𝐓𝐇𝐄 𝐎𝐍𝐄

— И это шах и мат, — с лёгкой усмешкой произнёс Джулиан Вандер, только что одержав очередную победу в шахматной партии над своей дочерью. Его триумф привёл Вивиан в ярость: по-детски надув губы, она откинулась на спинку стула и крепко скрестила руки на животе. — Ну же, Вивиан, — мягко заметил он, — нужно уметь проигрывать. — Я готова терпеть поражения столько, сколько потребуется, чтобы однажды позволить себе выиграть, — упрямо заявила она. — Но дело ведь не в этом, дорогая. Суть игры в том, чтобы поставить… — Шах и мат. Я знаю, — перебила Вивиан и невольно улыбнулась, потянувшись к фигурам на доске. — Мы играем в шахматы с тех пор, как мне исполнилось шесть, папа. Я прекрасно знаю правила. — И всё же каждый раз ты говоришь одно и то же, — рассмеялся Джулиан, складывая доску, пока Вивиан аккуратно собирала фигуры. В эту игру они играли годами — даже теперь, когда Вивиан было уже девятнадцать. Сами шахматы никогда не вызывали у неё особого интереса и не казались увлекательными, однако куда больше она ценила время, проведённое рядом с отцом. В редкие часы, когда у двух оставшихся членов семьи Вандер совпадало свободное от работы время, они после обеда устраивались в столовой за шахматной доской. Чаще всего к ним присоединялись Майя и Винсент. Порой Майе даже удавалось обыграть Джулиана, однако в тот день в столовой не было ни одного из членов семьи Вье. — Где Майя? — спросил Джулиан, когда они шли из столовой в общежитие. Вивиан подняла на него взгляд; в её глазах мелькнула задумчивость. — С Джаспером. Джулиан тихо хмыкнул и отвёл взгляд, словно счёл, что ответ должен был быть ему известен заранее. Вивиан уже рассказывала ему о Джаспере, Монти и Кларк — не всё, что знала о Кларк, но основные, важные детали о блондинке, которых он прежде не слышал. Она говорила о том, какие они все трое милые, и о том, как Майе понравился высокий парень по имени Джаспер. Накануне за ужином Вивиан даже указала на него, и Джулиан тогда согласился, что Джаспер действительно был достаточно хорош для Майи. — Ей очень нравится этот Джаспер, не так ли? — произнёс Джулиан задумчиво, словно рассуждая вслух, и бросил на Вивиан взгляд, ожидая продолжения. Она пожала плечами. — Наверное, да. Но ты же знаешь Майю, она дружелюбная. Она бы заговорила даже со стеной, если бы знала, что та ей ответит. — Главное, чтобы он хорошо к ней относился. Лавджой говорил, что у них у всех, кажется, отличные манеры. Они постоянно со всеми разговаривают, — заметил Джулиан. — Он хорошо к ней относится, — уверенно сказала Вивиан и кивнула, вспоминая тот самый момент, когда впервые поняла, каким взглядом Джаспер смотрит на Майю. Не просто дружелюбно — и уж точно не с обожанием. Это было нечто промежуточное, тихое и ещё не оформленное, то самое пространство между ними, где они оба, казалось, находились. — Думаю, он ей нравится, папа. И не только как друг. Когда двери лифта закрылись, Джулиан внимательно посмотрел на дочь. — Она тебе это сказала? Вивиан отрицательно покачала головой. — Ей не нужно было говорить. Я достаточно долго общаюсь с Майей, чтобы понимать смысл каждого выражения её лица. Она по-настоящему счастлива рядом с ним. Ты бы видел её несколько дней назад, папа. Мне кажется, я не видела, чтобы она так часто улыбалась с тех пор, как умерла её мама. — Они здесь всего лишь пять дней… неужели это возможно? — спросил Джулиан, имея в виду сорок восемь преступников. — Дни это всего лишь цифры, — тихо заметила Вивиан и вышла из лифта, когда они поднялись на шестой этаж. Джулиан последовал за ней, обнял её за плечи и мягко сжал их. — Я рад, что она счастлива. — Он немного помолчал, затем, не убирая руки, добавил: — А ты? Ты рада тому, что Майя счастлива без тебя? Это был вопрос на миллион долларов. Она не позволяла себе долго размышлять над этим. В любом случае такие мысли были бы эгоистичными. Стоило лишь задержаться на них и перед глазами тут же вставало, сколько счастья Джаспер, казалось, подарил Майе за то короткое время, что они знали друг друга. Тогда неизбежно возникал бы другой, ещё более болезненный вопрос: почему Майя счастлива с кем-то, кто не она. Они были лучшими