Невысказанное

– Не поднимай панику, ясно? Ходит слух, что среди наших шныряет дьявольская крыса. Найдешь – немедленно доложи начальству. Если ситуация не располагает, не сдерживайся. Промедлишь как обычно, и будет уже поздно. Этих гадов надо давить только так, иначе расплодятся и делать будет нечего. Понял, замком? Райнер прокручивает всю фразу от начала и до конца. Магат не из тех, кто шутит, на простые предположения опираться не станет и, очевидно, оказывается прав: крыса и впрямь заявилась на материк, но что хуже – прячется в подвале на манер грызуна и надеется, что Райнер сжалится и испугается. Как девчонка заберётся на стул, и будет вопить, занемев от ужаса и прося прощения. Рассчитывает, будто Райнер позволит страху взять верх. Тренированному воину вдруг потерять хватку! И рассчитывает не без оснований, Райнер действительно хочет развернуться и убежать, убедив себя, что просто кажется. Что отсутствие ноги и глаза – это только фарс, что тяжёлый взгляд изумруда, леденящий сознание и вызывающий панику, это неправда. В животе настойчиво скручивает. Эрен за столько времени меняется кардинально. – Здарова, Райнер, пять лет не виделись. Йегер кладёт руку на колено, чуть выше чем заканчивается обрубок, и роковой ошибкой закрывает единственный глаз. Хочет только открыть рот для второй фразы, но напрягается, слыша чужое нервное дыхание и короткое движение в воздухе. И стоит ему только приподнять голову, он шокированно пытается отпрянуть назад. Но не успевает, стул прилетает аккурат ему в голову. Райнер замахивается снова и безжалостно ударяет до крови.

* * *

– Ну ты и мудила, Райнер. – Йегер опасливо стоит поодаль. Жмётся к стене, уперевшись рукой в старый стол. Нога медленно восстанавливается, сейчас больше всего нужна твёрдая опора. Он раскачивает во рту сломанный зуб и с мерзким хрустом вырывает его под корень. Бросает на пол, сплёвывает кровавый сгусток и недовольно мычит. Болит разодранная щека и припухшее веко. Приходится фокусироваться на конечности, из-за того на лицо почти не остаётся сил. Эрен метает злобную стрелку взгляда, и в пустой глазнице Райнер чувствует больше презрения, чем во всём теле Йегера. Во всей его скрюченной позе избитого калеки. Эрен на пробу тычет языком в мягкую десну и оттягивает губу пальцем, желая получить больше доступа. Ощущает как прорезаются кость и эмаль, новый зуб вырастает за мгновение, да только это не означает, что боли нет. Эрен ещё немного слизывает плазму и густую слюну с нового моляра и наконец продолжает фразу: – Не такого приёма я от тебя ожидал. Впрочем, вы в Марли на теплоту не расщедриваетесь. Он коротко смотрит на обломки стула. Райнер бил не щадя, пока трухлявое дерево не треснуло совсем, и добивал уже кулаками. Не целился, от страха позабыл все уроки рукопашного, и просто лупил Эрена куда придётся. Лишь бы не перевоплотился, лишь бы растерялся так же, как и Браун. Бесполезно, Эрен действует на автомате, даже когда перед глазами плывёт и звенит в голове. Сначала, конечно, опешивает, а затем умело заряжает ногой прямо в желудок, задев при том кусочек грудины. Хочет проломить, да не хватает силы, в неудобном положении хоть бы выползти из-под нападки, и Эрен справляется на отлично, когда, едва видя в бурой жиже пота и крови, отползает от согнувшегося Брауна в угол подвала. С большим усилием поднимается, рвёт узел штанины, освобождая культю, и отхаркивает мутные сгустки. Фалько всё это видит. Эрена конкретно шатает, он почти падает, но удерживает себя на одной ноге и оборачивается в сторону Брауна. Фалько кричит, когда Эрен пытается напасть в ответ, это даёт Райнеру время выпрямиться и выставить блок. Создать вид, что готов ударить снова, когда на деле боится любого чужого движения. Эрен чертыхается на мелкого, остаётся на месте, медленно думает. Сейчас Эрен восстановится и им обоим несдобровать, но Браун не может заставить себя двинуться. Удар-то слабый, а страх сильный, и вид взлохмаченного, вспотевшего, окровавленного Йегера в подвале жилого дома – последнее, что Райнер хочет запомнить перед смертью. Запоздало приходит мысль, Райнер не оборачиваясь кричит: – Фалько, беги отсюда! На что Эрен тут же реагирует обозлившейся рожей, хрипит: – Не вздумай, оставайся здесь! Шипит, когда Райнер парирует нервным: – Не слушай, беги, Фалько! И, пытаясь заполучить контроль, чуть дёргается вперёд выплёвывая: – Двинешься – убью обоих, без сожалений! Осекается слабым дыханием, цепляется за старый стол, ловит занозу и жмурится, чувствуя ком рвоты. Надо же было Райнеру ударить в брюхо, а теперь хочется вырвать желчью на пол и испортить всё действо. Спасибо, Райнер, как всегда держишь планку. Эрену приходится дать себе мгновение и восстановить сбитое дыхание. Тело болит. Голова раскалывается, кажется, Райнер любезно выбил ему ЧМТ, и Эрен сипит, пытаясь прийти в себя. Пока что мир всё ещё кружится. Звон не уходит, он перерастает во что-то невнятное, упирается в стенки черепа и соединяется с кашей мыслей. Не хочется медлить, Эрен силится, но первый же шаг вперёд оканчивается плачевно, он теряет равновесие и со звуком спотыкается. Падая, Эрен цепляет за собой стол и кучу стульев, и, вместо того, чтобы подняться, расстилается на полу и болезненно хрипит. Браун пользуется моментом, налегает сверху и сжимает горло. Ладони Райнера большие, всё равно что всё лицо Йегера, и душит он с особым упорством. Хочет до хруста трахеи. До синевы чужого лица. До пены у губ. Лишь бы Йегер умер. Эрен бьёт конечностями по полу, царапает руки, плюётся, закатывает глаза – бестолку, Райнер неумолим. Действует не из ненависти, а из страха. Из сжимающего лёгкие ужаса. Райнер знает – сейчас замедлит, и потом тело откажет двигаться. Хочет душить, пока Йегер не прекратит дёргаться, но не получается. Замечает мелкие ломанные молнии и тут же замирает. Почти отпрыгивает испуганно, хватает Фалько, закрывает спиной, но Эрен только блефует. Ещё бы он попробовал перевоплотиться, во-первых, не закончен спектакль, во-вторых, едва соображает от фантасмагории ситуации. – Райнер, – губы еле выводят чужое имя. Эрен пытается вымычать заготовленную речь, но забывает каждое слово. Сейчас перед глазами мутная чернота, пыль и разноцветные плывущие пятна. Эрен едва может вспомнить продолжение фразы. Что-то там про цели и последствия. Мимо ушей проскальзывают громкие аплодисменты и крики толпы, они отдаются в гудящей голове стреляющим шумом и новой порцией боли. Боль, тошнота, муть – это всё, что остаётся в теле, затем оно кашляет кровью. – С-с-сука, – Эрен звучно ругается. С чего бы вдруг Райнер решил наброситься? Расчёт был как раз на обратное, и Йегер не успевает среагировать. Так бы хоть не близко сел, а подальше, и может сразу показал бы рану, но теперь уже бессмысленно. Эрен пытается сгруппироваться, перевернуться на четвереньки, да только от движения вконец начинает тошнить. Похоже, правда ЧМТ, вот-вот вырвет и отключится. – Я не… Я не понимаю, – тихий голос Фалько Эрен всё же узнает и не может сдержать короткого прысканья. М-да, для Фалько Йегер это уважаемый господин Крюгер, всегда с умной фразой и хорошим советом, и в его голове явно не укладывается «старые друзья» и «избить калеку не зная пощады». Он с гулким стоном переворачивается и чувствует спиной как Фалько молча выпрашивает у Райнера объяснения. Браун не отвечает, вместо этого со сцены раздаётся громкое «Угроза! Эрен Йегер! Украл Прародителя! Убьёт всех!» и дальше по наклонной. Фалько соображает быстро, сопоставляет «старые друзья» и «четыре года на Парадизе», отросшую ногу и характерный пар восстановления и наконец складывает пазл воедино. Эрен ожидает обиженное детское. – Вы мне врали! Не заставляет долго себя ждать. Фалько совершает дикость, дёргается вперёд, сжимая кулаки, хотя Эрен сейчас и не представляет угрозы. Он и при желании не сформирует титана, Эрен пускает слюни, ширя глаза от боли, и старается дышать так, чтобы не двигалась голова. От боли хочется сдохнуть. Не умереть, а именно что сдохнуть – бесчувственно позабыв о всех планах. – Вы меня использовали, я уважал вас. – Фалько пытается подобрать слова, но разум застилает паника и обида. – Письма, что я носил! Вы всё врали! Эрен игнорирует, все силы уходят на восстановление. Двоящаяся картинка наконец становится чёткой, Эрен даже пытается встать, возвращаются стройные мысли, и он движет онемевшим языком, подавляя рвоту. – Райнер, сука, доберусь и- В голову