Происшествия

      Звёзды, словно бриллиантовая пыль, щедро рассыпались по бархатному полотну ночного неба, безмолвно наблюдая за спящим городом. Андрес, утомлённый прошедшим днем, погрузился в глубокий сон, когда резкий трезвон телефона ворвался в тишину его спальни. Недовольно поморщившись и приоткрыв глаза, он нащупал трубку на тумбочке. — Кто это? — пробормотал Андрес, сонно протирая глаза и пытаясь сфокусировать взгляд на светящемся экране телефона. — Мартин. Прости за такой поздний звонок, но мне крайне необходимо задать тебе один вопрос, — голос Мартина был на удивление встревожен, в нем сквозило что-то, что Андрес не мог сразу определить. Однако, полусонное состояние не позволило ему обратить на это должное внимание. — Ладно, — зевая, ответил Андрес. — Какой вопрос? — Ты сейчас дома? — в голосе Мартина чувствовалась какая-то странная настойчивость. — Конечно, дома. Где же мне еще быть в такое время? — Понятно, — сухо ответил Мартин. Не успев даже толком осознать суть разговора и тем более задать встречный вопрос, Андрес услышал короткие гудки. Мартин сбросил звонок. Раздражённо пробурчав под нос что-то невнятное о невежливости и нарушении ночного покоя, Андрес швырнул телефон на тумбочку, перевернулся на другой бок и тут же вновь провалился в глубокий сон. Солнце щедро заливало улицы золотым светом, щебетали птицы, и все вокруг дышало безмятежностью. Андрес, совершенно забыв о странном ночном звонке Мартина, с улыбкой шагал к его дому. В голове роились мысли только о Татьяне. Он был переполнен счастьем, и ему не терпелось поделиться им с лучшим другом. — Мартин! Ну ты и соня! — прокричал Андрес, взбегая по ступенькам крыльца. Дверь открылась, и на пороге появился Мартин, выглядевший осунувшимся и каким-то потерянным. — Андрес? Что ты тут... — он запнулся, словно не ожидал увидеть друга. — Да вот, решил заглянуть, рассказать тебе новость! — сияя, ответил Андрес, бесцеремонно проходя в дом. — Ты не поверишь, как я счастлив с Татьяной! Просто не могу представить свою жизнь без нее. Все у нас так хорошо, так гармонично… Понимаешь, Мартин? Гармонично! Мы созданы друг для друга. Мартин молча слушал, опустив взгляд. Он сидел, словно на иголках, и старался не выдать себя, хотя каждое слово Андреса резало по живому. Андрес продолжал, не замечая состояния друга: — Помнишь, как я переживал, когда мы только начинали встречаться? Думал, что недостоин ее. А теперь... Теперь я понимаю, что все было не зря. Мы прошли через многое, и наша любовь только окрепла. Внезапно Мартин не выдержал. — Андрес… послушай… Мне кажется, тебе стоит взглянуть на вещи… немного… реалистичнее. Андрес осекся, удивленно посмотрев на друга. — Что ты имеешь в виду? — Она… Татьяна… Возможно, она не совсем с тобой честна. Она, возможно, водит тебя за нос, Андрес. Тишина, повисшая в комнате, была оглушительной. Лицо Андреса мгновенно побледнело, улыбка исчезла, как мираж в пустыне. Недоумение и гнев боролись в его глазах. Мартин понял, что совершил роковую ошибку. — Андрес, я… я не хотел это говорить. Забудь, ладно? Я был не прав. Просто выкинь это из головы. Но было уже поздно. Ярость в глазах Андреса сменилась холодной решимостью. Он медленно подкрался к Мартину. — Что ты знаешь, Мартин? — прошипел Андрес, в его голосе не было и намека на недавнее добродушие. — Говори все, что знаешь. Сейчас же. — Забудь, Андрес. Я просто… только проснулся, поэтому несу всякую чушь. Бред, понимаешь? Просто бред. Андрес, однако, не был из тех, кто так просто поверит подобным отговоркам. Его проницательный взгляд, отточенный годами, видел ложь насквозь. К тому же, его прошлое, связанное с грабежами и криминалом, научило не оставлять вопросы без ответов. Мгновенно преобразившись, он стал воплощением опасности. Одним стремительным движением Андрес схватил Мартина за шиворот, рывком приподнимая его с дивана. Второй рукой Андрес ловко выхватил из-за пояса пистолет - старый, но смертельно опасный "Беретта" с потертой рукоятью. Металл холодно блеснул в полуденном свете. — Говори. Живо, — прорычал Андрес, каждое слово отчеканивая словно гвоздь в крышку гроба. В его голосе не было и тени сомнения или колебания. Он был готов на все, чтобы узнать правду. Мартин, несмотря на то, что сам не был ангелом и имел немалый опыт в преступном мире, все равно оставался человеком, и нервно сглотнул. — Андрес… это причинит тебе невыносимую боль, — честно признался Мартин, не отводя взгляда от холодных, как лед, глаз друга. Он видел, как в них боролись смятение и ярость, и понимал, что надвигается буря. — Говори, — отрезал Андрес, его голос был ровным и леденящим, как зимний ветер. Никаких эмоций, лишь требование правды. — Она и твой сын… — Мартин запнулся, не решаясь произнести это вслух. Слишком тяжело было разрушать мир