Любовь не по сценарию

***

Солнце уже клонилось к закату, когда парни шумной толпой ввалились обратно в дом. С них ещё сыпался песок, волосы пахли морской солью, а на лицах светились усталые, но довольные улыбки. — О, вернулись, морские звёзды, — с порога встретила их мама Феликса, приподняв бровь. — Ну, как провели время? — Замечательно! — первым откликнулся Чан, бросив полотенце на плечо. — Вода просто невероятная. — Кроме солнца, — буркнул Минхо, опускаясь на диван и тут же встряхивая волосы так, что брызги полетели в сторону Феликса. — Эй! — возмутился тот, но тут же прыснул со смеха. — А мы с Джисоном нашли лучшее манговое мороженое, — вставил Хёнджин, будто специально, чтобы подколоть друга. Джисон скривился, но промолчал. Мама усмехнулась, наблюдая за всей этой картиной, потом хлопнула ладонями: — Ну раз вы такие довольные, я спокойно уеду к сестре. . Вернусь завтра к обеду. — К тёте Джесике? — уточнил Феликс, поднимая голову. — Ага, — кивнула мама. — Она совсем заскучала без Джека и Ханны. Составлю ей компанию. Феликс проводил её взглядом и вдруг хитро улыбнулся. — Знаете, что это значит? Минхо приподнял бровь: — Что мы останемся голодные до завтра? — Нет! — возразил Феликс, уже подпрыгивая на месте. — Это значит, что сегодня у нас будет киноночь! С ночёвкой, с горой еды и самыми лучшими фильмами. — О, это идея, — поддержал Чан, кивая. — Давненько мы такого не устраивали. — Кто-то должен сходить за продуктами, — добавил Феликс, тут же оглядывая всех. — Только не я, — отрезал Минхо. — Я тоже пас, — одновременно заявили Чан и Феликс, переглянувшись и рассмеявшись. В итоге выбор пал на Джисона и Хёнджина. Те переглянулись не очень довольными лицами, но под ехидные подбадривания остальных взяли на себя «почётную миссию» за перекусами. Феликс тем временем уже схватил ноутбук: — А я займусь подборкой фильмов. И, кстати, будем голосовать — никаких диктаторских решений! Минхо фыркнул: — С тобой спорить бесполезно. А Чан, устроившись рядом, только улыбнулся, наблюдая, как вся компания снова оживилась, будто и не было усталости после долгого дня.

***

— Ладно, ладно, — вздохнул Джисон, натягивая кроссовки. — Составьте список, и мы сходим. — Только не покупайте одни чипсы, — строго сказала мама Феликса, собираясь уходить. — А то я вас знаю. — Как будто это плохо, — пробормотал Хёнджин, но так, чтобы она не услышала. Когда дверь за ней закрылась, Феликс сразу же врубил ноутбук и начал что-то быстро печатать. — Так, значит: ужастик, романтика, комедия или боевик? Надо выбрать хотя бы по одному фильму из каждой категории. — Или просто взять нормальный фильм, — лениво протянул Минхо, вытягиваясь на диване. — Ты зануда, — отмахнулся Феликс. — Вот ты займешься попкорном! — Попкорном? — Минхо скривился. — Пусть Чан этим займется. — Я доверяю эту миссию вам обоим. — хитро прищурился Феликс. Минхо открыл рот, чтобы возмутиться, но Чан вдруг встал и хлопнул его по плечу: — Будем «командой поваров». — Отлично! — оживился Феликс. — Тогда я отвечаю за фильмы, Джисон и Хёнджин за продукты, а вы двое — за еду. — Чегооо? — протянул Минхо, но Чан только ухмыльнулся. — Расслабься, это всего лишь попкорн. Ну и может, что-нибудь ещё сообразим. — Ага, «всего лишь», — пробормотал Минхо, но поднялся вслед за Чаном. Феликс довольно кивнул, явно довольный распределением обязанностей, и снова уткнулся в экран, щёлкая по списку фильмов. Так, почти незаметно, каждый оказался на своём месте: Джисон с Хёнджином нехотя отправились в магазин, Феликс устроился в гостиной с ноутбуком, а Минхо и Чан скрылись на кухне, где их ждали кастрюли, плита и тёплый свет лампы.

