История Одного Галстука

Я им интересна, потому что я прославленная душегубка. Так обо мне пишут. Увидев это впервые, я удивилась. Обычно говорят: прославленный певец или прославленная поэтесса, прославленная актриса. Но что может прославлять убийство? Как бы там ни было, ярлык «душегубка» просто так не скинешь. Это слово имеет свой запах, терпкий и тяжёлый, как от завядших цветов в вазе. Иногда по ночам я шепчу себе: душегубка, душегубка, душегубка. Звук расходится шелестом, как юбка по полу. Тогда как слово «убийца» жёсткое, как молот или кусок металла. Если выбирать, то я предпочту быть душегубкой, а не убийцей. © Маргарет Этвуд «Она же Грейс» Кабинет соответствовал своему владельцу. В нём стоял небольшой беспорядок и кипа всевозможного барахла и наград. Если бы разговор был бы чуть менее серьёзным, Мэри бы удивилась такому большому количеству трофеев и задалась вопросом откуда они у Диппета. Всё в этом кабинете пыталось напомнить мужчине о его красоте и силе и будто пыталось поднять уверенность в себе. Взять хотя бы два зеркала, которые стояли в разных углах кабинета, одно значительно приукрашивало внешность, другое — постоянно раздавало комплименты. На стенах висели портреты очень юного Армандо в ярких мантиях, даже у часов был портрет Диппета вместо циферблата, о времени сообщал брутальный голос какой-то Голливудской звезды, который совсем не подходил внешности Директора. Директор Диппет молчал. Сейчас он выглядел серьёзнее некуда. — Вы понимаете всю серьезность своих слов? — спросил волшебник. — Да, и готова нести за них ответственность. — твердо заявила Мириам. Об тишину можно было порезаться, Белиал казалось, что она непременно должна услышать течение крови у себя в теле. Но волшебник, сидящий напротив неё, кажется не особо беспокоился об отсутствии ответа и даже не старался подобрать нужные слова. Диппет прикрыл рот внутренней стороной ладони и застыл. Была не ясно о чём именно он размышлял и какие решения принимал у себя в голове. — Вы ведь мне верите? — как можно мягче спросила Мэри. — Знаете, мне было очень нелегко в этом вам признаться. Девушка хотела для натуральности сделать вид, что плачет, но слёзы сами по себе потекли по щекам. Через несколько секунд она вновь плакала навзрыд, но уже не могла понять причину своего состояния. Где-то внутри она была полностью спокойна и понимала, что творит. — Ну что же вы… — сконфузился Диппет. Мэри вытерла слезы рукавом мантий и сглотнула слюну, мешающую говорить. — Можно пожалуйста воды? — тихо попросила гриффиндорка. — Конечно-конечно. — засуетился мужчина, вызывая домовиков. Вскоре Директор уже протягивал ей стакан с холодной водой. Девушка отпила добрую половину и отрешённо опустила глаза. — Милая, успокоитесь, я вам полностью верю, но у меня не укладывается в голове ваша версия. Мэри кивнула, но взгляд не подняла. Безэмоциональная часть диктовала ей, что делать и что говорить, и девушка с небольшим удивлением поняла, что это очень действенно, но не могла объяснить природу этого голоса. Возможно он появляется, когда человек висит на волоске от смерти? — Думаю, нам нужно оповестить об этом Авроров. — аккуратно начал говорить Директор после небольшой паузы. Ему очень не хотелось вновь доводить эту хрупкую девушку до слёз. — Преступника нужно задержать, сэр. — вконец придя в себя, ответила Мэри. — Мы должны торопиться. Мужчина понимающе кивнул. Часом ранее Девушка поежилась, каменная ступенька не отличалась удобством и теплотой, но у неё не было альтернативы и она так и осталась сидеть на ней. Глазу не было за что зацепиться, но гриффиндорка всё равно