друга. — Позволь мне лучше показать кое-что. Это будет проще… и убедительнее. Андрес, все еще держа пистолет наготове, немного отступил, позволяя Мартину двигаться. Тот, тяжело вздохнув, направился к старому комоду, стоявшему в углу комнаты. Открыв один из ящиков, он достал оттуда толстую пачку фотографий. Вернувшись к столу, Мартин принялся медленно раскладывать снимки, словно играя в смертельную карточную игру. Пока он раскладывал фотографии, его голос дрожал: — Я увидел их вместе… это было уже далеко за полночь. Сначала подумал, что у вас какой-то семейный ужин, может, праздник… Но тебя нигде не было видно. Решил удостовериться, все ли в порядке, позвонил тебе. И когда ты сказал, что ты дома… Я сразу почувствовал, что что-то неладное творится. А затем… Как ты видишь сам, — Мартин обвел рукой разложенные фотографии, — они поцеловались… слишком горячо, слишком страстно… для родственников, как думаешь? На фотографиях, сделанных явно издалека и в темноте, отчетливо просматривались силуэты Татьяны и… Рафаэля, сына Андреса. На нескольких снимках они просто стояли, разговаривали, смеялись. Но на последней фотографии они обнимались, а потом… их губы слились в долгом, страстном поцелуе. Поцелуе, в котором не было ничего от родственных чувств. Андрес молча смотрел на фотографии, лицо его было каменным, словно высеченным из гранита. Никаких эмоций, ни слез, ни гнева. Лишь зловещая тишина, которая пугала Мартина больше, чем любой крик. Через несколько минут, которые показались вечностью, Андрес оторвал взгляд от снимков. — Я не оставлю это так, — прошептал он, его голос был хриплым и чужим. Он развернулся, направляясь к двери. — Андрес, стой! — Мартин бросился вперед, преграждая ему путь. — Послушай, прошу тебя, одумайся! Что ты собираешься делать? — То, что должен, — отрезал Андрес, не останавливаясь. — Не делай глупостей! Подумай о себе! — в голосе Мартина звучала искренняя тревога. — Это уже твоя пятая жена, Андрес! Неужели ты не видишь, что все женщины одинаковы? Ни одна из них не стоит того, чтобы ты страдал, чтобы ты рисковал своей жизнью! Брось ее, забудь! Начни все сначала! Андрес остановился, но спиной к Мартину. — Отойди. — Нет, Андрес! Я не позволю тебе все испортить! Ты заслуживаешь лучшего! — Мартин крепко схватил его за руку. — Я сказал, отойди, — голос Андреса стал еще более угрожающим. Мартин не отпустил. В следующий момент все произошло невероятно быстро. Андрес резко развернулся и рукоятью пистолета со всей силы ударил Мартина по голове. Тот охнул и рухнул на пол, как подкошенный. Лежа на полу, оглушенный и дезориентированный, Мартин видел, как Андрес стоит над ним, словно темный ангел возмездия. Он попытался что-то сказать, остановить его, но слова застревали в горле. Андрес не обратил на него никакого внимания. Он просто развернулся и вышел из дома, оставив Мартина лежать на полу, в луже собственной крови. Последнее, что увидел Мартин перед тем, как потерять сознание, была открытая дверь и силуэт Андреса, растворяющийся в ярком солнечном свете. Андрес, охваченный яростью и болью, не помнил, как добрался до ресторана. Он знал только одно – Татьяна должна была понести наказание. Он ворвался в зал, словно разъяренный зверь. И сразу увидел их: Татьяна и Рафаэль, сидящие за столиком у окна, держащиеся за руки. Их лица светились счастьем, нагло и вызывающе. Что произошло дальше, Андрес помнил смутно. Ярость ослепила его. Он схватил ближайшую бутылку вина и запустил её в огромное зеркало, висевшее на стене. Зеркало разлетелось на тысячи осколков, отражая в себе безумный гнев Андреса. Начался хаос. Он крушил все вокруг: столы, стулья, посуду. Бил бутылки о стены, выплескивая содержимое на дорогие ковры. Посетители в панике разбегались, кричали. Татьяна и Рафаэль в ужасе смотрели на происходящее. Полиция прибыла быстро. Андрес не сопротивлялся. Он был сломлен, опустошен и слишком устал, чтобы бороться. Суд был скорым. Разгром ресторана, нападение на персонал – Андресу грозил серьезный срок. Адвокаты сработали неплохо, убедив суд в состоянии аффекта, в котором находился подсудимый. В итоге, Андрес получил семь месяцев тюрьмы. Семь месяцев тишины и одиночества, семь месяцев переосмысления своей жизни. Ярость утихла, оставив после себя лишь пепел разочарования и вины.       