друзьями. Им позволено было находить счастье в других людях, не обязательно друг в друге. Когда-то и сама Вивиан находила его в ком-то другом, поэтому прекрасно понимала, насколько несправедливы и эгоистичны были её нынешние мысли. — Я хочу этого, — наконец ответила она, обращаясь и к себе, и к Джулиану. — Я правда хочу, потому что после всего, что произошло, Майя этого заслуживает. Найти человека, который вернёт тебе радость, не всегда просто, папа. Ты же знаешь. — Ты — моё счастье, Вивиан, — сказал Джулиан. — И это счастье никуда не исчезло. — Я знаю… Но это другое. Майя никогда раньше не испытывала такого счастья. — Вивиан вздохнула, распахнула дверь их дома, вошла внутрь и рухнула лицом вниз на маленький диван. — Я просто скучаю по своей лучшей подруге. — Встань с дивана и повтори это ещё раз, — попросил Джулиан, подходя к стойке, чтобы приготовить себе кофе. Вивиан резко обернулась, ноги с силой ударились о бетонный пол, и она с досадой вздохнула. — Я скучаю по своей лучшей подруге. Я не завтракала с ней уже, наверное, дней пять. — А ты говорила об этом с Майей? — строго спросил отец, подняв брови так высоко, что лоб стал ещё более морщинистым, отчего он казался старше своего возраста. Вивиан отвела взгляд и промолчала. Джулиан тихо вздохнул: — Молчанием ничего не добьёшься, Вивиан. Поговори с ней. Как всегда, к своему разочарованию, Джулиан оказался прав. Вивиан думала об этом. Это было одно из немногих дел, которые занимали её мысли последние несколько дней; и они с Майей никогда раньше так долго не говорили друг с другом о своих чувствах. Это было эмоционально разрушительно для Вивиан, которой никогда раньше не приходилось скрывать свои эмоции. У неё всегда была Майя, и у Майи всегда была она. — Ты говоришь как мама, — сказала Вивиан после короткой паузы. Её глаза встретились с голубыми глазами Джулиана, и она улыбнулась. Джулиан кивнул, улыбаясь про себя при упоминании покойной Грейслин Вандер. — Это то, что сказала бы тебе твоя мама, если бы она была ещё жива. Вивиан знала, что его слова правдивы. Грейслин Вандер была святой в глазах жителей Горы Везер. Она не делала ошибок и жила честно. — Разберись со всем с Майей, Вивиан. Я устал быть твоей эмоциональной опорой. Вивиан рассмеялась смехом, который заставил Джулиана улыбнуться, и его щеки слегка задрожали. — Рада, что ты меня любишь, папа. — Я люблю тебя. Просто я не тот человек, с которым тебе следует обсуждать такие вещи. — Это были последние слова Джулиана, прежде чем он проводил Вивиан до двери, поклявшись больше не открывать её, пока они с Майей не обсудят всё. Направляясь к лифту, чтобы вернуться на пятый этаж, где, как была уверена Вивиан, Майя должна была находиться в общежитии для сорока восьми небесных людей, она задумалась о счастье Майи. Оно встречалось крайне редко, и Вивиан понимала это лучше всех. Потеря матери разрушила всё внутри Майи: долгое время после её смерти она не могла нормально функционировать. Удар затронул всех, кто знал мать Майи, но она страдала сильнее — её мать была опорой, гарантией того, что всё будет хорошо, если смотреть в будущее. Именно это объединяло Вивиан и мать Майи. Счастье досталось Майе нелегко: раньше ей оставались лишь его обрывки. Но затем появился Джаспер — и это было словно он нашёл включатель света для Майи. Он вернул того человека, которого даже Вивиан не могла найти, и она была ему за это благодарна. Она остановилась у лифта, когда в поле зрения появился Лэнгстон. Он стоял перед металлическими дверями, с прямой спиной и невозмутимым лицом, наблюдая за этажом с терпеливым вниманием. Вивиан нечасто видела его с той ночи, когда она разговаривала с Кларк, но теперь Лэнгстон выглядел полностью здоровым — на его коже не было следов радиации, словно ничего и не случилось. — Здравствуйте, сержант Лэнгстон — поздоровалась Вивиан, одарив его самой тёплой улыбкой и остановившись перед ним. Он кивнул, и дружелюбная улыбка сменила строгое выражение лица. — Так… можно мне, э-э… войти в лифт, пожалуйста? Лэнгстон посмотрел на Вивиан и слегка покачал головой. — Нельзя. Мне жаль, Вивиан. — Хорошо, а почему? — спросила она. — Приказ президента Уоллеса — ответил Лэнгстон. — Все должны соблюдать этот уровень. Что-то настораживало Вивиан, когда она окинула взглядом пространство вокруг. Столько знакомых лиц, все одновременно — на самом деле, Вивиан была уверена, что всё население Горы Везер сейчас находится на шестом уровне, что днем случалось крайне редко. Было двенадцать сорок пять, пятница. Взрослые должны были быть на работе, дети — в школе, а все они были здесь. Вивиан повернулась к Лэнгстону; с её лица не осталось и следа дружелюбия. — Что-то случилось? — спросила она. Некоторое время Лэнгстон молчал, переводя взгляд куда угодно, только не на Вивиан. Затем, с выражением крайнего убеждения на лице, он тихо улыбнулся девушке. — Тебе следует вернуться в свою комнату, Вивиан. Передай привет отцу, — сказал он. Она хотела остаться и поспорить с этим человеком, но не стала. Её явная неприязнь к президенту и его правилам была известна всем в Горе Везер, особенно гвардейцам. Поэтому, когда Лэнгстон велел ей вернуться в комнату, она так и сделала, несмотря на собственное нежелание. Вернувшись, Вивиан заметила, что Джулиан выглядел явно недовольным её появлением. — Я же тебе сказал, Вивиан. Майя твоя лучшая подруга, и если ты сейчас же с ней не поговоришь… — начал он. — Я пошла бы поговорить с ней, папа, но Лэнгстон стоит у лифта, — с лёгким раздражением ответила Вивиан, опускаясь на диван. Джулиан окинул её недоумённым взглядом, на что она только пожала плечами. — Он сказал, что все должны оставаться на этом уровне. Это приказ президента Уоллеса. Губы Джулиана приоткрылись, явно озадаченные словами дочери. По выражению его лица Вивиан поняла, что если бы в Горе Везер происходило нечто такое, что потребовало бы от президента Уоллеса разделить территорию на несколько уровней, с ним обязательно связались бы. Джулиан был одним из самых безупречных охранников во всей Горе Везер, и по столь необычному вопросу, как выделение значительной части территории, с ним непременно посоветовались бы. — Я посмотрю, смогу ли что-нибудь выяснить, — сказал Джулиан, бросив на Вивиан последний взгляд, прежде чем скрыться за дверью. Не прошло и пяти минут, как прозвучала тревога, сигнализирующая о нарушении изоляции на шестом уровне. Сквозь щели в двери комнаты, где пряталась Вивиан, донеслись панические крики. Она вскочила с дивана, распахнула дверь и, протискиваясь сквозь встревоженных обитателей, направилась к лифту в поисках отца. — Папа! — крикнула Вивиан, заметив седые волосы Джулиана у лифта, где Лэнгстон всё ещё стоял и громко призывал всех успокоиться. Она бросилась к нему и обхватила за торс; сигнализация ревела оглушительно в ухе, не прижатом к груди Джулиана. — Что происходит? — На другом уровне произошло нарушение изоляции, — громко ответил Джулиан, отводя рукой пряди волос, закрывавшие лицо Вивиан. — Смотри, — он сдвинул их тела вместе, указывая на прохожих, — этот уровень чист. Никто не подвергается заражению. Он был прав. Несмотря на всеобщую панику, никто из присутствующих не сталкивался с последствиями радиационного облучения. Тревога затуманила их сознание, заставив думать, что они в опасности, хотя на самом деле угрозы не существовало. Суета продолжалась, пока Лэнгстону не удалось заставить всех выслушать его: он сообщил, что президент Уоллес проверяет работу сигнализации, заверил, что в Горе Везер нет радиации, и посоветовал сохранять спокойствие. У Вивиан были основания для тревоги. Хотя вскоре она нашла Винсента, Майи по-прежнему нигде не было видно, и это беспокоило не только её. Винсент и Джулиан обходили дома, спрашивая соседей, не видели ли они девушку, в то время как Вивиан оставалась в соседней комнате, внимательно осматривая этаж в надежде, что Майя появится из-за угла целой и невредимой. Через два часа людям разрешили снова пользоваться лифтом и перемещаться между уровнями. Винсенту предстояло вернуться к работе, но он ясно дал понять, что сначала проверит склады на наличие дочери. Джулиан пообещал обследовать все уровни: сегодня он не был на дежурстве, но вышел из их комнаты в форме охранника, заверив Вивиан, что, если найдёт Майю, сразу отправит её к ней. Вивиан