За гранью уроков

***

— Встань у окна. Голос Вики прозвучал тихо, но с той ноткой, от которой у Марьяны по спине пробежали мурашки. Она медленно подчинилась, чувствуя, как каблуки впиваются в школьный линолеум. За спиной раздались мягкие шаги — Вика приближалась, и Марьяна знала, что сейчас почувствует её дыхание на своей шее. — Ты сегодня специально так оделась? Пальцы Вики скользнули по тонкому ремешку сарафана, заставляя Марьяну сглотнуть. — Может быть. Губы Вики прикоснулись к её шее, оставляя влажный след. — Врешь. Руки Вики обхватили её талию, прижимая спиной к себе. Марьяна почувствовала, как учащается её собственное дыхание. — Вика, кто-то может... — Пусть видят. Её пальцы расстегнули верхнюю пуговицу сарафана, обнажая ключицу. Зубы впились в нежную кожу, и Марьяна подавила стон. — Ты любишь, когда я оставляю на тебе следы? Марьяна лишь кивнула, не доверяя своему голосу, Вика развернула её к себе, глаза тёмные, почти чёрные от желания, брюнетка медленно опускала рыжую на колени. Марьяна опустилась перед ней, дрожащими пальцами расстегивая пряжку на брюках Вики. — Медленнее. Когда губы Марьяны наконец коснулись её кожи, Вика вцепилась в рыжие волосы, контролируя каждый её вздох, каждый вздрагивающий вдох. За дверью раздались шаги, но Вика лишь сильнее сжала пальцы в её волосах. — Продолжай. И Марьяна продолжала, она слушалась, она понимала что любит. Что жить не может без этой темноволосой девушки, что с первого дня влилась в её душу, но все портила Мери. Марьяна безусловно ревновала, сильно, капризно, как ребенок, делящий внимание матери с братом. Марьяна своим языком двигала все быстрее, доводя свою возлюбленную до оргазма, и вот тот самый момент. Вика на пике, вплетается в рыжие пряди Марьяны, стонет, после притягивает и горячо целует.

***

Поздний вечер застал Вику одну в опустевшей школе. Она стояла у окна своего кабинета, наблюдая, как Марьяна выходит на парковку, её телефон вибрировал. Марьяша: «Приходи сегодня. Я буду ждать.» Вика сжала аппарат в руке, она знала, что пойдёт, как всегда.

***

Квартира Марьяны пахла лаймом, базиликом и чем-то ещё — тёплым, женственным. — Я знала, что ты придёшь. Марьяна стояла в дверях спальни, одетая только в белую рубашку. Вика молча подошла к ней, срывая пуговицы в своём порыве. — Тише, — прошептала Марьяна, но её тело выгнулось навстречу. Они упали на кровать, и на этот раз Вика позволила себе быть слабой — позволила Марьяне вести, целовать её так, как будто завтра не существует. — Останься... Губы Марьяны обжигали её кожу, оставляя следы по всему телу. Вика закрыла глаза, впервые за долгое время позволяя себе просто чувствовать. Утро застало их переплетёнными, как две лозы, Вика первой открыла глаза, наблюдая, как солнечные лучи играют на рыжих волосах Марьяны, она осторожно высвободилась из её объятий. — Вика... — Молчи. Один поцелуй — быстрый, почти грубый — и Вика уже одевалась, собирая разбросанную по комнате одежду. — Это ничего не значит. Марьяна лишь улыбнулась, зная, что это ложь, Вика вышла, хлопнув дверью, но в кармане её пиджака лежала записка: «Приходи снова.» И она знала — придёт, как всегда.