Несколько дней спустя Андрес стоял на пороге дома Мартина. В руке он держал дорогую бутылку шотландского виски, лучшего, что смог найти. Он знал, что словами не загладить свою вину, но надеялся, что этот жест покажет его искреннее сожаление. Стук в дверь. Тишина. Стук снова. Дверь оказалась не запертой. Андрес не стал больше стучать, просто толкнул её и вошел. В доме царила полумгла, приглушенный свет лился из торшера в гостиной. Доносилась тихая, спокойная музыка – что-то классическое, умиротворяющее. Андрес прошел вглубь дома, следуя за звуками. Он знал, где найдет Мартина. На кухне было сумрачно. Мартин сидел за столом, неподвижно глядя в окно, в бескрайнюю даль, словно пытаясь разглядеть там ответы на свои вопросы. Спиной чувствовал, что кто-то вошел, знал кто стоит рядом, но не спешил оборачиваться. Он давно научился чувствовать присутствие Андреса, особенно когда тот был наполнен мраком. — Зачем пришёл? — проговорил Мартин, не поворачиваясь и не меняя позы. Голос его был тихим, с оттенком усталости и безразличия. — Хотел извиниться, — ответил Андрес, его голос звучал приглушенно и виновато. Он осторожно поставил бутылку дорогого шотландского виски на стол, прямо перед Мартином. Мартин медленно повернул голову, бросив взгляд на бутылку. Увидев, что это его любимый "Macallan 25", на губах его появилась кривая, горькая усмешка. — К чему это, Андрес? — Мартин смерил его холодным взглядом. — Обычно ты просто кидал короткое "прости", и все возвращалось на круги своя. Ты никогда не утруждал себя подобными жестами. Что заставило тебя измениться? Или это всего лишь часть твоего плана? — Мартин, я понимаю, ты злишься на меня… — начал Андрес, но Мартин его перебил. — Злюсь?! Да не то слово! — Мартин резко вскочил из-за стола, с силой отодвинув стул. Он вплотную подошел к Андресу, прожигая его взглядом. — Ты подверг себя опасности. Вновь сделал всё, чтобы оказаться на самом дне. Не думаю, что эти семь месяцев тюрьмы стали для тебя хорошим отдыхом, скорее наоборот. Вот почему ты меня не послушал тогда! Мартин схватил Андреса за пиджак, сжимая ткань пальцами до побелевших костяшек. — Зачем ты устроил этот чертов погром в ресторане из-за какой-то женщины? Зачем все разрушил? Тебе нравится страдать? — Мартин, успокойся, пожалуйста, — проговорил Андрес, пытаясь мягко убрать руки Мартина со своего пиджака, но тот лишь сильнее сжал ткань. — Нет уж, — огрызнулся Мартин. — Знаешь что, уходи. Уходи сейчас же. Я не хочу тебя видеть. Андрес мог бы развернуться и уйти. Мог бы, как делал это всегда раньше, оставив за собой шлейф недосказанности и разочарования. Он знал, что Мартин в конце концов простит его, как прощал всегда. Но на этот раз все было иначе. На этот раз у Андреса не было времени на игры и обиды. Если бы Мартин знал правду, если бы он знал, что у Андреса за спиной маячит тень смерти, он бы никогда не выгнал его. Болезнь, которая забрала его мать – миопатия, – теперь коснулась и его самого. Диагноз прозвучал как смертный приговор, отсчитывая последние дни его жизни. Врачи не давали ему больше пары лет. Два года… Чтобы что? Умереть в одиночестве, в пустой квартире, оплакивая свои ошибки? Эта мысль пугала Андреса больше, чем сама смерть. Он не хотел быть один. Он жаждал тепла, понимания, прощения. — Не могу… — прошептал Андрес, его голос дрогнул. Он больше не пытался оправдываться, не пытался казаться сильным. Сбросил маску, обнажив свою боль и уязвимость. — Мартин… я болен. Смертельно. В одно мгновение мир Мартина рухнул. Вся злость, обида, разочарование мгновенно испарились, словно их и не было. Он отпустил пиджак Андреса, словно обжегшись. Его лицо исказилось от боли и ужаса. Мартин любил Андреса. Любил уже десять лет. Любил молча, безответно, тайно храня свою любовь в глубине души. Он никогда не признавался в этом, боясь разрушить их дружбу. И вот, когда появилась надежда… её тут же забрали. — Что? Что ты сказал? — прошептал Мартин, его голос сорвался. Он не мог поверить своим ушам. — Миопатия. Та же болезнь, что забрала мою мать. Врачи говорят, пара лет, не больше, — глухо ответил Андрес, опуская голову. — Нет… Нет, этого не может быть! — Мартин отшатнулся назад, словно от удара. — Мы найдем лечение! Где-то должно быть лекарство! Современная медицина… Андрес, мы должны бороться! — Шансы ничтожно малы, Мартин. Я все узнавал. Это генетика. Лекарства нет, — устало ответил Андрес. — Но если есть хоть малейший шанс, мы должны его использовать! Я не позволю тебе просто сдаться! — в голосе Мартина появилась решимость, которой Андрес никогда в нем не видел. — Если ты сам не захочешь, я силой тебя свяжу, и мы поедем в любую клинику мира! Хоть на край света! Но я тебя не брошу! Андрес поднял голову и тепло улыбнулся Мартину. В его глазах мелькнула искра благодарности. — Рад слышать, что тебе не все равно… что ты заботишься обо мне. Но… я смирился со смертью. Я устал бороться. Хочу провести оставшееся время в покое. — Нет! Так дело не пойдет! — Мартин, не слушая возражений Андреса, решительно направился к ящику с кухонными принадлежностями. — Я не позволю тебе так просто сдаться! Андрес удивленно наблюдал за действиями Мартина. Тот достал из ящика моток веревки и, осторожно приблизившись к Андресу, начал привязывать его к стулу. — Ты