оставалась на шестом этаже, ожидая возвращения Майи, которое так и не произошло. Спустя некоторое время её заметил Монти, шаркающий ногами по бетонному полу. Он увидел свернувшееся калачиком тело Вивиан и подошёл нерешительно. Речь он начал только тогда, когда Вивиан подняла голову и встретила его взглядом. — Вивиан, мне нужно с тобой поговорить, — сказал он. Серьёзность в его голосе заставила Вивиан вскочить на ноги. Она пригласила его войти в комнату. Монти прошёл внутрь без колебаний, и едва дверь захлопнулась за ним, как слова вырвались из него: — Майя была на пятом уровне. — Она всё это время была там? — спросила Вивиан, нахмурив брови. Когда Монти кивнул, её сердце почувствовало облегчение. — Главное, чтобы с ней всё было хорошо. Её отец и мой отец ищут её. На лице Монти отразилось полное недоумение. — Она подверглась облучению. Она в медицинском отделении вместе с Джаспером. Вивиан почувствовала, будто сердце снова вырвали из груди. Это было душераздирающее ощущение, от которого у неё чуть не подкатила тошнота. — Как такое возможно?.. — Она глубоко вздохнула, дыхание перехватило, и всё тело задрожало. — Как это возможно? Один из охранников сказал, что это была учебная тревога, что президент Уоллес проверял работу сигнализации. — Я не знаю. Но, Вивиан… — Все эмоции исчезли с лица Монти, когда он посмотрел на убитую горем девушку.

19 октября, 21:49 — Гора Везер

Вивиан шла рядом с Майей, сосредоточив взгляд на настоящем моменте. В голове всё время крутилась одна и та же мысль, та же, что не покидала её с пятницы. После рассказа Монти Вивиан поняла, что именно произошло в пятницу днём; она осознала, что подозрения Монти подтвердились. Небесный парень продолжил, заметив, что, по его мнению, тот факт, что только Майя подверглась облучению, не был случайностью или ошибкой системы. Это было сделано намеренно. Чтобы заставить Джаспера помочь ей, потому что кто-то знал, что он это сделает. Майя чувствовала себя лучше, чем когда-либо. Она восстановилась всего за несколько часов после воздействия токсинов; это был самый быстрый случай в истории Горы Везер, и всё благодаря готовности Джаспера сделать ей переливание крови. Она сделала шаг навстречу излечению от токсинов, содержащихся в воздухе, и Вивиан не могла ни капельки злиться по этому поводу. Джаспер спас жизнь Майе, и Вивиан никогда не сможет отблагодарить его в полной мере. Они направлялись к Джасперу и Монти в их комнату. Доктор Тсинг разрешила Майе покинуть медицинский пункт через два дня, даже несмотря на то, что через несколько часов после переливания крови пришла к выводу, что с ней всё в порядке. И, конечно же, первым делом Майя хотела обсудить произошедшее с Джаспером и Монти, а Вивиан не отставала от неё ни на шаг. Вивиан вошла в комнату вслед за Майей, и её взгляд сразу же остановился на Джаспере и Монти, стоявших в центре комнаты, окружённых двухъярусными кроватями. Вивиан ещё не была здесь и отчасти этому радовалась: воздух казался тяжёлым, почти осязаемым. — Конечно. Очень вовремя, — пробормотал Монти. Вивиан с Майей услышали это, но последняя решила проигнорировать его. — Привет, ребят, — сказала Майя, и в её голосе звучала искренняя радость от того, что она жива. Вивиан улыбнулась в ответ, на мгновение встретившись взглядом с Монти, прежде чем обратить внимание на Джаспера. — Джаспер, рада, что тебе лучше. Майя подняла блокнот, который всегда носила с собой. На странице чёрными чернилами было написано: «Ведите себя нормально. Они слушают!!!». — Спасибо. Так и есть, — ответил Джаспер, его взгляд метался между Майей, Вивиан и Монти, отражая противоречивые чувства. Майя перевернула страницу, и на ней появилось новое сообщение: «Сбой был не случайным! Идите за мной!» — Ты выглядишь… ммм… отдохнувшей, — сказал высокий парень, сглотнув. — Сегодня день пиццы, — заметила Вивиан, снова переводя взгляд на Монти. — Я голодная. Ребята, хотите присоединиться? Монти выглядел нерешительно, обменялся взглядом с Джаспером, а затем снова посмотрел на блокнот Майи. Он кивнул: — Конечно. Получив подтверждение, Майя и Вивиан резко развернулись и вышли из комнаты; Джаспер и Монти последовали