***

Кухня встретила их остатками утреннего завтрака. Минхо бросил пакет с кукурузой на стол и скрестил руки: — Ладно. Сразу предупреждаю: я здесь принудительно. — Да ладно тебе, — усмехнулся Чан, открывая шкафчики в поисках большой кастрюли. — Мы же не на каторге, всего лишь готовим попкорн. — Вот именно. Это твоя идея, ты и делай. — Ага, конечно, — Чан поднял сковородку и поставил на плиту. — Ты думаешь, я не знаю? Ты же как тот самый парень, который обжёгся один раз и теперь боится подходить к плите. Минхо дёрнулся, бросив на него возмущённый взгляд: — Эй! Кто тебе такое сказал?! — Феликс, — ответил Чан, невозмутимо насыпая кукурузу. — И, кстати, он добавил, что именно поэтому ты всегда сваливаешь готовку на других. Минхо что-то пробурчал и отвернулся, но через секунду всё-таки подошёл ближе: — Так уж и быть, помогу масло налить. Чан с улыбкой подвинул бутылку: — Вот видишь. Не так уж и страшно. Пока масло нагревалось, Минхо украдкой наблюдал, как Чан уверенно держит сковородку, словно даже обычный попкорн у него получается легко и правильно. — Тебе вообще хоть что-то даётся трудно? — вырвалось у него неожиданно. Чан удивлённо вскинул брови, а потом мягко улыбнулся: — Поверь, у каждого есть свои слабые места. Просто не все их показывают. Минхо замолчал, и в тишине послышалось первое весёлое «поп» от кукурузы. Чан чуть склонился ближе, улыбнувшись: — Видишь? Всё идёт как надо. — Ага, только ты забыл кое-что, — пробормотал Минхо, но не успел договорить. В следующую секунду кукуруза начала «взрываться» одна за другой, и вдруг, с оглушительным треском, зерно выстрелило прямо из кастрюли. Потом ещё одно. И ещё. — Чан! — Минхо отшатнулся, когда горячий попкорн пролетел мимо его плеча. — Ты крышку забыл! — Чёрт! — Чан расхохотался и попытался накрыть кастрюлю, но было поздно: кухня превратилась в поле боя. Золотистые хлопья летели в разные стороны, осыпая пол, стол и даже волосы Минхо. — Великолепно, просто мастер, — буркнул тот, пытаясь прикрыться рукой. — Повар от Бога. — Эй, ты тоже мог накрыть! — с трудом захохотал Чан, всё-таки водрузив крышку. — Напарник, называется. Минхо стоял посреди кухни, в волосах у него застрял кусочек попкорна, и он выглядел так недовольно, что Чан не удержался и снова рассмеялся. — Не смей, — прорычал Минхо и смахнул с себя хлопья. — Не смей даже начинать смеяться. Но Чан уже согнулся пополам, держась за живот. — Ты просто… ты не понимаешь, как это со стороны выглядит! — Ну, все, — Насупился он — сам всё убирать будешь, — отрезал Минхо, но уголки его губ всё же дрогнули. И впервые за долгое время Минхо позволил себе улыбнуться по-настоящему. — Ладно, — выдохнул он, отряхивая с футболки последние хлопья. — Но убирать всё равно будешь ты. — Договорились, — Чан с видом победителя поднял ложку, словно трофей. В этот момент в кухню заглянул Феликс: — Что тут у вас?.. — он замер, уставившись на пол, усыпанный попкорном. — М-да, поели попкорна… Минхо закатил глаза, а Чан, виновато пожав плечами, принялся убирать место происшествия.

