Не забывай

— Ну же, ну же! — дрожа всем телом повторяла себе под нос Сейбл, пока на рубильнике издававшем непрекращающиеся истошные звуки, привлекающие к себе внимание, одна за другой загорались красные лампочки. Сейбл старалась отогнать мысли прочь, но только что увиденная картина не выходила у нее из головы. Перед глазами стояло лицо Дэвида, обезображенное гневом и болью, испарины крупными каплями катились по его лицу, рот полуприкрыт в непрекращающемся рёве, а глаза сияли белым. Вначале, когда он только накинулся на Деревенщину, она пыталась дозваться, докричаться до Дэвида, а потом он просто посмотрел на нее. Одного мимолетного взгляда хватило, чтобы понять, что Дэвида Кинга больше нет. Вместо него появился монстр, очередной убийца, который будет гоняться за выжившими на арене. Он как и любой из них, обезумев от жажды крови, будет готов принести любого в жертву своему божеству. Слов не осталось, вместо них комом в горле встал животный страх, и когда чудовище протянуло к Сейбл свою окровавленную ручищу, она замерла. Не знала что делать, как поступить. В эту секунду он стал ее палачом, который занес свой топор над ее головой для финального удара, но Деревенщина, или то кровавое месиво, что от него осталось, подало звук привлекая к себе внимание. Не помня себя, девушка, спотыкаясь о все ветки и сучки на арене, нашла последний генератор. Тот, что заводил Дуайт. Деревенщина не успел его повредить и почти все поршни работали кроме последнего, тот вращался медленней других и с периодическими замираниями, но стоило подсоединить один единственный проводок и генератор был готов. — Всего один, — нижняя губа девушки задрожала. — Ему не хватило соединить лишь один провод! — плотина рухнула и слезы хлынули непрекращающимся потоком переходя в рыдания. Ее голос перешел на визг, сдерживаться сил больше не осталось. Обессиленная от страха, она начала бить по генератору. В этот момент огромная махина стала виноватой во всех страданиях девушки. Прийти в себя было трудно, даже невыносимо. Сейбл царапала кожу, скрученные в судороге пальцы, впивались в нежную плоть на руках причиняя ей боль, и в этой боли девушка пыталась найти покой.

***

Очередной вечер в лагере шел своим ходом: выжившие возвращались к костру, кто-то по обыкновению решил задержаться около него, согревая свои продрогшие от холода тела, кто-то направился сразу к душевым, чтобы хоть как-то прийти в себя и смыть грязь минувшего дня. Билл же как и всегда сидел рядом с костром, прикуривая очередную сигарету, что завалялась в одном из карманов его куртки. Из всех команд выживших, которых забрала Сущность сегодня утром, не вернулась только одна, и это сильно нервировало Билла. Он неотрывно продолжал смотреть в сторону леса, ожидая, что сейчас его накроет стеной тумана и появится выход с арены, но его все никак не было. — Все еще ждешь? — присев рядом задал вопрос Витторио. — А ты как думаешь? — мужчины обменялись понимающими взглядами, это был единственный вариант общения доступный им под наблюдением божества. Наступит ночь, и когда все будут спать, Билл и Витторио проберутся в коморку, которая была недоступна для всевидящего ока Сущности и обсудят все накопившиеся вопросы. А пока им оставалось лишь ограничиваться понимающими взглядами друг другу. «Надо будет не забыть оставить частицы аурита для Бенедикта», — вспомнил про себя Билл, нащупав в одном из карманов несколько кристаллов. Все, что существует в Тумане, состоит из ауритовых частиц: деревья, трава, дома, конструкции и даже костер. А управлять им было подвластно только Сущности. Поглощая эмоции выживших и убийц, она преобразовывала их в аурит, и уже с помощью него могла менять свой и другие миры как ей того хотелось. Насколько знал Билл, единственным выжившим, который сильнее всего приблизился к пониманию, как управлять ауритом, был Виго. О нем было мало что известно, лишь беглые обрывки и то, что он был первым, кого назвали Наблюдателем. Так же было известно, что путем взаимодействия с ауритом, Виго создал люк, который мог спасти выжившего, когда