Не забывай

«Может, именно поэтому при каждом воскрешении Сущность стирает им память. Незыблемая вера в то, что смерть реальна, придает веса и значения испытанию… переживаниям…» Этот вечер тянулся очень медленно. После того, как Дэвид покинул свою клетку, его заставили умыться и привести себя в порядок. Все это пришлось делать в маленькой комнатушке, в которой помимо раковины и унитаза висело зеркало, прямо на уровне глаз Дэвида. Кинг всеми силами старался не замечать и не видеть своего нового лица в нем. Намочив полученную от Бенедикта тряпку в раковине, он начал обтирать ею свое тело. Из-за большого количества крови, тряпка очень быстро становилась грязной и ее постоянно приходилось смачивать. Единственным отличием водных процедур в Мрачной башне от таких же в Лагере выживших, была горячая вода. Здесь ее было в избытке, и Дэвид использовал это по полной. Она опаляла кожу и вызывала мурашки на продрогшем теле, а зеркало на стене покрылось паром, спасая Дэвида от встречи с самим собой. — Я закончил, — слегка приоткрывая дверь, крикнул Кинг и ему в руке тут же всунули новый комплект одежды. Чистая белая футболка, черные мешковатые джинсы и походные ботинки, выглядели так, будто их только что сняли с вешалки в магазине. Натянув на себя новые пожитки, Дэвид за очень долгое время, почувствовал себя как новенький. На его лице заиграла непроизвольная улыбка и, забыв обо всем, он бросил взгляд на свое отражение. Подвесная лампочка мерно раскачивалась на потолке, отражая лучи света от черных каменных стен, оставляя после себя резкие тени с четкими краями. Лицо в отражении стало более мрачным, пугающим. «Истинное лицо убийцы». Дэвид замахнулся свои кулаком чтобы ударить по стеклу из которого на него смотрело искаженное от злости лицо. Глаза — это зеркало души и сейчас, в этих белых вспышках, Кинг видел всю ту боль и потери, что он успел пережить. В последнюю секунду его кулак замер. Рука была напряжена до такой степени, что начала трястись, как в судорожном припадке. Хотелось понять, что делать дальше, но ни одна из всплывающих в голове мыслей не казалась разумной. — Ты еще долго? — послышался настороженный голос за дверью. — Нет, — Дэвид внимательно смотрел на свое отражение, словно боясь, что стоит ему только отвернуться, как оно тут же оскалит свои зубы в устрашающей улыбке. — У тебя есть какие-нибудь ножницы? — Сейчас, — в соседней комнате послышалась возня, а потом тихий стук в дверь. — Держи, нашел еще бритву, если решишь действовать кардинально. — Спасибо. Через долгих тридцать минут от косматой гривы ничего не осталось. Дэвид хотел придать волосам привычную прическу, но это выглядело так убого, что единственным выходом стало сбрить все под корень. Последний раз задержавшись на своем отражении, Дэвид покинул ванную комнату. Вновь оказавшись в библиотеке, Кинг не увидел клетки, в которой он находился. На ее месте стоял диван, на который его сразу же и усадили. Обивка была приятной на ощупь, Дэвид словно утопал в ней. Хотелось нежится на этом диване всю жизнь, так еще и кружку с горячим чаем всучили. От первого глотка по горлу разлилось тепло и какой-то знакомый привкус. — Там виски? — удивленно спросил Кинг. — Решил, что тебе не помешает, — садясь в кресло напротив с такой же дымящейся кружкой горячего напитка в руках ответил Бенедикт. — Но как ты его достал? — С помощью Ауриса, — в свободной руке мужчины засветилась небольшая серебряная вещица. Она парила над ладонью и разные детали крутились вокруг своей оси. — Что это? — Артефакт, который оставили после себя другие наблюдатели, — быстрое движение руки и Ауриса больше не было перед лицом Бейкера. — С его помощью я могу создавать все, что угодно и заглянуть куда угодно. Все те предметы, что ты видишь перед собой созданы этим артефактом. — Куда угодно? — тут же переспросил Дэвид, первым делом подумав о Дуайте. — Я могу им воспользоваться? — Боюсь, что нет. Управлять им могу только я. Чтобы совладать с Аурисом нужно много практики, а ты ею, боюсь, обделен, — делая большой глоток, ответил Бейкер. — Тогда посмотри сам. — Не могу. — Что?! — пара капель оказалась на чистой футболке. — Почему это ты не можешь?! — Потому, что Фэйрфилда нет ни в лагере, ни на арене. — Что за бред ты несешь, как такое невозможно?! — правый глаз Дэвида начал непроизвольно дергаться, все эти недомолвки Бейкера раздражали и вызывали лютую ненависть. — К твоему сведению, ты провел здесь, без сознания уже неделю, — Дэвид еще раз хотел сказать, что такое невозможно, но быстро осекся. В этом месте возможно все, но неделя, это долгий срок, тем более в Тумане, где каждый день и воспоминания о нем, на вес золота. — За это время в лагере выживших очень многое произошло. К примеру. — Бенедикт сделал еще