упрямо скользила по опустевшему коридору взглядом. Она смогла знатно подгадить Хорнби и возможно девчонка даже вскоре догадается в чём, но проблему Мэри это не решало. Чарльз Поттер всё ещё подозревал её и желал упечь в Азкабан, Том Реддл всё также ждал её промаха и активно подтолкнул бы её к нему, а студенты всё также ненавидели её и желали наказания. Так что ничего ещё не поменялось. Наконец в темноте появилась серая фигура, немного разбавив унылый коридор. Она плыла тихо, но направлялась точно к Мэри. «Приведение» — подумала Белиал, прежде чем оно оказалось прямо перед ней. Оно казалось до ужаса важным и смотрело на Мэри с лёгким призрением. Одето оно было в когда-то очень богатые одежды с красивыми отделками и вышивкой. Смотрелось оно по-своему благородно, возможно из-за усов и пышного парика. Его образ портился во многом из-за огромного пятна крови и цепей, сковывающих фантомное тело. — Раньше волшебники при виде меня падали на колени и не вставали без моего милостиво согласия. — прогремел Кровавый Барон. — А за отсутствие должного уважения наглецу полагалась виселица. Мэри не могла понять о каком времени говорит приведение. Возможно о своей смертной жизни? — Мне и так полагается виселица. — мрачно заметила Белиал. — Зачем вы пришли? Испугать воем? Приведение подплыло ближе, заинтересовавшись. Оно рассмотрело гриффиндорку с разных сторон, будто приглядываясь. — Назовись. — тихо приказал Барон, словно забывшись и обретя свою настоящую сущность и душу. — Мэри Козби Белиал. — произнесла девушка, не понимая почему участвует в фарсе глупого приведения. «Это всё равно что потакать попугаю.» — заключила волшебница, вспоминая бесполезных птиц, привлекающих людей своим ярким оперением и бесконечным повторением одной и той же фразы. — Весьма недурно. — шелестело приведение рядом своим мыслям. Что оно от неё хотело? — И за что же юная леди осуждена? — спросил Кровавый Барон. Мэри показалось, что последние слова он произнес на французский манер. — За убийство, которое я не совершала. — выдохнула Мириам. Барон сделался оскорбленным. — Ваша честь опорочена! Нужно наказать виновных! Пусть ваш мужчина вызовет их на дуэль! Голос приведения раздавался эхом по всему коридору. — Авроров? Это самоубийство чистой воды. — скептически произнесла девушка, жалея о том, что доверилась Барону. — С минуты на минуту меня должны схватить и силком увезти на суд, а дальше и в Азкабан. Кровавый Барон наверняка не понимал и половины сказанных слов Мэри, такова была разница в веках и даже тысячелетиях. Но что-то в его глазах загорелось. — Из Хогвартса? — с сомнением спросил Барон. Девушка не понимала почему ему это кажется таким удивительным. — Ну да.. — неуверенно начала Мириам. — Они не посмеют если им важна честь. Реальная власть в этой школе есть только у Директора и только он принимает такие решения. Вам нужно спешить! Барон, забывшись, попытался прикоснуться к Мэри и подтолкнуть её в сторону Башни Директора, настолько он был вовлечён в происходящее. — Но куда? — удивлённо спросила Мэри, чуть не свалившись с лестницы. — Разумеется к Директору. Нужно объясниться перед ним и наказать негодяев, которые хотят вас оклеветать. Ну же, вам необходимо первой заслужить доверие Армандо! Если сейчас заработать его благосклонность, то сможете отвести себя от крупной беды! Мириам прошибло осознание, она неистово закивал головой и уже была готова бежать на ковер к Директору, как вдруг остановилась. — Слова благодарности я приму позже, не медлите! Мэри кивнула, но так и не побежала вперёд, вместо этого спросила: — Почему вы мне помогаете? Барон