Грязный старик

Группа проводила очередной концерт в Берлине, во время какового Михи часто засматривался на Кая, чьи ловкие морщинистые руки опытно бегали по гитаре, одна по грифу, а другая перебирала струны, крепко удерживая медиатор пальцами... Киске ещё в молодости увлекался им, но сейчас он выглядел куда прекраснее. Эти состарившиеся черты лица, каковые всё ещё можно было узнать по тонким губкам и милым карим глазам... И всё же в молодости он был не так привлекателен, как в старые годы. Хотелось грубо раздеть его, помять обвисшие сиськи и прижаться к нему, вдыхая запах потного тела после концерта. Почему же этот сексуальный дед был в браке с какой-то тёлкой, а не с ним? И всё же, прямо на сцене в голову Михаэля прокрадывались мысли о том, как он ей изменяет прямо с ним... За сценой... Где-нибудь в гримёрке... Казалось, вокалист кончит прямо во время выступления, но, когда Кая позвали к микрофону, он ушёл за сцену немного передохнуть. Сидя на кресле мысли Киске снова затуманились, он представлял сладкие морщинистые пальчики, трогающие его соски, касающиеся головки члена и... Многое другое... Михи стал грубо и быстро дышать, думая, как же великолепен Ханси в свои-то годы. Еле как отыграв остальную часть концерта с сильным возбуждением, вокалист ушёл вместе с Энди и Каем в гримёрку, пока остальные разошлись по другим местам, хрен знает каким вообще. Ну никого это и не волновало... Сев на стул и расставив ноги, на тёмных штанах Мишеля высветился бугорок, на который Дерис обратил внимание. Он подошёл к другу и похлопал его по плечу, прошептав: — Эй, у тебя встал, дружище, — он издал смешок, после чего покинул гримёрку в поисках Вайката. Они с Каем остались одни. Тот сидел с телефоне и не особо замечал лысого, смотря ленту в Инстаграме и время от времени посмеиваясь, улыбаясь. Киске слушал его смешки и возбуждался сильнее, всё ещё думая, что вот-вот кончит, но этого пока не происходило... К счастью. Он уж подумал сходить в туалет и подрочить себе, но его остановил Хансен. — Михи, смотри, чё покажу! — воскликнул Ханси, повернув телефон экраном к товарищу. В уши Мишеля ударил милый старенький голосок того, отчего он не смог не остановиться. Он заглянул в экран, но его взгляд переместился на пальцы, удерживающие мобилу. Мужчина сглотнул, вспоминая грязные фантазии, связанные с ними, но после очнулся, когда услышал очередную фразу гитариста: — Садись рядом. Он похлопал по дивану ладонью, и вокалист снова не смог отказаться, послушно сев. Лысый прижался плечом к плечу другого, садясь практически вплотную к нему, а тот, почувствовав этот контакт, чуть прикрыл глаза. Кай открыл веки, и после обратил внимание на бугорок, красующийся на штанишках Михаэля. Раздался смешок, и Хансен повернул голову к другу, пока тот смотрел в пол, слегка смущаясь. Лицо гитариста приблизилось к виску Киске, и затем он прошептал ему на ухо: — Ты возбуждён? Личико выражало хитренькую ухмылку, которая означала только одно. Услышав сладкий шёпот у своего ушка, мужчина повернул голову к Каю, увидев его лицо прямо пред своим. — У меня есть идея, как это исправить, — продолжил Каюша, потянувшись к губам Киске, но тот отстранился. — Ты женат, Кай, — говорил Михи так, будто ему не было насрать, — Ещё и с ребёнком... — Меня не волнует... Он наконец поцеловал Мишеля, на что тот ответил быстро, углубив поцелуй. Его ещё больше возбуждала мысль о том, что Хансен вот так взял и изменил своей противной жёнушке с ним. Хотя, ничего ещё не началось... И Михи был в предвкушении, он ожидал, что же будет дальше. Рука гитариста потянулась к паху друга, начиная его поглаживать, слегка надавливая, не разрывая страстный поцелуй. Когда они отстранились, Кай нежно посмотрел на своего нового любовника, всё ещё гладя бугорок Киске, и тот тихо стонал, чувствуя сильную ладонь... О которой он так долго мечтал... Ханси поджал свои тонкие губки, хитро улыбаясь, смотря на приоткрытый ротик лысого и слушая его прекрасные вздохи, которые ласкали уши. Расстегнув ширинку любимого, Каюша стянул с него штаны, затем заставил лечь на диван вдоль его спинки. Он докоснулся своими состарившемися пальчиками до головки члена, наклоняясь к ней и желая взять в рот, но вдруг ему в лицо прилетела шустрая струя белой