что делаешь, Мартин? — с усмешкой спросил Андрес, не воспринимая происходящее всерьез. — Ты правда думаешь, что сможешь меня удержать? — Не один ты способен на безумные поступки и преступления, Андрес, — парировал Мартин, затягивая узел на веревке. — Может, я и казался тебе всегда лапочкой и добряком, но сейчас я не стану церемониться. Так что сиди здесь смирно, как мышонок, а я пока пробью все контакты и разузнаю по поводу лечения. На это Андрес лишь усмехнулся, удивленно приподняв брови. Сопротивляться он и не думал. Забавно было наблюдать за Мартином, за его решимостью и неожиданной напористостью. Да и признаться честно, в глубине души он был тронут его заботой. Как и Андрес, Мартин довольно давно вращался в преступном мире, хотя и старался держаться в тени. У них даже был незаконченный проект – тщательно разработанный план ограбления одного крупного банка. Эти старые связи и умения сейчас как нельзя кстати пригодились Мартину. Уже через час Мартин вновь стоял перед Андресом, запыхавшийся и возбужденный. — Есть! Есть экспериментальное лечение! — выпалил он, сияя глазами. — Для начала поедем в Германию. Это самое ближнее и многообещающее место. Там есть клиника, которая занимается разработкой новых методов лечения миопатии. — Мартин, ну хватит уже, я же сказал, что не нужно, — устало проговорил Андрес, но в его голосе уже не было той категоричности, как раньше. Он понимал, что Мартин не отступит. — А я что, спрашивал твоего мнения? — Мартин оперся руками о стул, склонившись так близко к лицу Андреса, что тот чувствовал его дыхание. В глазах Мартина горел неистовый огонь. — Это больше не предмет для обсуждения, Андрес. Я решил, и так оно и будет. — Послушай, Мартин, — вздохнул Андрес, отводя взгляд. — Я лишь хотел… я лишь хотел просто отправиться куда-нибудь подальше. На какой-нибудь тихий остров. Чтобы солнце, море… И весело проводить там время. Просто отдохнуть. — Мог бы поверить в это, если бы слышал от кого-то другого, — хмыкнул Мартин. — Но вот только навряд ли это сказал тот Андрес, которого я знаю. Тот Андрес, который так искусно обчищал ювелирные магазины. И уж тем более не тот Андрес, с которым я годами вынашиваю план ограбления Испанского банка. Ты не из тех, кто тихо уходит в закат, Андрес. Под пристальным взглядом Мартина, в котором смешались тревога, любовь и решимость, Андрес сдался. Он знал, что спорить бесполезно. Мартин был непреклонен, а сопротивление отнимало последние силы. — Ладно, — выдохнул Андрес. — Ты победил. Поедем в Германию. Мартин облегченно вздохнул, но не отступил, все еще опираясь руками о стул, нависая над Андресом. — И ты действительно думал, что я не смог бы высвободиться? — усмехнулся Андрес, в его глазах снова вспыхнул огонек. Мартин не успел ничего ответить. В одно мгновение Андрес, собрав последние силы, дернулся, и веревки, которыми его связал Мартин, упали на пол. С ловкостью, отточенной годами, он подхватил Мартина под локти и рывком усадил его себе на колени. Теперь их лица были как никогда близки. Мартин, совершенно обескураженный произошедшим, растерянно смотрел на Андреса. Сердце бешено колотилось, сбивая дыхание. — Отпусти меня, Андрес, — прошептал Мартин, его голос дрожал. Андрес посмеиваясь склонил голову набок, разглядывая смущенное лицо Мартина. — А если не отпущу? Мартин попытался встать, вырваться из его хватки, но Андрес не дал ему и шанса. Сильными руками он крепко обхватил его за талию, не позволяя даже пошевелиться. Его хватка была стальной, не оставляя никакой надежды на освобождение. — Боже, Мартин, ты такой забавный, когда смущаешься, — прошептал Андрес, его голос был полон теплоты и нежности. Он уловил тонкий аромат одеколона Мартина, ощутил тепло его тела. От этих слов Мартин впал в еще больший ступор. Щеки его покрылись густым румянцем, а взгляд метался по сторонам, избегая прямого зрительного контакта. — Андрес… Прошу, отпусти меня, — пробормотал Мартин, едва слышно, надеясь, что Андрес услышит в его голосе мольбу и поймет его состояние. Ему было неловко, страшно, и одновременно… странно приятно от такого внимания. Андрес усмехнулся, но в его глазах появилась нежность, мягкость, которой Мартин никогда раньше в нем не видел. Он слегка ослабил хватку на талии Мартина, словно давая ему возможность уйти, но все равно не отпустил его. — Не хочу. Мартин вскинул на него удивленный взгляд, словно не веря своим ушам. — Зачем ты это делаешь? Зачем ты говоришь все это? Тебе же вроде… не нравятся мужчины? Ты всегда говорил, что предпочитаешь женщин. Андрес на мгновение задумался, словно подбирая нужные слова, как будто разгадывал сложную головоломку. Он смотрел прямо в глаза Мартину, стараясь быть максимально честным. — Да, это так. Я всегда думал, что мне нравятся только женщины. Но… мне нравишься