же тяжело вздохнул и ответил: — Невиновные не должны нести на себе это бремя вины и получать наказание. Мириам думала об этом сейчас, стоя посреди гостиной своего факультета. Разве она не поступает так же, как и её «негодяи»? — Я обвиняю Оливию Хорнби в убийстве Миртл Уоррен. — громко начала говорить Мэри. Хорнби уже притащили в гостиную и грубо кинули на ковер перед камином, остальным приказали убраться и не высовываться. — Это не правда! Она лжёт! — закричала Оливия. На её лице отобразилось полное непонимание ситуации, но девушка всё равно боролась за свою свободу. Аврор покрупнее, кажется его звали Калеб, с размаху влепил девушке пощечину. — Заткнись или я отрежу тебе язык. — угрожающе заявил Аврор. Мириам видела как сильно он презирал Оливию, как она была противна для него. И этого было достаточно, чтобы обращаться с ней, как со скотом. — Вы не понимаете! Не верьте ей! Директор, прошу, выслушайте меня! Умоляю.. Девушка подползла к Диппету и схватила за полы его мантий. Для неё было неясно почему все собравшиеся так грубы и почему верят в наглую ложь Белиал. Разве не очевидно, что та нагло врёт? И что такого сделала ей Оливия, чтобы она поступила так подло, ужасно гадко? Мужчина, будто в омерзении, оттолкнул её ногой. Девушка открыла было рот, чтобы возмутиться поведению Директора и вновь запротестовать. — Аскалпи! — произнес Армандо, направив палочку на Хорнби. Рот девушкам тут же сшился и она уже не могла ни кричать, ни отстаивать свою невиновность. Девушка оглядела немногочисленных собравшихся, она уже поняла, что кроме неё защищать её никто не будет. Но всё равно она металась взглядом по фигурам в поиске поддержки и понимания. «Должно быть, ей страшно.» — раздалось в голове Мириам. — Мэри, продолжай. — тихо произнес Диппет. Белиал продолжила: — Оливия долгие годы издевалась над бедной Миртл, постоянно стремилась унизить и применить на ней магию, чаще всего боевую. Случалось это тогда, когда у Оливии были какие-то неудачи, она вымещала свою злость на беззащитной и слабой Уоррен. В тот день Оливия уже желала Миртл смерти. Хорнби с глубочайшим шоком и неверием смотрела на Мэри. Когда они столкнулись взглядами, что-то внутри Оливии испугалось и сжалось. Раньше ей не доводилось знакомиться с этой стороной Белиал, она никогда бы не подумала, что вечно хмурая девушка способна кого-то оболгать и натравить всех бесовских собак. Но теперь гриффиндорка понимала, что Мириам не остановится и никак не сжалиться. Возможно ей это нравится? Рушить чужие жизни? — Когда это было? — прервал Поттер. — За завтраком. — машинально ответила Мириам. — Свидетели? — не унимался Чарльз. Мириам сделала вид, что задумалась. — Компания Оливий. Мужчина кивнул Калебу, тот тут же ушел в женские спальни, а Хорнби заметно расслабилась. В её голове тут же всплыла картинка того, как её друзья помогают ей и отстаивают её невиновность, а истеричка Мэри давится от злобы. Оливия даже вздохнула от облегчения, ведь на секунду она поверила в то, что окажется за решеткой. Девушки выглядели напуганными, но все до единой шли по пути наименьшего сопротивления, желая как можно быстрее убраться от Авроров и Директора, на Оливию они даже не смотрели. Она же проводила своих подруг радостным взглядом. Мэри повторила всё, что сказала ранее. С каждым её словом компания Хорнби понимала в какую задницу угодила их подруга и с каким рвением тащила их туда же. Уж они куда трезвее могли оценить обстановку. — Вы подтверждаете? — спросила Мэри. Она опередила Чарльза, который тоже задавался этим вопросом. — Напоминаю, вы сразу уйдёте, как только признаетесь. — ничуть