Оседлать Бурю

      Тишина замковых комнат, мерно вступила на свою вотчину, расползаясь по самым темным уголкам помещений. Лишь завывание морозной бури и скрип полов, говорили о текущей здесь жизни. В коридорах мелькали многочисленные слуги, изредка заглядывая в комнату, после чего вновь скрываясь. Это вызывало раздражение. Я сидел на перинах и перебирал маленькими пальцами кубики. Сложно сказать зачем, вероятно мой отформатированный мозг нашел данное занятие увлекательным и принял решение отдать все свободное время ему.       Детство - время инстинктов и эмоций. Именно в этот период я действительно понял, что такое быть ребенком. И в какой-то мере действительно получил кайф от всего происходящего. Вокруг тебя все носятся, суетятся, а ты можешь просто класть и на приличия, и на этикет, и на какие-то обязательства. По сути просто плевать в потолок, чем я с упоением и занимался.       Родителям было не до меня: отец ушел в длительный военных поход на запад, в поисках плодородных земель, для того, чтобы прокормить страну. Мать возилась со старшим братом, который был старше меня на два года, поэтому на меня просто забили, о чем я не особо то и жалел.       Жалел я лишь о том, что слишком рано осознал себя: сидеть без памяти, без информации о внешнем мире и любых активностей, кроме еды и игрушек, та еще пытка. Мало того, я еще и не понимаю местный язык, который активно не хочет поддаваться изучению, так еще и заперли в четырех стенах, приставили шкафа два на два, который стоит в углу комнаты и просто наблюдает. Тоска…       Иногда ко мне приходят люди, посмотреть на меня, как на редкого зверька в золотой клетке. Я одет несколько слоев шелков, которые висят на мне словно одеяло. Кожа моя бледная как мел из-за скудного рациона и круглосуточной серости, которая стоит буквально круглогодично. Из окна пробивается небольшие лучи света; сквозь толстое стекло видно бушующий на улице ураган. Когда он прекращается, а происходит это достаточно редко, я могу разглядеть коптящий трубами город, разлегшийся в низине у крупного озера и защищенный цепью гор практически по периметру.       Зрелище это великолепное, пожалуй это одна из трех отдушин, помимо риса, рыбы и редких овощей, которые позволяют мне сохранять рассудок. В один из таких дней, когда погода позволила солнцу осветить землю, я попытался нарисовать планировку города сверху. Каждый домик аккуратно вставал на свое место, между узкими улицами, город рос с каждым мазком, постепенно собираясь в полноценную картину. Пока…       Скрип половицы, за ней отворяется дверь и в помещении появляется новое действующее лицо. Оно останавливается посреди устроенного мною бардака, отпихивая от себя разбросанные игрушки. Охранник кланяется и удаляется, стоит фигуре поднять руку.       — Дотоо Казахана — скрипучий старческий голос прорезал вой бури за окном. Я поднял глаза, рассматривая вошедшего. Сморщенная словно лимон кожа, опоясанная седой длинной бородой; абсолютно лысая голова, пожалуй при желании можно даже рассмотреть череп. На автомате сгибаюсь в уважительном поклоне: этикет мне вбивали до самых косточек, поэтому старосту я узнал в лицо.       Это пожалуй самая ненужная часть моей нынешней биографии, но не упомянуть о ней будет большой ошибкой. За мной, как за отпрыском дайме всегда стоял штат разномастных слуг и нянек, которые пристально следили за достатком маленького принца. Они всегда оставались на периферии, обслуживая и развлекая меня. Лишь непосредственные учителя, под пристальным взглядом охраны допускались до «царской» тушки. Они же и вбивали мне в голову базовые знания аристократа, от банального языка, до игры на музыкальном инструменте и манеры общения.       — Ты знаешь, что у дома Казахана может быть только один наследник и он выбирается на всеобщем голосовании аристократии. — меж тем продолжил старик, на что я лишь кивнул. Внутреннее устройства страны «Снега» это та база, которую я к своему семилетию знал уже наизусть.       — Эта ноша достается твоему брату, а тебя, по велению отца отдадут в военную академию, чтобы сделать из тебя хранителя трона.       Эта новость не стала для меня сюрпризом. На самом деле, я, устав от опостылевшей тишины и уроков, ждал выхода в свет. Местные традиции предполагают, что наследник выходит к большому аристократическому двору в девять, но так как я больше не наследник, мое появление, как и у любого другого кланового происходит на два года раньше.       — Хорошо, Дзиро-сан, я готов принять на себя эту тяжелую ношу. — проговорил я и вновь поклонился. Старик удовлетворился моим ответом, даже расщедрился на слабую полуулыбку. Буд-то я не догадываюсь, что совет старейшин только что получил в свои руки инструмент влияния на трон. Местные прожженные интриганы готовы идти на любые ухищрения, лишь бы сохранить свое присутствие в аристократическом свете. Такова природа человека.       — Готовься, Дотоо, скоро придет придворный врач и оценит твой потенциал…       На этом наш с ним разговор подошел к концу. Охранник вернулся на свое законное место, излучая все такое же ледяное спокойствие. Я же стал с нетерпением ждать появления знахаря, дорисовывая свой топографический шедевр. И мое ожидание не продлилось долго.       Вечером второго дня после памятного разговора, в моих покоях наконец-то появилась она. Знахарь была женщиной лет тридцати, тридцати пяти, выделяющейся на фоне местных. Вместо привычных тяжелых дубленных одежд, она ходила в легких доспехах, которые хоть и защищали от колюще-режущих, но от мороза чисто физически спасать были не должны. Вместо привычной бледной кожи, она щеголяла вполне себе здоровым румянцем.       — Вы странная — проговорил я, отвлекаясь от своих «важных» дел.       Она лишь звонко рассмеялась и сделала полуцеримониальный поклон, в знак уважения семье дайме. Потом развернулась и просто кивнула шкафу, как равному. Мой охранник ответил таким же формальным кивком, признавая нахождение в помещении равного. Хотя юридически шкаф и принадлежал к нашему роду, но его ветвь была даже не младшей, а чисто формальным отростком где-то в глубине зарослей. Вот такая вот запутанная история.       — Пусть вас не обманывает моя внешность, уважаемый Принц. Я из знатного рода воинов шиноби, и мне оказали честь проверить ваш потенциал. — она уже не улыбалась, сделав протокольное лицо. Все же тут в могилу отправляют за косой взгляд, поэтому ступая на территорию правителя местных земель, она уже подвергает себя риску.       — Шиноби — я покатал слово на языке — Мне рассказывали о вас, вы обладатели дара, которые позволяет творить чудесные вещи.       — Именно так, юный господин, а теперь, давайте осмотрим вас.       Она аккуратно приблизилась ко мне, присев на колени, коротко вздохнула и начала концентрироваться до того момента, пока ее руки не засветились синеватой дымкой. Она поднесла их ко мне, аккуратно водя вдоль всего тела; задержавшись лишь у живота.       — У человека существует две противоположности — прозвучало из ее уст — Инь, духовная составляющая, что отражает человека в ином плане бытия. И Янь, что держит человека на земле, выражая телесную составляющую. Идеальный баланс между Инь и Янь является важным компонентом шиноби. Мы всегда стремимся к этому, чтобы оставаться войнами…       Я отпустил напряжение, которое сковало мое тело в ожидании болезненных ощущений. Лишь приятный холод, который растекся по организму, заставил меня вздрогнуть и поежится. А потом… из глубины организма вернулось тепло, которое отогнало холод и заняло свое почетное место. Чисто подсознательно, даже не смотря на мелькнувшее в глазах знахаря понимания, а потом и легкого удивления, я понял, что перевыполнил план.       — Потрясающе, выдающиеся показатели для столь маленького организма… — она аккуратно отпустила меня и резко откланявшись вышла из помещения, опять оставив меня с моим «конвоиром»       Не то чтобы это конечно было здорово, ибо внимание к моей персоне станет немного больше, но и не плохо, ибо личная сила всегда в почете. Но я конечно ожидал меньшего. Мать со старейшиной пришли быстро, я бы сказал даже буквально прилетели, оперативно вытолкав шкафа сторожить дверь снаружи.       Моя мама… конечно назвать эту женщину мамой у меня язык не поворачивается. Так безответственно относится к своим родительским обязанностям надо уметь. Во мне конечно играет детская обида, но рациональное зерно тихо твердит о том, что: не выкинули на мороз и на том спасибо. Так вот эта женщина была уже не молодой, такой же бледной и морщинистой. Не то чтобы некрасивой… белила на лице из смеси воды и мелко дробленного риса делали свое дело. Но, к сожалению возраст не щадит никого.        — Но ведь при рождении у него вообще не должно было быть чакры! — удивленно воскликнула моя родительница обращаясь к старейшине — А теперь я узнаю, что его резерв аномально большой…       — Это меняет расклад сил… ками — брови старика сдвинулись, кожа на залысине растянулась. — Теперь кланы включатся в борьбу за влияние, а это может разрушить все, что наши предки выстраивали веками.       — Придется идти на уступки, чтобы сохранить посеянные ростки. Мы можем пообещать старику Акаи увеличенные преференции и лицензию на торговлю шелками, скажем, на десять лет — предложила мать решение проблемы.       — Остальные кланы будут недовольны таким раскладом — покачал головой старейшина — Нужен компромисс, который устроит всех.       Он некоторое время молчал, прохаживаясь по комнате, бросая на меня взгляд и перебирая в голове варианты. Мать же, она смотрела будто бы сквозь меня, так смотрят на товар, который можно выгодно продать, но никак не на собственного сына. Молчание затягивалось, а мне оставалось стоять и думать о вечном, потому что из-за этикета вставить свое несомненно веское и оправданное мнение я не имею права.       — Дотоо поедет на восток — наконец нарушил тишину Старик — В школу ветров.       — Пограничье? — обеспокоенно спросила принцесса — Вы уверены?       — Это нейтральная территория, глава школы не покорился давлению кланов и оставил свою вотчину де факто независимой. Именно поэтому я считаю этот вариант, несмотря на сложность самым наилучшим.       — Понятно — тяжело вздохнула мать — Тогда я отдам приказание, чтобы слуги собирали поклажу и уведомлю мужа о вашем решении. На том и порешили, мать удалилась, бросив на меня прощальный взгляд, а старейшина остался, продолжая смотреть на вой бури за окном. В целом, я был доволен этим решением, сентиментальности во мне никогда не присутствовало, а такое явление как страх просто выветрилось. Но все же, во мне проснулся некоторый интерес.       — Почему мама не обращает на меня внимание? — наконец задал я вопрос, по детски наивный, но необходимый, чтобы поддержать образ ребенка.       — У дома Казахана может быть лишь один наследник — в своей манере ответил старик. — Все внимание принцессы направлено на будущее благополучие страны Снега: ей нужно передать своему наследнику все, что она знает сама.       — А я разве не будущее страны Снега? — снова наивный вопрос.       Старейшина разворачивается и смотрит на меня своими впалыми глазами.       — Ты неучтенный фактор, Дотоо-кун, который не будет полезен при дворе, но будет приносить пользу в ином месте.       В этот момент я даже его зауважал: максимально честно, в глаза, сказать тяжелую правду. Пожалуй немногие на земле способны пойти на этот шаг. Но меня это не обманывало, когда начинаешь проживать свою вторую жизнь, хоть и без памяти, но все же имея какой-никакой накопленный опыт, ты уже кожей чувствуешь, когда люди лгут. Поэтому опытные интриганы всегда говорят правду, или полуправду. Тут уже по обстоятельствам.       