один глоток, явно растягивая время своего рассказа. — На следующий день после того как ты исчез, никто из людей не выбрался с арены. — Почему? — пораженно спросил Дэвид. — Видимо, Сущность была настолько зла, что ее новую игрушку похитили прямо из-под носа, что решила отыграться на всех остальных. Это было, конечно, ужасно и ни один из выживших не заслужил подобной участи, но все мысли Дэвида крутились вокруг одного конкретного человека. — Так что с Дуайтом, где он сейчас? Бенедикт отставил в сторону свою кружку и в его руках вновь заблестел артефакт. — Я не могу тебе показать, где сейчас он, но могу показать то, что с ним случилось, — Бейкер пересел на диван, ближе к Дэвиду. — Протяни свою руку к Аурису, но не касайся его, и сосредоточь все свои мысли,на Дуайте. Дэвид сделал как ему велели. Первые секунды ничего не происходило, но вот, на кончиках пальцев появилось легкое покалывание, а глаза заволокло пеленой. После исчезновения Дэвида и потери памяти, в Дуайте что-то изменилось или, точнее, сломалось. Больше не было того язвительного выскочки, каким он казался Кингу. Фэйрфилд, после возвращения к костру, очень быстро сдулся: почти ни с кем не контактировал и не общался. На арене сидел тише воды и ниже травы, почти всегда прятался в шкафчиках. Но самым страшным для Дэвида было то, что Дуайт все чаще умирал. Каждый день — это новая смерть. Он среди выживших даже адаптироваться не успевал, как вновь становился жертвоприношением для Сущности. И все это, Дэвид видел, будто сам проживал каждый момент жизни парня. Словно оказался в его теле, видел все глазами Дуайта и слышал его мысли. Или точнее те скудные чувства, что остались после пожирания Сущностью. Глазами Дуайта неделя пролетела быстро: костер, арена, туман, и так по новой. Не было дружеских бесед и шуток, только одинокое отчаяние и отсутствие любой надежды в душе. Последний день особо не отличался от предыдущих. Оказавшись на арене, Дуайт, как ни странно, первым делом принялся чинить один из генераторов, но стук сердца заставил его спрятаться в кустах. На этот раз, их противником, был Они. Огромная туша убийцы мчалась с одного конца карты на другой, но Дуайта так и не заметила. Выждав еще какое-то время, парень вернулся к генератору и, нервно поглядывая по сторонам, продолжил починку. Процесс шел медленно с вечными ошибками и взрывами приборной панели, под руками Фэйрфилда. Подобное не могло пройти мимо Они стороной и первым, кого повесили на крюк, оказался Дуайт. Самым страшным для Дэвида было то, что Фэйрфилд даже не сопротивлялся, смирившись со своей участью. Очень быстро первый повес сменился вторым, затем легкая передышка и вот, кажется, что открытые ворота маячат у них перед глазами, но меткий удар катаной оглушает и прекращает любые попытки к бегству. Последний вздох Дуайта, вспышка, и, всего лишь на секунду, Дэвид видит чужими глазами бесконечно рассыпанную каменную долину с крутыми стенами, уходящими далеко вверх и раскрашенные в красные и оранжевые оттенки камни. Дольше у Дэвида задержаться не получается, и его выбрасывает обратно в Мрачную башню, где он вновь сидит рядом с Бенедиктом, а его руки тянутся к артефакту.

***

«Пустота — это мир разложения и забытых воспоминаний. Мир, куда Сущность выбрасывает все и всех, после того как высасывает всю радость, надежду, волю, желание убивать у убийц. Она бросает их в этом мире как ненужный материал.» — Изначально, первые наблюдатели называли это место Пустотой и были уверены, что все в Тумане началось именно отсюда. Что совершенно не так, — Бенедикт раскрыл очередную книгу перед лицом Дэвида. — Теми первыми наблюдателями были люди, которые пришли из миров, где либо мало что знали об ауритовых частицах, либо только первые зачатки использования этой силы. Для них, Пустота, была конечной точкой, где не было ни ответов, ни выходов. Добравшись до каменных каньонов Пустоты, многие сдавались и потеряв все надежды оставались там навсегда. — И как мне это поможет спасти Дуайта? — На данном этапе, никак, но… — Бенедикт ткнул пальцем на одну из записей. «У всех объектов, выбранных Сущностью, есть одна общая черта: они родом из миров, жители которых не открыли метафизическую связь между своими мыслями и их миром. И тому есть причина: полагаю, таким образом Сущность защищается». Аркус №557 — …Сущность защищается? — прочитал вслух последнюю фразу Дэвид. — Именно. Этот монстр боялся, что все его тайны будут раскрыты, а потому выбирал тех, кто не сможет бороться. Тех, кто даже пробив в его стойкой защите брешь, сможет добраться лишь до первого уровня этого мира, — Бенедикт рассказывал все, с не виденнымм прежде энтузиазмом. — Но все совершают ошибки, и Сущность совершила свою. Бейкер перелистывал страницы книги, иногда