не надавливая, сказал Директор, постепенное теряя терпение. Молчали они недолго, уже через несколько минут вывалили всё и даже больше. — Оливия очень часто говорила про то, что хочет её убить! — Да, это был не первый раз! — Она часто угрожала Миртл расправой, чтобы та молчала и никому ничего не рассказывала. Естественно о своей причастности к таким издевательствам они умолчали, но о своей некогда подруге рассказывали без умолку, лишь бы тень подозрения не пала на них самих. — Довольно, девочки, можете идти. — устало перекричал расшумевшихся студенток Диппет. Этого было достаточно, чтобы девушки ретировались со скоростью света. Хорнби заметно злилась на своих подруг, но сделать уже ничего не могла. Ей оставалось лишь беспомощно вслушиваться в обвинения, которые Мириам сыпала так жёстко и беспощадно. — Вечером в день убийства между нами произошла стычка, Оливия первая кинулась на меня с проклятиями, а после нашей неудачной дуэли, она закричала и обещала убить Миртл. После чего сразу же покинула гостиную. — сухо закончила Мэри. При этом Белиал смотрела прямо в глаза Хорнби. Её стала пугать эта холодная уверенность Мэри, то как просто и легко она рушила жизнь Оливий, пугало её куда сильнее Азкабана и наказания. Разве Оливия что-то сделала ей? Неужели она всерьёз восприняла ту шутку и небольшую подставу перед Поттером? Наступила тишина. — Кто-нибудь может это подтвердить? — спросил Поттер. Кажется для него всё сказанное Мэри воспринималось как ложь, даже если бы это было сухим фактом. — Нет. — Ну что же, вы тогда это могли просто придумать. У девиц в наше время воображение крайне богатое. — усмехнулся мужчина. Диппет хотел было вмешаться, но Поттер не позволил: — Мэри, с вами у меня предстоит отдельный разговор. А Мисс Хорнби, думаю, можно и отпустить. Если бы Оливия могла говорить, то непременно бы вскрикнула от радости, сейчас же она издавало неразборчивое, но очень довольное мычание. На Мэри было страшно смотреть, она немигающим взглядом смотрела прямо в глаза Чарльзу, который беспристрастно выдерживал её взгляд. Ей не было страшно, сейчас ею руководил холодный расчет и она ни за чтобы не позволила себе проиграть. Девушка уже была готова ответить Аврору и начать доказывать обратное, но этому было не дано случиться. — Я подтверждаю. — твердо и яростно произнесла Нэнси Лонгботтом. — И Мэри вам не девица! Как вы смеете так неуважительно к ней относиться? Всё это время старосты лишь слушали Белиал и наблюдали со стороны, не вмешиваясь. Присутствовали они при задержаний вообще не понятно почему. «Нэнси, ты мой ангел.» — Я шла после ужина и услышала крики Оливии, мы с ней даже столкнулись у входа в Гостиную. — продолжила Нэнси. — Директор, вы же видите, как Поттер давит на Мэри, почему вы молчите? Девушка выглядела разъяренной, она с непонятной претензией смотрела на Директора и ждала от него ответа. — Я не обратил внимания. — неловко ответил Диппет. — Главным доказательством вины Мисс Хорнби будет отсутствие у неё галстука. — перевёл тему Чарльз, чувствуя весь гнев Нэнси на себе. Оливия перевела вновь столкнулась со взглядом Мэри. Та выглядела подозрительно спокойной для человека, которым прямо сейчас оступится и будет вынужден принять свою неправоту. Гриффиндорка поспешила унять тревожное предчувствие внутри себя. Скоро ведь все поймут, что она ни в чём не виновата и всё вернётся на круги своя. Хорнби даже начала думать, как отомстит своим подругам после всей этой неразберихи. — Галстука нет. — сказал Дэниэл, показавшись из женских спален. — Я всё осмотрел, ошибки быть не может, сэр. Оливия не хотела