Ревность

      Я всегда считала себя человеком, который способен на многое ради своих друзей. Но когда дело касается Мизуки, я готова была пойти на всё. Она была такой яркой, такой загадочной, и я не могла не восхищаться ею. Каждый раз, когда она смеялась, мир вокруг меня казался немного светлее. И вот тут начиналась проблема: Канаде тоже влюбилась в неё. Я знала, что должна быть осторожной. Канаде была хорошей девушкой, но у неё была своя манера добиваться внимания. Она могла быть настойчивой, и это меня раздражало. Я не собиралась сдаваться без борьбы. — Кажется, она нравится мне, — заговорила однажды девушка, когда мы сидели в кофейне. — Кто? — Мизуки. Я отложила чашку с чаем и посмотрела на неё. В её глазах читалось желание, которое я не могла игнорировать. — Тебе стоит лучше её узнать, — ответила я с натянутой улыбкой. — Но знаешь, Мизуки любит людей с интересными увлечениями. Ты ведь не хочешь выглядеть скучно? Канаде нахмурилась, но я заметила, как в её голове закрутились мысли. Я знала, что этот разговор был лишь началом нашей игры — «Кто лучше». Мы обе хотели завоевать сердце Амии, и я была готова сделать всё, чтобы выиграть. В течение следующих нескольких дней наша борьба за внимание Мизуки приняла форму настоящих конкурсов. Мы с Канаде начали устраивать небольшие состязания, каждое из которых было направлено на то, чтобы продемонстрировать свои таланты и креативность. Я решила, что мне нужно проявить все свои кулинарные навыки, чтобы приготовить для Мизуки нечто особенное. В тот день я выбрала рецепт её любимого блюда — карри с рисом. Я провела несколько часов на кухне, тщательно подбирая специи и следуя рецепту до мельчайших деталей. Когда я наконец закончила, аромат был просто восхитительным, и я была уверена, что Мизуки оценит мои старания. Тем временем Канаде не оставалась в стороне. Она решила, что ей нужно сделать что-то еще более впечатляющее. На следующий день, когда мы снова встретились в кафе, она с самодовольной улыбкой сообщила мне о своих планах. — Эна, ты знаешь, что я могу сделать ещё для неё особенного? — спросила она, при этом её глаза блестели от уверенности. — Я собираюсь сделать для Мизуки пирожные! Они будут выглядеть так красиво и вкусно, что она просто не сможет устоять! Слушая её, я чувствовала, как внутри меня нарастает злость и ревность. Я не могла позволить Канаде перетянуть одеяло на себя. Она была настойчива и даже немного агрессивна в своих попытках привлечь внимание Мизуки. Я знала, что её планы могут оказаться успешными, если я не предприму что-то радикальное. Я попыталась сохранить спокойствие и ответила ей с холодной усмешкой: — Да, звучит неплохо. Но ты ведь знаешь, что Мизуки любит оригинальные идеи? Может быть, стоит подумать о чем-то более креативном? Канада прищурилась и задумалась, но я заметила, как её уверенность немного пошатнулась. Каждый день мы продолжали устраивать новые конкурсы: кто лучше украсит торт для Акиямы, кто сделает ей красивый подарок или напишет стихотворение. Я старалась изо всех сил, вкладывая в каждое своё действие частичку души. Но Канаде не отставала — она была полна энергии и готова на всё ради победы. Внутри меня разгоралась борьба — между желанием поддерживать дружеские отношения с Канаде и жгучей ревностью к её успехам. Я понимала, что если не остановлю её сейчас, она может стать слишком близка к Мизуки. Каждый раз, когда я видела их вместе, моё сердце сжималось от боли. Я не могла позволить этому произойти. Всё это время мне приходилось скрывать свои истинные чувства за маской дружбы. Но в глубине души я знала: эта игра может закончиться только одним способом — либо я выиграю сердце Мизуки, либо потеряю её навсегда. Однажды вечером мы встретились в парке. Мизуки сидела на лавочке и читала какой-то журнал про шитье и ткани. Я подошла к ней первой, стараясь выглядеть непринуждённо. — Привет, Мизуки! Как дела? — спросила я, пытаясь скрыть волнение. Она подняла голову и улыбнулась мне. — Привет, Эна! Всё хорошо. А ты как? Смотри, какие милые бантики. В этот момент Йоисаки подошла к нам с заднего плана, её лицо светилось от счастья. — Ой, привет! Я принесла тебе пирожные! — произнесла она и протянула коробку с угощениями. Мизуки засмеялась и приняла угощение. Я почувствовала, как во мне закипает злость. Это было слишком просто для Канаде. Я решила действовать. — Знаешь, Канаде, — начала я с фальшивой дружелюбностью, — я слышала, что Мизуки очень любит сюрпризы. Может быть, нам стоит устроить для неё что-то особенное? Девушка прищурилась и задумалась. — Да? Что именно? Я улыбнулась про себя. Это был мой шанс. — Как насчёт того, чтобы устроить