seven minutes in heaven

      после второй игры в общежитии стало очень шумно от того, как все команды ощутили некое единение, переживая за всех участников. все продолжали обсуждать то, как каждый игрок замечательно справлялся со своей игрой и как забавно реагировали охранники на удачное прохождение игры. субон скакал вокруг намгю и гёнсу, изображая одного из охранников, держа руки над головой так, будто он имитирует кружок. минсу и сэми наблюдали со стороны, не подходя близко, чтобы не попасть под энергетику таноса.       до голосования было еще много времени, а охранники начали раздавать всем еду, как будто тоже были рады отпраздновать победу каждой из команд.       пока все ели, на какое-то время шум в общежитии затих, и были слышны лишь какие-то перешептывания между собой. кихун сидел между чонбэ и инхо, довольно наблюдая за другими игроками. ему очень нравилась эта атмосфера сплоченности, от чего ему показалось, что именно сейчас все будут готовы проголосовать за отмену игр, а значит, он сможет победить. — excuse me, men, — слышится откуда-то сверху. — не хотите немного развлечься? — над кихуном и его командой возвышался танос, немного дерганный и слегка скованный, но в его взгляде читалась какая-то уверенность и веселье.       кихун хмурится, подавая одним только взглядом то, что готов послушать предложение от команды соперников. он не доверял этому парнишке, но сейчас казалось, что он совсем не представляет никакой опасности. — я и my brothers and senorita хотели бы предложить вам немного поиграть, — продолжает субон, из-за спины доставая полупустую бутылку с водой. — не хотите поиграть в бутылочку с нами? в вашей команде тоже есть леди. соберем еще нескольких людей и оторвемся!       дэхо, сидящий чуть поодаль рядом с чжунхи, весело поднимается с места и оглядывает взглядом всех, кто сидел рядом. — давайте действительно поиграем? мне кажется, будет весело! — его широкая улыбка, казалось, сейчас освещает всю комнату. кихун недоверчиво смотрит сначала на дэхо, уже собираясь отказаться, но инхо, сидящий рядом, осторожно сжимает его руку и отвечает: — почему бы и нет? мне тоже кажется, что будет забавно. давно я не играл в подобные игры.       собравшись в большой кружок, танос начинает оглашать правила, но его тут же перебивает мёнги, внезапно присоединившийся к общей компании, как только увидел, что чжунхи села напротив дэхо. — все и так знают правила, крути уже свою бутылку. — mg coin, помолчи немного, — серьезным тоном говорит субон, хмуро посмотрев на 333-го. — правила игры такие: на кого указывает бутылка, тот должен семь минут просидеть в кабинке туалета вместе с тем человеком, кто оказывается с другого конца. все это время вы можете делать все, что угодно: разговаривать по душам, молчать, возможно кто-то сегодня признает кому-то в чувствах. или у кого-то будет секс, — заговорщически говорит танос, довольно улыбаясь.       игра начинается.       первыми удаляются сэми и минсу, и таносу с намгю даже хочется уже сразу прервать игру, чтобы пойти с ними вместе в туалет и проследить, что между ними произойдет, хотя хёнджу и ёнми настояли на продолжении. начинаются споры, но все быстро утихает, когда все приходят к выводу, что пора бы уже продолжить игру.       следующий раунд, и бутылка останавливается между кихуном и инхо. она замирает, и кихун чувствует, как в животе что-то сжимается, то ли от испуга, то ли от неизвестности. он медленно переводит взгляд с бутылки на полу на инхо, пытаясь прочитать в его лице хоть какую-то реакцию. но инхо, как всегда, был слишком спокоен. настолько, будто уже знал, чем все закончится. — что ж, наша очередь, — говорит инхо, вставая с пола. минсу и сэми в это время уже возвращаются обратно в общежитие. минсу — раскрасневшийся, как помидор, сэми — неподающая виду, но по ее улыбке можно понять, что произошло что-то большее, чем просто разговор.       кихун встает следом за инхо, ощущая, как на него обрушивается гул голосов и свист от участников, которые уже предвкушают зрелище. он делает вид, что не замечает подколов, но краем глаза уловил, как танос, смеясь, что-то шепнул намгю, а тот прыснул, пряча ладонью улыбку.       дверь кабинки захлопнулась за ними, отрезав шум общежития и гул ламп в коридоре. внутри оказалось довольно тесно для двоих, а воздух был насыщен слабым запахом дешевого моющего средства, мыла и канализации. инхо прислонился спиной к холодной кафельной стене, сложив руки на груди, и не отводил взгляда. — семь минут, — тихо говорит он, когда дверь в туалет с шумом захлопывается за кем-то еще и слышится тихий смех. — что будем делать?       