История Одного Галстука

«Чего обо мне только не писали… Что я дьяволица с женским лицом, невинная жертва подлеца, вынужденная защищаться, чтобы спастись. Я не знала, что творю и повесить меня будет убийством. Чтобы выглядеть достойно, я украла вещи покойницы. У меня строптивый и вздорный характер и веду себя я не подобающе скоромному статусу. Что я хорошая, послушная девушка и меня зря оклеветали. А ещё я хитра и лицемерна. Что я страдаю слабоумием, что я больна. Скажите… Это может быть описанием одного человека?» © Маргарет Этвуд «Она же Грейс» Казалось, что замок опустел. Не было слышно звонкого смеха, разговоров и привычного гомона студентов, собирающихся на занятия. Пропала и атмосфера радости и беззаботства, даже исчезло волнение о предстоящих экзаменах. Коридоры были пусты, в кабинетах больше не проводились занятия. Можно было подумать, что замок давно заброшен и забыт, стёрт из памяти из-за ускользающего, как вода, времени. Стоящая тишина не успокаивала как раньше, не казалась долгожданной из-за излишне громких студентов, она оглушала. Оставляла наедине с мыслями, что в нынешней ситуаций было большой ловушкой. — Нам сюда. — указала рукой на поворот Прия. Мэри молча шла за ней тенью, ничего не добавляя к редким фразам когтевранки. Лицо её выдавало крайнюю степень задумчивости и отстранённости. Девушки нашли друг друга взглядами сразу после речи Директора Диппета и кажется обе хотели обсудить последние события. Мэри в тот момент сразу поняла по взгляду Деви, что она нужна ей и сама ощущала странную, но очень острую потребность в компании когтевранки. Боковым зрением Мэри заметила какое-то движение. Удивлённо она сбавила шаг и повернула голову в сторону поворота в заброшенный коридор. — Что такое? — спросила Деви, ушедшая вперёд на несколько метров. — Там кто-то есть. — объяснила Белиал и незаметно достала палочку. Прия с недоуменный выражением лица медленно подошла к напряжённой гриффиндорке и тоже стала всматриваться вдаль. Мириам направила палочку на непонятную для когтевранки точку и холодно произнесла: — Я тебя видела. Выходи сейчас же. Прошло несколько секунд, но ничего не произошло, неизвестный так и не показался. — Ну всё, тебе, наверное, показалось. — непревычно мягко произнесла Прия. — Пойдем, нам пора. Но Мэри застыла, как восковая фигура, и не смела сдвинуться с места, даже когда староста мягко потянула её вперёд. Наконец из коридора послышались звуки шагов. Неспешных, даже вальяжных. Стало понятно сразу: незнакомец явно не чувствовал никакой вины. Прия тут же изменилась в лице. Она мгновенно свела с лица мягкость и доброжелательность, заменяя их на строгость и небольшое негодование. — Директор Диппет запретил до прибытия Авроров разгуливать по замку! Вы должны быть у себя в гостиной. — твердо начала свою тираду староста, когда фигура студента появилась в неосвященном коридоре. Сразу после слов когтевранки наступила вновь оглушительная тишина. Студент и не думал оправдываться или тушеваться, лишь шел издевательски медленно, заставляя ждать. Шаги эхом расходились по стенам. «Напоминает некую игру. По крайней мере, для него самого.» — заметила Деви. Когда незнакомец показался Прия недовольно цокнула. Им оказался Том Реддл. Парень выглядел ненормально спокойным. — Не мог сразу сказать, что это ты? — раздражённо спросила Прия. «Но что он делал в пустом коридоре?» — раздалась простая мысль в головах обеих девушек. Правда, только Белиал примерно понимала, что он там мог делать. — Тогда пропадает вся прелесть вашей злости и неожиданности моего появления. — усмехнулся парень. Прия почему-то обратила внимание на реакцию Мэри. Та, как только увидела слизеринца, побледнела и вся сжалась, её напряжение стало физически ощутимым, взгляд стал нечитаемым, будто она хотела запереть все чувства разом. Такие детали было странно подмечать, но когтевранка отбросила ненужные мысли и переключилась на Тома. — У вас прощание с Миртл Уоррен? — вежливо поинтересовался Том. После вопроса они начали незатейливый разговор о произошедшем и о том, что Директор слишком много взвалил на плечи старост. Прия ещё до конца не поняла, что