Merlin's Codex

Первая стычка с Ши Хёком

Над спящим некромантом дежурили по очереди. Первым вызвался Чонгук. Он сидел рядом, не сводя взгляда с дорогого ему лица, и едва заметным движением пальцев гладил белые тугие косы на голове Мастера. Одними губами он шептал: — Спи, мой любимый… набирайся сил. Я всегда рядом. Моей любви хватит на двоих. В этот момент он был совсем не похож на грозного воина секретного ордена. Перед Тэхёном сидел не боец, а взволнованный, до дрожи в руках, влюблённый юноша. В конце концов Намджун чуть ли не пинками отправил его спать, а сам сел у «ложа» мага. Его суровое орочье сердце испытывало к Сноу глубокое уважение: желание этого юноши защищать друзей было настоящей редкостью. Юнги был прав — таких магов, как этот желторотый, они ещё не встречали. Тэхён спал спокойно. Ему снились родители и тётя Кася, тёплые руки матери, голос, полный нежности. Потом явились Парагон, Хоган и Индра — они снова выкрикивали что-то про Кодекс и говорили, что он подобрался к нему слишком близко. И вдруг, словно сквозь туман, в его сновидение вошёл сам Мерлин. Он говорил о тайне Кодекса, о силе… и о каком-то Наследнике. Но всё это мало интересовало маленького Тэтэ. В его сновидении он снова бегал босиком по траве возле дома, шалил и отказывался идти спать, пока тётя Кася не принесла чудесную музыкальную шкатулку. На рассвете он проснулся бодрым и полным сил. Спрятавшись в густой высокой траве, он наколдовал себе мягкое облако и принялся мыться под ласковыми струями летнего дождя. Внезапно он почувствовал на талии тёплые, до боли знакомые руки. — Чонгук… Ты чего встал так рано? — мягко спросил он, не оборачиваясь. — Я проснулся, а тебя нет… и вдруг слышу где-то рядом шум дождя. Вот и пошёл на звук, — ответил тот и, не удержавшись, поцеловал Ви в щёку. — Гук-и, дай хоть мыло смою… А потом уже нападай со своими заигрываниями. Чонгук нехотя отстранился, поднял с земли полотенце и, едва сдерживая нетерпение, дождался, пока его Мастер закончит омовение, чтобы тут же заключить его в крепкие объятия и укутать. — Не проказничай, оленёнок! — Почему ты так меня называешь? — Гук сделал вид, что обиделся, но в глазах блеснуло искреннее любопытство. — У тебя глаза… большие, тёплые, как у оленят на моей родине, — Тэ ласково потрепал его волосы. — И милый ты такой же. — А я думал, это потому что я молодой, глупый и неопытный, — улыбнулся парень. — И это тоже, — рассмеялся маг. — Ладно, я готов к поцелуям, раз уж тебе так припекло понежничать. Сноу говорил шутливо, почти игриво, но Чонгук чувствовал — за этой лаской нет того огня, о котором он мечтал. Маг лишь позволял, подыгрывал, словно не желая ранить его чувства. И от этого становилось мучительно больно. — Гук, ты чего? Дай я посмотрю на тебя, — сквозь пелену мыслей он услышал голос Мастера. — Ничего… просто задумался, какой ты красивый, — тихо ответил он, ослабив объятия. — Ты тоже красивый, оленёнок. Я каждый раз тону в твоих глазах, — Тэхён развернулся к нему, и их тела коснулись друг друга сквозь одно лишь полотенце, не смущая ни его, ни Чонгука. — Скажи… почему от тебя так сладко пахнет сандалом? — Сандалом? — парень моргнул. — Никогда не замечал. — Мама для папы всегда пахла его любимыми пионами, — вдруг тихо сказал Тэ, и в его голосе прозвучала щемящая ностальгия. — А тётя говорила, что человек всегда пахнет тем, что для него самое дорогое. Я всегда любил сандал… Он не дал Чонгуку ответить — просто потянулся и поцеловал его. И в тот момент Ви вдруг показалось, что он ощущает вкус земляники, что росла на краю их Долины. Той самой, из которой они с мамой каждый год варили густой ароматный джем. Две крупные солёные капли скатились по его щекам. Чонгук почувствовал их, но промолчал, давая хёну выплеснуть то, что тот так долго прятал. Они целовались долго, а потом так же долго стояли молча, просто обнимая