задерживался на каких-то записях, а если не находил нужных, доставал следующую книгу и продолжал свой рассказ. — Возгордившись своей властью, Сущность посчитала, что никто ей не ровня, и начала похищать в свои миры тех, кто мог управлять ауритовыми частицами. В этом был ее огромный просчет. Эти люди очень быстро поняли законы места, в котором они оказались и начали свои исследования. Одним из таких был Виго, ты что-нибудь слышал о нем? — Дэвид положительно кивнул, вспоминая давний рассказ Дуайта об этом человеке. — Тогда не буду на нем задерживаться. Эти выжившие очень быстро сбежали из-под надзора Сущности и начали свои исследования. Кто-то с помощью ритуалов, кто-то с помощью разломов и брешей в непробиваемой защите Сущности, но они смогли пробраться глубже каменных каньонов Пустоты. И это были бескрайние земли, где не было солнца, как и не было звезд. Лишь темные и густые леса и моря, с черной вязкой субстанцией вместо воды, при попадании в которую, уже не выберешься. Она клешнями хватала людей и утаскивала в свою пучину. А леса наводняли полчища страшных и уродливых существ, которые только одними своими когтями могли разрубить человека пополам. Тогда-то наблюдатели сделали вывод, что, скорее всего, Сущность появилась именно из этого места. — И в чем важность этой информации, как она поможет мне найти Дуайта? — Дэвид начинал терять терпение от долгого рассказа, никак не связанного с нынешним раскладом дел. — Как поможет? — Бенедикт побарабанил пальцами по корешку одной из книг. — А зачем тебе вообще спасать его? — Бейкер, да что с тобой не так?! — от неожиданного вопроса, взревел Дэвид. — Зачем искать?! Ты серьезно это спрашиваешь? — Кинг вскочил с дивана и начал расхаживать по комнате, попутно сбивая скопившиеся небольшие горы книг повсюду. — Да потому что я хочу, чтобы он был в безопасности! Ты видел каким он был на арене! В каком он состоянии! — И что? Ты должен понять, что нет больше Дуайта, ничего от него не осталось. Там уже нечего спасать. — Я тебе не верю! Ты же сам сперва сказал, что всех ненужных выживших Сущность отправляет в эту вашу Пустоту, — Дэвид ткнул в одну из книг, что громоздились на небольшом столике. — Да, но мы еще не дошли до этого момента, и если ты сядешь на свое место, то я смогу продолжить. — Дэвид с недоверием посмотрел на темный бархатный диван, но все же усадил обратно свою пятую точку. Избегая дальнейших конфликтов, Бенедикт продолжил говорить. — Если уж речь дошла до Дуайта, то я должен сказать, что… — Бейкер запнулся и задумался о чем-то своем. Его правая нога мерно подергивалась, а сам он не мог выдавить из себя мысли, уже как минуту. — Так, ладно. Стоит напомнить, что Сущность питается эмоциями как выживших, так и убийц. — Да, я помню это, — раздраженно ответил Дэвид. — Но если ты умираешь и теряешь память, то твои эмоции и чувства возвращаются к тебе. — Их часть. — О чем ты? — Их часть возвращается. Если говорить образно, то можно сказать, что наша душа, как «колодец». — В руке Бенедикта появилась ручка и листок бумаги, на котором он начал рисовать. — В самом начале, как только выживший попадает в Туман, его «колодец» полон и по мере того, как он живет и выживает на арене, Сущность питается из него. — На своем листке, наблюдатель грубо изобразил двух людей, один из которых был полностью закрашен, другой же — нет. — Постепенно колодец пустеет и выживший начинает терять смысл ко всему: к жизни, к выживанию, к общению и к любым возможным эмоциям, которые он испытывал до этого. А после смерти колодец выжившего восполняется, но только частично. — А Дуайт истощился полностью, и поэтому его отправили в Пустоту, — закончил мысль Дэвид. — И да, и нет. Душа Дуайта истощилась уже давно, и только лишь благодаря вашим чувствам к друг другу, ваши души восполнялись новыми эмоциями. — То есть, если я найду его там, в Пустоте, то его «колодец» вновь наполниться эмоциями и чувствами? — Оу, нет. Это работает не так, — в очередной раз исправил его Бейкер. — Тогда зачем ты мне сейчас это рассказываешь? — Просто интересный факт. Нервы Дэвида уже были на пределе. За всю свою жизнь, Кинг еще ни разу не встречал такого бесящего человека. Сейчас его единственным желанием было схватить пустую кружку со стола, запустить ею в Бейкера, и посмотреть как та смачно ударится о его голову. «Вот тогда уж точно, мой «колодец» будет переполнен», — злобно усмехнулся про себя Дэвид. — Я понимаю твое раздражение, — словно читая чужие мысли, начал оправдываться Бенедикт. — Но без всей этой предыстории никак. — В ответ, Кинг бросил на него свирепый взгляд. — Ты знаешь, твои белые глаза пугают. — Я надеюсь. И раз уж ты наконец-то закончил свою "предысторию" , то будь добр, объясни, как мне спасти Дуайта из Пустоты.