снова что-то с силой прилетает. Эрен по инерции впечатывается лицом в пол, ударяется носом в кровь, больно кусает язык. Затем понимает, что это Фалько повторяет за старшим и тоже с замахом бьёт его стулом, разбивая в щепки с первого раза. Эрен наконец-то вопит. – Блять, да что ж такое! Вас этому обучают что ли?! – Йегер хрипит, хватаясь за место удара. Бросает злобный взгляд на испуганных Райнера и Фалько. Кандидата в воины и действующего воина. Ну да, обучают вообще-то. Эрен пытается прикрыть голову. – Негодяй! – единственное цензурное, что удаётся сказать Фалько. До того нелепое, что Эрен хихикает сквозь пелену гнева. – Тебя Райнер учил ругаться? – Вы ничего не знаете о господине Брауне! – Я-то? – Эрен ненавидяще обнажает зубы. – О, я с твоим горячо любимым господином Брауном не то что на одном фронте, я с ним бок о бок дрался, просто сногсшибательно! И дружок его взрывные фокусы устраивал, отпад, честное слово! – Эрен сжимает руками болящую шею и сгибается калачиком, сдерживая громкий скулящий вой. Пульсирует и тянет, распространяется в лоб и в спину, по позвоночнику, до таза, в висках, в глазницах. Сильно гудит затылок. Кажется, будто сейчас мир потемнеет уже смертельно, Эрен почти не улавливает слова со сцены. Злой как собака, ничего не по плану, вместо заумной речи отхватил по первое число, и даже не может подняться. В меньшинстве скорее всего снова получит в рожу, но приходится ждать, иначе не совпадут тайминги. Импровизировать разведчики умеют мастерски, да только если Эрен не даст договорить речь – всё это в мусор. Потому так зол и так недоволен. Мог бы объясниться перед Райнером, но уже неохота, вместо этого хочется оторвать ему обе руки и заодно надавать мелкому тоже. Чёрт побрал сесть в подвале с мебелью, да они пока все стулья об него не переломают не успокоятся, а к тому моменту Йегер даже себе не может гарантировать, что останется в сознании. Каждый раз хочет подняться и не может. Темнеет, мутит, болит. Эрен ощущает горечь во рту. Боязливо ожидает нового удара, когда на деле Райнер испуганно хватает Грайса и подтаскивает к себе, не давая вырваться. Шепчет Фалько бежать и звать помощь, сам же остаётся на месте, будто от наблюдения Эрен не натворит дел. Так, хотя бы, может быть уверен, стоит только заметить, что Эрену хватает сил обратиться, так сразу нанесёт новую травму и оставит страдать на полу. Йегер хочет услышать заветное «объявляю войну» просто чтобы уже хоть как-то ретироваться. Сейчас вырвет, сейчас точно вырвет. Этот странный шум похож на детские ножки, стучащие по ступенькам вверх. С-с-сука. – Ты что-то от меня хотел, – Райнер поднимается на ноги осторожно, без резких движений. Выставляет ладонь, будто Эрен собирается двинуть в его сторону. Йегер остаётся на месте, держит дрожащие руки у головы, кровит на пол откуда только можно. Лопнули капилляры глаз, теперь зелёные зрачки обрамляет сеть красных нитей, и взгляд Эрена от этого не просто злой – он откровенно бешеный. – Я хотел поговорить. – Выцеживает Йегер сквозь зубы. Добавляет после паузы, грубо набирая воздух в лёгкие. – До того, как вы меня избили. Он почти не дышит. Приоткрывает рот, тонкими губами ощущает солёную жидкость, стекающую прямо на белые зубы. Ладно, уже несмешно, если Райнер осмелится опять замахнуться, Эрен первостепенно сожрёт не Тайбера, а мать Брауна, и от этой мысли подкошенное достоинство вяло машет рукой. Мог бы кратко выложить своё «мы одинаковые», да только нифига, теперь Эрен обижен и сравнивать себя ни с кем уже не хочет. Слышит чужие гулкие шаги – Райнер медленно подходит ближе. И ещё немного, ещё чуть-чуть. Эрен остаётся неизменно в центре, пол впитывает кровь и темнеет. Давай-давай, подходи, Эрен как раз замечает необходимое «я, спецпредставитель, объявляю» и уже больше под нос шепчет обиженное: – Хера с два мы с тобой одинаковые, упырь. – Господин Браун! Внизу! А там этот! И мы его ударили! И, – язык заплетается, когда запыханный Фалько пытается промямлить увиденное. Бесполезная попытка, раздаётся роковое «объявляю войну» и за этим взрыв. С крупными ломаными молний. И в довольном гуле толпы почти не слышен вой титана Эрена. С его злым, шатающимся телом. С его очень недовольной рожей.