друг друга. Тэхёна переполняли забытые, спрятанные глубоко внутри чувства. А Чонгук не требовал объяснений. Он просто был рядом. — Спасибо… И не надо рассказывать остальным, как я тут расклеился, — тихо попросил Ви. — Всё нормально. Никто не узнает. И о твоих воспоминаниях — тоже, — Чон напоследок легко чмокнул мага в лоб, как ребёнка. — Пойдём. Даже отсюда слышно, что Юнги уже приготовил завтрак. В импровизированном лагере вкусно пахло яичницей с хрустящим беконом и свежесваренным кофе. Когда парни подошли ближе, Чимин ехидно хихикнул и, конечно, не смог удержаться от колкости: — Утренний перепихончик помог окончательно восстановить силы? — Заткнись ты, ушастый! — парировал Чонгук, прищурившись. — Действительно, Чим, какого хрена ты к ним лезешь? — строго заметил Намджун. — Следи за своими перепихончиками. — Зануды! — эльф показал обоим язык и, весело насвистывая, направился к Юнги. — Вот видишь, котик, у этих есть интимная жизнь. А у меня? — Что я должен видеть? — гном уставился на него, как на идиота. — Я тебе не кролик, чтобы сношаться под кустами. Любовь требует комфорта. — Идите вы в задницу! — Тэхён буквально заливался смехом. — Что, без комфорта перчик не стоит, а, Юнги? Гном покраснел, открыл рот, чтобы что-то ответить, но уже через минуту хохотал вместе со всеми. — Вы с Чимином — те ещё извращуги, — сквозь смех выдал Намджун. — Мелкий, держись от них подальше, а то эти двое и тебя заразят. — Не слушай его, братишка! — эльф обнял Чонгука за плечи и подмигнул. — Я тебя таким методам обольщения научу, что твой Мастер выть без тебя по ночам будет. — Чимин, хватит дурачиться. Давайте есть, а потом решим, что делать дальше, — осёк его Юнги. После сытного завтрака друзья перешли к обсуждению планов. Эльф горячо предлагал отправиться в Северный Лес к своей родне. Клялся, что там их приютят, и не придётся скитаться по миру. А работа для всех найдётся. — Тогда уж лучше к нам, на Север, — пробасил Намджун. — Туда ни одна инквизиторская рожа носа не сунет. У нас разговор короткий: камень к ногам и в Ледяное море. Тэхён слушал молча, нахмурившись. Он уже знал, что будет делать. Но тащить тех, кто ему верит, на инквизиторский костёр он не имел права. Его взгляд скользнул к Чонгуку, и сердце болезненно сжалось. "Надо будет попросить Чимина присматривать за ним… Пусть заберёт его в свой Лес. Почему-то именно с ним будет тяжелее всего расстаться. Но это не их война. Это моя." — Друзья, мне особо думать нечего, — наконец заговорил маг. — Я должен идти от кладбища к кладбищу, усмирять нежить и защищать простой люд. — Он обвёл всех тяжёлым взглядом. — Я не имею права просить вас идти со мной. Всё, что получили от Вейлин, оставьте себе. Вы честно исполняли свой долг. Только прошу об одном — не бросайте Чонгука. Он юн, наивен… Позаботьтесь о нём. Молчи, — остановил он попытку возразить, — ты сам ещё не понимаешь, чего хочешь. Тебе всего двадцать, у тебя вся жизнь впереди. — О-о-о, знакомая песня! — раздражённо махнул рукой Чимин. — Вот ты допиздишься, что мы развернёмся и свалим в закат. И мелкого прихватим. Будешь потом в одиночестве кулачок греть. — Грубо, но верно, — кивнул Юнги. — Ты что, совсем дурак? Мы друзей не бросаем. — Ну, почему же? — Намджун прищурился. — Если мы ему не нужны, мы и без него найдём, чем заняться. — Я обещал, что не брошу тебя… Но сколько можно это слушать? — Чонгук шагнул вперёд, в голосе впервые зазвенел металл. — Тебе, видимо, незнакомо слово «дружба». Это печально. Я нашёл своих идеальных друзей в тот день, когда вы закрыли меня собой от отца-самодура. — Да! Я не знаю, как надо дружить! — сорвался Тэхён. — Я всегда был один. Но тётя учила, что нельзя подставлять под удар тех, кто идёт за тобой, кто тебе верит! У неё тоже есть такие четыре психа… И они… они… — Что? — голос Чонгука стал мягче. — Они умрут друг за друга. А я не