жидкости, которая копилась в Мишеле всё это время. И вряд-ли с таким сексуальным старым партнёром ему было этой партии достаточно... Хансен слизнул сперму со своих губ, и затем провёл по лицу пальцами, собирая её. Пальцы скользнули в рот нижнего, заставляя его вылизывать свою же жидкость, и он был не против, тем более когда можно было облизать эти возбуждающие пальцы... — Будешь покорным мне? — спросил с усмешкой Кай, облизывая свои пальцы вслед за Киске. — Буду, Кай... Буду... — он тихо посмеялся, — Только отъеби меня, чёртов старик. Михи поднял ноги, раздвигая их в стороны, давая Каю посмотреть на своё колечко мышц, жаждущее грубого проникновения. Хансен сунул внутрь пальцы, с каждым движением проталкивая всё глубже и глубже, а тот, чувствуя в себе их, вздыхал. Слегка изогнувшись, пальчики дотронулись до чувствительной точки, стимулируя простату, отчего Киске хрипло простонал, взяв себя за ноги, чтобы они не упали. Гитарист положил их себе на плечи, после чего продолжил стимулировать простату своими пальцами, регулярно вынимая их и смачивая слюной, грязно дразня Михаэля зрелищем с язычком. От подобного нижний простонал громче, чувствуя, как снова возбуждается, а по всему телу разливается тепло, желание ощутить большее. Покончив со стимуляцией простаты, рыжий самоуверенно улыбнулся, и после полез в свою сумку, доставая оттуда двоусторонний фаллос. Заметив предмет в руках возлюбленного, другой сразу догадался, на что он намекает, так что снова нетерпеливо вздохнул, слегка поёрзав на диване. Кай расстегнул рубашку Мишеля, оголяя его грудь и живот, после чего наклонился, нежно целуя его брюхо и облизывая его несколько раз. Тонкие губы поцеловали пупок, и затем произнесли полуголосом: — Меня возбуждает твоё пузико, Мишель, — он чмокнул ещё разочек. Он выпрямился, слегка потянувшись, разминая спину, после этого шлёпнув мужчину по ягодице, призывая встать в позу собачки. И тот послушно встал, ожидая своего часа. Хансен принял ту же позу, вставая задом к Михаэлю, после чего поставил секс-игрушку между их анусов, сначала просовывая её в товарища, а после насаживаясь сам. Он придерживал фаллос пару минут, пока тела любовников двигались в такт друг другу, а затем отпустил, когда они стали засаживать его глубже. Их ягодицы временами соприкосались, а по гримёрочной комнате раздавались сладкие стоны, вызванные сочной стимуляцией сразу двух простат. Казалось бы, Кай уже старичок, но... Он, видимо, всё ещё любил пошалить с игрушечками. Фаллос с двух сторон входил в аналы мужчин, что двигались чётко и плавно. Хансен временами глядел через плечо назад, проверяя обстановку. Он видел лишь повёрнутого голой задницей к себе Михи, который стонал, поднимая свою голову и смотря только вперёд, стараясь прочувствовать всю суть проникновения. И это было прекрасным зрелищем. Их вставшие члены слегка покачивались в такт плавным движениям, которыми они насаживались всё глубже на игрушку. Вздохи становились громче, сливаясь воедино, а анусы растягивались, и это приносило лёгкую боль, но безумно приятную... Достав фаллос из себя, Каюша развернулся к Михаэлю и протолкнул его глубже в друга, после чего вынул, хитро облизав игрушку, смотря на полненький зад другого. Как же это возбуждало... — Зачем ты только её таскаешь в сумке?? — спросил вздыхая Михи, посмотрев на Кая через плечо. — Не твоё дело, — он игриво шлёпнул ягодицу того, всё ещё любуясь растянутым очком мужчины. Киске посмеялся на такой дерзкий ответ, после чего перевернулся обратно на спину и стал ожидать дальнейших действий партнёра. Тот подумал, рассматривая пухленькое тело вокалиста, после чего докоснулся до его пениса и оттянул крайнюю кожицу, просовывая под неё пальчик. Старик наклонился вновь, облизав головку члена, и затем, оттянув кожицу, засунул под неё язычок, слегка поводив им, и вынул. Он всосал её в рот пару раз, облизывая, на что пассивный стонал и вздыхал, поглаживая голову Кая и сжимая его волосы на парике. — Твой язычок... Ах.. Каюша... — Михи прикрыл глаза, продолжая стонать, — Я хочу... Ч-чтобы ты облизывал меня вечно... Гитарист продолжал свои оральные ласки, доставляя Киске удовольствие, а после выпрямился, взяв его за бока и отодвинув чуть подальше от подлокотника. Кай стал оставлять