Ради чего стоит жить

Субботнее утро выдалось прохладным, но издевательски ясным, и солнечные блики плясали в стеклах высоток Нью-Эриду, ослепляюще-яркие. Харумаса стоял у входа в субкаверну за юго-восточной границей города, чувствуя, как свежий ветер пробирается под воротник. Налобная повязка чуть сползла на глаза, и он раздраженно поправил ее, пытаясь сосредоточиться. Впереди маячила задача — сопроводить Хитрых Зайцев и Астру Яо в каверну за какими-то чертовыми цветами. Но мысли его, как назло, то и дело уносили назад, к Вайзу, к их разговорам, к тому, что теперь казалось таким далеким и почти нереальным. Он заметил Хитрых Зайцев издалека. Группа уже собралась у входа в каверну, и Харумаса, как и положено офицеру Секции 6, машинально принялся оценивать каждого. Николь Демара, лидер, стояла чуть впереди, скрестив руки и оглядывая окрестности с привычной уверенностью. Харумаса знал, что Николь — старая знакомая командира Мияби, и это добавляло ей в его глазах веса. Пронырливая, хитрая, но куда более надежная, чем казалось на первый взгляд. С ней можно работать. Рядом, лениво жуя жвачку, стояла Нэкомия Мана, двухвостая тирен-кошка. Ее уши подрагивали, улавливая малейшие звуки, а когти чуть слышно постукивали по рукояти оружия. Она бросила на Харумасу короткий взгляд и тут же отвернулась, будто он был ей неинтересен. Билли Кид, человекообразный конструкт, выделялся даже на фоне этой пестрой компании. Что-то из утраченных технологий прошлого, насколько Харумаса слышал. Металлический корпус и горящие желтым глаза на черном лице без человеческих черт. Он что-то оживленно рассказывал Николь, размахивая руками и будто бы не замечая ничего вокруг. Нэкомию и Билли Харумаса видел в бою только мельком, но сейчас невольно хмыкнул про себя, вспомнив такую экспрессивную просьбу Белль — «подстраховать». А вот Энби Демара заставила его напрячься. Она стояла чуть в стороне, задумчиво жуя бургер и покачивая головой в такт едва слышной музыке, доносившейся из ее наушников. Светлые волосы выбивались из-под капюшона зеленой куртки, а взгляд казался расфокусированным, будто она витала где-то в своих мыслях. Позывной — Солдат 0, бывший командир Серебряной дивизии. Харумаса вспомнил их стычку в Блэйзвуде — тогда он чуть не схлестнулся с ней, когда Секция 6 получила приказ задержать прокси Фаэтона. Вайза и Белль подозревали в связях с Ликующими, и Харумаса, уже знавший Вайза, как капитана Независимой Исследовательской Группы с поста Скотт, чувствовал, что дело пахнет подставой. А Энби тогда видела все их планы будто насквозь — стремительная, смертоносная, готовая встать на чьем угодно пути ради защиты прокси. Харумаса отвел взгляд от Энби, чувствуя, как в груди снова заныло. Воспоминания о Вайзе нахлынули непрошеными гостями. Их первая встреча на посту Скотт, когда Вайз, еще чужой и сдержанный, коротко кивнул ему, представляясь. Совместные миссии, где Харумаса, привыкший работать в одиночку, вдруг обнаружил, что с Вайзом все иначе. Непринужденный обмен приветствиями во время случайных встреч в городе — которые со временем как-то сами собой перестали быть случайными. Сидя за своим столом в офисе, Харумаса наклонял голову, пряча от коллег улыбку каждый раз, когда видел в мессенджере приглашение от Вайза прогуляться куда-нибудь вместе. Он никогда не отказывал — с Вайзом и тут все было каким-то другим: спонтанный поход в кино, чтобы посмеяться над очередной второсортной комедией, попытка по-ребячески забраться на вершину маяка или вместе отбить последнюю порцию картошки-фри у стаи назойливых чаек. Даже дурацкий молочный чай, который раньше всегда казался Харумасе, привыкшему к горечи лекарств, слишком сладким. Вайз улыбался и протягивал ему свой стакан — просто попробовать. И Харумасе в тот раз показалось, что это было самым вкусным, что он пробовал в жизни. А потом Харумаса пришел просить у него помощи — по делу слишком личному, чтобы доверить его кому-то, но… в душе было еще плохо объяснимое чувство, что Вайзу — можно. Харумаса тогда чуть не сдох в той проклятой каверне на территории старого порта. Упрямый и отчаянный, решивший взвалить на себя больше, чем было по силам. Вайз спас ему жизнь. Несколько недель в больнице, клиническая смерть, бесконечные уколы и запах антисептика. А еще — момент, когда он впервые