хочу, чтобы кто-то умирал за меня… — Вроде маг с дипломом, а глупый, — Юнги по-братски прижал его к себе. — Про тётю помнишь, а как дружить — нет. Ничего, научим. Запомни, мы сами выбрали быть рядом. И сами будем нести ответственность. Но мы тебя одного не оставим. Точка. — Чимин, подай карту, — тихо сказал Ви, чувствуя, как предательски щиплет глаза. Он изо всех сил держался, чтобы не заплакать второй раз за утро. Ближайшим к ним был поселок с милым, почти беззаботным названием — Веснушки. Туда они и решили отправиться. Но всего в нескольких километрах от него находилась деревня Тихий Ручей. Тэхён прекрасно ее помнил — уютное, тихое место. Вот только сейчас, на карте, оно было перечеркнуто жирным черным крестом. Он и так догадывался, что это значит… Сборы заняли совсем немного времени, и уже через час все пятеро бодро шагали сквозь высокую траву Зеленого Моря. Для немаленького Намджуна эта трава поднималась выше плеч. Шли долго, до самого вечера, пока в небе не зажглись первые холодные звезды. – Привал! – громко скомандовал гном, резко останавливаясь. – Я дальше не пойду. – Да, пора отдохнуть и обустроить ночлег, – согласился маг, хитро прищурив глаза. – Раньше завтрашнего вечера мы из этой травы не выберемся. Разве что… немного схитрим и капельку поколдуем. – А раньше сказать не мог? – моментально возмутился Чимин, у которого, казалось, был запас обид на все случаи жизни. – Я себе все руки и ноги ободрал! У эльфов кожа нежная, не то что у некоторых! – Прекрати ныть, – лениво бросил Юнги. – Поедим — и я обработаю все твои ранки. После ужина гном действительно занялся осмотром «страшных травм» эльфа. На деле оказалось — пара мелких царапин. Юнги, ни капли не стесняясь присутствующих, сначала зацеловал их, а потом обработал каким-то зельем. Зуд и жжение исчезли в ту же секунду, и Чимин наконец перестал жаловаться на свою «ужасную судьбу». Спать легли прямо на мягкую траву под бескрайним звездным куполом. Чонгук придвинулся ближе к Сноу, Юнги притянул к себе эльфа, а Намджун смотрел на всю эту картину и мысленно бурчал: «Хуже малых детей». Но при этом он улыбался, блеснув белоснежными клыками. Лежа под ночным небом, орк думал о родном севере. У него не было семьи, не было и любимой девушки. Но Родину он любил — снежные просторы, ревущее море, уютные дома. Никто не знал, что за маской непрошибаемого воина скрывается большое сердце, способное любить, заботиться и мечтать. Джун часто представлял себе теплый дом, жену — любой расы, — и кучу ребятишек, носившихся по двору. Даже Юнги он в этом не признавался, опасаясь насмешки. А теперь смотрел на гнома и эльфа и думал: может, и он когда-нибудь найдет того, кто будет прижиматься к нему так же, как этот длинноухий прилип к Юнги. Утром Сноу, как ни в чем не бывало, устроил всем душ из облака. Чимин, едва открыв глаза, поднял шум — дескать, он грязный, вонючий, и Юнги его из-за этого «не хочет», а он, видите ли, привык к чистоте. – Сам же вчера втихаря искупался, да еще и этого с собой прихватил, – ворчал он. – Вот они, плюшки сна с магом. А я ходи тут и воняй. – Именно, – фыркнул Сноу, – ты сейчас ходишь и воняешь мне на ухо. Мог бы просто попросить — я бы с радостью окатил тебя водой, чтобы ты перестал ныть с самого утра, какой ты, блядь, несчастный. Чимин тут же прикусил язык, опасаясь, что маг и правда обольет его ледяной водой. Но вода оказалась теплой и ласковой. Ему даже стало немного стыдно… хотя извиняться он, разумеется, не собирался. После душа и плотного завтрака маг сдержал обещание и ускорил их передвижение в три раза. Благодаря этому к обеду они уже добрались до края Зеленого Моря. Сверившись с компасом гнома, определили точное направление к Веснушкам. По пути обошли небольшой город Каен. Заходить никто не захотел — времени жалко, да и черный посох лучше не светить. Но, едва они отошли от города, Чимин