тот остался один на один с убийцей; Мрачную башню, в которой скрывался Бенедикт; и артефакт «Аурис», с помощью которого Бейкер мог скрывать свое присутствие от Сущности. А кристаллы, которые находили Билл и Витторио, были лишь разрывами в пространстве и времени возникающими в момент перенасыщения Сущности. Взаимодействовать с такими разрывами было намного проще, чем черпать силы и преобразовывать сам аурит. Стоило лишь сосредоточиться и коснуться всплеска энергии, как он легко материализовывался у тебя в руке, а если присмотреться под определённым углом, то можно было различить, какие именно воспоминания были заключены в нем. — Время уже поджимает, скорее всего они не выжили, — тяжело вздыхая заговорил Витторио. — Очень жаль, Дэвид бы неплохо к нам вписался… На этих словах часть леса заволокло туманом, и в следующее мгновение появились открытые ворота, из которых выбежала вся перепуганная Сейбл. Вскочив со своих мест, мужчины подбежали к девушке. — Сейбл, что с тобой? — в голос воскликнули мужчины. — Что случилось? — Дэвид… — тяжело дыша, с нотками истерики в голосе, Сейбл кое-как выдавливала из себя слова. — Он хотел спасти Дуайта… — часть слов потерялась в тяжелом всхлипывающем вздохе. — А сейчас Дэвид избивает Деревенщину… Стянув со своих плеч холщовую куртку, Билл накинул ее на плечи дрожащей от холода и страха девушке. На разыгравшуюся картину начало стекаться все больше выживших, где-то вдалеке замаячила копна рыжих волос. — Он — что?! — Витторио попытался осмыслить сказанное, но это был полный абсурд. Никто из выживших никогда еще не нападал на убийц. «Да и кто в здравом уме решится на такое?». — Так, успокоились! Где ты их видела в последний раз? — продумывая дальнейшие действия, спросил Билл. — Рядом с лачугой, где все и началось, — мужчины подвели Сейбл ближе к костру и усадили на поваленный ствол дерева. К этому времени к ним успела подбежать Микаэла, испуганная за свою подругу. — Дэвид повалил Деревенщину на землю и…и… Дальше за всхлипами слов было не разобрать, но это и не нужно было, Билл и Витторио уже бежали к открытым воротам. Обычно, выжившие стараются сбежать с арены, но у этих двоих была иная цель. Не помня себя, они вбежали на арену. В уши сразу же ударил звук часов отсчитывающий время вспять, а земля под их ногами стала ходить ходуном, вся испещренная огненными прожилками. Время шло, и даже отдышаться не представлялось возможности, добежав до лачуги, они увидели Дэвида. Точнее то, что от него осталось. Он был больше похож на животное, нежели человека. Волосы на голове и лице напоминали львиную гриву, жуткий оскал с выпирающими клыками, которыми при желании можно было перегрызть шею. Вся его кожа стала красной, словно под напряжением, и от нее исходил пар. Все эти изменения дополняли кровавые ошметки, отлетавшие под ударами его кулаков о безвольное тело. — Давай ты справа, а я слева! — придя в себя от увиденной картины, крикнул Витторио, мельком взглянув на Билла.

***

Кинг был так поглощен измывательством над своей жертвой, что даже не сразу понял, как его схватили за плечи и начали оттаскивать от переставшего вырываться тела. Он попытался взреветь, но изо рта раздался лишь злобный рык. Кинг стал вырвать свои руки из захвата, но ничего не вышло, словно одно только присутствие этих людей, делало его слабее. Даже голос в его голове ослаб, а перед глазами все поплыло и стало невозможно ничего рассмотреть. — Какой же он тяжелый! — Терпи, мы почти выбрались! Ну уж нет, они его не уволокут отсюда, он останется со своей жертвой до конца. Отказываясь покидать арену, Кинг начал выгибаться всем телом, ногами бить по земле, чтобы хоть как-то их замедлить. Правда, все это продолжалось недолго, до тех пока по его виску не пришелся увесистый удар кулаком. В следующий момент, когда Кинг пришел в себя, все его тело пылало в огне, а его самого продолжали тащить крепкие руки. Вырываться уже приходилось от жжения во всем теле. — Пустите! — наконец-то смог хоть что-то выговорить Кинг. — Горит! А потом снова удар и темнота перед глазами.