***

Дэвид и Бенедикт стояли рядом с лихо разгорающимся камином. Языки пламени так и пытались вырваться за пределы своей клетки, но быстро потухали не найдя нового пристанища. В своих руках Кинг сжимал потрепанный и выцветший листок бумаги, на котором красовалась большая эмблема с надписью: «МакМиллан». — Итак, как только ты забросишь этот листок бумаги в огонь, то тебя перенесет на склад МакМилланов. Она является одной из самых первых арен, созданных Сущностью и через неё намного проще попасть в Пустоту. — Дэвид внимательно кивал на каждое слово. Наконец-то дело пошло своим чередом, и он чувствовал, что еще немного и сможет спасти Дуайта. — Как только окажешься там, действуй предельно аккуратно. Особенно с убийцами. Они хоть и растеряли всю надобность для Сущности, но продолжают быть с ней связаны, и любое столкновение с ними может привлечь ее внимание. Бенедикт проверил как надежно закреплен на спине рюкзак Дэвида, в который они положили несколько фляг с водой, упаковки галет и вяленого мяса, несколько свитеров и мощный фонарик с запасными батарейками. Все это было сделано для непредвиденного случая, если весь их план пойдет по одному месту. — И не забудь, — в который уже раз повторил Бейкер, — как только найдешь Дуайта, сразу надень не него часы. Кстати, куда ты их положил? Дэвид похлопал себя по правому карману джинс, в которых было спрятано изобретение Бейкера. Эти часы, оказывается были не просто украшением, а специальным устройством, способным спрятать любого человека от всевидящего взгляда Сущности. Оно работало с помощью ауритовой частицы и незатейливого механизма, составлявших их основу. — А как наденешь часы, тут же… — Да, да, я помню, — в нетерпении перебил его Дэвид. — Бежать к бреши, чтобы она не успела закрыться, и ждать на арене, пока не откроются ворота или люк. Этот план они проговорили уже множество раз, и Дэвид успел запомнить каждую его деталь наизусть, продолжая повторять его у себя в голове. — Тогда отлично, — похлопав по чужому плечу, выдохнул Бенедикт. — Ну а мы с Биллом и Витторио постараемся отвлечь Сущность на себя. Не став больше медлить, Дэвид бросил листок бумаги в камин, и тот тут же развеялся в огне. В первые секунды ничего не происходило, а потом, как по обыкновению, его ноги заволокло туманом, все выше, и выше, пока Кинг полностью не растворился в нем.

***

На этой карте Дэвид бывал уже множество раз, и по памяти знал где и что расположено. Пробегая по краю арены, он избежал столкновения с другими выжившими и убийцей. Скрываясь за высокими постройками, он, добежав до лачуги и быстро проверив, что в ней уже никого нет, вошел внутрь. Подвал для Дэвида всегда казался одним из самых мрачных и опасных мест на всей арене и, несомненно, виной этому могли служить четыре крюка, расположенные рядом друг с другом в центре комнаты, ну или же кровь, стекавшая по облезлым стенам. А про единственный вход и выход и говорить не стоило. Спустившись по лестнице, в ушах Кинга сразу раздался надрывный людской вой, который никогда не смолкал в этом месте, и чем ближе ты подходил к стенам, тем отчетливее он слышался. «Так и оглохнуть недолго», — подходя ближе к стенам заметил Дэвид. — «Теперь понятно, кто тут вечно орал». В своих объяснениях, Бенедикт сказал, что для того, чтобы открыть вход в Пустоту, нужно разломать каменную кладку одной из стен и, обойдя комнату, Дэвид выбрал самую, как ему показалось, хрупкую. В ней было больше деревянных вставок, чем камня и много зазоров и щелей, через которые проступал яркий свет. Решив действовать грубой силой, он принялся бить по ней кулаками. Под мощностью его ударов, она поддавалась легко, щебень и щепки сыпались на пол, а зазор становился только больше. Дэвид прекратил молотить, только когда дыра в стене стала размером с его рост. Теплый белый свет притягивал к себе, а людской вой стал больше походить на человеческие слова, молившие о спасении. Недолго думая, Дэвид переступил через небольшой завал, образовавшийся после долгой работы и почувствовал твердую опору под своими ногами, в то время, как глаза застилало пеленой света. Первые шаги по новому и незнакомому месту он делал осторожно, каждым новым шагом Кинг сначала прощупывал почву под своими ногами и только затем ступал вперед, но чем дальше и дольше Дэвид шел, тем быстрее становился его темп, до тех пор, пока свет не окутал его полностью, настолько ослепительный, что даже рук перед собой Кинг больше не мог разглядеть. А потом он словно прозрел, и перед ним раскинулся огромный каньон, больше похожий на лабиринт из грубого, красного камня. Оглядевшись по сторонам, Дэвид увидел вокруг себя людей с измученными пустыми лицами. Здесь были мужчины и женщины, выглядевшие как