то, что приносят волны

Сэму снятся странные сны. Не понять, то ли это еще один из планов Хиггса по сведению его с ума, то ли его покореженная психика самостоятельно создает эти образы. Сэм надеется на первое. Так у него чуть меньше поводов ненавидеть себя, чуть больше — Хиггса. В этот раз он открывает глаза и видит берег. Не тот Берег, а самый обычный, Земной. Предапокалиптичный. С золотистым песком и тихо накатывающими волнами. Океан уходит за горизонт. Сэм идет мимо воды, ноги утопают в песке. Шаг за шагом — ничего не меняется. Не меняется, пока он не наступает на мелкую ракушку, спотыкаясь от пронзившей ступню боли. Он наклоняется, чтобы проверить, нет ли крови. Все в порядке. Он распрямляется, собираясь продолжить путь, но вдруг видит, что одна из волн несет ему… Подарок со дна океана? На берег выносит гигантского кальмара. Он давно мертв и уже начал гнить, его щупальца обглоданы рыбами, а оболочка истончилась. Кальмар огромен. Внутри него мог бы поместиться человек. Сэм рефлекторно поднимает ногу и толкает кальмара мыском. Тело существа лопается, выпуская из себя кровь и чернила. А затем к нему тянется человеческая ладонь. Не приглашение, но просьба о помощи. Сэм хватается за нее, вызволяя несчастного, что застрял внутри кальмара. Он не задает вопросов, он не думает об опасности, он не пытается оставить человека. Ни его разум, ни его тело не подчиняются ему полноценно в этом сне. Он плывет по течению, пока океан не поглотит его. Кальмара забирает волна, и перед ним остается скорчившийся в позе эмбриона мужчина. Его ладони слабо подергиваются, а изо рта вырывается кашель вместе с чернилами, водой и кровью. Сэм придерживает его за плечи, помогая сесть. — Спасибо, Сэмми, — его голос хриплый, но все равно знакомый. Он хватается за Сэма в ответ, не давая отстраниться. А Сэму хочется. Он спас Хиггса. Он спас его снова. В этих снах у него никогда не выходило иначе. Он упирается в чужой живот, все еще пытаясь избавиться от хватки, и рука проваливается внутрь, будто хиральная в поисках замершего на седьмом месяце дитя. Только внутри Хиггса нет ничего, кроме булькающих кишок. Сэм чувствует, как под его ладонью, сжавшей чужое плечо, вдрагивает тощее тело. Хиггс удивленно смотрит на его руку, почти до запястья погруженную внутрь него. А затем делает усилие и толкается вперед, прижимаясь своей грудью к груди Сэма. Рука проникает глубже, но, кажется, это не очередная уловка, в которой Хиггс попытался оказаться на месте гигантского кальмара, а Сэма отправить на свое. Сэм двигает рукой на пробу. Хиггс вздрагивает снова и его голова безвольно падает на плечо Сэма. Теперь он кожей ощущает чужое тяжелое дыхание. — Ну же, Сэм, не тупи, — почти недовольно произносит он. И Сэм подчиняется. Елозит пальцами в чужих внутренностях, то чуть освобождая ладонь, то загоняя обратно, вырывая изо рта Хиггса все новые вздохи. Он покрывается потом от усилия. — Сэм, я… — слышит он после нескольких минут — они тянутся, будто вечность — повторяющихся движений. — Поцелуй меня, Сэм. Он зажмуривает глаза и наклоняет голову в сторону, натыкаясь на чужие губы. Мокрые, все еще покрытые кровью и чернилами, склизские. Их языки соприкасаются, и Сэм чувствует, как Хиггса пробивает крупной дрожью. Хватка на его плечах слабеет, а затем пропадает совсем. Сэм распахивает глаза и видит стаю угрей, копашащуюся на его коленях и оплетающую его ладонь. Хиггс исчез. Испарился, оставив после себя лишь… Подарок со дна океана? Сэм подскакивает на месте, стряхивая с себя извивающиеся тельца. Они расползаются по песку, сбегая. Вслед за своим хозяином, вестимо. Сэму снятся странные сны. Еще страннее — пробуждаться от них. Сэм ненавидит это. Ненавидит стоять под ледяной водой, смывая наваждение и избавляясь от тяжести внизу живота. Ненавидит закрывать глаза и видеть еще живые образы из сна. Ненавидит ощущение будто выжженых на его коже прикосновений. Еще немного, и к нему вернется давно изжитая фобия. Эту ночь он проведет на ногах.