***

Следующее утро для Дэвида началось с ломящей боли во всем теле. В ушах стоял нестерпимый гул. Язык был сухим, как наждачная бумага. Да и в целом, казалось, что он проснулся с похмелья, так еще и обнаружил себя на холодном полу. Единственное, на что хватило сил Дэвида, это разлепить свои глаза, но вместо обычного убранства спального места рядом с костром, его встретили решетки клетки, в которой его заперли. — Какого черта! — рявкнул Кинг. После чего попытался присесть, но в ту же секунду пожалел об этом, ударившись головой о верхний край клетки и к ноющей боли, присоединилась новая от ушиба. — Я бы на твоем месте, так резко не двигался, — послышался голос рядом с его темницей. Приглядевшись получше, Дэвид понял, что перед ним восседал Бенедикт Бейкер собственной персоной в удобном кресле и с бокалом в руках. — Где я? — все же оперевшись спиной на решетку, спросил Дэвид. — Ого, и даже возмущаться не будешь? — ехидничал мужчина. — Завались! И так тошно, — говорить, удавалось с трудом, голосовые связки жгло при каждом слове, а сам голос казался осипшим. — Дай лучше воды. Тяжело вздыхая и всем своим видом показывая, что он недоволен, Бенедикт вышел из комнаты оставляя Дэвида один на один с самим собой. Оглядевшись по сторонам, он понял что находится в небольших размеров комнате, всюду уставленной книжными шкафами, которые ломились от необъятного количества книг. В середине комнаты стояло кресло, на котором всего пару секунд назад сидел Бейкер, а рядом столик со стеклянной бутылкой и книгой на нем. У самой же дальней стены располагался камин, в котором трепыхалось слабое пламя. И только тут до Дэвида дошло, что он даже не помнит как здесь оказался. Кинг попытался напрячь голову, но та совершенно не хотела соображать. Пульсация в висках давила на глаза, шум в ушах бил в самое темечко. На автопилоте Дэвид потянулся к обезболивающему в своем кармане и воспоминания нахлынули мощным потоком. Разум носился от одного кадра к другому, фрагменты произошедших событий шли в наступление, вызывая рвотные позывы. Чтобы хоть как-то облегчить собственное состояние, Дэвид старался дышать через рот, а лбом прислонился к холодному металлу решетки. — Херово выглядишь, — возвращаясь в комнату отметил Бейкер. Пока Дэвид пытался прийти в себя, фляга с водой уже оказалась рядом с ним. Не долго думая, он со всей жадностью начал пить воду, не забыв проглотить последние таблетки обезболивающего. По ощущениям казалось, что воды хватило всего лишь на пару глотков, хотя сама фляга была наполнена до краев. — Еще… — с упоенной жадностью попросил Дэвид. — Только после того, как ты ответишь на мои вопросы, — Бенедикт вернулся в свое кресло и открыл лежащую рядом с ним книжонку. — Расскажи мне, что вчера случилось? — Да пошел ты, я пить хочу! — Дэвид швырнул пустую посудину, и та звонко ударилась о прутья решётки. — И это у меня вопрос, как я вообще оказался здесь?! — Витторио и Билл дотащили тебя до люка, который мы спрятали в лесу, а уже через люк до этого места дотащил тебя я, — складывая руки в замок, ответил Бенедикт. — Я ответил на твой вопрос, теперь ты отвечай на мой. — Но почему я в клетке?! — Я еще раз повторю, я ответил на твой, теперь черед отвечать тебе, — голос Бенедикта звучал серьезно, ни следа от того самовлюбленного выскочки, каким он показался Дэвиду в их первую встречу. — А чего тут говорить, я всего лишь хорошенько вмазал свинорылому уроду, — Кинг внимательно посмотрел на свои руки, они все еще были покрыты запекшейся кровью до самых локтей. — Надеюсь, что убил его. — Но как это случилось? — Я