За гранью уроков

***

Вика Германовна стояла в пустом коридоре, прислонившись лбом к прохладному стеклу окна. В кабинете литературы, освещённом мягким светом настольной лампы, Мариам поправляла рыжий локон, выбившийся из-за уха Марьяны. Та улыбалась — по-настоящему, не той натянутой улыбкой, к которой Вика привыкла за последние месяцы. В горле застрял комок, она сжала кулаки, чувствуя, как короткие ногти впиваются в ладони. «Она счастлива.» Это осознание жгло сильнее, чем дым сигареты, которую она затушила пять минут назад, за спиной раздались шаги. — Вика, ты опять здесь стоишь? — Мери остановилась рядом, её рыжие волосы были собраны в беспорядочный пучок, как всегда, когда она нервничала. — И что? — Вика не отводила взгляда от окна. Мери вздохнула, её акцент стал чуть заметнее — верный признак раздражения: — Ты как зацикленная. В кабинете Мариам засмеялась, обхватив Марьяну за талию, Вика резко отвернулась. — Идём, — бросила она Мери, шагая по коридору так быстро, что та едва поспевала.

***

В кабинете социальных педагогов пахло мятным чаем и печеньем, которое Оля тайком принесла из столовой. — Опять твоя любимая мыльная опера, — Соня, подперла подбородок рукой, наблюдая, как Оля нервно чертит что-то в блокноте. — Я не понимаю, — Оля ткнула карандашом в страницу, оставляя маленькие точки. — Почему Вика просто не уйдёт от Мери, если всё равно любит Марьяну? Соня протянула руку, закрывая блокнот ладонью: — Потому что страшно. — Что? — Страшно признать, что ты ошиблась, что потратила годы не на того человека. — Соня поймала её взгляд. — Ты же знаешь, о чём я. Оля покраснела и отодвинулась. Их пальцы случайно соприкоснулись над блокнотом, и обе сделали вид, что не заметили, за стеной раздался громкий хлопок двери — Вика вышла из учительской, хмурая, как туча. — Спорим, она пойдёт курить? — прошептала Соня. Оля улыбнулась: — Спорим на что? Глаза Сони блеснули: — На то, что ты сегодня поедешь ко мне. Чёрная дверь подсобки захлопнулась за ними, Вика достала сигареты, руки её дрожали. — Дай, — Мери выхватила пачку. Они закурили молча, дым вился в узком пространстве между ними, как невысказанные слова. — Ты ведь знаешь, — Мери наконец прервала тишину, — что я не держу тебя. Вика резко подняла глаза: — Что? — Если хочешь уйти — уходи. — Мери стряхнула пепел, её глаза были неожиданно спокойны. — Я не буду кричать. Вика замерла с сигаретой на полпути ко рту, где-то за стеной звенел смех Марьяны — такого смеха она не слышала от неё давно. — Я... — она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Мери потушила сигарету и, не глядя на неё, вышла.

***

— Ты видела Вику? — Лина спросила Ангелину, пока та перебирала бумаги в шкафу. — Она ушла, — Ангелина повернулась, зелёные глаза были полны понимания. — И, кажется, не вернётся. Вика Германовна стояла у окна в учительской, сжимая в руке недопитую чашку кофе. За спиной скрипнула дверь — она узнала эти лёгкие шаги даже без поворота головы. — Опять наблюдаешь? — Мери остановилась в полушаге, её рыжие волосы пахли яблочным шампунем, как всегда. Вика не ответила. Внизу, во дворе школы, Марьяна поправляла шарф Мариам, их пальцы на мгновение сплелись в зимнем воздухе. — Холодно сегодня, — Мери вдруг обняла её сзади, прижав подбородок к плечу. — Ты вся дрожишь. Это была неправда. Дрожала не она — дрожали пальцы Мери, сжимающие её талию. — Отпусти, — Вика сделала слабую попытку вырваться. — Не могу, — Мери прижалась губами к её шее, но это не было поцелуем — просто точка опоры. — Ты же знаешь, что не можешь уйти. Внизу Марьяна засмеялась, и Вика закрыла глаза.

***

— Они как две собаки на одной цепи, — Соня чертила карандашом по журналу, наблюдая через стеклянную перегородку, как Мери уводит Вику в пустой кабинет физики. Оля вздохнула, перебирая бумаги: — Ты про кого? Про них или про нас? Сонины глаза сверкнули, она наклонилась и выхватила у Оли папку: — Давай на спор. Если Вика сегодня снова сбежит с педсовета — ты целуешь меня первая. — А если нет? — Тогда я перестану воровать твои ручки. Оля фыркнула, но пальцы её дрогнули, когда Соня намеренно медленно облизнула карандаш.

***

— Райдос, хватит! — Мери заперла дверь на ключ. — Ты не ребёнок, чтобы... Вика резко обернулась, её карие глаза горели: — Чтобы что? Страдать по человеку, который выбрал другую? Мери схватила её за плечи: — Чтобы разрушать себя ради призрака! Она счастлива, блять! Посмотри на них! Через окно было видно, как Мариам поправляет шапку на рыжих волосах Марьяны, их дыхание смешивается в морозном воздухе. Вика вдруг обмякла. Мери притянула её к себе, ощущая, как её тело бьётся в дрожи. — Держись за меня, — прошептала она. — Хоть раз в жизни — держись. И Вика — впервые за годы — ухватилась за её пальцы, как утопающая.

***

— Они всё ещё там? — Лина жевала бутерброд, наблюдая, как Ангелина перевязывает ей порезанный о бумагу палец. — В кабинете физики? Да. — Ангелина туже затянула пластырь. — Мери включила проектор, будто ведёт урок. Хитро. Лина засмеялась: — Ставлю сто рублей — Вика сбежит через запасной выход. — Не сбежит, — Ангелина вдруг поцеловала её перевязанный палец. — Сегодня — не сбежит. За окном падал снег, накрывая следы Марьяны и Мариам на школьном дворе. Где-то в здании звенел смех Сони и Оли, а Влад с Ильёй громко спорили о чём-то у расписания, но в кабинете физики горел одинокий свет, и две тени за шторой не двигались до самого вечера.