кихун молчит, но взгляд, что он бросает на инхо, уже другой. не настороженный и испуганный, а оценивающий и пристальный. инхо уверен, что сейчас он поведет игру, самоуверенно усмехаясь. но кихун делает шаг вперед.       дистанция между ними исчезает за секунду, а инхо оказывается зажат между телом сона и холодной кафельной стеной. кихун опирается ладонью о стену над его плечом, наклоняясь ближе, так, что их дыхание смешивается. — сегодня играем по моим правилам, — тихо, но жёстко произносит кихун. инхо открывает рот, чтобы попытаться ответить, но вместо этого получает резкий поцелуй, в котором нет ни капли осторожности и просьбы. кихун сжимает его челюсть пальцами, заставляя чуть выше приподнять голову, и углубляет поцелуй, не оставляя и шанса на то, чтобы инхо мог перенять инициативу.       ладонь кихуна ложится на чужое бедро, сжимая его пальцами и притягивая к себе ближе. инхо коротко выдыхает в поцелуй, почти беззвучно, но этого достаточно, чтобы кихун смог ощутить то, что он не сопротивляется.       где-то за дверью кабинки вновь слышится чей-то смех, но внутри его будто нет — только глухие удары сердца и сбивчивое дыхание. кихун одним коленом раздвигает чужие ноги, чтобы встать устойчивее и лишить возможности куда-то отступить. назад дороги нет, но никто и не против продолжать дальше, стремительно падая вниз. движения становятся резче, дыхание более прерывистым, а воздух между ними гуще и жарче.       инхо сдается полностью, опуская ладони на плечи кихуна, принимая этот темп без сопротивления. его тело трясется, но не от страха или холода. от возбуждения, что накрыло волной с головой. — пять минут, — на секунду прерывает поцелуй кихун, снова ловя чужие губы, — успеем?       сон вжимается сильнее в чужое тело, чувствуя, как дыхание хвана становится рваным и горячим. их тела теперь прижаты друг к другу так близко, что любое движение отзывалось в них обоих. ладонь кихуна скользит вверх по бедру, не торопясь, растягивая мгновения, и сон, встречаясь со взглядом хвана, делает это намеренно медленно, чтобы тот успел осознать, что сейчас произойдет. — не отводи взгляд, — тихим шепотом говорит кихун, и в этом шепоте слышен приказ.       одной рукой кихун находит чужой член, выпуская его из-под ткани спортивных штанов, второй — освобождает свой. расстояния между ними хватает на то, чтобы в итоге одна рука сомкнулась на обоих членах. тепло и влажность нарастали в между пальцами с каждым движением, и инхо срывается на короткий, тихий стон, не в силах сдерживать себя.       пальцы сжимают их плоть одновременно, скользя в нарочито медленном, но уверенном темпе. дыхание смешивалось, а воздух в кабинке густел и, казалось, уже плавился от напряжения и возбуждения. инхо прикусывает губу, а его тело отзывается на каждое сжатие, на каждый толчок чужой ладони. слишком тесно и слишком хорошо. губы кихуна прижимаются к шее хвана, оставляя короткие и влажные следы от поцелуев, а ладонь сжимается чуть сильнее, ускоряя движения. большой палец пару раз обводит головку члена инхо, от чего тот чувствует, как его колени дрожат.       еще пара движений, и, кажется, что хван не выдержит и кончит. — эй, мужики! — за дверью раздается голос субона, когда он стучится в кабинку. — время уже давно кончилось, вы тут уже минут двадцать, по ощущениям.       кихун замирает на секунду, ладонь все еще сжимает их вместе, и он чувствует, как инхо пытается выровнять дыхание, но не отстраняется. его лоб касается чужого, а уголки губ трогает едва заметная улыбка. — время истекло, — шепчет сон прямо в чужие губы. — очень жаль. кихун нехотя отпускает, проводя пальцами чуть дольше, чем нужно, словно закрепляя этот момент в памяти. инхо сглатывает, пытаясь вернуть себе ровное дыхание, но его слегка покрасневшие щеки выдают все, что он бы предпочел скрыть сейчас. — мы еще вернемся к этому, — кихун поправляет одежду и помогает инхо привести себя в порядок, в последний раз глубоко и жадно целуя хвана.       когда они выходят из кабинки, субон и намгю стоят у раковин с ухмылками, переглядываясь как два школьника, которые поймали кого-то на чем-то запрещенном. — ну тут явно одними разговорами не обошлось, — тянет танос, едва сдерживая себя от смеха.