Не забывай

Следующим утром, проснувшись, Дэвид, первым делом кинулся в сторону душевых. Нет, не для того, чтобы предаваться воспоминаниям о предыдущей ночи, а для того, чтобы хоть как-то прийти в себя. Его лицо и тело пылали, казалось еще немного и он загорится на месте. Этой ночью он спал неспокойно, вечно просыпаясь и подскакивая на месте от бурных фантазий в его голове. Мозг подкидывал ему мысли о Дуайте. В одних он видел все четко, другие словно старые записи с кассет, что со временем потерлись и работали с помехами. И в каждой из них, Дэвид видел разгоряченное тело от страсти Дуайта, слышал стоны, свои и чужие. И, что хуже всего, в противовес здравому смыслу, Дэвиду это нравилось. Он все еще не знал как реагировать на то, что случилось ночью, а мозг добивал его этими эротическими фантазиями и внушительным стояком. Преодолев всю комнату спящих людей, он вышел в очередную ночь. Ветер обдувал его щеки. По уже протоптанной дорожке, Дэвид добрался до нужного ему строения, распахнул дверь и ударил со всей дури головой по приятно холодной стене. Здесь, он был один, в полной тишине. Но его мысли были громче любого рупора. «В какой момент все поменялось, что я сделал?» — мысленно корил он себя, пытаясь прокрутить в голове весь их вчерашний разговор, но тут вспомнил тепло прикосновения чужой руки к своему лицу, а затем и слова: «— Ты мне дорог…» — Дэвид вымученно простонал вспоминая свой ответ: «— …как друг?». «Зачем он вообще это сказал, а я как дурак сказал про друга», — он оттолкнулся от стены и с саднящим от боли лбом подошел к одной из кабинок для душевых. — «Хорош же из меня друг, чуть не трахнул своего «друга», — съязвил Дэвид стягивая с себя вещи. Душевые представляли из себя небольшие изолированные кабинки с небольшой шторкой заменяющей вход. Из всех кабинок, что располагались здесь работали одна или две от силы, а вода всегда была холодной и шла с вечными перебоями. Оказавшись полностью голым, Кинг включил воду и та к его счастью пошла, обжигая и пронизывая все его тело холодом. Минуло минуты две, пока он не начал успокаиваться и уже было решил выйти, но воспоминания о том как впился губами в чужую кожу и как послышались стоны вернуло все по новому кругу. — Да твою мать! — Дэвид снова возбудился. — Чего ты хочешь?! — С осуждением обращался он к себе самому и своему члену. «Во-первых, Дуайт парень. Да, целуется он крыше сносно, да и тело его так выгибалось под моими ласками», — он очертил в воздухе подобие изгиба, — «а как он вертел своими бедрами, пока сидел на мне…». Дэвид поплыл, мысли путались и заставляли парня признать свою капитуляцию и поражение в неравной битве со своим телом. Закрыв глаза, он представил, что сейчас рядом с ним в этой небольшой кабинке есть еще и Дуайт, представил его бледное обнаженное тело, которое медленно, но верно спускалось вниз на колени, оставляя дорожку из коротких поцелуев по телу Дэвида. Казалось, что Дэвид все это видит словно наяву, а сам начал надрачивать свой член. Первым делом, Дуайт неуверенно скользнул языком по чужой разгоряченной плоти, а потом и вовсе вобрал ее полностью в рот. Он сосал и облизывал член так сексуально. Мысли Дэвида метались, как бешенный маятник у давно вышедших из строя часов. С одной стороны, Кингу было стыдно за эти фантазии, а с другой стороны он задавался вопросом, занимались ли они подобным до этого. Ведь, сам Дуайт проболтался об этом. «Так, ты напоминаешь себя прежнего…». Изо рта Дэвида вырвался рык. Он снова ревновал очкарика к самому себе и поэтому представил, как хватает парня за волосы и заставляет его взять свой член до основания, а сам при этом ускоряет темп движения своей руки, пока в последний момент не кончает. Полностью опустошенный Дэвид тяжело дышит, руками опираясь за стенку кабинки в попытке найти хоть какую-то опору, пока следы его безумства уходят в канализацию.

