В крупную сетку

      Намджун увеличивает темп в надежде всё же добраться до той грани, за которой его ждёт волна наслаждения. Он двигает бёдрами активнее, пытаясь поймать убегающий от него оргазм. Но чего-то не хватает. Может быть, сильных рук, сжимающих его бёдра и яростнее насаживающих на толстый, твёрдый член. А может быть, хриплого, низкого голоса, что будет шептать на ухо всякие пошлости. Вот только, всё, что имеет Намджун, — средних размеров резиновый дилдо, что прикреплён к двери его комнаты на присоску.       Спущенные трусы сжимают бёдра, не давая развести их шире. С одной стороны, Намджуну всегда нравилось чувство небольшого сковывания движений, именно поэтому сейчас его руки, сложенные за спиной, бьются о дверное полотно. С другой — желание расставить ноги пошире и немного наклониться вперёд, чтобы создать чувство более глубокого проникновения, всё сильнее и сильнее маячит на периферии.       Намджун слышит только шлепки своей задницы, обтянутой колготками в крупную сетку, о дверь, сосредоточенный на ловле убегающего оргазма, совершенно не замечая звука захлопнувшейся входной двери.       — Ну же, ну… — почти скулит он, — ещё чуть-чуть…       Шлепки становятся всё чаще, ноги подрагивают, мышцы ноют от перенапряжения, а грёбаный оргазм всё никак не хочет наступать. Намджун уже подвывает от отчаяния, когда слышит стук в дверь и тихий голос, зовущий его с другой стороны:       — Джун? — Дверная ручка поворачивается, дверь дёргается, вгоняя резиновый член глубже в натруженную задницу. А Намджун наконец кончает, получив пусть и не пошлые хриплые словечки на ухо, но своё имя, произнесённое именно тем голосом, услышать который в момент оргазма он мечтал примерно последние два месяца.       Громкий стон срывается с его губ, сперма забрызгивает пол перед ним, а в комнату заходит предмет его развратных фантазий. Намджун падает вперёд, снимаясь с резинового члена и поскуливая от чувства пустоты. Его колени бьются о ламинат, а руки едва успевают упереться в пол, чтобы не проехаться лицом по твёрдой поверхности.       — Ебать, — выдыхает Чимин, разглядывая развернувшуюся перед ним картину.       — Да, — стонет в ответ Намджун и, жалобно посмотрев на соседа, добавляет: — Пожалуйста!       — На кровать, — низким, рычащим голосом командует Чимин. — В ту же позу.       Намджун поверить не может в то, что одна из его развратных фантазий вот-вот воплотится в реальность. «Боже, да! Да-да-да!» — это всё, что способен выдать всё ещё витающий в неге недавнего оргазма мозг Джуна. От властного голоса, которым звучит приказ Чимина, дрожь проходится вдоль позвоночника, посылая колкие мурашки, поджимающие пальцы на ногах. Даже в своих самых грязных фантазиях, в которых он представлял своего соседа по квартире, он не мог и предположить, что доминантность Чимина так на него подействует.       Не поднимаясь с колен, так как ноги до сих пор дрожат, Намджун медленно ползёт к кровати, кое-как забирается на неё и принимает ту же коленно-локтевую, в которой стоял на полу.       — Блять, — слышит он за спиной, — если бы я только знал, как охуенно развратно ты можешь выглядеть, то трахнул бы тебя уже давно.       От услышанного руки Намджуна слабеют, проскальзывая вперёд, грудь ложится на плюшевое покрывало, которым укрыта кровать. Ноги разъезжаются шире, показывая зрителю за спиной во всей красе упругие половинки, плотно обтянутые крупной сеткой. Бёдра всё ещё подрагивают, член постепенно снова твердеет, а яички, просунутые в одну из ячеек сетки, что служит своеобразным эрекционным кольцом, медленно поджимаются от разгорающегося в теле возбуждения.       Поза Намджуна более чем развратная, и он, понимая это, слегка краснеет щеками. Он впервые настолько открыт перед кем-то, настолько расслаблен, вверяя себя в чужие руки. Всё ещё есть небольшой страх, что им просто воспользуются, а потом высмеют, но всё же очень хочется верить, что Чимин так не поступит.       — Боже, твои половинки покраснели, — замечает Чимин, и Намджун замирает: это хорошо или плохо? — Это выглядит очень аппетитно. О чём же таком ты подумал?       Намджун расслабляется — его не собираются высмеивать.       — О том, насколько я сейчас открыт перед тобой, — хрипит он, поворачивая голову в сторону соседа.       — О нет, — качает головой Чимин, — я всё ещё не видел самую сердцевинку этого персика.       Чимин гулко сглатывает, рассматривая парня перед собой, что так беспрекословно выполнил его команду. Руки так и чешутся пощупать крепкое тело, что распласталось на кровати, изучив каждую его выпуклость и эрогенную зону, пробежаться пальцами вдоль позвоночника, пересчитать рёбра, ощутить бархат кожи. И он обязательно займётся этим, но в следующий раз. Сейчас максимум, на что хватит выдержки Чимина, — немного поиграть с Намджуном, разжигая в нём новый костёр возбуждения. Ему очень хочется посмотреть, как будет выглядеть его сосед, обессиленный и распластанный на кровати, после очередного оргазма. От представленной картины слюна скапливается во рту Чимина.       За два широких шага он доходит до кровати и опускается между разведённых ног. Уж слишком аппетитно выглядит преподнесённое ему угощение. Ладони ложатся на половинки, сжимают их, впиваются, пытаются развести в стороны, чтобы увидеть припухшую от активных действий дырочку. Но у него ничего не получается, мешают колготки. Недолго думая, Чимин цепляется пальцами за дырки и разрывает тонкие полоски, освобождая ягодицы.       Намджун стонет от такого действия, представляя, как выглядит его задница в разорванных колготках. Да, он иногда грешит тем, что рассматривает себя в зеркало в различных позах и нарядах. В следующий момент он взвизгивает от того, что Чимин, разведя половинки, не церемонится, а сразу припадает горячими губами к чувствительной дырке, ныряя в неё языком. Он снова и снова толкается в Намджуна, стараясь пропихнуть кончик глубже.       Звонкие стоны разносятся по комнате, Намджуна накрывают волны возбуждения, а Чимин рычит в его задницу, добавляя острых ощущений. Если бы он только мог предположить, что с соседом ему будет так хорошо, он бы уже давно показался перед ним в этих блядских колготках.       Чимин с громким чмоком отрывается от покрасневшей дырки, но не даёт Намджуну даже перевести дыхание, проталкивая в него сразу два пальца. Благо тот достаточно растянут для такого действия.       — Блять, — хрипит Чимин, — ты бы только видел, как охеунно твоя дырка растягивается вокруг моих пальцев. Так и хочется вогнать в тебя член, чтобы посмотреть, как она будет его всасывать.       Намджун стонет от того, как пошло звучат слова. Он уже готов сам насадиться на член Чимина, лишь бы получить новую дозу удовольствия. Звук громкого шлепка разносится по комнате, и тут же его перекрывает громкий скулёж. Чимин бьёт не больно, но чувствительно, что лишь добавляет остроты ощущениям. Следуюший шлепок приходится на другую ягодицу, и Намджуна выгибает на постели от того, что следом Чимин загоняет пальцы ещё глубже, специально проходясь подушечками по простате.       — Ты выглядишь просто охуенно, насаженным на мои пальцы и выгибающимся от возбуждения, — рычит Чимин, сжимая ширинку своих штанов, что уже давят на перевозбуждённый член.       Пока пальцы одной руки пропадают в растянутой дырке, второй Чимин пытается расстегнуть брюки, в которых пошёл на свидание вслепую. Как же он сейчас благодарит Вселенную за то, что оно провалилось в самом начале. Ведь задержись он в кофейне, где назначил встречу, так и не увидел бы, что его сосед может быть настолько развратным и возбуждающим.       Кое-как справившись с пуговицей и замком, Чимин стягивает мешающую ткань, протяжно выдыхая от чувства освобождения. Он готов прямо сейчас засадить на всю длину, но понимает, что его довольно крупный размер может навредить Намджуну, что сейчас так просительно виляет перед ним своей задницей, ведь Чимин вынул из него пальцы, чтобы избавиться от одежды.       — Смазка и презервативы? — задаёт он вопрос, пока снимает штаны. Намджун протягивает руку к прикроватной тумбочке и пальцем тычет в нужный ящик.       Чимин кидает смазку и презервативы на кровать и пристраивается между его ног.       — Я бы мог доводить тебя часами, изучая твоё тело и подводя к грани снова и снова, — низким голосом, от которого по спине Намджуна бегут мурашки, говорит Чимин, — но это будет в следующий раз. Сейчас я слишком сильно хочу трахнуть твою задницу.       Звонкий звук шлепка проходится разрядом по телам обоих, сопровождаемый низким стоном. Чимин снова и снова оставляет красные следы на округлых ягодицах, наслаждаясь видом румяных половинок. Не сдержавшись, он наклоняется и слегка прикусывает кожу на одной ягодице, потом на другой и зализывает следы своих зубов языком. Намджун снова стонет и виляет бёдрами, давно готовый и чертовски жаждущий.       — Какой нетерпеливый, — хмыкает Чимин. — Так сильно хочется, чтобы твою дырку растянул толстый член, а, Джуни?       Намджун лишь скулит в ответ, давно перестав соображать, что вообще происходит. Он слишком сильно возбуждён, и его разрывает на части от желания наконец ощутить внутри себя твёрдую и горячую плоть.       — Чим, — стонет он, — пожалуйста…       — Что «пожалуйста», Джуни? — Чимину доставляет какое-то извращённое удовольствие наблюдать, как мужчина, почти в два раза крупнее него, плавится от желания.       — Пожалуйста, трахни меня, — выпаливает Намджун.       — Как скажешь, большой мальчик, — хрипит Чимин и вгоняет в задницу Джуна два пальца.       Намджун стонет разочарованно, ведь он хотел совсем другого.       — Что-то не так? — усмехается Чимин.       — Член, — захлёбывается новым стоном Джун, когда Чимин проводит подушечками пальцев по простате. — Я хочу твой член.       — Хорошо, — соглашается Чимин, так как сил продолжать эту игру у него уже нет.       Натянув презерватив, Чимин переворачивает флакончик смазки и обильно поливает жаждущую дырку, которую Намджун предусмотрительно для него раскрыл, схватив ладонями ягодицы и разведя их в стороны.       — Блять, — не сдерживается Чимин, — хочу увидеть, как моя сперма вот так же будет вытекать из твоей растраханной дырки и стекать по яйцам.       — Да-а, — стонет Намджун, тоже мечтая об этом.       Несмотря на разрывающее возбуждение, Чимин не спешит входить, он медленно и аккуратно растягивает членом припухшую дырку, боясь причинить боль или навредить. Вот только Намджун категорически с ним не согласен. Когда головка полностью проникает внутрь, он подаётся назад и насаживается на всю длину. Громкие стоны обоих отскакивают от стен комнаты.       Не в силах больше сдерживаться, Чимин скидывает руки Намджуна с ягодиц и заменяет их своими. Сейчас он не может трахать его медленно и со вкусом, поэтому скорость толчков с самого начала выбивает весь воздух из лёгких Намджуна.       Отпустив половинки, Чимин ложится на спину Джуна, упираясь одной рукой рядом с его головой, а второй пытаясь дрочить ему, чтобы прийти к краю вместе. Это не очень удобно, учитывая положение Намджуна, но так плевать. Несколько сильных и глубоких толчков, несколько рваных движений рукой, и вот уже они оба сотрясаются от оргазма, протяжно застонав.       Ноги Намджуна окончательно разъезжаются, и Чимин валится сверху на него, всё ещё оставаясь внутри. Он целует шею, слегка прикусывая кожу, отчего мужчина под ним снова стонет, но уже не так громко.       — Это было охуенно, — хрипло выдыхает Чимин на ухо Джуну.       — Согласен, — так же хрипло отвечают ему.       — Надо будет повторить, — усмехается Чимин.       — Как только ты купишь мне новые колготки, — парирует Намджун.       — Я могу взять сразу несколько пар, — смеётся Чимин.       — Ты ненасытное чудовище, — с притворным ужасом хрипит Джун.       — Как и ты, — низким голосом в самое ухо, отчего мурашки снова маршируют вдоль позвоночника.       — Как и я, — согласно.