***

Тележка поскрипывала между рядами, а воздух в магазине был густой от запаха свежего хлеба и ванили. Хёнджин шёл рядом с Джисоном, не решаясь заговорить. Он пару раз приоткрывал рот, но слова будто застревали где-то в горле. В итоге получалась только неловкая тишина. Джисон, стараясь сосредоточиться на списке, подошёл к холодильнику с фруктами. Его рука машинально потянулась за контейнером с клубникой. Он положил ягоды в корзину, словно это было самое обыденное дело в мире. Хёнджин моргнул, удивленно глядя на него: — Ягоды? — Да, — пожал плечами Джисон, делая вид, что всё под контролем. — Ты ведь любишь клубнику… Она по акции была. Голос его чуть дрогнул, и он поспешно отвернулся, делая шаг дальше по проходу. Щёки у него предательски разгорелись, и он сделал вид, что увлечён поиском чипсов. Хёнджин остался стоять на месте, всё ещё глядя на красную пачку ягод в корзине. На его лице мелькнула растерянная, почти мягкая улыбка, и впервые за весь день он не попытался сострить или уколоть Джисона. Он просто догнал его и тихо сказал: — Спасибо. Джисон коротко кивнул, не поворачиваясь. Но где-то глубоко внутри маленькая часть напряжения, скопившегося между ними, будто начала таять. Они прошли дальше, мимо полок с печеньем. Джисон взял пачку, молча положил в корзину. — Эти самые вкусные, — заметил Хёнджин, будто между делом. — Знаю, — коротко ответил Джисон. И, сам удивляясь, добавил: — Ты всегда их первым съедаешь. Хёнджин приподнял брови, но не стал спорить. Вместо этого слегка улыбнулся и положил в тележку бутылку газировки. — На случай, если во рту пересохнет от попкорна. — Ты думаешь хоть раз о других? — усмехнулся Джисон, но голос его звучал мягче, чем обычно. Хёнджин не удержался: — Иногда. Они пересеклись взглядами, и Джисон первым отвёл глаза. Но на его лице уже не было той колкой напряжённости — лишь лёгкая осторожность, словно он позволял себе проверить, можно ли снова доверять. Тележка покатилась дальше, а шаги стали чуть синхроннее, чем раньше.