***

Хоть время и было еще совсем ранним, но возвращаться в кровать не было ни малейшего желания, да и ранние процедуры отбили весь сон. Вместо этого, Дэвид принял решение двинуться в сторону костра. Тот все так же ярко горел и освещал поляну, хотя стоит отметить, что за все время пребывания рядом с ним, Кинг ни разу не видел, чтобы в него подкинули хоть одно полено. Мокрые волосы обдувал прохладный ветерок, вызывая непроизвольную дрожь по телу. «Еще слишком рано», — с досадой подумал Кинг. Чем дольше ты находишься в этой тюрьме, тем отчетливее видишь время смены дня и ночи. «Днем» — не так ветрено, а звуки и тени леса не такие жуткие. «Ночью» же, сколько бы ты не кутался в теплую одежду и как бы близко не сидел к костру, тебе вечно будет холодно и зябко. Только полная луна оставалась единственным и неизменным фактором, что всегда возвышалась над звездным небом. Первым делом, оказавшись у костра, Дэвид решил попытать удачу и проверить наличие съестного в небольших ящиках с припасами и, о чудо, был приятно вознагражден обновлёнными запасами еды. Всю свою жизнь, Дэвид привык вставать намного позже заведенного будильника и вечно просыпал все утренние тренировки, и оказавшись здесь ничего не изменилось. Привычка брала свое и при каждом своем пробуждении он был по большей части последним, и если бы не такие люди как Дуайт или Билл, то он вечно пребывал бы в голодном состоянии или питался отбросами, остававшимся на дне ящика, к которым совершенно никто не хотел прикасаться. Сейчас же, он смог выудить две пачки залежалых крекеров и небольшой бурдюк с водой. Плюхнувшись на ближайшее бревно, Дэвид вскрыл первую упаковку с печеньем, а вторую положил рядом с собой, чтобы чуть позже, когда все проснутся, поделиться ею с Дуайтом, делая это без задних мыслей, словно по привычке. Крекеры оказались со вкусом сыра, специя вызывала приятные ощущения во рту, а из желудка послышались звуки умирающего кита. Он ел не спеша, доставал из пачки по одному крекеру и отламывая кусочек за кусочком закидывал себе в рот. На пятом таком кусочке Дэвид сдался и хлебнул воды из бурдюка. Когда от крекеров осталась половина, он тяжело вздохнул. Нужно было думать, как быть дальше. Их вчерашнее развлечение и его сегодняшний срыв в душе не делали особой чести Дэвиду и не могли быть так просто замятыми. Не самим Кингом так уж точно, а ревность к самому себе заставляла его задуматься не псих ли он. «Так, а что если пойти от противного, если попробую представить другого парня», — мозговой штурм в голове Дэвида сбоил и подкидывал самые бредовые идеи. «Да какой к черту другой парень, мне бы с этим разобраться!», — взревел он у себя в голове и вскочив со своего места схватился за голову, сжимая ее со всей силы. В руке послышался хруст, это был один из крекеров, который превратился в труху под тяжестью кулака и мелкой крошкой посыпался по голове и одежде Дэвида. — Черт! — ругнулся он и попытался стряхнуть с себя остатки своего провианта. — Это все из-за тебя, дурной ты очкарик! … — Идиот… — послышался слегка уловимый голос за спиной Дэвида. Тот от неожиданности выронил оставшуюся упаковку крекеров на землю и резко развернулся в сторону голоса. — Кто здесь?! — прокричал он, но никто не ответил. — Твою мать, я тебя слышал урод, где ты!? Дэвид начал оглядываться по сторонам, но кроме него на опушке никого не было. — Нет, может я реально кукухой поехал? — попытался найти более логичное объяснение Дэвид, но тут послушался шум одиноких шагов, за домиком девушек. — Ну все урод, теперь ты точно от меня не убежишь, — и быстрым шагом побрел в сторону небольшого строения. Можно было бы предположить, что это кто-то из выживших и не гнаться так за беднягой, но, во-первых, этот кто-то назвал Дэвида идиотом, а во-вторых, этот голос не был ему знаком. Он со сто процентной вероятность, мог сказать, что ни разу не слышал его в лагере. Кинг уже был рядом с постройкой, когда ему на встречу вышел Витторио. Этот седовласый мужик спокойно брел в сторону костра и уж точно не ожидал на кого-нибудь наткнуться в такой час, тем более на Дэвида. — Дэвид? — Витторио? Сказали они одновременно. — О, не думал, что ты встаешь так рано, — полувопросительно произнес он. — Ага, просто кошмары снились. — Ну не признаваться же, что всему виной эротические сны. — А ты чего так рано подорвался? — решил спросить Дэвид, смещая его интерес от себя. — Так же, кошмары, — только и ответил Витторио, и посмотрел за спину собеседнику, при этом его лицо выражало смесь удивления и недоверия. — Ты что-то увидел? — тут же повернулся Дэвид, но за его спиной все так же никого и ничего не было. — Нет, нет. Так, просто… задумался, — Витторио же с легким недоверием посмотрел на своего собеседника. — А ты, что, кого-то видел? — Видеть не видел, но точно слышал. Витторио негодующе почесал свою бороду. — А ты уверен, что это не ветер завывал? — Блядь. Ну если ветер может говорить, то мог быть и он, — раздражение так и сквозило в словах Дэвида. — Это место само по себе странное, — попытался успокоить его Витторио. — Иногда мозг выдает такое, что не поддается обычным объяснением. — Ты правда так думаешь? — Дэвид был готов уже на любое оправдание. Его мозг кипел от большого количества информации и мыслей в своей голове и потому, был рад любому ответу. — Гарантии дать не могу, но это более-менее здравое предположение. Они двинулись в сторону костра, а Дэвид немного присмирел в битве с ветряными мельницами.