Собственно здесь была полуправда и недосказанность, смешанная с правдой. Но в целом я удовлетворился и такими крохами информации. В любом случае впереди меня ждали тяжелые десять лет обучения, к которым надо было морально готовится даже мне.       Сборы слились в единый калейдоскоп событий, который ворвался в мою разбавленную жизнь перенасыщенным ураганом. Словно глухой и слепой, всю свою жизнь страдающий от информационного голода, резко начинает видеть и слышать.       Более никаких шелков на мне не было, двор Дайме, а именно мои полноценные родственники, конечно же «сочувствующие» будущему инструменту влияния на трон, расщедрился на полноценный комплект снаряжения, выкованный мастерами по первому писку власть имущих. Но мастера постарались на слава, даже умудрились сделать на металле гравировку дома дайме и идеально подогнать броню под мой размер.       Я даже удостоился посланника от отца, который передал мне сообщение: «Сын мой, я безмерно огорчен тем что тебя не выбрали наследником, но безмерно рад, что у тебя великий потенциал. Используй его с умом». Ну и маленького праздника аристократии, который устроили скорее в свою честь, а я был лишь формальным предлогом к этому всему действу.       И вот сейчас, просто наблюдая за толпой в зале для приемов, я невольно поморщился от происходящего, чем вызвал к себе дополнительное внимание.       — Молодому господину не нравится праздник в его честь? — спросила молодая женщина, остановившись в нескольких шагах от меня и сделав полуцеримониальный поклон. С нее уже стащили десятки слоев одежды: она осталась в «легком» платье, которое почти волочилось по полу. За ее спиной пряталась девочка моего возраста.       Уже привычная бледная кожа из-за недостатка солнца и не особо богатого рациона, русые волосы, голубые глаза. Я пробежался глазами по этой парочке, ища знаки различия по клановой иерархии. В итоге придя к выводу, что предо мной стоит цвет средней ветвки Такахара, я отбил уважительный, но не глубокий, поклон и отрапортовал:       — Привыкаю к обществу, уважаемая принцесса.       Женщина кивнула, приняв мой ответ и сделав для себя определенные выводы и выставила предо мной свою дочку. Девочке явно было некомфортно в обществе аристократии, но поделать с этим ничего было нельзя. Поэтому она неуверенно поклонилась, скорее просто резко согнувшись пополам и проговорила.       — Меня зовут Хана, уважаемый принц.       Цветок значит, у родителей явно не самый дурной вкус на имена, но дальше больше. Заметив, что меня начинают вербовать прямо у них под носом, ко мне двинули уже все, кому я сколько-то был интересен, поэтому вокруг меня собралась уже небольшая очередь желающих познакомить свою наследницу с принцем главной семьи всея страны Снега.       За эти пол часа времени я успел познакомится со всем монаршим двором, утолить свой информационный голод, сделать пометки в мысленном блокноте и даже составить какой никакой план.       Если говорить коротко, то внутренняя кухня страны Снега делится на три части. Верхний аристократический двор - монарх и главная ветвь клана, а так же совет старейшин. Нижний аристократический двор - все остальные аристократы, коих насчитывается более 50 родов: средние и низшие. Ну и скудная буржуазия, которая выехала из нищеты за счет торговли или по счастливой случайности.       Кланы, делят между собой страны на 25 провинций и столицу. Низшие аристократы не имеют власти, а средние ведут основную социальную и внутреннюю политику, а так же пилят бюджет и жрут деньги как не в себя. Но это мелочи… В любом случае все имеет свойство заканчиваться. Закончился и вечер, который плавно перетек в ночь, а затем и в следующий день. Меня собрали, одели, подали карету и придали охрану. Моя аристократическая жизнь на этом, к счастью, закончилась.