не так, но её интуиция подсказывала, что в поведении Реддла есть некие странности, которые раньше она не замечала, игнорируя своё предчувствие. Он всегда ей улыбался, был вежлив с ней, всегда уделял ей время при случайной встрече. Но почему же такой хороший парень так странно смотрит на её подругу? Почему она внешне храбриться и выдерживает его изучающий взгляд? После небольшой заминки он снова перешёл к Прие и ловко уводил разговор в нужное только ему русло, иногда поглядывая на Белиал. По правде его взгляд не обещал ничего хорошего. — Кхм, Прия, мы ведь спешим. — не выдержила Мэри. Деви реагирует быстро и, попрощавшись с Реддлом, уводит Белиал прочь. — Он догадался, он догадался, он догадался. — истерично шепчет Мириам. Кажется она себя не контролирует. — Ты куда так торопишься? — недоумевает когтевранка. Она ели поспевает за разогнавшейся девушкой. Девушки не отходят слишком далеко, как до них доносится голос слизеринца: — Велиал, я должен извиниться перед тобой за те разы. Кажется Прия совсем потеряла понимание ситуации. В тоже время Мэри резко останавливается и не спешит поворачиваться к старосте Слизерина лицом. Вместо этого она зажимает рот ладонью, будто пытается сдержать крик, но в то же время Деви замечает на её лице странную улыбку. — Ничего, Реддл, я не в обиде. — сухо отвечает Мэри и тут же берет Прию за руку и ведёт к Башне Когтеврана. Остальной путь проходил в молчании. Когтевранка понимала, что своими вопросами она сделает лишь хуже и лишь будет досаждать. — Ты уверена? — наконец подала голос Белиал. Это был вовсе не обязательный вопрос, скорее она таким образом давала понять, что с ней всё хорошо. — Да. — мягко ответила когтевранка. Вход в гостиную Когтеврана стерег вовсе не глупый и болтливый портрет, а бескомпромиссная горгулья, задающая загадки. — Что есть свобода? — прогремела она. Мэри тоже внутренне задумалась, хоть отвечать полагалось не ей. — Выбор. — после секунды раздумий заключила староста. Мириам показалось, что горгулья одобрительно кивнула и тут же открыла проход в гостиную. Гостиная Когтеврана разительно отличалась от Гриффиндорской. Потолок казался выше, возможно потому что был куполообразным. Чем-то он напомнила потолок Большого Зала, но отличался тем, что не был зачарован, лишь расписан звёздами и не подписанными созвездиями. В гостиной было намного больше света из-за больших арочных окон, белых стен и большого количества голубой мебели. Каждая картина, мраморная фигура или небольшой бюст были нисколько элементами декора, сколько данью уважения и особой памятью. При этом не было ощущения того, что они как-то съедают пространство, наоборот, каждый предмет гармонично вписывался в общую картину. Впечатление от прекрасной гостиной лишь портили её студенты, они с неприкрытой ненавистью смотрели на гриффиндорку с момента её прихода. Возможно если бы не стоящая рядом староста Мэри отхватила бы пару тройку сглазов. Но особо отчаявшиеся уже держали палочки наготове. Неужели дело было в особенном трауре по Миртл? Неужели она была настолько дорога факультету? Мэри знала что нет. Дело было в страхе, когтевранцы боялись сами попасться убийце, поэтому натужно храбрились и пытались показать грифам свою смелость и непоколебимость. Но очевидно это была лишь пыль в глаза, не больше. «Но всё же их ненависть настоящая, они не простят мне эту смерть.» Мириам знала, что всё это полагалось лишь ей одной: проклятия, пожелания скорейшей кончины и сводящее с ума желание мести. Эта ненависть сбивала с ног. Она была такой же огромной и бурлящей, как река у её родного дома. Её бешеный поток накрывал до головы и беспощадно топил, не давая всплыть на верх. Что бы они сделали если бы узнали что галстук принадлежит Мэри? Что-то подсказывало ей, что славящиеся своим прагматизмом когтевранцы пошли бы на страшную слабость и устроили бы зверский самосуд. Это желание чувствовалось в них, достаточно было лишь заглянуть в глаза. И эпицентром такого взрыва эмоций была Мириам. Гриффиндорка резко осознала, что до сих пор до посинения пальцев сжимает палочку, а её сердце стучит в груди так остервенело, что это должны были