думал у нас обмен вопроса на вопрос, — хоть в чем-то, Дэвид смог подловить наблюдателя. — Так, какого черта, я в клетке? — Для своей же безопасности, — слегка задумавшись, Бенедикт добавил: — Ну и для моей. И все же, как это вышло? — Как это вышло?! Этот ублюдок караулил нас, не давал нам ничего сделать на арене, — терпение находилось на грани, будь у него такая возможность, как ударить еще раз, Дэвид бы воспользовался ею не сомневаясь. — Из-за него, умер Дуайт. Деревенщина нам даже шанса не дал… — звук пронзенной грудной клетки вызывал гнетущие воспоминания. — Что это за место? — Мрачная башня, — делая заметки в книге ответил Бейкер. — Ее построил Виго, он был первым Наблюдателем. Ты хотел убить Деревенщину? — Очень. И сейчас хочу, но уже не так сильно, — голос в голове больше не давил своими приказами. — Ты меня выпустишь? — Всему свое время, но да, я бы хотел тебя выпустить, — заключил Бейкер захлопывая свою книгу. Мужчина встал и прошелся вдоль книжных полок внимательно их разглядывая. — И все же, как я и говорил при нашей первой встрече, ты довольно интересная личность, Дэвид Кинг. — Только лишь из-за того, что набил морду тому уроду? — обезболивающее медленно, но верно начинало притуплять боль. — Боюсь тебя огорчить, но в моем мире это был бы для меня, обычный четверг. — Это я тебя сейчас огорчу, но еще ни один выживший не был способен на подобное, — Бенедикт поставил на место книгу и в пол оборота повернулся к своему гостю. — Хотя, тебя теперь сложно назвать выжившим. — Чего? О чем ты? — непонимающе спросил Кинг. — Ах да, прости, — Бенедикт пошарил по полкам и достал с одной из них небольшое зеркало. Преодолев всю комнату, он протянул его через прутья решётки и положил на пол. — Чтобы не быть голословным. Дэвид настороженно протянул руку к новой вещице и, аккуратно взяв, внимательно посмотрел на отражение лица в нем. В одно мгновение весь мир застыл. Это лицо скорее напоминало восковую маску, которую слепили второпях и прилепили кое-как на его собственное. Все эти новые неестественные морщины, огромная копна спутанных между собой волос на голове и лице, звериный оскал вместо привычных для человека зубов, ну и, конечно, белые глаза. — Схожу за водой, — Бенедикт покинул комнату, оставив Дэвида один на один с собой. Он продолжил разглядывать себя, пытался найти ответы, но возникали лишь только новые вопросы. «Как хорошо, что Дуайт не видит меня таким», — это было единственным, что успокаивало Дэвида. — «Хотя, он меня теперь и не помнит вовсе». — Черт! — мысли неприятным слоем ложились на душу Дэвида. Не найдя лучшего варианта, он со всей силы швырнул зеркало как можно дальше от себя, но то лишь неудачно ударилось об пол и разлетелось на осколки. — Знаешь ли, неприлично ломать вещи в чужом доме, — Бенедикт положил флягу на пол клетки, но не успел убрать руку, как ее схватили. — Пусти! — Объясняй! — взревел Кинг, удерживая свою добычу, но в ответ получил лишь острым ножом в плечо. Точный удар пришелся в цель и ослабил хватку, позволяя Бенедикту вырваться из цепких пут. — Вот поэтому я и не люблю приглашать гостей к себе домой, — поправляя выбившиеся волосы на голове, произнес Бейкер, кладя нож на столик. — Воды больше не получишь. — Да пошел ты! — заорал на всю комнату Кинг. Из его раны шла кровь, а рука ослабла до такой степени, что шевелить ею удавалось с трудом. — Ты пырнул меня! — Да я тебя умоляю, на вас убийцах все заживает как на дворовой псине, — фыркнул Бенедикт. — Я не убийца, — продолжил скалиться Дэвид. — И тем более, не псина! — Ты в зеркало что ли не