ты, Мартин. Ты всегда со мной рядом, что бы ни случилось. Всегда прощаешь мои выходки, даже когда я этого не заслуживаю. А ещё… ты моя родственная душа, Мартин. Единственный, кто по-настоящему понимает меня. Дыхание Мартина участилось. Он почувствовал, как его нервы натянулись до предела, а сердце бешено заколотилось в груди. Слова Андреса прозвучали как гром среди ясного неба, переворачивая весь его мир с ног на голову. Он мечтал об этом моменте долгие годы, но никогда не смел надеяться, что это станет реальностью. Не дожидаясь ответа, Андрес нежно коснулся губами губ Мартина. Это был легкий, неуверенный поцелуй, словно проверка, дозволено ли ему это. Мартин ответил. Сначала неуверенно, робко, словно боясь разрушить это хрупкое мгновение. Но потом, под напором страсти Андреса, он раскрылся, отдаваясь поцелую полностью. Целуя глубоко и жадно, Андрес прижал Мартина ближе к себе, чувствуя, как их тела сливаются в едином порыве. Не отрывая губ, он быстро переместился с Мартином на кухонный стол. Андрес навис над ним, словно хищник, завладевший своей добычей. Его взгляд горел неутолимой страстью. Он оторвался от губ Мартина и начал властно расцеловывать его шею, с каждым поцелуем опускаясь все ниже и ниже, слыша, как у того сбивается дыхание и учащается пульс. Сквозь поцелуи Андрес слышал тихие стоны Мартина, которые лишь подстегивали его страсть. — Андрес… Стой… Подожди… — выдохнул Мартин, прерывая поцелуй. Его голос дрожал, а щеки горели ярким румянцем. Андрес моментально остановился, словно очнувшись от наваждения. Он тяжело дышал, нависая над Мартином, поддерживая равновесие руками, упираясь в столешницу. В его глазах читалось смятение и желание одновременно. Он ждал, что скажет Мартин. Мартин, тяжело дыша, смотрел в глаза Андресу, пытаясь разглядеть в них истину. В его взгляде были сомнения, тревога и надежда. — Ты уверен, Андрес? — тихо спросил Мартин. — Уверен, что это любовь? Уверен, что это то, чего ты действительно хочешь? Или это просто… отчаяние? Страх смерти, который заставляет тебя хвататься за меня? Андрес внимательно слушал каждое слово Мартина, словно впитывая их в себя. Он понимал его сомнения, его опасения. Но он был уверен в своих чувствах, как никогда раньше. — Я уверен, Мартин, — твердо ответил Андрес, его голос звучал искренне и спокойно. — Я хочу быть с тобой. Хочу быть с тобой до конца своей жизни. После этих слов Мартин, кажется, окончательно перестал сомневаться. Вся тревога, копившаяся в его душе, словно испарилась, оставив место для трепетного предвкушения. Он нежно чмокнул Андреса в губы, одарив его искренней, теплой улыбкой. — Тогда хватит прелюдий, а то я устал ждать главного, — прошептал Мартин игриво, с той самой дерзостью, которую так любил Андрес. Его взгляд, полный желания и предвкушения, скользнул вниз, намекая на бугор, отчетливо вырисовывавшийся на его джинсах. Увидев этот красноречивый намек, Андрес улыбнулся с той же игривостью, в его глазах вспыхнул озорной огонек. — Хорошо, малыш, — прошептал Андрес, его голос был хриплым от желания. — Только потом не жалуйся, что не можешь ходить, — ответил Андрес, снова накрывая губы Мартина страстным, требовательным поцелуем. И тут же Мартин почувствовал сквозь ткань джинсов прикосновение столь желанных рук к своему возбужденному члену. От осознания происходящего, от этой сладостной близости и предвкушения, дыхание Мартина участилось и стало сбивчивым. Он закрыл глаза, отдаваясь во власть нахлынувшей страсти. Не прерывая поцелуй, в котором языки сплелись, Андрес медленно, но уверенно вернул Мартина в сидячее положение. Устроившись между его разведенных ног, он продолжал осыпать его лицо и шею жаркими поцелуями, сводя с ума своим прикосновением. Не отрываясь от его губ, Андрес умелыми движениями принялся расстегивать пуговицу за пуговицей на джинсах Мартина, медленно и соблазнительно раздевая его, словно смакуя каждое мгновение. Джинсы упали на пол, оставив обоих в одном лишь нижнем белье, обтягивающем разгоряченные тела. Недолго думая, Андрес резко развернул Мартина, нагнув его, заставив выставить упругую задницу. Он действовал грубо, без капли нежности, и это заводило Мартина еще больше. Он чувствовал себя полностью во власти Андреса, готовый подчиниться каждому его желанию. Эта первобытная страсть, эта грубая сила, с которой он так долго боролся, теперь вырвалась наружу, и Мартин жаждал её всем своим существом. Он изнывал от желания, предвкушая, что сейчас произойдет. — Черт, Мартин, — прорычал Андрес, хриплым голосом, оценивая открывшийся перед ним вид. — Так ты выглядишь еще более похотливо и шлюховато, чем обычно. И мне это чертовски нравится. На это Мартин лишь тихо посмеялся, запрокинув голову, позволяя Андресу полностью доминировать над собой. Его смех был наполнен возбуждением и готовностью ко всему, что произойдет дальше.  