обычные люди, вероятно, выжившие. Были тут и другие, чаще с изуродованными телами, масками на лицах и с неестественными походками, вероятно, убийцы. Среди всех этих людей, взгляд привлеклекла обычная девушка со светлыми волосами, в светло-голубой рубашке и джинсах, самым примечательным в которой было то, что по пятам за ней брел очень высокий мужчина в темном рабочем комбинезоне и белой маске. Он шел на расстоянии, не приближаясь, но и не теряя девушку из виду. Рассматривая лица вокруг, Дэвид шел вперед, но никто даже приблизительно похожий на Дуайта так и не попался ему на глаза. В этом месте ярко светило солнце и не было ни единого дуновения ветерка. От знойной погоды в легкие проникал лишь густой, обжигающий воздух и казалось, что еще немного и дышать станет нечем. Все тело Дэвида взмокло, и вот уже новые вещи не ощущались такими чистыми и свежими, а свое же тело казалось безумно тяжелым. Но даже так, Дэвид продолжал идти не сбавляя темпа, ища в толпе всех этих людей того единственного и значимого для него человека. Так продолжалось еще какое-то время, пока взгляд Дэвида не зацепился за убийц, группой бродивших по каньону. Все они выглядели так, будто вышли из фильма ужасов. Их было много, но особое внимание Кинга привлекла женщина с густыми черными волосами, высокая и стройная. Она двигалась среди других убийц словно танцор, настолько изящной были ее движения. Вот только вся эта красота исчезала, стоило тебе к ней присмотреться: кожа зеленоватого оттенка с каким-то неестественным отблеском от преломления солнечных лучей, слишком длинные руки, которые ближе к локтям выворачиваются под неправильным углом, а кисти очень тонкие и напоминают больше лезвия, чем руки обычного человека. Дэвид приблизился к ней чуть ближе, чтобы лучше рассмотреть, и в этот момент она обернулась к нему лицом. Вытянутая голова с заостренным подбородком, которую хорошо скрывали волосы со спины. Нос различить практически невозможно, но вот глаза занимали большую часть лица. Такие неподвижные и выпуклые, зеленовато-желтого цвета, без единого намека на белый отблеск в них. Они словно заглядывали тебе в душу и видели насквозь. — Богомол! — вырвалось изо рта Кинга и он тут же зажал его рукой, но никто не обратил на это никакого внимания, а женщина вновь повернулась к нему спиной, и продолжила бродить в толпе убийц. И только сейчас, Дэвид понял, что это не бесцельный поток из монстров, потерявших свою волю. Это были охранники, кружившие вокруг одного единственного выжившего — Дуайта. Он выглядел очень плохо, исхудавшее лицо, впалые щеки. Очки куда-то пропали, а карие глаза выглядели пустыми, без малейшей искры в них. И все эти монстры, явно охраняли его одного. Дэвид шел рядом с этой толпой, сгорая от нетерпения, но необдуманных ходов старался не предпринимать. Внимательно наблюдал за движением и шагом убийц, пытался вклиниться в их поток и проскользнуть к Дуайту. Бенедикт запретил ему кого-либо касаться, ведь у убийц сохранились их инстинкты, и любое неудачное прикосновение могло обернуться ножом под ребрами у Кинга. Да к тому же высока была вероятность привлечь внимание Сущности, которая даже здесь, в Пустоте, могла сохранять свое влияние на подручных игрушках. «Черт, я не могу больше ждать», — чертыхался у себя в голове Дэвид, — «проход может закрыться в любой момент, а как выбраться из этого места другим путем, Бейкер мне не объяснил!». Дэвид нащупал у себя в кармане часы, достал их, и, выждав самый удачный момент, бросился сквозь толпу, распихивая всех в разные стороны. Схватил Дуайта за руку и тут же начал цеплять на запястье часы. Мелкий замок плохо поддавался грубым рукам, а капли пота стекающие вниз со лба и чувство страха, затуманивали его взгляд. Теперь он отвечал не только за себя, но и за Дуайта. Но вот, еще одна попытка, и часы надежно закреплены на руке Фейрфилда. — Теперь, никуда от меня не денешься, — со вздохом облегчения сказал Дэвид, и притянул Дуайта в медвежьи объятия. Резкий удар разрезал воздух всего в паре сантиметров от того места, где они стояли. — Неужели не попала, — вслед за ударом послышался голос, немного напоминающий женский, но из-за скрипучести было тяжело разобрать. — Ну вот, теряю хватку. Быстро развернувшись и все еще прижимая к себе Дуайта, Дэвид внимательно посмотрел на Богомолиху. Она крутила свою голову из стороны в сторону, пытаясь понять, где могут стоять ее жертвы. — Дэвид, — протяжно заговорила она. — Где же ты? «Откуда она меня знает?», — Дэвид задвинул Дуайта себе за спину и начал быстро отступать как можно дольше от обезумевшего насекомого. — Я так старалась сделать из тебя убийцу, а ты, негодник, просто взял и сбежал от меня, — рот женщины раскрылся неестественно