смотреть на Мириам, уже знала с каким выражениям лица она встретится. Ей хотелось кричать, вопить во всю глотку от несправедливости и жестокости. Когда эта сука успела это всё провернуть? Мэри с усмешкой подумала: «Ну конечно, его нет в шкафу.» Чарльз холодно отчеканил: — Значит Оливия Хорнби понесёт наказания за свои действия. — И всё же я настаиваю на том, чтобы проверить воспоминания обеих девушек, как я уже говорил всю дорогу до гостиной. — вмешался Альбус Дамблдор. Директор Диппет разозлился и прошипел: — А это уже не тебе решать, Альбус. Директор этой школы я, и я не вижу причин проводить эту процедуру. Профессор убежденным не выглядел и пришла череда злиться уже Мириам. Она никак не могла позволить Дамблдору опять всё испортить. Ведь на кону стояла и её жизнь тоже. — Профессор Дамблдор, неужели вы мне не верите? — оскорблённо произнесла девушка. — Вы думаете, что я вру? И вы действительно хотите пойти против воли Директора? Её уже не волновала насколько это натурально выглядело. Дамблдор не нашелся чем ответить. Лишь нахмурил брови и отступил, извинившись. В тот же момент напуганную Хорнби поволокли к выходу из гостиной. — Мэри.. — начал было говорить Чарльз. — Обращайтесь к ней соответствующим образом, почему вы фамильярничаете? — мгновенно вспыхнула Нэнси. Для девушки панибратство и унизительное отношения к студентам её факультета — всё равно что красная тряпка для быка. Настолько она прониклась к гриффиндорцам и была готова их защищать. Мириам вспомнила, как Лонгботтом вступалась за первокурсников и разнимала драки, вела болеющих в медпункт и приносила выпечку из Кухни в Гостиную. В такие момент для Белиал Нэнси казалась курицей-наседкой, но сейчас это своеобразное прозвище уже не несло ничего оскорбительного и плохого, как раньше. — Мисс Белиал, вы будите обязаны присутствовать на суде в качестве свидетеля. Мэри безразлично кивнула. — Боюсь, что Мисс Белиал будет необходимо сопровождение. — раздался голос Директора. До гриффиндорки доходили лишь обрывки фраз и понимала она их весьма смутно. В самый последний момент она рассыпалась, как карточный домик и упала без чувств на холодный пол Гостиной. Очнулась она уже в собственной спальне и не могла понять какое на тот момент время суток и почему она сейчас не в Гостиной с остальными. — Ты упала в обморок. — прозвучал мягкий голос где-то вдали, который напомнил Мэри обманчиво-милый голосок Реддла. Девушка попыталась нащупать палочку в карманах, но это привело лишь к падению с кровати. Она лихорадочно начала подбирать более болезненные проклятия и внутренне приготовилась к атаке. — Мэри, всё нормально? Только на этом вопросе Белиал поняла, что в комнате находится вовсе не слизеринец, а Прия. — Да. — подала голос Мириам. Когда девушка встала она застала Прию за весьма любопытным занятием. — Почему ты роешься в моём шкафу? — растерялась Мэри. Эта картина показалась ей настолько неожиданной, что она даже не смогла привычно разозлиться. — Собираю тебе вещи для суда. Как мне и велели. Одно классическое платье и другое более повседневное. — пояснила Деви. — Но у тебя столько старомодных платьев, я не могу оторваться. Это моя слабость. Мэри опустила глаза на пол. — Это мамин гардероб. — тихо, будто самой себе сказала девушка. Тут же она прикоснулась к своим светлым волосам состриженным до плеч. Такие же когда-то были у её мамы и Мириам всегда казалось, что именно так она становится к ней чуточку ближе. А ощущение того, что её матери давно нет, тает, как масло. — Прости. — испуганно сказала староста и отошла на несколько шагов назад. Мэри махнула рукой, её