очнулся, слабый, как котенок, и увидел Вайза, сидящего рядом. Тот выглядел усталым, но в глазах было что-то такое, что Харумаса за всю свою жизнь не привык видеть адресованным ему. Они почти не говорили тогда, но уже после выписки, на крыше штаб-квартиры КУЛАКа, Вайз снова был рядом — когда Харумаса в смятении пытался разобраться с чувствами о своем прошлом, о своей болезни, о будущем, шанса на которое у него, казалось, не было. «Ты должен прожить хорошую жизнь», — осторожно сказал Вайз ему. Харумаса чувствовал тепло его плеча, ловил на себе взгляд, в котором читалось такое искреннее «ты этого заслуживаешь», «у тебя получится», «ты больше не один», и это звучало, как обещание. «Тогда давай доживем до ста», — пошутил он в ответ. И именно в тот вечер, под рыжими лучами заката, Харумаса понял, что его чувства к Вайзу давно вышли за рамки дружбы. — Мистер Асаба? Добрый день! — звонкий голос Астры Яо вырвал его из воспоминаний. Она стояла перед ним, в легкой куртке и с рюкзаком за плечами, смотря приветливо поверх солнцезащитных очков. Харумаса почувствовал, как внутри все сжалось. Он молча прошел мимо, не глядя на нее, но успел заметить, как ее улыбка дрогнула, а в глазах мелькнуло искреннее огорчение. Он остановился, чувствуя себя последней скотиной. Черт возьми, она же не виновата. Не совсем. — Мисс Яо, добрый день, — выдавил он, заставляя себя повернуться. — Все готово? Астра тут же просияла снова, будто его холодность была забыта: — Да, все в порядке! Спасибо, что согласились помочь. Это… очень важно для меня. Харумаса кивнул, стараясь не замечать, как кольнули ее слова. Он повернулся к группе, чтобы отвлечься, и услышал, что банбу Эос, подключенный к Белль, объявил: — Все, народ, выдвигаемся! Время не ждет, а цветы сами себя не соберут! Группа двинулась ко входу в каверну, и Харумаса, как всегда, взял на себя роль разведчика. Он шел чуть впереди, внимательно сканируя местность. Субкаверна была относительно безопасной, но в подобных местах расслабляться не стоило. Темные туннели, покрытые мхом и испещренные трещинами, пахли сыростью и чем-то металлическим. Харумаса держал руку на рукояти оружия, отмечая каждый шорох, каждый подозрительный отблеск. Его тренированный взгляд выхватывал детали: следы когтей на стенах, едва заметный дымок, поднимающийся из глубины. Все под контролем. Почти. На фоне раздавалась болтовня Хитрых Зайцев. Николь поддразнивала Билли, который в очередной раз начал пересказывать сцену из какого-то старого боевика. Нэкомия фыркала, но ее уши то и дело дергались, выдавая, что она слушает. Энби молчала, но ее шаги были четкими, выверенными. Харумаса невольно бросил на нее взгляд — она все еще жевала что-то, но теперь без наушников, и ее глаза внимательно следили за окружением. Опасная. Очень опасная. Астра, шедшая рядом с Николь, пыталась завязать разговор. — Мистер Асаба, вы часто бываете в кавернах? — спросила она, ее голос был легким, почти игривым. — Белль сказала, вы один из лучших разведчиков Секции 6. Харумаса буркнул что-то невнятное, не желая поддерживать беседу. Но Астра не унималась: — Знаете, я всегда восхищалась такими людьми. Это так круто — уметь ориентироваться в таких местах. А я вот… больше по цветам. Хочу найти для одного очень дорогого мне человека кое-что особенное. Это будет сюрприз. Харумаса почувствовал, как горло сдавило. Он не хотел ни о чем из этого слышать. Но ее голос был таким искренним, таким теплым, что злиться на нее было невозможно. И это только усиливало бурю у него на душе. — Уверен, он оценит, — ответил Харумаса, стараясь, чтобы голос не дрожал. Астра улыбнулась, не замечая его смятения, и продолжила говорить о каких-то пустяках — о погоде, о том, как красиво цветут растения в кавернах. Харумаса слушал вполуха, его мысли снова унеслись к Вайзу. К их разговорам в видеопрокате, к тому, как Вайз однажды смеялся над его дурацкой шуткой, к тому, как он смотрел на него на крыше штаб-квартиры. Тогда Харумаса подумал, что, может, он тоже что-то значит для Вайза. Но теперь, с Астрой и ее «сюрпризом», эта надежда казалась глупой, жалкой. Он тряхнул головой, заставляя себя вернуться в момент. Каверна становилась все темнее, и он заметил легкое свечение впереди — возможно, те самые цветы. Его рука сжала оружие чуть крепче. Работа. Надо сосредоточиться на работе.