широко, обнажая ряд острых словно иглы зубов, расположенных в несколько рядов. Затем она быстро подпрыгнула и попыталась вновь ударить, но ничего не вышло, а одна из ее рук и вовсе проткнула грудную клетку стоящего неподалеку убийцы. Поняв, что этого их шанс, Дэвид понесся прочь сквозь образовавшуюся брешь в толпе, и, не замечая никого вокруг, расталкивал всех со своего пути, не выпуская руки Дуайта. Сзади слышалась погоня и разъяренные вопли того, что, судя по всему, являлось Сущностью. Она следовала точно по следам, хотя и не видела их вовсе. — Дэвид! Это мой мир и я его создала! — кричала она им в спину. — Неужели ты надеешься, что сможешь вот так просто сбежать от меня? — Да пошла ты нахер! — сбивая свое дыхание проорал Дэвид, и свернул в очередной поворот, который, как ему казалось, он до этого проходил. — Ты ведь был никем, до того как оказался в моем мире, лишь жалкий вышибала без цели в жизни! — не затыкаясь орала Сущность. — Я же могу дать тебе мощь и силу, дать тебе выплеснуть всю ту ярость, что ты так долго копил! А если будешь себя хорошо вести, то заберу в Туман и твоего отца, тогда ты точно сможешь за себя отомстить! Дэвид больше не пытался отвечать, просто бежал вперед. Сущность его все равно не слышит, так зачем распаляться в ответе. Волочить вслед за собой Дуайта было тяжело. Он вечно спотыкался и норовил то и дело упасть или врезаться в очередного человека, оказавшегося на пути, пока Богомолиха продолжала наступать им на пятки, и даже пару раз была близка к своей цели, когда ее клешни пролетали всего в сантиметре от чужих тел. — Знаешь, если тебя не устраивают мои дары, то получай мое наказание! — вскрикнув это, Сущность что было сил ударила по земле. Обернувшись назад, Дэвид понял, что под ногами начала появляться трещина. Она разрасталась и поглощала все вокруг. В последний момент, Дэвид сумел увернуться от разверзающейся под его ногами пропасти, и всем телом повалился на камни, но вот Дуайт не успел. Запутавшись в собственных ногах, он не смог удержать равновесия и свалился в расщелину, которая многократно увеличилась в размерах и все еще продолжала расти. Не отпускавший его Кинг, упал следом, но вовремя успел ухватится за выступающий край пропасти. Так и не пришедший в себя Дуайт повис на чужой руке. Он был просто пустой оболочкой, без прежнего человека в его теле. Кингу стоило принять этот факт и отпустить, но он не мог оставить все просто так. Продолжая цепляться за быстро ускользающую опору, Дэвид потянул Дуайта на себя надрывая все мышцы на своей руке, но не вышло, бедствие Сущности было быстрее. — Нет! — рука Дэвида всё же соскользнула и они оба полетели вниз. Пытаясь хоть за что-то зацепиться, Дэвид раздирал свою руку в кровь об остро торчащие камни, но даже это не помогло. Они упали в бездну без малейшей надежды на спасение.

***

Дэвид в очередной раз получил удар по голове. Для него это, можно сказать, уже вошло в привычку. Если нет хоть одного сотрясения в день, то разве можно назвать такую жизнь полноценной? Во время свободного падения в пропасть, он постарался притянуть Дуайта к себе так, чтобы весь удар пришелся на спину Кинга. Как оказалось, сделал это не зря, и больше всего от падения досталось рюкзаку, висевшему у него за спиной. Но даже так без потери сознания не обошлось, и когда Дэвид пришел в себя, то затылок и правую ногу ломило от боли. А взглянув на темное небо, он увидел как над его головой почти затянулась расщелина, через которую они упали. После такого приключения определенно нужен был отдых, и поэтому Дэвид не спешил подниматься с земли, на которой лежал. Пока его руки крепко обвивали Дуайта, Фэйрфилд медленно крутил и вертел своими руками и ногами, предпринимая попытки встать, но крепкие руки не позволяли ему этого сделать. — Полежи хоть немного спокойно, дай прийти в себя, — осипшым от усталости голосом проговорил Дэвид, пока ему в губы упирался чужой затылок. В таком положении у них получилось пролежать еще пару минут, а потом Дэвид все же решил проверить себя и Дуайта на наличие значимых травм. Сев сам и попутно усадив напротив себя Фэйрфилда и прижав его бедра своими, чтобы тот не убежал, Дэвид достал из рюкзака фонарик. Тот неплохо освещал местность и можно было хоть немного, но разглядеть все вокруг. И, вот новость, их вновь окружал лес. Густая чаща окутывала собой все вокруг, а поломанные ветки раскинувшейся рядом ели свидетельствовали о том, что помогло им не убиться при падении. «А что если, мы оказались в том месте, о котором говорил Бейкер?» — была первая всплывшая мысль в голове Кинга. «…бескрайние земли, там не было солнца как и не было звезд. Лишь темные и густые леса и моря…» — повторил он про себя слова