Первое сентября
12 августа 2025 г., 10:26
***
Спросите любого подростка в первые дни сентября — рад ли он началу учебного года? Почти всегда вы услышите «нет». Иногда — с усталой улыбкой, а порой и с откровенной тоской. Лишь горстка восторженных отличников будет сиять и чуть ли не прыгать от радости, переступая порог любимого учебного заведения. Марк же не знал, куда себя отнести. Начало учёбы приносило целый ворох чувств: от тихого страха до зыбкой, почти призрачной надежды, что всё в этом году будет по-другому. Полчаса он провёл перед зеркалом, тщетно стараясь уложить непослушные волосы в подобие причёски «шторки». Чем больше он возился, тем сильнее раздражался. Ему казалось, что от того, как он сегодня будет выглядеть, зависит чуть ли не всё. Не хотелось, чтобы в первый же день одногруппники увидели в нём неряху. Но волосы упорно жили своей жизнью. В итоге он решил: если с ними не договориться, то хотя бы одежда произведёт впечатление. Он натянул белоснежную рубашку, выглаженную до идеала, заправил её в чёрные брюки, подпоясал их кожаным ремнём и затянул галстук чуть туже, чем следовало бы. В зеркале на него смотрел непривычно серьёзный и собранный парень. Марк редко видел себя таким: обычно на нём были старые рваные джинсы и худи на пару размеров больше нужного. Но сегодня, без сомнения, был не тот день.***
За мутными стёклами автобуса быстро мелькали дворы и скверы. На улицах толпились сонные подростки, родители вели за руки первоклашек, утыкающихся лицами в огромные букеты. Баннеры напоминали: сегодня первое сентября — день знаний и тихой скорби по ушедшему лету. Для одних эта дата не имела особого смысла, для других — просто не находилось времени на радость: уже завтра рано вставать. В переполненном салоне было душно, галстук неприятно давил на шею, и казалось, что он стягивает горло всё туже. Запах цветов от букета маленькой девочки, сидящей неподалёку, хотя бы немного смягчал резкий, смешанный аромат толпы. Через динамики диктор объявил нужную остановку. Марк стал протискиваться к дверям, извиняясь и случайно задевая кого-то локтем, кого-то коленом. Двери распахнулись — но толпа так и не дала ему пройти. Секунда — и они захлопнулись. «Чёрт, чёрт, чёрт!» — выругался Марк мысленно, чувствуя, как поднимается волна паники. Захотелось крикнуть водителю, но язык будто прирос к нёбу. Пришлось смириться: теперь придётся бежать. Спустя несколько минут автобус наконец «выплюнул» его на следующей остановке — дальше от универа, чем хотелось. Марк взглянул на часы и замер: до начала оставалось десять минут, а он ещё даже не знал, где в здании актовый зал. Он сорвался с места. Лакированные туфли предательски скользили и совсем не годились для бега, но сейчас было всё равно. Он мчался, обгоняя каждого пешехода, перегоняя даже самокаты. Вдалеке уже маячила заветная цель, и сердце стучало так громко, что заглушало шум утреннего города. После шести минут бега — с короткими остановками, чтобы перевести дух — Марк наконец застыл перед входом. Дышал он тяжело, сердце колотилось, а внутри университета уже кипела жизнь: людей было так много, что казалось, ещё чуть-чуть — и здание лопнет от гомона. К счастью, толпа двигалась в одном направлении, и Марк предположил, что это и есть путь к актовому залу. Он незаметно примкнул к компании сверстников, которые оживлённо обсуждали что-то своё, и, словно серая мышка, двинулся за ними, стараясь не привлекать внимания. Коридоры учебного заведения оказались удивительно величественными. Высокие стены, украшенные картинами и мозаиками, производили впечатление музея. Марк в последний раз видел такое только среди старинных залов, куда водили школьников на экскурсии. «Вот она — высокая культура», — подумал он, невольно замедлив шаг. Двери актового зала были распахнуты настежь, словно приглашали войти, как приглашают в тёплые объятия. Приглушённый свет придавал помещению торжественности. Огромная сцена, обрамлённая по бокам тяжёлыми бархатными шторами, стены, украшенные гирляндами. У каждого ряда стояли преподаватели с табличками, на которых красовались номера групп. — Так… ПТ-12631, ПТ-12631… — бормотал Марк себе под нос, сканируя пространство. Очки сегодня были кстати — нужная табличка торчала рядом в третьем ряду. Он подошёл к женщине, державшей нужный номер. На вид ей можно было дать лишь чуть больше двадцати пяти, но взгляд был уверенным, почти хищным. — Эм… Светлана Витальевна? — осторожно произнёс Марк. — Ага. Здравствуй. А ты из наших, получается? — она улыбнулась краем губ, чуть прищурившись. — Похоже, что да… Марк Хромов, — он почувствовал, что произнёс это слишком официально. Светлана глянула в список, потом подняла глаза. — Есть такой. Ну что, Хромов, уже решил, что опаздывать — это твоё хобби? — Н-нет! — Марк смутился, махнул рукой. — Просто… автобус, толпа… ну и я… Она вдруг рассмеялась, звонко и искренне. — Да ладно тебе, я же шучу. Но учти, теперь я за тобой присматриваю, — она слегка подтолкнула его в сторону кресел. — Давай, занимай место, пока ещё есть куда сесть. Марк кивнул, проскользнул в проход и начал продираться сквозь кресла. Каждый его «Извините» тёрся о чьё-то плечо или колено, и он чувствовал на себе десятки любопытных взглядов. Девушки тихонько хихикали, парни старались выглядеть сурово. Один Марк