засосы на пузе Мишеля, страстно облизывая и слегка прикусывая кожу, после чего поднимаясь выше, прикасаясь игривым язычком к обвисшей груди и ,в конце концов, к сосочкам. Он начал их облизывать так же страстно, прикусывая, всасывая и сжимая тоненькими губами, заставляя приятеля издать очередной стон. Карие глазки, подведённые чёрной тушью, глянули на вокалиста исподлобья, пока высунутый розовый язык продолжал ласкать тёмные соски быстрыми движениями. Киске простонал чуть громче, возбуждаясь лишь с этого взгляда, каковой он мечтал увидеть необыкновенное количество времени. Подарив Михаэлю глубокий поцелуй губы с жадным танцем языков, Кай отстранился, а между губами образовалась тонкая нить слюны, которая быстро порвалась. Ханси хитро ухмыльнулся и сказал: — Пришла твоя очередь дарить мне наслаждение своим дерзким язычком... Хансен встал с дивана и обошёл его, садясь прямо на лицо Мишеля, призывая вылизывать анус и яички. Тот спокойно принял вызов и взял Кая за бёдра, притягивая его зад ближе к себе. На подбородок младшего легли яйца верхнего, а сам анал сейчас опытно стимулировался игривым язычком, который двигался вперёд-назад, иногда вытягиваясь и залезая внутрь. Комната наполнилась мокрыми звуками вылизывания очка, пока Ханси, сидя на лице товарища, стонал, прикрыв глаза. Его таз стал тихонько двигаться, помогая другу заниматься анилингусом. — О, да... Мих.. Ты справляешься лучше, чем моя жена.... — протяжно и чуть хрипло говорил Каюша, запрокинув голову и думая лишь о Мишеле, который находился под ним. В ответ на это ничего не последовало, язычок лишь стал работать активнее, доказывая, что Киске явно несравним с какой-то крашеной тёлочкой. Хансен двинулся назад, а Михи, принимая очередной вызов, всосал его яички, облизывая их, и отпуская... Снова всасывая и отпуская... Кай наслаждался этим. Мягкие яйца нежно облизывались и всасывались ротиком нижнего, такого удовольствия гитаристу не приносил ещё никто на свете... Это.. Великолепно... Перестав терзать вокалиста своим грязным аналом, лидер снова сел перед ним, гладя его согнутые коленки ладонями и целуя их. Хансен в процессе смотрел на волосатую грудь товарища, любуясь ей, вспоминая, как недавно проходил по этим тёмным волосикам своим языком... Одной рукой он дотронулся до лохматой груди, поглаживая её, слегка щипая волосы и еле зарываясь в них морщинистыми пальчиками. Тонкие губы продолжали нежно касаться колен, влюблённо смотря на пассивного и любуясь полнотой его тела. Каждый изгиб, каждая неровность возбуждали, заставляли желать большего... А пухленький животик... Ох, как же хотелось на него кончить, и затем снова обслюнявить, собирая влажным органом вкуса свою же сперму. Члены мужчин грубо соприкоснулись, после чего Кай взял их в свою руку и стал мастурбировать, смотря на красивое личико вокалиста, рассматривая каждую черту... И вскоре они оба выстрелили, две струи смешались воедино и сперма белой линией упала на грудь Киске, поднимаясь по ней и попадая на губы с подбородком. Ханси усмехнулся, наклонившись к нему, после чего дерзко поцеловал, слизывая с его губ склизкую жидкость и нетерпеливо глотая её. Вокалист простонал в поцелуй, точнее, промычал, что отдалось вибрацией в ротовую полость гитариста и он углубил танец, желая чувствовать Мишеля больше времени, чем им было дано на половой акт. И всё же, отстранившись, они стали громко дышать, выравнивая дыхание после страстного поцелуя, отпечатывшегося в памяти мужчин ещё надолго.... Как вишенка на торте, Хансен направил на Киске свой ствол и обоссал его с пуза до головы, а Михи открыл рот, принимая попадающую мочу, мерзко глотая её и облизывая губки. Он и мечтать не мог о таком великолепном сексе... Ни разу за 40 лет их общения он... Никогда не представлял Кая таким сексуальным и наглым, таким жадным, грубым, дерзким... Ещё и в таком возрасте... Боже, хотелось чувствовать его грязные старые руки на себе вечно. — Михи, может, я подумаю над тем, чтобы изменять с тобой почаще... — проговорил гитарист, глядя прямо в голубые глазки. — Да, только в следущий раз удиви меня ещё больше, — он посмеялся. Смех Мишеля прервался ещё одним поцелуем в губы, Кай улёгся на него, и они так лежали до того момента, пока их не спалили Дерис и Вайки...