Ревность

      Солнце медленно поднималось над горизонтом, заливая мир мягким золотистым светом. Я сидела на траве, прислонившись к большому дереву, и смотрела на Мизуки, которая весело смеялась с Каной. Они были такими близкими, такими счастливыми. Но в глубине души я знала, что это счастье не должно продолжаться. Йоисаки всегда была такой яркой, такой живой. Её смех напоминал мне о том, как легко можно потерять все самое важное. Я не могла позволить ей забрать Амию от меня. Я должна была сделать всё возможное, чтобы она осталась со мной. Я проснулась у Акиямы дома. После того как я убила Канаде, всё изменилось. Я чувствовала себя иначе — как будто в моем сердце возникла пустота, которую нужно было заполнить. Но я знала, что теперь у меня есть шанс. Мизуки должна быть только со мной. Я не могла позволить ей запутаться в чувствах. — Мизуки! — позвала я её, стараясь изобразить радость в голосе. Она обернулась ко мне с удивлением и легкой настороженностью. — Да, Эна? — спросила она, прищурившись от яркого света. Я подошла ближе, стараясь не выдавать своего внутреннего состояния. В голове крутились мысли о том, как мне убедить её, что я — единственный правильный выбор. — Ты знаешь, я всегда была рядом с тобой, — начала я, стараясь говорить мягко. — Мы можем провести время вместе. Ты ведь не хочешь оставаться одной? Её глаза слегка расширились, и я заметила, как в них мелькнул страх. Я понимала, что Мизуки ничего не подозревает, но это только добавляло мне уверенности. Я должна была взять ситуацию под контроль. — Я знала, что ты ценишь дружбу с Канаде, но она больше не с нами. Она не сможет сделать тебя счастливой так, как могу это я, — произнесла я с твердостью. Мизуки замерла на месте, её лицо стало бледным. Я видела, как она пытается осознать слова. Внутри меня разгоралось чувство власти — теперь всё зависело только от меня. — Эна… — начала она, но я перебила её. — Если ты не будешь со мной, я не смогу гарантировать твою безопасность. Ты ведь понимаешь? — угрожающе произнесла я, приближаясь к ней, чувствуя, как моё сердце бьётся быстрее от волнения и страха. Мои слова звучали как приговор, и я надеялась, что она осознает всю серьезность ситуации. Я не хотела этого делать, но в глубине души знала: у меня нет выбора. Я должна была защитить её любой ценой. Мизуки сделала шаг назад, её глаза наполнились слезами, а на губах появилась дрожь. Она была напугана, и это вызывало во мне противоречивые чувства. Я не хотела пугать её, но знала, что только так смогу заставить понять всю серьезность моего намерения. — Почему ты так говоришь? Я не понимаю… — её голос дрожал от страха, и я заметила, как она пытается осознать мои слова. Это было тяжело для неё, но я не могла позволить себе сдаться. — Потому что это правда! — закричала я, теряя терпение. Каждый звук моего голоса отражал внутреннюю борьбу, которую я испытывала. — Ты должна быть со мной! Только так ты будешь в безопасности! Я видела, как её лицо исказилось от страха и непонимания. Она не могла воспринять всю серьезность ситуации, и это лишь подстегивало мою решимость. Я сделала шаг вперед, приближаясь к ней, и схватила её за руку. Её ладонь была холодной и дрожащей, и в этот момент я поняла: она действительно не понимает, насколько опасен мир вокруг нас. — Ты ведь не хочешь повторения того, что случилось с Канаде? — произнесла я тихо, но с угрозой в голосе. Мои слова были как удар в сердце: я знала, что она не может игнорировать эту реальность. Я смотрела ей в глаза, пытаясь передать всю свою решимость и уверенность. — Ты должна выбрать: либо ты со мной, либо… Я замолчала, оставляя фразу незаконченной. Этот момент висел в воздухе между нами, как грозовая туча, готовая разразиться. Я видела, как её глаза расширяются от ужаса, и это подстегивало моё желание защитить её любой ценой. Я не закончила фразу, но она сама поняла, что я имею в виду. Мизуки задрожала и отвела взгляд. — Пожалуйста… — прошептала она. — Я не хочу этого… — Тогда будь со мной! — настаивала я, чувствуя, как моя власть над ней растет. Она посмотрела на меня с испугом и отчаянием, в её глазах читалось непонимание и страх. Я знала, что этот момент — мой единственный шанс заставить её сделать правильный выбор. Она должна была понять, что только я могу защитить её от всех опасностей этого мира, который полон предательства и зла. Я чувствовала, как моё сердце бьётся быстрее, и волнение переполняло меня. Мизуки медленно кивнула, её глаза были полны слёз, которые вот-вот должны были пролиться. Я заметила, как её губы дрогнули, и она произнесла: — Хорошо… Я буду с тобой… С этими словами во мне разлилось чувство облегчения и удовлетворения. Я победила. Теперь она была моя, и это было так важно для меня. Но в глубине души оставалась тень страха: а вдруг она всё же поймёт всю правду? А вдруг кто-то другой сможет её забрать? Эта мысль не давала мне покоя, и я понимала, что должна быть готова ко всему. Я обняла её крепко, чувствуя тепло её тела рядом с собой. Это было как спасение в бурном море, где каждая волна могла унести её прочь. Теперь у нас была возможность начать всё заново, и я была готова на всё ради нашей любви — даже если это означало уничтожить всех на своём пути. Мы были связаны невидимой нитью, и я была готова разорвать всё, что могло встать между нами. В этот момент я поняла: для меня нет ничего важнее Мизуки. Она была моим светом в темноте, моим единственным смыслом существования. И если кто-то попытается встать между нами… они пожалеют об этом. Я чувствовала, как внутри меня разгорается огонь решимости; я не позволю никому разрушить то, что мы построили. В этом мире, полном опасностей, я стану её щитом и мечом, готовая сражаться за нашу любовь до последнего вздоха.