***

— Правда или действие! — Лина грохнула пустой бутылкой по столу, заставив всех вздрогнуть. Вика медленно подняла глаза от бокала, её пальцы невольно сжали телефон в кармане пиджака. На экране всё ещё горело то фото — Марьяна в полумраке квартиры, рыжие волосы рассыпаны по подушке, губы приоткрыты в немом стоне.. — Действие, — голос Вики звучал спокойно, несмотря на бешеный пульс. Ангелина хищно ухмыльнулась: — Покажи последнее фото в телефоне. Лёгкая дрожь пробежала по пальцам Вики, когда она демонстративно открыла галерею. — Скукота, — фыркнула Лина, увидев снимок таблицы успеваемости. Марьяна прикусила губу — она знала, что за секунду до этого Вика разглядывала их совместное фото. Её нога под столом нежно провела по икре Вики. — Моя очередь, — Марьяна повернулась к Вике, её голос звучал как шёлк по лезвию. — Правда. Вика подняла бровь, но её рука под столом легла на бедро Марьяны, пальцы начали медленно чертить круги по тонкой ткани юбки. — Ты когда-нибудь изменяла партнёру? — выдохнула Марьяна, чуть дрогнув под прикосновением. Гул пробежал по комнате. Мери, сидевшая рядом с Викой, ничего не замечала, увлечённо обсуждая что-то с Таней. — Нет, — твёрдо ответила Вика, в то время как её пальцы под столом скользнули выше по бедру Марьяны. — Никогда. Марьяна слегка прикусила губу, её нога непроизвольно дёрнулась, когда пальцы Вики достигли чувствительного места. — Ох, какая благородная, — фыркнула Лина. — Да ладно, у нас тут все святые? Вика лишь пожала плечами, но её пальцы под столом продолжали свою тайную игру, заставляя Марьяну краснеть. — Моя очередь, — Вика повернулась к Марьяне, её глаза тёмные, как ночь. — Действие. Марьяна выдохнула: — Давай. — Поцелуй самого красивого человека за этим столом. Марьяна медленно обвела взглядом всех и потянулась к Петровой, чьи бледно-голубые глаза расширились от неожиданности. — Прости, солнышко, — её губы едва коснулись щеки новенькой учительницы. — Фу, нечестно! — завопила Таня. — Правила не запрещают, — Марьяна ухмыльнулась, её глаза встретились с Викиными — тёплые, обещающие. Лина разлила по бокалам свежую бутылку вина, её голос уже слегка заплетался. — Марьяна, опять ты! Марьяна медленно обвела взглядом стол. Вика сидела напротив, её длинные пальцы обхватывали бокал, но взгляд был прикован к рыжим локонам Марьяны. — Вика... — голос Марьяны дрогнул, когда под столом нога Вики нежно провела по её голой щиколотке. — Правда. Вика приподняла бровь, её губы растянулись в едва заметной улыбке: — Ты хочешь меня прямо сейчас? Мери резко закашлялась, поперхнувшись вином. — Охренеть вопросы! — засмеялся Влад, но тут же замолк под взглядом Вики. Марьяна почувствовала, как тепло разливается по всему телу. Её нога под столом встретилась с Викиной, пальцы ног нежно сцепились. — Нет, — солгала она, глядя Вике прямо в глаза. Лина захихикала: — Врёшь как дышишь! — Доказательства? — Марьяна игриво наклонила голову, в то время как её стопа медленно скользила вверх по икре Вики. Вика сохраняла каменное выражение лица, но её пальцы сжали бокал так, что костяшки побелели. — Хватит! — Мери неожиданно встала, её голос дрожал. — Это уже переходит все границы. Тишина повисла в воздухе. Вика медленно поднялась: — Ты права, игра окончена. Но когда она проходила мимо Марьяны, её пальцы на мгновение коснулись запястья рыжей — жаркое, полное обещаний прикосновение. — Спокойной ночи, коллеги, — бросила Вика на прощание, её голос звучал хрипло. Дверь закрылась. Марьяна прикусила губу, чувствуя, как бешено стучит сердце. — Ну и что теперь? — прошептала Таня. — Теперь, — Марьяна допила вино и встала, — я пойду проверю, не забыла ли наша завуч выключить свет в кабинете, её улыбка говорила сама за себя. Дверь в кабинет Вики была приоткрыта ровно настолько, чтобы пропустить узкую полоску света в темный коридор. Марьяна замерла на пороге, прислушиваясь к тишине, где-то в глубине комнаты слышалось равномерное тиканье настенных часов. — Забыла выключить свет, Райдос? — её голос дрогнул, когда она переступила порог. Кабинет был пуст, на столе Вики аккуратно лежали сложенные бумаги, рядом стоял полупустой бокал с остатками красного вина. Марьяна провела пальцем по краю стекла — оно было еще теплым. Из темного угла донесся едва слышный шелест. — Играешь в прятки? Холодные пальцы внезапно обхватили её запястье, резко прижав к стене. Губы Вики прижались к её шее, горячие и влажные. — Ты специально спросила про измену, — прошептала Вика, её зубы слегка сжали нежную кожу. Марьяна застонала, когда рука Вики скользнула под её юбку. — А ты специально показала это фото. — Я ничего не показала, — Вика резко развернула её лицом к себе. В полумраке её глаза казались совсем черными. — Но могла бы. Их губы слились в поцелуе, грубом и требовательном. Вика приподняла Марьяну, усадив на край стола. Папки с грохотом рухнули на пол. Её пальцы расстегнули блузку Марьяны, обнажая плечи. Где-то в коридоре раздались шаги, но Вика лишь сильнее впилась зубами в её нижнюю губу. — Ты издеваешься, — выдохнула Марьяна, когда губы Вики опустились к её ключице. — Это ты начала, — Вика отстранилась, её руки медленно скользили по бёдрам Марьяны. — Теперь получай последствия, в темноте кабинета остались только прерывистые вздохи, шепот клятв и тихий стон, когда часы пробили полночь.