за ними. Майя провела всех на третий этаж, где вошла в комнату, закрытую стальной дверью, которую Монти плотно захлопнул за ними. Вивиан узнала помещение и, пытаясь отогнать тревожные образы, обратила внимание на Майю. — У нас мало времени, здесь мы можем говорить свободно, — сказала Майя, и Вивиан заметила напряжение и грусть в её голосе. — Что за фигня, происходит? — почти потребовал Джаспер у девушки Вье. На его лице отразилась суровость, но только когда нижняя губа Майи начала дрожать, Джаспер смягчился, увидев, как девушка рушится у них на глазах. Вивиан стояла в стороне, внимательно наблюдая за ним. — Майя? — Прости, — прошептала Майя, подняв взгляд от пола. — За что? — спросил Джаспер. — Что? В каком смысле, это было не случайно? — Она про то, что они подвергли её облучению намеренно, — вмешался Монти, подходя к другу. — Спорим, они сделали это, чтобы ты согласился стать её кровным братом. — Эй, — резко оборвала Вивиан, строго переводя взгляд с одного на другого. — Майя тут ни при чём. Вы правда думаете, что она согласилась бы участвовать в плане, который приведёт к тому, что она подвергнется воздействию того, что нас убивает? — Вивиан… — попыталась сказать Майя. — Нет, Майя, — твёрдо ответила она, уделив подруге лишь мгновение внимания, прежде чем снова повернуться к парням с неба. — Это были не мы. Мы бы так не поступили. Джаспер по-прежнему оставался в замешательстве, не сводя глаз с Майи, пока девушка слабо не кивнула, подтверждая слова Монти о том, что разрыв был преднамеренным. — Я знал это. Кларк была права, — сказал Монти. — Угомонись, — тихо попросил Джаспер, не отрывая взгляда от Майи. Она была на грани слёз, испытывая стыд под взглядом человека, к которому уже успела привязаться. — Ты знала об этом? Майя медленно покачала головой. — Нет. — А почему они сделали это с тобой? — задал он самый важный вопрос из всех — тот, на который хотели получить ответ все четверо. Не предположение и не догадку, а настоящий ответ, который смог бы их устроить. — Потому что обычное лечение, полная лажа по сравнению с вашей кровью, — сказала Майя, и её слова привлекли внимание Вивиан. Вивиан молчала, внимательно наблюдая за подругой. Она не могла не согласиться с Майей: рассказать Джасперу и Монти правду о Землянах было необходимо. Ситуация слишком напоминала ту, о которой она когда-то говорила Кларк. — Данте говорил об этом, — признался Джаспер. — Что за стандартное лечение? — продолжил Монти, и его взгляд остановился на Вивиан. В этот момент Майя посмотрела на Вивиан так, словно сомневалась, правильно ли поступила. Но они уже говорили об этом. Они хотели — им было необходимо, — чтобы Джаспер и Монти знали, что на самом деле происходит. Если им и предстояло узнать правду, Вивиан хотела, чтобы это случилось именно от них, чтобы Джаспер и Монти поняли, что она и Майя против того, что творится в помещении по соседству с той, в которой они сейчас находились. — Идите за мной, — сказала Вивиан, не отрывая взгляда от Майи. Она двинулась вперёд, и Джаспер с Монти последовали за ней по пятам, пока они не оказались у задней стены комнаты. Там Вивиан кивнула в сторону вентиляционных панелей, давая знак двум парням заглянуть сквозь узкие щели и увидеть то, что скрывалось за ними. Когда это произошло, над ними повисла тишина — тяжёлая, оглушающая, громче самой смерти. То же самое Вивиан испытала в тот день, когда Майя впервые показала ей это зрелище. Она не пожелала бы увидеть подобное даже своему злейшему врагу: это было отвратительно, самое мерзкое, что ей когда-либо доводилось видеть. Её накрыла тошнота при одной лишь мысли о том, что она снова видит их — закованных в цепи, запертых в клетках, ожидающих смерти. Ей почти слышались их стоны и мольбы об освобождении, и потому она крепко зажмурила глаза. — О боже… — выдохнул Монти. — Это… же Земляне? — прошептал Джаспер. — Погоди секунду, — сказал Монти, резко обернувшись. Его взгляд метался между Майей и Вивиан, в нём читалось обвинение. — Почему вы нам это показали? — Потому что мы боимся, — сквозь зубы ответила Вивиан. Джаспер замолчал. — Чего? — Что вы следующие, — едва слышно прошептала Майя.