Бенедикта. — Надеюсь, мы сможем выбраться отсюда, — с надеждой сказал Кинг и приступил к медицинскому осмотру. Начал он с Дуайта, внимательно осмотрев и обработав все ссадины и порезы на его лице и теле. Бережно ощупал и проверил нет ли переломов, а потом обработал и забинтовал глубокую рану на его левом плече, которая уж больно сильно кровоточила. За все время осмотра, Дуайт не сдвинулся с места, не проронил ни слова и даже ни одна морщинка на его лице не дрогнула от боли. «Пустая кукла». Но даже так, Дэвид не мог его отпустить, как и не мог потерять вовсе. Он все еще надеялся, что сможет найти выход отсюда, сможет добраться до башни наблюдателя и найти способ, заставить Дуайта все вспомнить, снова начать чувствовать. И когда Дуайт вернется к нему, он вновь посмотрит своим недовольным взглядом на Дэвида, заставляя разлиться внутри знакомое тепло, которое многие и называют словом «любовь». — Если бы ты только знал, как сильно ты мне дорог, — утыкаясь в чужой лоб своим, зашептал Дэвид. — Может так и лучше, пока ты в таком состоянии и не сможешь меня отчитать. — Дэвид отпрянул и внимательно посмотрев в карие глаза напротив себя сказал: — Я прошел весь этот путь только ради тебя. В своей жизни я смирился с тем, что ничего хорошего в ней мне не видать. Но ты изменил все, рядом с тобой мне хочется жить, бороться, чувствовать и любить. — Дэвид никогда не был мастером пламенных речей, но эти слова шли у него от самого сердца, и он надеялся, что где-то там, в глубине этого опустевшего тела, все еще борется его законный хозяин. — Ты не представляешь себе, как сильно я хочу тебя поцеловать, но позволить себе это я смогу лишь тогда, когда ты вернешься ко мне. За их спинами что-то зашуршало, лес, некогда тихий, наполнился волной звуков и она все ближе и ближе надвигалась на Дуайта и Дэвида. — Черт! — вскакивая со своего места и подтягивая за собой Дуайта, Дэвид что было сил начал пробираться через густые ветви местных зарослей. Острая боль пронзила его правую ногу, кажется что-то было сломано. Сдержав крик боли, чтобы не привлекать еще больше внимания, он двигался вперед, продолжая крепко стискивать одной рукой в объятьях Фейрфилда. — Почему все это не может просто закончиться!? Острые иглы разросшихся деревьев больно впивались и царапали кожу на открытых участках тела, а ноги и руки работали на автопилоте. События развивались слишком быстро, и мозг не поспевал за происходящим. Оставалось надеяться лишь на реакции, сформированные долгими годами тренировок спортом и выживания на арене. Чем дольше они бежали, тем отчетливее слышался свирепый рык. Собрав все силы в кулак, Дэвид ринулся вперед с удвоенной силой, и, преодолев последние деревья, они выбежали на небольшую поляну, окруженной с одной из сторон высокой скалой, а со всех других — лесом. Оглядывая новое окружение, Кинг пытался понять, что делать дальше, когда из леса показалась стая существ. Разглядывать этих монстров, времени не было, но Дэвид успел отметить, что они чем-то были похожи на людей, хоть людьми и не являлись. Каждый где-то полтора метра ростом, лысые головы и белая кожа, словно их обваляли в краске, а глаза были словно две черные впадины. — Твою мать, — выдавил из себя Кинг и начал отступать назад. Существа Дэвида и Дуайта пока не трогали, но медленно двигались в их сторону на четырех конечностях. Один из них принюхался к земле, туда где упали капли крови Дэвида, потом поднял голову. Его пасть раскрылась в плотоядной улыбке, и он зарычал в сторону непрошенных гостей. Все монстры разом ринулись вперед, пытаясь перехватить свою добычу, выпуская вперед свои острые когти, но и Дэвид был не так прост. Он уже буквально закинул Дуайта себе на плечо и гнал, что есть мочи, от них подальше. Пытаясь разглядеть хоть какой-то выход, ему на глаза попался вход в пещеру, куда он сразу же и рванул. Проход оказался достаточно узким, и по нему было тяжело пробираться вперед, но это было даже на руку Кингу. Проталкивая Дуайта перед собой, они медленно, но верно продвигались все глубже, пока за их спинами грызлись между собой существа, которые целым скопом забились в небольшое пространство, и не смогли дальше пролезть. Наконец-то преодолев весь путь и оказавшись в пещере, Дэвида ослепил свет исходящий от портала в стене. Овальной формы, в высоту около двух метров и ярко белый, будто кусок самого света вырезали и закрепили в стене. Отвлекшись на портал, Дэвид не сразу заметил, как Дуайт двинулся в его сторону, протягивая к нему свои руки. — Нет! — из последних сил бросился вперед Кинг и всем телом навалился на Фэйрфилда, прижимая того к земле. — Куда ты собрался?! Это может быть опасно. Но Дуайт не видел и не слышал его, полностью плененный порталом. Дэвид