Андрес, не теряя времени, сорвал с Мартина последнее препятствие, мешавшее их слиянию. Смазки под рукой не оказалось, и он, не долго думая, сплюнул на пальцы, а затем ловко и уверенно проник ими внутрь Мартина, жадно исследуя его податливое тело. Он вводил пальцы глубоко, не давая Мартину опомниться, жестко расширяя его, готовя к большему. Вскоре Андрес начал двигаться внутри Мартина, сначала медленно, приноравливаясь, а затем все быстрее и быстрее, жестче и жестче. От этих стремительных толчков у Мартина слегка закружилась голова, и он, выгибаясь в спине, прошептал сдавленным голосом: — Еще… Еще… Андрес внезапно замедлил темп, почти остановившись. Этот контраст, от бушевавшей страсти к почти полному бездействию, заставил Мартина застонать от разочарования. Андрес наклонился к его уху, опаляя горячим дыханием. — Рано тебе еще, — прошептал он, его голос был полон грубой насмешки. — Сначала помучаешься немного. И, словно в ответ на его слова, Андрес снова начал двигаться внутри Мартина, но теперь еще грубее и резче, чем прежде. Пальцы входили глубоко, словно пытаясь достать до самой души, а движения стали более размашистыми и бескомпромиссными. Другой рукой Андрес обхватил шею Мартина, нежно, но в то же время властно сжимая ее, словно показывая, кто здесь главный. Мартин вскрикнул, его тело содрогнулось от новой волны возбуждения. Грубость Андреса заводила его до безумия, заставляя забыть обо всем на свете. Он вцепился пальцами в стол, пытаясь удержаться на ногах, пока Андрес терзал его тело своим напором. Внезапно Андрес вынул пальцы из Мартина, оставив его в состоянии мучительного ожидания. Холодный воздух коснулся разгоряченной кожи, заставляя тело невольно дрожать. Андрес прижал свой твердый член к отверстию Мартина, давая ему почувствовать всю свою силу и готовность. — Чувствуешь, как я хочу тебя, Мартин? — прорычал Андрес, его голос звучал хрипло и властно. — Сейчас я буду трахать тебя так, как ты никогда не забудешь. И, не давая Мартину и шанса ответить, Андрес одним резким движением вошел в него. Мартин застонал от неожиданности и боли, но этот стон тут же перешел в стон наслаждения. Андрес был большим, и его вторжение было грубым, но именно этого Мартин сейчас и хотел. Он хотел, чтобы Андрес забрал его всего, без остатка. Андрес тяжело выдохнул, ощущая, как плотно его обхватывают горячие стенки Мартина. Он замер на мгновение, давая ему привыкнуть к его присутствию. Затем, словно выпущенный из клетки зверь, он начал двигаться, толкаясь глубоко и яростно, не давая Мартину передышки. С каждым толчком он вбивал Мартина в столешницу, заставляя его кричать от удовольствия. Андрес, словно поддавшись неистовому ритму, начал ускорять темп. Каждый толчок становился сильнее и глубже, заставляя Мартина терять контроль над собой. Он чувствовал, как его тело дрожит от переизбытка чувств, как его разум затуманивается от нахлынувшей страсти. Андрес понимал, что Мартин близок к пределу. Не останавливаясь, он оторвал одну руку от его бедра и принялся яростно мастурбировать его член. Этот дополнительный стимул стал последней каплей. Мартин издал протяжный стон, его тело выгнулось в неистовом экстазе. Он чувствовал, как его сперма изливается горячим потоком, заливая его живот и руки Андреса. Практически одновременно с Мартином, Андрес почувствовал приближение оргазма. Он издал громкий рык, вкладывая всю свою силу в последний толчок. Его тело содрогнулось, а разум на мгновение померк. Он кончил в Мартина. Оба тяжело дышали, обессиленные и опустошенные. Андрес оперся лбом о шею Мартина, чувствуя его горячее дыхание. На его шее виднелось несколько багровых следов от страстных поцелуев. Андрес, все еще находясь позади Мартина, обхватил его талию сильными руками, прижимая его ближе к себе. Он опустил голову к самому его уху и прошептал нежным, охрипшим голосом: — Ты был великолепен, малыш. И я чертовски рад, что ты теперь мой. Затем, увидев на столе рядом пачку салфеток, Андрес нежно отодвинул Мартина, оставаясь при этом вплотную к нему. Аккуратно, с неожиданной заботой, он начал вытирать его от спермы, нежно касаясь его кожи. Он уделил особое внимание животу и бедрам Мартина, тщательно удаляя каждую каплю. Закончив с Мартином, Андрес также вытер свои руки, выбрасывая использованные салфетки в мусорное ведро. Всю эту процедуру он выполнял молча, сосредоточенно, словно это был самый важный ритуал в его жизни. Закончив, Андрес снова обнял Мартина со спины, прижимая его к себе. — Устал? — Немного, — ответил Мартин, голос его был тихим и слегка дрожал. Он чувствовал приятную истому во всем теле, смешанную с легкой болезненностью. Признание прозвучало почти неслышно, словно он боялся нарушить хрупкую