смотрел? — Смотрел! — Тогда ответь мне, кого же ты там увидел? В комнате повисла гнетущая тишина, она заполняла собой все пространство и невидимым грузом давила на плечи Дэвида. Следовало признать неотвратимый факт, но тогда было бы проще и вовсе умереть, чем продолжать такую жизнь. Дэвид бросил взгляд к своим ногам. «Так будет правильно». Он потянул было руку к самому крупному осколку, но тут перед глазами возникло лицо Дуайта, такое привычное, и с вечной морщинкой между бровей от недовольства. «Да, он на меня именно так и посмотрел бы, узнай, что я хочу сделать,» — прикрывая лицо рукой, Дэвид начал истерично смеяться. Вся тяжесть ситуации тянула его на самое дно. — Я смогу вернуться? — Сможешь, — без утайки ответил Бейкер. — Правда? — подорвавшись на месте и еще раз ударившись головой о клетку, спросил Кинг. — Да, но только в качестве убийцы, — Бенедикт следил за реакцией незваного гостя. — Какой же ты гондон, — обреченно посмеивался Дэвид. — Ответь мне хотя бы, почему? — А ты как думаешь? — Да не ебу я?! — Дэвид тяжело вздохнул и попытался успокоится, но ничего не вышло. — Хорош уже так отвечать, я же у тебя по-нормальному спрашиваю?! — Видишь ли, никто не знает, что в голове у Сущности, и я могу делать лишь только предположения, — в этот раз в его руках оказался увесистый фолиант. — И, исходя из них, я могу заключить, что не все убийцы, которые встречались тебе на арене, были монстрами при жизни в своих измерениях. — Хочешь сказать, что к примеру, тот же Стрелок торговал цветочками на рынке? — Не утрируй, — недовольно заметил Бенедикт, но говорить продолжил. — Я к тому, что прежде чем сделать из тебя убийцу или выжившего, Сущность создает «определенные» условия в твоей жизни, я бы даже сказал, невыносимые, — Дэвид старался слушать внимательно, вникая в каждое слово. — Возьмем, к примеру, твою подругу Клодетт Морель. Несравненный ботаник, не поглоти ее Туман, она бы стала прекрасным ученым, может быть даже сделала какое-нибудь открытие в сфере медицины. Но, как бы она не старалась вести себя «нормально», никто не желал с ней общаться. Все сторонились ее, не обращали внимания. Попросту загоняли в клетку. — И что с того, — встал на защиту Кинг, — может быть она и с небольшой придурью, — добавил он, вспоминая их последний разговор, — но все равно прекрасный человек. — В этом то и проблема всех выживших, — Бейкер перелистнул очередную страницу в своей книге. — Используя свои знания, к примеру, она бы могла создать природный токсин, принести его на встречу выпускников, тоже к примеру, и распылить его там на всех присутствующих. — Она никогда бы так не поступила! — хватаясь за поручни клетки выкрикнул Дэвид. — Именно поэтому она и стала выжившей, — Бенедикт поставил книгу на место и прошел дальше. — Или же, другой пример, Рин Ямаока. Как вы еще ее любите называть — Дух, — очередная книга оказалась в руках наблюдателя. — «Стремительная и смертоносная. Дух бесконечно ищет свою месть,» — зачитал он строчки из нее. — Ты когда-нибудь задумывался, почему она стала такой? — Как-то времени не нашлось, — съязвил Дэвид. — А жаль, довольно мрачная история. Частный университет, круглая отличница и наследница старых традиций своего дома. Как думаешь, что же могло пойти не так? — Все что угодно, — предположил Дэвид, он уже порядком устал, но продолжал слушать каждое слово этого сумасшедшего не понимая, как это все относится к нему самому. — Ты прав. Насколько же иногда бывает слаб человеческий организм. Ты знал, что раковые клетки присутствуют всегда, и как только организм дает слабину под воздействием