кое-как перевернулся и уселся рядом, придавив при этом всем своим весом начавшего сопротивляться Дуайта. Решив, что опасность позади, Кинг первым делом, осушил половину фляги с водой. Попытался было напоить и Дуайта, но тот через силу сделал лишь пару глотков. Затем начал обработать свои ссадины и ушибы, и оказалось, что было бы проще облить все тело антисептиком, настолько много было травм. За сегодняшний день Дэвид преодолел слишком много, и его силы были исчерпаны, но им с Дуайтом предстояло еще многое решить. Например, как выбраться отсюда и попасть в Мрачную башню. Еще раз посмотрев на свою ногу, Дэвид просто залил ее остатками спирта и оставив как есть, улегся на Дуайта. — Мы же не можем вот так умереть? — задал он вопрос в пустоту. — Ты знаешь, Бейкер пытался отговорить меня от идеи твоего спасения, но я не отступил. Я не хотел тебя там бросать, и сейчас не хочу. Дэвид раскинул свои руки в стороны и начал перебирать мелкий песок между пальцев. Ему нужен был отдых, хоть какая-то передышка. Легкий сквозняк обдувал его тело, а со стороны выхода доносились звуки борьбы. — Вам не достать нас! Смеритесь! Продолжая перебирать песок руками, Дэвид почувствовал что-то странное. Повернув голову, он увидел листок бумаги. Поднеся его к лицу, Дэвид внимательно посмотрел на него и увидел на нем текст, который легко читался благодаря свету от портала. «Не уверен, что кто-то прочтет это, но я должен хоть как-то высказаться. Эти монстры, они повсюду. Все вокруг только ими и кишит. Нас было так много, а теперь только я и Блейк. Сбежать от Сущности оказалось намного проще чем бродить по этим землям. Мы пытались найти выход из Пустоты, хотели вернуться домой. Но теперь не думаю, что это возможно. Майк, Лакс, Дженн, Ника… их больше нет, а скоро не будет и нас. Эти монстры гнали нас по лесу. Я слышал, как мои друзья кричали от ужаса и боли, пока их тела разрывали на куски. Если бы Блейк в последний момент не утянул меня в эту пещеру, то я бы тоже был мертв. Хотя я уже мертв, я умер в тот момент как попал в Туман и на арену. Я обещал Лори, что как найду выход, то вернусь за ней и вытащу нас обоих, но я провалился…» Перевернув листок, Дэвид продолжил читать… «…этот свет, он забрал Блейка. Мне страшно, я остался совсем один в этом месте… Блейк говорил, что видел в этом портале свои воспоминания, он считал, что это и есть выход. А потом коснулся его и исчез. Бросил меня тут одного… Мои руки трясутся, мне страшно. Может, тоже стоит посмотреть в портал, но что увижу в нем я? И есть ли вообще выход, вдруг это всего лишь очередная игра придуманная Сущностью…» Аркус …3…9 Дальше записи обрываются. Дэвид перечитывает их из раза в раз, но что это — злой рок или невообразимая удача? В попытке найти хоть какой-то ответ, он посмотрел на Дуайта. Тот все так же лежал прижатый к земле, глазами продолжая буравить портал. — Неужели ты тоже увидел в нем свои воспоминания? — Ответа нет, а Дэвид уже и не знает как быть. — Выхода ведь у нас все равно нет, либо попытаться выйти из пещеры и вновь наткнуться на монстров, либо попытать счастье с порталом. Дэвид в смятении, как поступить и на что надеяться. В этом мире он монстр и убийца, его любимый — лишь пустая кукла, лишенная любых воспоминаний и жизни. Что им еще остается? Порывшись в рюкзаке, он находит в нем небольшой карандаш, и на старой записке уже добавляет свои слова: «Мы были здесь и вошли в портал. Дэвид Кинг и Дуайт Фэйрфилд». Положив листок бумаги туда, откуда взял, Дэвид поднимается сам и следом за собой поднимает Дуайта. Он смотрит на его лицо и пытается запомнить каждую деталь обещая себе, что никогда не забудет. — Я знаю, что ты где-то там, даже если сейчас ничего не помнишь. — Дэвид держит Дуайта за подбородок, чтобы тот не отворачивался от него. — Если пройдя через портал, мы выберемся отсюда, ты должен запомнить, что я тебя найду. Где бы мы не оказались, даже будь это другая реальность, я найду тебя. — Дэвид делает тяжелый вздох, ему трудно отпустить, но он должен. Другого выхода просто нет. — Как только мы выберемся отсюда, ты ни в коем случае не должен снимать эти часы. Только с помощью них нас не видит Сущность и, будем надеяться, вернувшись в наш мир, они будут с нами. После этих слов, Кинг отпускает его и смотрит на то, как Дуайт по собственной воле подходит к порталу. Легкого прикосновения достаточно, чтобы Фэйрфилд исчез прямо на глазах. Дэвиду впервые так страшно и больно. Все что у него осталось, лишь хрупкая вера. Только с помощью нее он сам подходит к порталу, смотрит на него. Реальность поглощает Дэвида, кутерьма всего, что он пережил, окружает его. Пещера вновь пуста, только лишь полчище голодных монстров где-то там скребется о ее стены.