атмосферу, воцарившуюся между ними. Он прикрыл глаза, наслаждаясь теплом тела Андреса, прижимавшего его к себе, и запахом его кожи, который теперь казался таким родным и знакомым. В этом моменте было что-то невероятно интимное и умиротворяющее, словно они наконец-то пришли к долгожданному примирению после долгой и бурной бури. Неуверенность и страх, которые терзали его сердце, постепенно отступали, уступая место надежде и нежности. Андрес почувствовал, как тело Мартина обмякло в его руках. Легкая усталость, сквозившая в его голосе, тронула его сердце. Он нежно поцеловал его в шею, в то место, где алели багровые следы его страсти. — Тогда отдохни, — прошептал Андрес и, не говоря больше ни слова, подхватил Мартина на руки. Он поднял его легко, словно перышко, несмотря на то, что Мартин был далеко не хрупким. Его тело, привыкшее к тяжелой физической работе, не чувствовало усталости. Мартин инстинктивно обвил его шею руками, прижавшись к нему щекой. Он доверял Андресу полностью, зная, что в его руках он в безопасности. Андрес, держа Мартина на руках, медленно и осторожно понес его в спальню. Спальня встретила их полумраком и тихим шепотом ветра в открытое окно. Андрес бережно опустил Мартина на кровать, аккуратно уложив его на мягкие подушки. Он нежно убрал с его лица слипшиеся от пота волосы, любуясь его умиротворенным лицом. Мартин выглядел таким беззащитным и уязвимым, словно ребенок, спящий в колыбели. Андрес не стал медлить. Он бережно лег рядом с Мартином, стараясь не потревожить его сон. Подтянув одеяло, он укрыл их обоих, ощущая, как приятное тепло окутывает их тела. Мартин инстинктивно придвинулся ближе к Андресу, ища его тепла и защиты. Он уткнулся лицом в его плечо, обнимая его сильными руками. Андрес нежно прижал Мартина к себе, ощущая его тепло и близость. Он поцеловал его в макушку, вдыхая аромат его волос. В этот момент он почувствовал такое умиротворение и покой, какого не испытывал уже долгие годы. Ярость, боль, страх – все отступило, уступив место нежности и любви. Он знал, что ему осталось не так много времени, но сейчас, в объятиях Мартина, он чувствовал себя счастливым. Не прошло и нескольких минут, как оба провалились в глубокий, безмятежный сон. Усталость, страсть и пережитые эмоции сделали свое дело. Они заснули, тесно прижавшись друг к другу, словно боясь потерять друг друга во сне. Утром, проснувшись, Андрес обнаружил, что обнимает Мартина со спины. Тот уютно прижался к нему, словно ища защиты во сне. Приоткрыв глаза, Андрес мягко улыбнулся, ощущая тепло тела Мартина, прилегающего к его собственному. Его рука нежно гладила его бок, наслаждаясь мягкостью его кожи. Инстинктивно, словно это было самым естественным движением в мире, Андрес потерся кончиком носа о шею своего возлюбленного. Легкое щекотание от его щетины и теплое дыхание коснулось нежной кожи, вызывая приятную дрожь. От этих нежных действий Мартин заворочался, постепенно просыпаясь. Сначала он слегка нахмурился, словно пытаясь вспомнить, где он находится, а затем его лицо озарила теплая, сонная улыбка. Он медленно открыл глаза, встречаясь с любящим взглядом Андреса. В его глазах отражалось счастье и умиротворение, словно он тоже нашел в этом объятии свой тихий уголок. — Доброе утро, — прошептал Мартин, его голос был охрипшим после сна. — Доброе, — ответил Андрес, его голос был наполнен любовью и нежностью. Он прижался щекой к волосам Мартина, вдыхая их аромат. — Как спалось? — прошептал он, не отпуская его из объятий. — Лучше не бывает, — ответил Мартин, слегка поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. — Давно так спокойно не спал. Спасибо. Андрес нежно поцеловал его в лоб. — Это тебе спасибо. За то, что ты есть. Некоторое время они просто молча лежали, наслаждаясь обществом друг друга. Нарушив тишину, Андрес задал вопрос, который не давал ему покоя: — Мартин, когда мы летим в Германию? — Уже завтра, — ответил он, потирая глаза. — Я все организовал. Вылет рано утром. Андрес нахмурился. — Так быстро? — Чем раньше, тем лучше, — твердо сказал Мартин. — Там нужно будет сдать кучу анализов, пройти обследование… Нужно готовиться. — Хорошо. Сделаю всё как ты скажешь, — ответил Андрес нежно поцеловав Мартина. Они еще какое-то время обнимались, нежно прижавшись друг к другу на смятой постели. Тепло тел и тишина утра создавали ощущение хрупкого, но прекрасного мира, который они построили для двоих. — Я хотел бы извиниться за кое-что, Мартин, — тихо проговорил Андрес, нарушая молчание. Его голос был полон искреннего раскаяния. — И за что же? — ответил Мартин, слегка приподняв бровь. Он чувствовал, как тяжесть слов нависает над ними, словно туча, готовая пролиться дождем. — За ожидание и за то, что делал тебе больно. Ты ждал десять лет… и… — слова застряли у Андреса в