Связаны

      Том затаил дыхание, когда его взгляд упал на полуприкрытую дверь в конце коридора. Свет из щели был мягким, теплым, словно приглашающим. Он почувствовал, как сердце его участилось. Внутри него бушевали противоречивые чувства: страх провала, любопытство, а ещё что-то неуловимое, что он не мог назвать. Это было похоже на зуд в крови, на тягу, которую он не мог игнорировать.         Мужчина подошёл ближе, его ноздри уловили сладковатый аромат, смесь ладана и чего-то дикого, змеиного. Рука дрогнула, когда он коснулся дверной ручки. Внутри его сознания раздался голос, предупреждающий, что он переступает невидимую грань.       Дверь открылась бесшумно и перед ним предстала она. Нагайна.         Реддл замер на пороге, его дыхание сбилось, а пальцы непроизвольно сжали край дверной рамы. Нагайна стояла перед зеркалом, её глаза блеснули аметистовым огнём, словно угадывая мысли. Она не спеша провела языком по губам, оставляя на них влажный блеск, и, не отрывая взгляда, отпустила халат. Ткань скользнула по её плечам, обнажая совершенные изгибы тела.       — Вы так и будете стоять у порога?        Мужчина шагнул вперёд, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в висках, словно удары молота. Его галстук вдруг стал слишком тугим, а рубашка — жаркой, словно печь. Нагайна окинула его оценивающим взглядом, словно прикидывая, насколько искренний визит. Её глаза обычно холодные и расчетливые сейчас искрились легким весельем.       Реддл стоял, слегка наклонив голову, его маска джентльмена будто слилась с лицом, но глаза выдавали всё. Они горели, как угли под пеплом, готовые вспыхнуть при первом же дуновении ветра.        — Прошу прощения за визит, мадам, — голос был мягким, но уверенным, словно он знал, что уже не отвернуть её внимания. — Я хотел выразить восхищение вашим выступлением. Я проделал долгий путь и считаю себя обязанным вам за то, что вы сделали моё путешествие стоящим хлопот.       Его взгляд был не похож на взгляды других мужчин, которые она видела за годы выступлений. Это не был взгляд похоти или наивного восхищения. Глаза изучали так, будто он уже знал её, будто искал всю жизнь. И это тревожило, но одновременно возбуждало. Она почувствовала, как тепло разливается по её телу.       — Вы не выглядите волшебником, который довольствуется поверхностными комплиментами. Почему вы выбрали Албанию для путешествия? — Нагайна позволила себе улыбнуться, но глаза оставались настороженными.        Том с гордостью заявил, что приехал в этот город в поисках уникального артефакта.        — Значит вы ищейка, — её голос скользнул по его коже, оставляя мурашки, будто капли дождя по стеклу.        — Вы коллекционируете артефакты или… что-то более личное? Мистер… — она наклонилась ближе и шёлк халата снова соскользнул, обнажая тень между грудей.        — Я мистер Реддл, но для вас могу стать просто Томом, мадам.        — Реддл, значит. Я Нагайна Окомота, — представилась девушка, протягивая руку. Её пальцы были тонкими, но сильными, как плети.        Том почувствовал, как его дыхание замирает, когда он взял её руку. Он поднёс её пальцы к губам, и каждый прикосновение был как удар молнии, пронзающий его до самого сердца.        — Так вы змея-перевёртыш? Это впечатляет, обращение в змею, общение с рептилиями, — продолжил Реддл, не желая отпускать её руку.        Нагайна слегка наклонила голову, её тёмные волосы коснулись плеча. В взгляде читался интерес, но не страх.        — Маледиктус, — сказала она, словно пробуя слово на вкус. — Это не выбор, мистер Реддл. Это проклятие.       Том почувствовал, как слова бьют его по лицу. Конечно, он знал. Знал, что её жизнь будет ограничена, что её судьба предрешена.        — Позвольте мне спросить, почему вас это так занимает?       Её вопрос застал его врасплох. Мужчина ожидал возмущения, возможно, даже страха. Но никак не спокойного, изучающего интереса.       — Я изучаю темную магию. Маледиктусы – редкие и могущественные существа. Ваша связь со змеями… она необычна.       Нагайна усмехнулась, отчего её глаза стали еще более загадочными.        — Ах, темная магия. Всегда привлекательная для тех, кто ищет силу. Но сила, это не всегда то, что кажется на первый взгляд.        