это вовсе не оскорбляло. Она вынула из открытого чемодана расчёску и довольно грубо начала проводить ею по спутавшимся после сна волосам. — Чем в итоге всё закончилось? — спросила гриффиндорка, когда поняла, что вообще не знает ничего о последних событиях. — Когда меня пригласили в Гостиную, там стояло такое.. — начала рассказывать староста. — Дамблдор никак не унимался и всё просился залезть к тебе в голову за воспоминаниями. Мне даже показалось, что он помешался. У Мэри перехватило дыхание. — Но он ведь ничего не сделал? — испуганно спросила Белиал. Деви помотала головой и продолжила: — Нет, Диппет угрожал ему увольнением если он «обидит Мэри и применит к ней легилименцию». Мэри вернулась к своему прежнему занятию, она не разрешала себе задумываться о произошедшем, тем более, испытывать к нему хоть какие-либо эмоции. — Иначе сойду с ума. — вслух прошептала Мэри. В последние часы это было некой мантрой. — А я приправила это тем, что обращусь в Министерство в Отдел защиты магглороженных. — с улыбкой вспомнила Деви. — Видела бы ты его лицо после этого! Я тогда ели сдержала смех и попыталась выглядеть так же угрожающе, как и ты временами. — А такой бывает? — с сомнением спросила Мэри. Она знала всё о Министерстве из-за своих влажных мечт там работать, но этот Отдел показался ей выдуманным. — Не знаю. — пожала плечами когтевранка. — Мне нужен был хоть какой-то рычаг и я его нашла. Девушки переглянулись и дружно рассмеялись. Правда, Прие показался смех Мэри излишне истеричным, но девушка проявила максимум чуткости и не стала уточнять детали морального состояния Белиал. — Кстати. — вспомнила что-то ещё Прия. — Сопровождать тебя вызвался Том. — Реддл? — не дыша, спросила Мэри странным голосом. — Да, но ему не позволили. Посчитали, что лучшей «охраной» будут Авроры. — беспечно ответила Прия. Белиал не могла поверить своему счастью, но всё равно старалась ко всему относиться нейтрально. — Но он всё равно просил тебе передать, что очень хочет поговорить с тобой наедине после твоего возвращения в Хогвартс. — с улыбкой продолжила Деви. — Какая удача. — мрачно отреагировала Мириам, не разделяя радости подруги. — Скажи честно. — посерьёзнела девушка. — Вы встречаетесь? Глаза Мэри расширились и она как рыба, выброшенная на сушу, открывала и закрывала рот. — С чего это ты вообще взяла? — отойдя от шока, спросила девушка. — Вы подходите друг другу. — без задней мысли призналась Прия. — Оба очень сдержанные и с большими амбициями. — Не в этой жизни. — ответила Мэри. Хотя возможно если бы она не знала о гнилой личине этого мальчишки, то, может быть, и взглянула бы на него, но думать об этом сейчас было мерзко. Его внешность, повадки, голос казались Мириам просто отвратительными и думать о Реддле, как о обычном парне было невозможно и неправильно. Он отталкивал её на физическом уровне. *** Ночной Хогвартс был красив до невозможности. Окна замка казались яркими светлячками, освещающими темноту. А издали он приобретал ещё большее великолепие и красоту. От высоких башен и шпилей веяло чем-то родным, оттого покидать их совсем не хотелось. Интересно, сколько студентов смотрели на Хогвартс её глазами и восхищались его величественностью? — Сопровождать тебя буду я. — раздался вместо приветствия довольно доброжелательный тон Чарльза, когда девушка подошла к нему поближе. — А я думала, что вы умеете только грубить. — с усмешкой заметила Мириам. Через добрые две минуты к двум фигурам подъехал Ночной рыцарь. Мэри в последний раз обернулась на замок, свет от окон шаловливо ей подмигивал и будто обещал, что будет её ждать обратно.