Не дождавшиеся весны

‎   Из вещей Киры Вадим взял лишь кота, общую фотографию, вазу, которая всего раз была заполнена цветами, блузу с юбкой и тот кактус. Он хотел ещё взять чемодан с наклеенными на него фотографиями, но он пригодился Олегу — брату Киры. ‎   Второй месяц он не ходил на учёбу, пятую неделю не выходил из дому, тридцать третий день не видел Киры. ‎   Голова трещала, тяжелела, наливалась кровью, отключалась. Вадим подошёл к окну, крепко вцепившись в лицо ногтями. Ласковым теплом одаривали солнце мир. Вадим с криком ненависти ко всему живому дёрнул за занавеску. Та не выдержала и оторвалась, а металлическая труба, которая тоже решила не оставаться на своём законном месте, тяжело ударила агрессора по голове. ‎   — Кира? — Вадим пошёл на кухню. — Кира! — переступив порог: — Кира?! — ухватился за нежную плоть. — Кбливраск... ‎   Вадим очнулся. Календарь показывал, что с конца пятой главы прошло три года, два месяца и двадцать четыре дня. Абсолютно не помня, что он делал всё это время, Вадим полёлся в ванную. ‎   На улице шёл второй час ночи. Вадиму в голову приходили лишь очертания. Тощий парень со светящимися глазами, когти Кбливраска, впивающиеся в грудь, прямоугольник потолка. ‎   Вадим взял фотографию, где стояли два молодых человека. Они робко улыбались. Личность мужского пола положила свою руку личности женского пола на талию. К первой Вадим чувствовал сильную неприязнь и отвращение. ‎   За дверью что-то мелькнуло. Вадим резко обернулся, подскользнулся, пальцы разжались. Теперь на полу лежали тюбик зубной пасты, Вадим, рамка, намокший лист бумаги с расплывающейся краскою и несколько стеклянных вспотевших осколков. ‎   — Эйх ани йехул ле'ахад эрем... — язык обмяк, интонация казалась вопросительной. ‎   В кромешной Тьме бесконечности мерцал Светом среднего размера осколок с восьмью острыми концами. Этот источник Света поднёсся к очам героя. На запотевшем холодном стекле чьей-то аккуратною рукой была нанесена надпись:

‎היא לא תוותר. לָלֶכֶת!

‎   Хоть это и был набор каких-то крючков и палочек, до персонажа сего произведения ясно дошёл смысл надписи: "Она бы не сдалась. Иди же!". ‎   Не зная ни кто она, ни кому сказано идти, пошёл по чистой тропке Света, исходящего от Звезды. Эта Дорожка вела. Вела. Туда, где перетекала в Путь, что Хайимом зовётся. ‎   Снова Тьма. Казалось, Звёзды уже нет, а Дорожку затмил Кбливраск. Отрые зубы и когди искажали Свет Ор. Герой повествования приостановился. Кбливраск впился когтями в плоть руки Человека. Но вдруг Кбливраск истошно закричал, оступился с Пути Натива и упал в пучину Бесконечности. Наш товарищ увидел лишь светящегося счастьем Кириного кота, который впился в плоть руки Пеахада. ‎   Натив Ха'Ор искрился и мерцал впереди. "Азъ живъ есмь!" — дꙋмалъ онъ. Веху хамеших кадима.