеялом какое-то своë дело, но зачем так раскрывать себя? — Приглашение построенно иначе, Эндрю, — Кевин в полуобъятии Жана успокаивается и говорит чëтко. — И самое главное, что оно заключительное неизвестно в чëм. Оно не может быть таковым, если нет хоть какого-то периода, который ограничивает. — Я понял. — С большей вероятностью это ловушка. — По своему старпëрскому опыту знаете? — Неудачная шутка, — отвечает Кевин, сужая глаза. — Как скажешь. Но что мы планируем делать? — Ничего. — Может показаться легкомысленным решением, но сейчас он ничего умного не придумает. Если Ристерн нападают на него, им следует подготовиться к ответному ядовитому укусу. И Эндрю вовсе не про приглашение. Лиртинс прорезала Ритт, пусть не специально, но кинжал явно у неë был заготовлен. Зачем этой девчушке оружие? Её и пальцем не тронут, если захотят её родители. Только Лиока был крайне удивлëн и обеспокоен сообщением Эндрю о смерти похожего человека. Значит, ей не могли предоставить безоговорочную защиту. — Жан, если единственной драгоценностью является ребëнок, то защита будет направлена на него? — Большая часть будет точно, а если наследник то почти вся. Лиртинс не охраняют огромной толпой, варианты двоятся: она может обороняться сама или у них какое-то подпольное дело. — К чему этот вопрос, Эндрю? — уточняет Кевин. — Лиртинс прорезала Ритт. — Их глаза раскрываются, они смотрят на него с неприкрытым ужасом, ведь знают, ценнее кукол, только они сами. Эти игрушки с детства с Эндрю, а такое покушение на них отразится на нëм очень сильно. — Специально? — В целях защиты… своей. — Они затихают, смотря друг на друга. Эндрю встаëт, раскрывая руки в стороны, и ждëт. Трины быстро смекают и поднимаются, обнимая мальчишку, которого вырастили сами, защищая, связали свои жизни из-за него, стали спасением друг для друга. Миньярд опускает голову на плечо Кевина и закрывает глаза. Хочется провести посиделки в гостиной вместе со всеми, но нужно осмотреть тело, наконец обсудить подброшенные загадки с ними. Долг превыше всего. Вскоре они идут в подвалы к Элисон и Сету, чтобы всей своей дружной компанией осмотреть тело, будто это они профессиональные полицейские. Тело маленького мальчишки исколечено, а на его шее цепочка с металлической подвеской — 6043, — от которой холодок идëт по коже. Ассоциация с номером для экспериментов всплывает у Эндрю. Ему не нравится это тело. — Кевин, спроси у Теи, открыты ли для людей подробности о телах. Рассматривая дальше, он видит рисунок серебряной змейки, присущей проводникам душ, только она вся изрезана и будто стëрта. Ему ни разу не попадался такой проводник, всегда их змея оставалась на руке, даже при наступлении смерти она оставалась. Здесь же она не исчезает стремительно, просто местами прервана. На этих пробелах видны шрамы, но определить от чего, он не в силах. — Мы думаем об одном и том же? — Эндрю поднимает голову и осматривает всех в комнате. — Смотря о чëм ты сейчас думаешь. — Эксперименты. — И они слабо кивают, не все сразу, Кевин вообще не сразу понимает сказанное, а когда осознание падает на него валуном, зелёные глаза расширяются в ужасе. — Но я не понимаю, чего хотели добиться этим. — Эндрю, ты знаешь про нсиртов? — Слабо качает он головой в ответ. — Это раса, у которых под грудью золотой обруч с лучами и нежная кожа для яркого солнца. У них с рождения предрасположенность к танцам по наблюдениям долгих лет, — рассказывает Элисон кратко, а Сет рядом с ней находит бумажку и рисует примерно, как выглядит этот странный узор. — Ещё рядом с ними кажется, что становишься находчивее. Умные мысли словно сами забегают в голову, но это лишь с чужих слов, — дополняет Сет, а Миньярд внезапно представляет Нила, подходящего под это описание. Эндрю понимает их намëк и представляет крючок, который появляется из его змеиного браслета. Аккуратно он подцепляет край вполне целостной светло-жëлтой футболки и задирает вверх. Перед ними действительно обруч, но не золотой, а цвета грязной охры, смешанной неизвестно с чем. А в центре обруча тусклый узор. — Трин? — Жан подходит ближе и опускает руку к рисунку, касаясь лишь запястьем. Рисунок загорается, но тут же тухнет. Обмен крови невозможен, у них разные виды, и мальчишка не был изначально трином. — Смешали три вида, — бормочет Кевин, увидев это действо. Как только Жан убирает руку, Дэй цепляется в его руку и прижимает к себе. — Кеви, она ответила? — Да. Многие люди там с этим. — Взглядом он показывает на тело мальчишки и отворачивается. От осмысления и разглядывания их отвлекает звонок в дверь. К ним пожаловал незваный гость.