внешних факторов, рак начинает сжирать тело? — Бейкер, давай уже ближе к делу, я то тут причем? — Всему свое время, — Бенедикт был чертовски воодушевлен, видимо мало кто слушал его бредни и теории. — Я хочу подвести к моменту, что Сущность может играть в долгую. Клодетт все сторонились и игнорировали, создавая ей почву для ненависти ко всему миру, но девушка оказалась слишком доброй, отчего стала просто выжившей. В жизни же Рин решающей переменной стал ее отец. Я бы даже предположил, что влияние Сущности было нацелено больше на него, но тот гнев и ненависть, что девушка испытала в последние мгновения своей жизни привлекли внимание божества и она избрала Рин своим убийцей. — И? — И отсюда ты можешь задаться вполне логичным вопросом, что за непреодолимые условия были в твоей жизни, что ты оказался здесь? — Хм, — Дэвид постарался припомнить все моменты, что по этой логике могли привести его в Туман, и их оказалось непреодолимое множество. Вспыльчивый нрав, вечные ссоры со всеми вокруг по поводу и без, драки, дисквалификации, злоупотребление алкоголем, пьяные дебоши. — Боюсь, что и времени не хватит, чтобы все перечислить. — Хорошо, тогда подумай, почему ты стал выжившим. Почему? Вопрос точно с подвохом, Дэвид никогда не считал себя хорошим человеком. Придурком у которого проблему с головой — да, но никогда — хорошим человеком. — Да, я если честно и сам без понятия, — мысли о прошлом бередили неприятны воспоминания. — Душой компании я никогда не был. — Знаешь, когда я впервые увидел тебя на арене, ты показался мне сломленным. — Сломленным? Возможно, — перед тем как попасть в Туман, Дэвид лишился всего: его выгнали из команды, отец отобрал все деньги и лишил дома, тогда же от него отвернулись все друзья, ведь какой прок от богатого мальчика без денег. Бар, из которого его вырвала Сущность, в тот момент жизни был его последним пристанищем, лишь потому что хозяин этого места являлся его старым фанатом, любившим регби. Он-то и позволял Дэвиду жить в коморке под крышей заведения. Работы тоже было не особо много, надолго он нигде не задерживался, а если куда и получалось устроиться, то продержаться удавалось от силы месяц, не больше. А то пиво было куплено на последние сбережения. Вот такие у него были приоритеты в жизни. — Если мне когда-нибудь удастся выбраться отсюда и вернуться в свой мир, там меня ничего не ждет… — А как же Дуайт? — Что за глупый вопрос, Дуайт здесь, а не там, — Дэвид невесело улыбнулся, поняв свою ошибку. — Хотя, уже и здесь его нет, — он даже то единственное, светлое, что было в его жизни, не смог удержать. — Знаешь, единственной хорошей вещью, которую я сделал за всю свою жизнь, было то, что никого не убил. — Да, но не теперь, — Бенедикт встал со своего места и подошел к клетке. — Хоть Деревенщина и не умер «полностью», но не будь на то воли Сущности, мы бы его больше никогда не увидели. — Жаль, — Дэвид не видел лица Бенедикта, верхушка клетки удачно перекрывала обзор. — Видимо такова моя судьба неудачника. Бенедикт пошарил в своих карманах и что-то достал. Присел на корточки и внимательно посмотрел на Дэвида. — Событий минувших дней не переписать, как и не вернуть твое симпатичное личико... — Да пошел ты, — короткий смешок разрядил обстановку. — ...но думаю, я бы смог помочь тебе, — Бейкер протянул руку через решетку и в ней оказались зажаты часы. Они не были похожи на обычные, вместо циферблата и стрелок за стеклом виднелись лишь шестеренки, тиканье которых отчётливо раздавалось в тишине. А в середине механизма красовался небольшой кристалл белого цвета.