Нагайна высвободила свою руку из его хватки, её пальцы едва коснулись его кожи. Это мимолетное прикосновение отправило новую волну тепла по телу.       — Я приехал в город недавно и буду рад, если вы составите мне компанию и покажите город.        Девушка замерла, приподняв бровь. Она рассматривала Реддла, оценивая его слова и намерения. Тиканье часов казалось оглушительным в наступившей тишине.       — Показать город? — повторила она, чуть прищурившись. — Боюсь, я не оказываю подобных услуг. Мои обязанности в клубе отнимают почти всё время.       Том почувствовал, как отчаяние вновь подступает к горлу. Он не мог упустить эту возможность.       — Я понимаю, — быстро проговорил он. — Но я готов щедро оплатить ваше время. Я уверен, мы сможем договориться о графике, который устроит вас. К тому же, я смогу предложить вам вознаграждение, от которого будет сложно отказаться.       Она отступила на шаг, прислонившись к туалетному столику. На её лице появилась едва заметная улыбка, но в глазах оставалась настороженность.       — Вы очень настойчивы, мистер Реддл.        — Том, — выпалил он. — Можно Том. И я надеюсь, что вы согласитесь хотя бы обдумать мое предложение.       — Простите, но нет, — она подошла к двери пытаясь захлопнуть её. Дверь уже почти захлопнулась, если бы не нога, упрямо преграждающая путь.        — Мисс Окомота. Вы действительно хотите лишить меня удовольствия вашего общества?       — Мистер Реддл, — произнесла она, слегка наклоняя голову, — вы либо очень наглы, либо очень глупы. Или, возможно, и то, и другое.       Том усмехнулся, его губы изогнулись в той самой улыбке, которая уже сводила с ума не одну ведьму.       — А вы либо очень заняты, либо просто боитесь признать, что я вас заинтересовал.       — Боюсь? — Нагайна засмеялась. — О, я не боюсь, мистер Реддл. Просто у меня нет времени на игры с мальчишками, которые думают, что их шарм может растопить любой лёд.       Она медленно опустила взгляд на его ногу, упрямо заблокировавшую дверь.       — Если я захочу, чтобы вы убрали ногу, вы уберёте её, — сказала Нагайна, и в её голосе появился лёгкий металлический оттенок.       — Но вы пока не хотите, — парировал Том, его глаза блеснули с вызовом.       Нагайна на мгновение замерла, её пальцы слегка дрожали на ручке двери. Она не могла понять, что больше злит — его наглость или то, что он был прав.       — У меня есть дела поважнее, чем водить вас по памятникам, которые вы и сами найдёте с закрытыми глазами.       — Но ведь ваше равнодушие — это же верх совершенства, — он улыбнулся, и его улыбка была как магнит, притягивающий к себе всё внимание.        — Как можно пройти мимо женщины, которая смотрит на тебя так, будто ты — пыль под её каблуком?       — Вы действительно думаете, что можете очаровать меня комплиментами, стёртыми до дыр?       — Я думаю, что лучше вашей кандидатуры не встречу больше.       Она захлопнула дверь перед его носом. Звук, резкий и окончательный, будто удар грома в ясный день, разнесся по всему коридору.        Тишина за дверью была красноречивее любых слов. Он ожидал чего-то, хоть какой-то реакции, пусть даже холодного отказа. Но это ледяное молчание резало гораздо больнее.       Том отступил от двери, поправил рубашку и попытался придать своему лицу невозмутимое выражение. Мужчина вздохнул, глядя на щель под дверью, где стояла тень Окомота.        — Ну что ж, игра на публику продолжается, — подумал он.        — Добрых снов, мисс Окомота, — произнес Реддл, его голос опустился на октаву, словно он только что обнаружил в себе талант баса в караоке, но вместо песни решил сыграть в словесные кошки-мышки.        — С нетерпением жду возможности узнать ваш прекрасный город. Когда бы вы ни были готовы его мне показать.        Это «город» он произнёс так, словно речь шла не о географическом месте, а о тайном коде, который откроет двери в её сердце. Том улыбнулся себе под нос, представляя, как она закатывает глаза за дверью.       Нагайна прислонилась к двери с другой стороны, её дыхание слегка учащённое, несмотря на то, что она старалась сохранять лицо невозмутимым.        — Какая наглость! — подумала девушка, но уголки её губ предательски задрожали. Она попыталась игнорировать тепло, которое разлилось по её щекам.        — Город? — шепнула себе, качая головой. — Как будто я не знаю, что он имеет в виду. Нельзя доверять мужчинам.