***

Когда Хёнджин и Джисон вернулись, в доме уже пахло подгоревшим попкорном. На кухне Чан и Минхо пытались оттирать плиту от «следов преступления». — Вот же… горе-повара, — хохотнул Феликс, встречая ребят с пакетами. — Из-за вас нам придётся сидеть голодными. — Эй, мы старались! — возмутился Чан, но сам засмеялся, когда Минхо пробормотал себе под нос: «Никогда больше не доверяй мне сковородку…» — Ну, ну, — протянул Феликс, закатывая глаза. — Повезло, что Джисон и Хёнджин всё купили. Все вместе они перенесли еду в гостиную, расстелили пледы, накинули подушки. Все расселись кто где: Чан и Минхо рядом на диване, Феликс прямо на ковре, Джисон и Хёнджин по другую сторону, под пледом. — Если испугаешься, — полушёпотом произнёс Чан, с хитрой улыбкой, — всегда можешь спрятаться в моих объятиях. — Ха, мечтай, — фыркнул Минхо, отворачиваясь к экрану. Но сердце у него всё же дрогнуло. Фильм начался. Первые полчаса они дружно шутили над клише, но когда экран погрузился в темноту, а в динамиках раздался первый резкий скример, в комнате кто-то коротко вскрикнул. Все повернулись — и разом рассмеялись: это был Чан. Минхо хмыкнул: — И это ты хотел меня подколоть? Сам-то ведёшь себя хуже ребенка. Феликс согнулся пополам от смеха, а Чан бросил в него подушкой. Джисон лишь закатил глаза и, как ни в чём не бывало, продолжал спокойно есть печенье. Хёнджин в какой-то момент поёрзал, устраиваясь поудобнее, и их руки случайно соприкоснулись под пледом. Джисон хотел отдёрнуть, но не сделал этого. Хёнджин тоже не двинулся. Так они и просидели весь фильм, будто ничего не произошло, но напряжение под пледом было куда сильнее, чем на экране. К середине второго фильма Хёнджин не выдержал и задремал прямо на плече Джисона. Тот скосил взгляд, но не стал его будить — только подтянул плед повыше, делая вид, что ему всё равно. Экран погас, комната погрузилась в полумрак. Хёнджин спал на плече Джисона, дышал тихо и ровно. Джисон осторожно подвигался, но будить его не стал. — Ну что, всё? — потянулся Чан, зевая. — Идём спать? — Спать?! — Феликс аж сел. — Ты шутишь? Это же ночь кино! Нельзя просто взять и закончить. — А что ты предлагаешь? — лениво спросил Минхо. Феликс хитро улыбнулся: — «Правда или действие». — Ты серьёзно? — Джисон скептически изогнул бровь. — А почему нет? — поддержал его Чан. — Это весело. Минхо тихо пробормотал что-то вроде «детский сад», но всё же не ушёл. Разбудив Хенджина, они расселись по кругу на ковре. Первым пошёл Чан — и, конечно же, выбрал «правду». — Кого из нас ты взял бы с собой на необитаемый остров? — тут же выпалил Феликс. — Минхо, — без колебаний ответил Чан. — Он умеет ворчать так, что дикие звери сами сбегут. Все засмеялись, даже сам Минхо едва заметно улыбнулся, но перед этим, не изменяя своей привычке, закатил глаза. Игра уже шла полным ходом: Феликс красочно изображал признание в любви пылесосу, Чан пытался жонглировать мячами, а Минхо отвечал на неудобные вопросы, сопровождая это фирменным ворчанием. Настала очередь Джисона. Он выбрал «правду». — Тогда вопрос, — задумчиво протянул Чан, чуть прищурившись. — Кто из сидящих в комнате знает тебя лучше всех? Комната словно притихла. Феликс расплылся в самодовольной улыбке, уже готовясь услышать своё имя. Минхо безразлично уставился в потолок. А Джисон слишком долго молчал. Взгляд сам собой скользнул к Хёнджину. И на миг сердце ухнуло так резко, что ему пришлось напрячь пальцы на коленях, лишь бы не выдать этого. — …Феликс, наверное, — произнёс он слишком поспешно, отводя глаза. Феликс радостно вскинул руки, а Чан и Минхо незаметно переглянулись. Им было очевидно, что ответ прозвучал не так уж искренне. Потом очередь дошла до Хёнджина. Он выбрал «правду». — Хорошо, — оживился Феликс. — Тогда скажи честно: по кому ты скучал больше всего, пока был в США? Хёнджин усмехнулся, собираясь отшутиться: — По… дому. По еде. По нормальному кофе. — Врёшь, — лениво заметил Минхо, даже не глядя на него. И Хёнджин, будто забывшись, слишком тихо, почти шёпотом, выдохнул: — По Джисону. Воздух застыл. Джисон резко сжал бутылку газировки в руках, лишь бы скрыть, как дрогнули пальцы. Сердце билось в горле, но лицо он заставил оставаться спокойным. — Ты как всегда несёшь чушь, — ответил он, но голос звучал слишком глухо. Хёнджин усмехнулся, хотя в глазах мелькнула больно честная искра. Феликс уже открыл рот, но его телефон завибрировал. Он глянул на экран — и улыбка тут же стала широкой и светлой. — О! — он вскинул голову. — Ребята, классная новость: завтра приезжает моя сестра! Я так соскучился! — Правда? — оживился Чан, и в его голосе прозвучало неподдельное тепло. — Здорово! Она вам понравится, парни. Минхо лениво кивнул, но в комнате всё равно повисла какая-то особая тишина. Джисон машинально поправил браслет на запястье, избегая взгляда Хёнджина. Тот в этот момент нервно теребил край подушки, слишком уж увлечённо делая вид, что ничего не слышит. — Ну, будет веселее, — выдавил Джисон, хотя сам не понял, откуда в голосе взялось это странное напряжение. Феликс не заметил: он уже рассказывал, как сестра в детстве таскала у него сладости. А Чан и Минхо переглянулись — будто почувствовали: за этой невинной новостью скрывается что-то большее.