слышать все в гостиной факультета. Прия коснулась плеча Белиал, легко его сжала, привлекая к себе внимания и чуть наклонила голову. Когтевранка была на голову выше Мэри. — Мне кажется нам стоит посидеть в моей комнате. Как на это смотришь? Деви не дождалась ответа, ей самой очень хотелось убраться из гостиной, эти взгляды душили и её саму, но ничего нельзя было сказать студентам, нельзя было на них прикрикнуть или отчитать. «Иначе потеряю авторитет.» — пронеслась мысль в голове старосты. Кажется так когда-то говорила её мать. Прия жила одна. Вообще-то все когтевранцы в комнатах жили по двое человек, но девушка очень вовремя заявила о своих правах старосты и смогла ими воспользоваться. Декан факультета не выдержал целой лекций о том, что у старост совсем другой график, чем у остальных студентов, что Прия непременно будет мешать своими ночными дежурствами, а её соседка совершенно точно по этому поводу обратится к тому же декану и начнёт качать права. Поэтому волшебник сжалился и потребовал больше не обращаться к нему с такими вопросами и всё регулировать самой Деви. Комната была намного темнее гостиной Когтеврана. Окна были плотно зашторены тёмно-синими шторами. Того же цвета был балдахин кровати, но возможно из-за более лёгкой ткани казался ярче и насыщеннее. Сама же кровать была выполнена из темного дуба, как и красивый резной стол и небольшой диванчик в углу комнаты, в которой должна была стоять кровать соседки. — Трансфигурация? — спросила Мириам, которую сразу же привлек диванчик. — А? Да, да, именно она. — бегло ответила Деви, роясь у себя в шкафу. — Мне эта кровать глаза мозолила. Мэри внимательно разглядывала обивку, оценила мягкость и отдельное внимание уделила ножкам. С усмешкой она подумала, что Хорнби до такого мастерства ещё далеко. Затем перевела взгляд на аккуратность и порядок в комнате. «Как до луны далеко.» — Присаживайся. — кивнула в сторону кровати Прия. Белиал аккуратно села, кровать с легким скрипом прогнулась под весом. Девушка провела по покрывалу рукой, рассмотрела узор в виде дерева. Чем-то оно напоминало большую иву, но странные золотые плоды намекали на то, что дерево было волшебным. — Ну и день. — выдохнула староста, садясь рядом с Мэри. Гриффиндорка не ответила, знала, что сейчас стоит дать Прие высказаться. В конце концов, они будто именно ради этого сюда и пришли. — Был бы сейчас здесь Альфред..— наконец начала делиться своими мыслями Прия. — Впрочем это уже не важно, подходящее зелье наконец-то нашли и совсем скоро он придёт в себя. А того негодяя обязаны поймать! Мэри задумчиво протянула: — Почему ты думаешь, что нападения и убийства связаны? Пусть хотя бы их на неё не вешают.. Деви сперва открыла рот, чтобы активно и красочно ответить, но вдруг поняла, что сама не знает и не видит никакой связи. Когтевранка поджала губы. — Думаешь это делали разные люди? Мэри откинулась назад и легла на мягкий матрас. — Для меня это очевидно. Белиал закрыла глаза. Сейчас она казалась такой спокойной и безмятежной, просто слегла усталой и оттого не разговорчивой. Наверное, такой её видела Прия. — Знаешь, я так хочу, чтобы это скорее закончилось. Всё так поменялось из-за одного урода и морального разложенца. Мэри резко открыла глаза. Сейчас эти слова били по ней, как ремень с хорошей пряжкой. Её пугало, что весь этот поток ненависти был так близко, просто был застеклён отсутствие понимания того, что галстук принадлежит ей. И даже Прия Деви, человек, который ей был полностью приятен, втайне ненавидел её всем сердцем. — И я желаю этому недоноску всего самого плохого. Надеюсь, что в следующей жизни его участь будет незавидной. Если Мэри не изменяла память, то Прия никогда не разбрасывались словами и не отличалась горячностью. Наверное, этот случай что-то в ней пробудил. — Во многом это из-за Миртл? — спросила Мириам. — Нет. — ответила когтевранка. — Хотя мне всё ещё стыдно за своё поведение и эта ситуация навсегда останется где-то во мне, но я ненавидела бы того гриффиндорца даже если бы его жертвой оказался не когтевранец. Девушка мягко опустилась к Мириам и повернула голову в её сторону. Черные волосы водопадом спадали с кровати. — Ты тихая. — задумчиво произнесла Прия.