горле. Ему было сложно признать свою вину, но он знал, что должен это сделать. Мартин заслуживал правды. — Андрес, хватит, — перебил его Мартин, приложив палец к его губам. — Прекрати вести себя так. Он чувствовал, как поднимается волна эмоций, готовая захлестнуть его с головой. — Я знал, кто ты, и знал, что шансов получить твою любовь мало, но я попробовал. Это был мой выбор, и это моя ответственность. Тебе не за что извиняться, — Мартин проговорил это твердо, но в его голосе звучала тихая мольба. Ему было тяжело видеть Андреса таким подавленным и виноватым. Он хотел, чтобы он был счастлив, чтобы он перестал терзать себя прошлым. — Главное, что мы вместе. Остальное неважно. Хорошо? — Мартин посмотрел Андресу в глаза, стараясь убедиться, что тот действительно понимает его слова. Прошлое остается в прошлом, и сейчас у них есть только настоящее и будущее, которое они могут построить вместе. — Хорошо, — прошептал Андрес в ответ, и его губы коснулись шеи Мартина, оставив там нежный, трепетный поцелуй. Он чувствовал, как напряжение покидает его тело, словно тяжелый груз свалился с плеч. Некоторое время они молчали, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. Потом Андрес нарушил молчание, задав вопрос, который мучил его последние несколько часов. — Мартин… ты действительно будешь со мной до конца? Несмотря ни на что? Мартин приподнялся на локте и посмотрел на Андреса, в его глазах читалась непоколебимая решимость. — Да, Андрес. Я буду с тобой до конца. Что бы ни случилось. В сердце Андреса разлилось тепло. Он не заслуживал такой любви, но он был намерен принять ее и ценить каждую минуту, проведенную с Мартином. — Подожди меня, — прошептал Андрес и, выскользнув из-под одеяла, направился к двери. — Куда ты? — удивленно спросил Мартин. — Сейчас вернусь, — ответил Андрес загадочно и вышел из комнаты. Мартин с любопытством наблюдал за ним. Куда это он собрался? Через несколько минут Андрес вернулся, держа в руках свои штаны, которые, по всей видимости, нашел на кухне. — Закрой глаза, — сказал Андрес, и в его голосе прозвучала мягкая уверенность. Мартин послушно закрыл глаза, гадая, что же задумал Андрес. Он слышал, как Андрес возится у него за спиной, но не решался открыть глаза. В голове мелькали самые разные предположения, от глупых до невероятных. — Можешь открыть, — услышал он тихий голос Андреса. Мартин медленно открыл глаза и замер, не в силах вымолвить ни слова. Андрес лежал позади него, нежно обнимая его за талию. В его руке, прямо перед глазами Мартина, сияло маленькое серебряное кольцо. Его простота и элегантность трогали до глубины души. Мартин не мог поверить своим глазам. Неужели это происходит на самом деле? — Готов ли ты, Мартин Беротте, выйти за меня и быть со мной в горе и в здравии, пока смерть не разлучит нас? — прошептал Андрес, его голос дрожал от волнения. Слезы навернулись на глаза Мартина. Он ждал этого момента долгие годы, и вот он настал. Все его мечты сбылись. — Да, — прошептал Мартин, его голос сорвался от нахлынувших эмоций. — Да, конечно, я согласен! Андрес нежно надел кольцо на палец Мартина. Оно подошло идеально. Мартин повернулся к Андресу и заключил его в крепкие объятия. Он плакал от счастья, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. Андрес нежно вытирал его слезы, целуя его в губы. Теперь они были связаны навеки. Их любовь прошла через многое, но в конце концов победила. — Эй, ну ты чего? Не плачь, — нежно проговорил Андрес, вытирая большим пальцем слезы с щек Мартина. — А то и я сейчас разревусь, а ты же знаешь, какой из меня плакса. Он слегка отстранился, лукаво улыбаясь. — К тому же, это только помолвочное кольцо, так сказать, аванс. На свадьбе будет такое, что все ахнут! Закажем у самого дорогого ювелира, с бриллиантами размером с голубиное яйцо! Мартин засмеялся сквозь слезы, толкая Андреса в плечо. — Да уж, зная тебя, так и будет. Лишь бы на ограбление банка не пришлось идти, чтобы это кольцо купить. — Только если на ограбление твоего сердца, — подмигнул Андрес, вновь притягивая его к себе для поцелуя.       День спустя в салоне самолета раздалось объявление о взлете. Андрес и Мартин сидели рядом, пристегнутые ремнями безопасности. Они держались за руки, переплетая пальцы. В лучах солнца, пробивающихся сквозь иллюминатор, на безымянном пальце Мартина сияло серебряное кольцо, символ их любви и преданности. Андрес слегка сжал его руку, и Мартин ответил ему теплой улыбкой. В их глазах отражалась надежда и предвкушение нового этапа в их жизни. Они летели в Германию, в надежде на чудо. Но даже если чуда не произойдет, они знали, что будут вместе до конца. И это было единственным, что имело значение. Самолет начал набирать скорость, отрываясь от земли и устремляясь в голубое небо, навстречу их будущему.