***

У костра они просидели по ощущению час или около того, пока не показались первые выжившие. Разговор у них не клеился от слова совсем, Дэвид пару раз порывался начать беседу, но ответы Витторио были короткими и иногда казалось, что он смотрит подолгу в одну точку и ведет более оживленный разговор глазами с ней, чем с Дэвидом. Кинг не стал акцентировать на этом внимание и просто продолжил есть. Одним из первых у костра оказался Дуайт. Он бодрой походкой шел к ящикам с припасами. Самым удивительным в его появлении было то, что за место привычной рубашки с галстуком он надел теплый свитер, который аккуратно прикрывал шею. Это не укрылось от зоркого взгляда Дэвида и он ехидно улыбнулся. — Привет! — крикнул Кинг, чтобы наверняка быть услышанным и добился результата, стоило Дуайту его увидеть, как он тут же замер не ожидая такой ранней встречи. Кинг все еще не знал как быть с очкариком, но сейчас, единственно верным решением ему показалось, дружеское общение, без акцента на вчерашние события. — Я тебе еды взял, садись, — он похлопал по месту рядом с собой и покрутил в руке запечатанную упаковку крекеров. Но ответом ему стал лишь испуганный взгляд человека, что не знал как поступить в сложившейся ситуации. Дэвид рассмеялся. Подобное поведение Фэйрфилда очень позабавило его, такой реакции у Дуайта он еще ни разу не видел. — Чего смеешься? — Просто, ты самый яркий пример того, что все беды от ума, — сказал он, давясь со смеху. — Сказал, яркий пример, отсутствия ума, — пробуравил его недовольный взгляд из-под очков. Дэвид, в свою очередь продолжил хохотать и даже не стал пытаться ответить на колкость. Ему, если честно самому нравился такой нрав Дуайта. Немного успокоившись, Дэвид все же решил продолжить разговор. — Мне, конечно, очень приятна твоя оценка моих умственных способностей, но может ты все-таки уже сядешь? А то, как-то неловко перед людьми становится, — Дэвид кинул головой в сторону все новоприбывающих жителей, которым приходилось протискиваться рядом с Дуайтом, чтобы добраться до еды. Как только Фэйрфилд понял это, так его щеки тут же зарделись и он, опустив голову вниз, быстрой походкой прошел до места рядом с Дэвидом, выхватил у того предполагаемый провиант, и, без лишних слов, плюхнулся рядом. От этой сцены на душе Дэвида стало как-то тепло и все его предыдущие метания словно испарились, а он сам продолжал поглядывать на своего соседа с ехидной улыбкой. — Может ты прекратишь уже так улыбаться, а то еще немного и рот себе порвешь, — злобно прошипел Дуайт так, чтобы его мог слышать только Дэвид. — Чего? Извини не раслышал тебя, умилялся твоей злобной мордахе и та-ко-му симпатичному свитеру, — продолжил подкалывать Дэвид. Дуайт от негодования даже поперхнулся и начал кашлять. — Эй, ты чего? Помереть тут собрался? — Дэвид протянул воду и похлопал по спине парня. — Заткнись, — прохрипел тот, принимая, всё же, предложенную воду.