— Мне не хватает твоей честности. — На самом деле, мне до безумия страшно. — призналась Белиал. Сказала она это очень быстро, будто вскользь, но даже это было для неё большим достижением. — Мне тоже, Мэри, мне тоже. — выдохнула когтевранка. Мириам со снисходительной улыбкой посмотрела на Деви. Хотя девушка уже не казалась такой расслабленной, но всё же она позволила себе обрадоваться за когтевранку. Всё же в незнаний было страшное счастье. Но неужели на плечах Мэри лежит и эта вина? Неужели в смерти Миртл действительно есть её причастность? — Мы с тобой вообще за временем не следим. Совсем скоро прибудут авроры. Говорят, среди них есть Поттер. Слышала когда-нибудь про него? Мириам покачала головой. Пусть эта фамилия и показалась ей знакомой, но она всё равно сейчас не вспомнила бы кому она принадлежала. — Какой-то опасный малый? — с нарочитой уверенностью и усмешкой спросила Мириам. Прия скорчила странную рожицу, всё в ней кричало о том, что Поттер был личностью весьма незабываемой и безумно популярной. А то, что Мэри совсем его не знает, очевидно для неё было чем-то из рода вон выходящим. — Ты шутишь? Это очень крутой Аврор, просто мастер в своём деле! — Мастер? Ух ты. — без должного энтузиазма произнесла Белиал, поглядывая на окно. Появилось острое желание спрыгнуть. На каком они сейчас этаже? «Голову расплющит, мозги превратятся в кашу и вытекут.» — мрачно рассуждала Мэри, нисколько не шутя и блефуя. — Наверное, даже из носа. — пробормотала девушка. Деви при этом рассказывала о удивительных историях поимки преступников Поттером: — У него нюх не иначе, а возможно просто какие-то магические способности.. — Интуиция? — предположила Мэри. Возможно ей следовало побольше узнать об этом Поттере? Хоть это едва ли ей бы помогло, но она хотя бы знала какие методы он может на ней применить. — Любое дело, за которое он берется, раскрывается. Он стольких уже посадил в Азкабан! Мэри внимательно слушала Прию, её удивляло лишь то, что девушка настолько активная и эмоциональная. Обычно она всегда была громкой лишь настолько, насколько это было нужно. Авроры отличались удивительной пунктуальностью. Пожалуй, это единственные нормы приличия, которыми они могли похвастаться. — Твою мать, Дэни, пошевеливайся. — выкрикнул высокий рыжий Аврор. Нескладный и слишком юный Аврор запутался в полах своей мантий и несказанно позорил весь небольшой отряд. — Отстань от мальчишки, Калеб. — холодно произнес волшебник, появившийся немного позже остальных. С его появлением воздух в помещений накалился, а Калеб оскалился. Его несказанно раздражал новый начальник, который ему «в сыновья годился». Раздражали дела, которые «малолетний сопляк» выполнял излишне филигранно, безошибочно находя преступников. При этом у рода Поттеров никогда не было особого таланта в легилименций, поэтому приходилось признаваться неоспоримый талант последнего. Больше всего в сложившейся ситуаций его бесило, что этот самый «сосунок» отдавал ему приказы, которые он не мог не выполнять. — Как скажите. — промычал мужчина, понимая, что пауза затянулась. Авроры разбрелись по разным частям замка. Самое интересное и важное доставалась их начальнику. Он опрашивал студентов и искал подозреваемого. Калеб должен был осмотреть труп и место преступления, оценивая его тяжесть и способ убийства. Самый младший сотрудник должен был лишь записать все наблюдения и позже составить отчёт. Студенты Гриффиндора взволнованными не были, Поттер для них действительно был кумиром, великим выходцем факультета, для многих встретится с ним даже при таких печальных обстоятельствах было большой честью и возможность поболтать лишние минуты с звездой. Его популярность была вызвана многочисленными репортёрами, которые даже самое обычное следствие раздували до масштаба огромного геройства в погоне за большим взлетом продаж. С какой-то стороны Поттер просто стал козлом отпущения из-за своих педантичности и профессионализма. — Вам будет дано пятнадцать минут на допрос. — бегло объясняла Прия, когда они с Мэри уже подходили к дверям Большого Зала. Они