Ради чего стоит жить

Харумаса прижался к холодной стене разрушенного туннеля, его дыхание было едва слышным, но сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Рядом, в укрытии из обломков бетона, затаились Энби и Астра. Голоса, доносившиеся с площадки, были отрывистыми, но четкими: «Все ли готово?» — «Расширение каверны начнется через час» — «Во славу Зиждителя». Харумаса почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ликующие. Те самые фанатики, одержимые идеей скормить остатки человечества кавернам, чтобы, по их словам, «очистить мир». Он знал их методы — безумные, жестокие, не щадящие никого. И теперь, по какой-то дикой, нелепой случайности, их группа, отправившаяся на прогулку за цветами, наткнулась на часть их плана. Плана, который, судя по всему, собирались привести в исполнение прямо сейчас. Он обменялся взглядом с Энби. Ее глаза, обычно рассеянные, теперь были острыми, как лезвия ее клинков. Астра, прижавшаяся к обломку стены, сжимала свой микрофон так, что костяшки побелели. Харумаса стиснул зубы. Сейчас он был офицером Секции 6, и ни один гражданский не погибнет в его смену. Не сегодня. — Если эти установки активируют, — прошептал он, наклоняясь к Энби, — южная часть Нью-Эриду превратится в каверну. Мы не можем этого допустить. Энби кивнула, ее голос был тихим, но твердым: — Установки раскиданы по всей площади. Нас двое. Даже если мы опытные бойцы, уничтожить их все быстро не выйдет. — Она чуть приподнялась, оглядывая площадку с возвышенности. — Но там, смотри. Эфирное топливо. Рядом с ящиками руды. Харумаса проследил за ее взглядом. Несколько бочек с маркировкой эфирного топлива стояли у одной из установок, их металлические бока тускло блестели в свете кристаллов. Он вспомнил дело Брингера — тогда он видел, как одна искра от электроловушки превратила склад топлива в огненный ад. — Если я попаду стрелой с электроловушкой, это сработает, — сказал он. — Но мне нужно время, чтобы прицелиться по каждой установке. Энби посмотрела на него, ее губы едва заметно дрогнули в намеке на улыбку: — Я беру людей на себя. Их не так много. Отвлеку. Ты стреляй. — А я? — тихо спросила Астра, ее голос дрожал, но она старалась держаться. — Я могу помочь. Харумаса покачал головой: — Оставайтесь в укрытии, мисс Яо. Это не ваша битва. Она хотела возразить, но Энби бросила на нее короткий взгляд, и Астра замолчала, кивнув. План был готов. Счет шел на секунды.

***

Бой начался молниеносно. Энби выскользнула из укрытия, ее клинки сверкнули в полумраке, и через мгновение раздался крик одного из Ликующих. Харумаса, заняв позицию за обломком стены, натянул тетиву, прицелившись в первую бочку с топливом. Стрела с электроловушкой ушла в цель, и площадка озарилась вспышкой — взрыв разнес установку, а ударная волна заставила землю снова задрожать. Ликующие заметались, их голоса смешались с грохотом и звоном металла, но Энби уже была среди них, ее движения были быстрыми, почти неуловимыми. Она не давала им шанса опомниться, отвлекая все внимание на себя. Харумаса стрелял, перебегая от укрытия к укрытию. Вторая установка взлетела на воздух, за ней третья. Его сердце билось в ритме боя, а разум был холоден и ясен. Сейчас он мог думать только о задаче. Только о том, чтобы остановить это безумие. Но удача отвернулась. Шальная пуля, выпущенная одним из Ликующих, ударила его в правое плечо. Боль пронзила тело, как раскаленный прут, и Харумаса зашипел, едва не выронив лук. Рука онемела, тетиву стало невозможно натянуть с нужной силой. Он прижался к стене, чувствуя, как кровь теплой струйкой стекает по рукаву. Еще две установки. Он не успеет. И тут раздалась песня. Голос Астры, чистый и мощный, разнесся по каверне, несмотря на хаос. Она вышла из укрытия, ее эфирные волны окутали Харумасу, и он почувствовал, как боль в плече притупилась, а рука обрела силу. Он посмотрел на Астру, пораженный — она не должна была вмешиваться, это было слишком опасно, но ее глаза горели решимостью. Она пела, возвращая ему силы, и Харумаса, стиснув зубы, выпустил еще одну стрелу. Четвертая установка взорвалась, осыпая площадку осколками. Последняя. Он прицелился, игнорируя боль, игнорируя крики Ликующих и звуки боя, где Энби продолжала разить врагов. Стрела ушла в цель, и пятая установка вспыхнула, разбрасывая эфирный огонь. Они сделали это. Ликующие были разбиты, их план рухнул. Но бой не закончился. Взрывы привлекли эфириалов — десятки мелких тварей и одного огромного, размером с грузовик. Его когти блестели, как черное стекло, а прожилки на туше горели ядовито-зеленым. Он двигался прямо на Астру, привлеченный ее пением. Харумаса бросил взгляд на колчан — пусто. Ни одной стрелы. Он не думал. Не было времени. Он рванулся вперед, толкнув Астру в сторону, и в ту же секунду когти эфириала вонзились ему в спину. Боль была ослепляющей, как будто его разорвали пополам. Он рухнул на колени, чувствуя, как мир вокруг глохнет, словно его окунули под воду. Кровь заливала землю, дыхание стало тяжелым, прерывистым. Он попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Сквозь мутнеющую пелену Харумаса увидел, как эфириал взревел, но тут же разлетелся на куски под ударом огненных нитей, которые, вспыхнув смертоносной паутиной, разрезали его плоть. Темная женская фигура в жакете, наброшенном на плечи, появилась в поле зрения. Ее голос, холодный и уверенный, донесся до Харумасы, как издалека: — Северо-восток, чисто. Офицер Чжу Юань? Кажется, после такой заварушки за Собезом будет небольшой должок. Харумаса хотел что-то сказать, но сознание неумолимо ускользало, и последнее, что он почувствовал, было странное, почти умиротворяющее принятие. Он сделал все, что мог. Астра жива. Энби жива. Может, этого достаточно. А потом — ничего. Только тьма.