пикник? Я могу сделать салаты и десерты. А ты… можешь принести напитки? Она кивнула, но в её глазах я увидела сомнение. Я знала, что она чувствует конкуренцию. Пикник состоялся на следующий день, и я была полна ожиданий. Мы выбрали для него живописное место в парке, где деревья создавали уютную тень, а трава была ярко-зелёной и мягкой под нашими ногами. Мы расстелили плед, на который аккуратно уложили все угощения — свежие фрукты, сэндвичи и, конечно, мой фирменный десерт. Мизуки пришла с улыбкой на лице, и я почувствовала, как сердце замирает от счастья. Она была в своём элементе, смеясь над нашими шутками и подшучиваниями. Однако, несмотря на радость момента, я не могла не заметить, как уверенность светловолосой постепенно тает. Она пыталась шутить и быть в центре внимания, но её смех звучал несколько натянуто. Каждый раз, когда Мизуки обращалась ко мне с вопросом или смеялась над моей шуткой, я видела, как она сжимает губы в тонкую линию, её глаза становились более напряжёнными. Мы продолжали нашу игру «Кто лучше», но вскоре атмосфера стала напряжённой. Я чувствовала, как внутри меня нарастает недовольство. С каждой шуткой, с каждым комплиментом, который я получала от Мизуки, я всё больше осознавала, что эта игра становится не просто соревнованием, а настоящей борьбой за её внимание. Внутри меня бушевали противоречивые чувства — радость от того, что Мизуки рядом, и страх потерять её из-за этой мышки. В тот вечер, после пикника, мы остались одни с Канаде. Она выглядела расслабленной и довольной собой, как будто всё прошло идеально. Мы сидели на диване, и она вдруг произнесла: — Я думаю, что Мизуки больше нравится моя идея с пикником. Я ведь так хорошо организовала всё это! Эти слова вызвали во мне бурю эмоций. Я почувствовала, как внутри меня закипает ненависть. Она не понимала! Не понимала всей серьёзности ситуации. — Ты не понимаешь! — закричала я, голос мой дрожал от гнева. — Мизуки не будет с тобой! Кана удивлённо посмотрела на меня, её глаза расширились от шока. — Эна, ты что? Это просто игра… — произнесла она с недоумением в голосе. Но в этот момент я уже не могла контролировать свои эмоции. Внутри меня бушевала буря, и я чувствовала, как она накрывает меня с головой. Я схватила нож для фруктов, который лежал на столе рядом с нами. Адреналин бурлил в моих венах, заставляя сердце стучать всё быстрее и громче, словно пытаясь вырваться из груди. Я подошла к ней ближе, и в этот момент слова вырвались из моих уст, как будто кто-то другой управлял моим голосом: — Это не игра! — прошептала я сквозь зубы, ощущая, как напряжение нарастает в каждом слове. Я не могла больше сдерживаться. Взгляд мой был полон отчаяния и ярости, а внутри росло осознание того, что я готова на всё ради того, чтобы её остановить. — Если ты не уйдёшь от неё… В этот миг я почувствовала, как прилив ярости захлестнул меня. Всё вокруг начало размываться, как будто мир превратился в калейдоскоп из цветов и теней. Мысли закружились в голове, и каждый вдох давался с трудом. Я видела Канаде, но она стала частью этого тёмного вихря, который поглощал меня целиком. Когда я пришла в себя, всё изменилось. Передо мной лежала она. Её глаза были закрытыми, а вокруг разливалось красное пятно — яркое и зловещее, которое медленно расползалось по светлому ковру, как будто сама реальность пыталась предупредить меня о том, что произошло. Внезапный страх охватил меня, сжимая сердце в железных тисках. Я не могла понять, что случилось — мой разум метался между ужасом и шоком. Я отстранилась назад, пытаясь осознать реальность происходящего. Вокруг меня всё казалось чужим и далеким, словно я оказалась в каком-то кошмаре. Я всмотрелась в её лицо, и в груди заколотилось чувство вины — острое и болезненное. «Что я натворила?» — пронеслось у меня в голове. Я не могла поверить в то, что сделала. Мои руки дрожали от страха и напряжения, а холодный пот выступал на лбу. Канаде не двигалась. Я наклонилась ближе, стараясь уловить хоть какое-то дыхание, но лишь пустота встречала меня. Внутри меня раздавался крик — крик отчаяния и страха. Я схватила её за плечо и слегка потрясла: — Канаде! — произнесла я с дрожью в голосе. — Проснись! Но ответом мне была лишь тишина. Я ощутила, как мир вокруг меня снова начинает расплываться, как будто я стояла на краю пропасти. В голове метались мысли о том, как всё могло зайти так далеко. Как я могла позволить своей ярости затмить разум? Как могла сделать это с человеком, который был рядом? С каждой секундой страх рос, и я понимала: мне нужно действовать. Я должна была понять, что произошло, и попытаться исправить то, что сломала. Но как?