несколько опаздывали, ведь гриффиндорцы небольшими стайками уже выходили в Вестибюль и направлялись в гостиную. Для них допрос закончился. — Дальше не идёшь? — спросила Мэри. В ней пробудилось детское нежелание оставаться одной, которое было очень сложно подавить. Прия кивнула и, неловко потрепав Белиал за плечо, пошла в сторону главной лестницы. Мириам застыла в небольшом отдалений от остальной неопрошенной толпы. Только сейчас она заметила на себе довольно странные взгляды и ощутила неприятные и не предвещающие ничего хорошего перешептывания. Для неё такая ситуация была чем-то обыденной и рутинной, два дня назад Мэри не обратила бы на это никакого внимания, но сейчас ей что-то подсказывала, что дело было не в привычной враждебности. Что-то поменялось в гриффиндорцах, это легко угадывалось по их выражению лица, позе и непривычному напряжению. Раньше гриффиндорцев просто презирали её, отторгали как что-то чужое, мокрое и слизкое, не хотели долго разговаривать, не удосуживали взглядом, приветствием. А сейчас они смотрели на неё как на страшного хищника, которого нужно забить камнями. «Они догадались.» У Мэри похолодело где-то внутри, она довольно быстро осознала плачевность своего положения, но от количества переживаний и сокрушений не смогла даже испугаться. Стояла, как оглушенная, и чувствовала биение сердца где-то в горле. — Мэри.. К ней подошёл Адриан, в его взгляде не было осуждения или страха, скорее небольшая взволнованность. Вероятнее всего парень не хотел делать преждевременных выводов. — Ты очень вовремя пришла, тебе нужно будет заходить следующей. Мириам уже думала над ответом, как двери Большого Зала открылись и из них вышла неприлично довольная Оливия Хорнби. — Там что, мороженое раздают? — тихо озвучила свои мысли Мэри. Гриффиндорка нашла взглядом Белиал и хищной ей улыбнулась, вкладывая в свою улыбку как можно больше желчи и яда. Девушка никуда не ушла, лишь остановилась рядом со своей компанией и с предвкушением стала чего-то ждать. — Ну же, не медли. — подогнал её Адриан. Белиал думала, что её хватит удар, что её накроет истерика или она начнет трястись в последний момент, как умалишенная. Но этого не было. Где-то внутри появилась пустота, которая заполнялась до краёв звериной яростью. Возможно ей стоило поблагодарить Оливию, которая смогла в ней это спровоцировать. Переступив порог, Мэри поежилась. Большой зал без учеников, еды на столах и профессоров смотрелся как-то голо и незнакомо. Ощущения от когда-то самого волшебного места из детских воспоминаний медленно стирались. Вместо директорской трибуны стоял громоздкий стол, за котором сидел довольно юный Аврор. «И это гроза всех преступников Магической Британий?» — позабавилась Мириам. Возможно из-за крепкой комплекции он и выглядел мужественно, но в его лице было столько юношеского, что Мэри чуть не обманулась и не расслабилась. — Что же, меня зовут Чарльз Поттер и я должен буду допросить тебя. — монотонно начал Аврор. Мужчина усталым не выглядел, но кажется работа его была монотонной и большого продвижения не было. Ну, или он просто пытался сделать вид, что это так. — Я догадалась. — не могла не съязвить Белиал. «Плохо, я лишь показываю свою злость. Но ведь невиновный человек в такой ситуации не должен злиться.» — Что ты делала в день убийства Миртл Уоррен? — сразу задал главный вопрос Поттер. Мужчина тут же взял пергамент, быстропишущееся перо приготовилось записывать. — Я… — начала была Мэри и замерла, девушка хотела рассказать о том, что она, как и все студенты Гриффиндора была на ужине и сразу после направилась в спальню, никуда не сворачивая. — Чушь про ужин можешь даже не начинать. — отрезал Аврор. — Мне известно, что тебя там не было. Единственной из целого факультета кстати. Мэри вдохнула побольше воздуха. — Я и не собиралась. — начала девушка, внутренне собираясь с мыслями. — Я встретилась перед ужином с Оливией Хорнби, а сразу после зашла в гостиную. Девочки после ужина видели меня, так что… Договорить ей не дали. — Кстати о Оливий Хорнби. — странно усмехнулся Поттер и, мгновенно посерьёзнев, посмотрел на Мириам в упор. — Она тоже рассказала