чувствовал себя не в своей тарелке и не могу определиться — как себя вести. В итоге он решил просто постараться выглядеть серьёзно, и, поправив растрепавшиеся от спешки волосы, уставился на сцену. Практически в этот же момент из динамиков завопила торжественная музыка. Сердце захватило от громкости звуков и важности момента. На сцену вышла пара человек — мужчина и женщина. В их руках были микрофоны. Встав идеально по центру большой сцены, мужчина поднёс микрофон ко рту и властным голосом заговорил. — Дорогие студенты, уважаемые преподаватели и гости! Сегодня мы открываем новый учебный год, и для многих из вас он станет началом совершенно нового этапа жизни. Особенно хочу поприветствовать наших первокурсников. С этого дня вы — часть большой университетской семьи, хранителей традиций и созидателей будущего. Здесь, в этих стенах, вы будете не только получать знания, но и открывать себя заново. Вас ждут победы и, возможно, трудности. Но поверьте — каждое испытание станет ступенью к вашему росту. Мужчина говорил долго — и по делу, и отвлекаясь на мелочи. По его тону и уверенной осанке Марк быстро понял: перед ним директор. Даже с третьего ряда он мог отлично рассмотреть его. Лицо с редкими морщинками, идеально подстриженная щетина, будто выровненная по линейке, и седая прядь, резко выделяющаяся на фоне коротких чёрных волос, зачёсанных назад. В нём всё говорило о статусе. Синий костюм сидел безупречно, а красный галстук только подчёркивал образ. Слушая вполуха, Марк то и дело переводил взгляд на тех, кто поднимался на сцену. Речи сменяли друг друга, но слова растворялись в шуме мыслей. Тёмный зал скрывал лица студентов, однако свет от сцены мягко освещал первые ряды, вырывая из полумрака отдельные силуэты. Любопытство подталкивало его к поиску взглядом будущих одногруппников. Девушек оказалось больше, чем он ожидал, но и парней хватало. Марк уже почти машинально отмечал про себя черты лиц… и вдруг замер. Он приметил до боли знакомый профиль. В полумраке он не мог чётко рассмотреть того, кто вызвал у него острое чувство дежавю. Сердце забилось быстрее. Марк начал лихорадочно искать взглядом это лицо, но внезапно остановился. Глупости! Здесь не могло быть никого из знакомых — он прекрасно знал, куда поступили все его школьные друзья. Значит, это просто игра воображения. Внезапно зал озарился ярким светом. Люди встали почти одновременно, будто по команде. Марк, слегка замешкавшись, поднялся вслед за ними. Кураторы подняли над головами таблички с номерами групп, и люди потянулись к выходу. Начинался новый этап — поход по аудиториям и первое знакомство с лабиринтом университета. Марк двинулся змейкой вместе со своей группой за Светланой Витальевной, разглядывая оживлённые коридоры, ловя обрывки разговоров и смеха. Университет жил, дышал, наполнялся энергией — и где-то в этой суете Марк чувствовал, что впереди его ждёт нечто важное. Зайдя в кабинет одним из первых, Марк устроился в первом ряду — поближе к окну. Вид был почти живописный: осенний сквер, жёлтые листья, мягкий ветер. В открытой форточке смешивались звуки улицы — шелест листвы, далёкое жужжание машин, грохочущий трамвай где-то вдалеке и радостное щебетание птиц. Сидеть бы так и смотреть, забыв про всё остальное. Вдруг дверь с грохотом захлопнулась, отрезав остатки шума из коридора. Каблуки Светланы Витальевны чётко отстукивали по полу, пока она подходила к центру аудитории. — Приветствую вас, дети, — начала она, а потом с усмешкой добавила: — Ну ладно, почти все уже взрослые. Но пока вы под моим крылом — вы моя семья. Надеюсь, что и я для вас стану кем-то близким. В группе кто-то тихо хмыкнул, кто-то заёрзал. Марк лишь кивнул про себя. — Сейчас раздам вам студенческие билеты, — продолжила кураторша. — Приятно, что сегодня все на месте. Значит, начало у нас хорошее. Она начала вызывать студентов по списку, и Марк быстро потерял счёт именам. Всё смешалось в кашу. — Так… Хромов Марк? — подняла глаза Светлана Витальевна. — Тут, — отозвался он. — Можешь не вставать, вижу тебя. — Она положила документ прямо перед ним стол. Марк открыл его и тихо выдохнул. — Вот урод… — шепнул он себе под нос. — Что там, фото не нравится? — усмехнулась соседка справа. — Да это не я вообще… — вздохнул он. — Без очков я себя не узнаю. Тем временем кураторша продолжала: — Последний студент… Янковский Феликс. — Она улыбнулась. — Красивое имя. Ты у нас, чувствую, звезда будешь. С заднего ряда медленно поднялся парень. Подходя к Светлане Витальевне, он слегка задел Марка рукой. — Ой, прости, — тихо сказал он, чуть наклонившись. — Ничего… — начал было Марк, но осёкся, глядя в лицо незнакомца. Или не совсем незнакомца… Это был он. Колдун. Теперь с именем — Феликс. Но прозвище будто зазвенело в голове ещё громче. Светлана Витальевна вручила ему документ: — Береги, Феликс, это твой пропуск в новую жизнь. — Постараюсь, — ответил он, легко помахав группе и направившись назад тем же неторопливым шагом. Марк проводил его взглядом, чувствуя, как сердце бьётся чуть быстрее, чем должно. Остаток речи Светланы Витальевны растворился в голове Марка, будто кто-то убавил громкость мира. Перед глазами всё ещё стоял Феликс — Колдун. Лёгкая улыбка, тихое «прости». Марк не знал, что это значит, но был уверен в одном: эта встреча ещё изменит всё.***