про тебя много интересного. — Да? — невинно спросила Мэри, чувствую грядущую западню, в которую услужливо подтолкнула её эта дура. — Она рассказывала о тебе, как о жестоком человеке. Поттер нашел заключение по допросу Оливий и зачитал вслух: — Мэри Белиал очень агрессивна, не имеет друзей и часто наживает врагов. Владеет широким арсеналом сглазов и проклятий, я уверена, что половина из них это тёмная магия. С ней и раньше случались странные прецеденты, при которых страдали студенты, но профессора всегда прощали Мэри и закрывали на её кровожадность глаза. В день убийства Мэри напала на меня за то, что я плакала, её сильно раздражала людская слабость и она наказывала других за её проявления. Я искренне прошу присмотреться к этой студентке внимательнее. Закончив, Аврор уточнил: — Что-нибудь скажите по этому поводу? — Это чушь. — коротко ответила Мэри. Оправдываться за тот бред, который наговорила Оливия, она не собиралась. Иначе дала бы понять, что и не бред это вовсе. — А я вот не уверен, что это чушь. — сухо произнес Чарльз. Он медленно встал и хлопнул стопкой пергамента об стол. Мэри подметила, что вывела его на эмоций. — Я вижу тебя, дрянь, насквозь. Вижу твоё поганое нутро и знаю, что эта была ты. Голос мужчины сорвался, в тот же момент он быстрым шагом подошёл к Мириам. Выглядел Аврор взбешённым, желваки на его лице выступили от бессильной ярости. — Таким, как ты, место в Азкабане и я для тебя его с радостью организую. — на этот раз Поттер говорил до жути спокойно и холодно. — Это ведь был твой галстук, верно? «Да» — Я её не убивала. — спокойно ответила Мэри. Сейчас она казалась самой себе непробиваемой. Мужчина отступил, собираясь с мыслями и возвращая самообладание. Когда мужчина вновь оказался у своего стола, то снова был прежним Аврором. — Какие у вас были отношения с Миртл Уоррен? — вновь спокойный и профессиональный Аврор продолжил допрос. — Хорошие. Мэри залезла рукой в карман мантий. Пальцами она задела палочку, её наличие приятно успокоило душу, но достала девушка вовсе не её. — Кто-нибудь может это подтвердить? — Нэнси Лонгботтом. Мэри отвечала сухо, старалась не наговорить лишнего, но даже эта ложь была очень опасной. — Вот. — произнесла Мириам, когда протянула Аврору небольшой браслетик ручной работы. — Она тебе подарила? Мириам кивнула, радуясь своей догадливости. В гостиной Когтеврана на столике стояла коробка с вещами Уоррен. Белиал предусмотрительно взяла что-нибудь милое и девчачье, чтобы можно было с легкостью доказать наличие между ними дружбы. Аврор убежденным не выглядел, прожигая её ядовитым взглядом, поэтому девушка решилась на ещё одну ложь: — У меня есть второй галстук, можете проверить. После этих слов девушка не дала ответить мужчине или задать новый вопрос, она лишь указала рукой на песочные часы, стоящие на столе Поттера. — Пятнадцать минут прошли. — с улыбкой заявила Белиал и, не прощаясь, поспешила к выходу. В Вестибюле всё ещё оставалось небольшое количество студентов, которые разбрелись по отдельным компаниям. Оливия Хорнби стояла со своими подпевалами и никак не сменила своё прежнее настроение. Когда девушка увидела Белиал, она громко спросила: — Кого-то уже можно поздравлять с билетом в Азкабан? Кажется там холодно? Толпа рассмеялась. Оливия не понимала, что она творила и во что это могло вылиться. Не понимала, что сама роит могилу человеку, который когда-то уязвил её гордость. Задеть её эго было достаточно, чтобы она пошла на такие крайние меры. — Что, съела, сучка? — весело спросила Оливия. Никаких раздумий, никаких моральных выборов, никакой жалости. Мириам не поменялась в лице, оно оставалось таким же уверенным. Девушка лишь подошла к Хорнби подозрительно близко. — Оливия, я сейчас за свои действия отвечать не буду, ясно? Это ты меня вынудила. Хорнби поумерила свой пыл, но когда заметила, что речь Белиал не напугала её компанию, тоже громко рассмеялась. — И что ты сделаешь? Проклянешь? Мэри не ответила, просто развернулась и ушла. Ей вдогонку полетело: — Да что ты вообще можешь? Но девушка уже не слушала, лишь уверенно направилась к главной лестнице. Ей нужно было спешить.