тихо подошел к Сноу: – Надеюсь, ты заметил у ворот телегу и серорясников? – Заметил, – кивнул маг. – Нам нужно поспешить. Но магией пользоваться не буду. Мало ли, что нас ждет в этих Веснушках. – Что тут у вас? – словно из-под земли, рядом с Тэхёном вырос Чонгук. – Твою ж мать, Чон! – закатил глаза Чимин. – Вот назло тебе решил подкатить к Сноу! Мы тут дело обсуждаем: в городе инквизиторы. Надо ускориться, понял, ревнивый дурень? – Ничего я не ревнивый, – буркнул Гук, но уши его предательски порозовели. Чимин хмыкнул и пошел к Юнги и Джуну с «приятной» новостью. А младший остался возле предмета своих тайных восторгов. Он мог часами смотреть на Мастера — на его прекрасное лицо, слушать бархатный голос, любоваться белыми, аккуратно заплетенными волосами. Иногда Чонгуку казалось, что перед ним — герой из сказки, суровый, но справедливый. – Ты чего, Гук-и? – вывел его из грез голос Сноу. – О чем задумался? – Так… ерунда, – парень отвел взгляд. – Не нравится мне, что в такую глушь пожаловали святые братья. Не просто так это. – Они и в Веснушки держат путь, помяни мое слово, – тихо сказал маг. Отряд ускорился. Вскоре их догнал обоз, проезжавший мимо. За небольшую плату торговцы согласились подвезти «господина мага и его свиту». Дело пошло быстрее, и уже через пару часов Сноу уверенно стучал в дверь дома священника при местной церкви. – Добрый вечер, святой отец, – учтиво поклонился Ви. – Я маг, посланный Императором, навожу порядок на погостах. Есть ли у вас нужда в моем мастерстве? – Ох, сынок, есть… – священник средних лет озирался по сторонам, словно боялся, что их подслушивают, и быстро втянул чародея внутрь. – Слышал я, что Университет выпустил темного впервые за много лет. И про твои заслуги тоже до меня доходили слухи… Только вот боязно мне. Народ, может, и не захочет твоей помощи. – Так, коли ты не против, я сам схожу к старосте и потолкую, – спокойно ответил маг. – Денег я не беру, а дело свое знаю. Вот недавно, к примеру, изловил на границе Зеленого Леса одну богомерзкую волховку. Чтоб им всем пусто было — восточной служить, ее гнусные приказы выполнять, да честным пахарям жизнь портить… Ви был лучшим в Серой Лиге и прекрасно умел подобрать слова. Он чувствовал людей — знал, кому и что сказать, как умаслить, чтобы сердце потеплело. Священник слушал его, все больше проникаясь доверием. А напоследок маг еще и молитву прочел, да осенил себя знаменем Создателя. После такого трудно было не поверить… – Иди, иди, сын мой. А я тебе всё подпишу, что надо, если староста добро даст, – он благословил молодого волшебника и объяснил, как найти дом головы. Там и искать нечего было — самый большой и зажиточный дом, тот и головы. И вот Ви уже стучит в большие дубовые ворота. – Господин староста, дело есть. – Кого там под вечер принесло?! – раздался недовольный голос, но ворота открыли быстро. – Кто ты и чего надо? – Господин голова, я маг Сноу Джон. Прибыл в ваше славное селение узнать, не донимает ли вас какая нежить. Спокоен ли ваш погост? А святой отец меня к вам направил: «Иди, мол, к пану голове, он у нас всё решает», – голос Ви стал слаще мёда. – Ох уж этот Джуин… Ладно, проходи, чего на улице толковать о деле, – хозяин открыл створку пошире, впуская мага во двор. – И во что мне обойдутся твои услуги, господин Сноу? – Ровным счётом ни во что. Накормите меня и моих спутников завтраком, как работу свою сделаю, и будет. А не накормите — так и пойдём дальше. – Ну, накормить — дело нехитрое. Чего уж там, раз денег не просишь, – опытный шпион прекрасно понимал, что жадного легче всего подкупить дешевизной. – Жди тут, пойду выпишу тебе всё, как по закону положено, а ты пока приготовь мне свои бумаги для ознакомления. Пока староста ходил в дом, Сноу достал Грамоту Императора и Разрешение от Прелата. Вернувшись, тот внимательно всё изучил и протянул Тэхёну свою бумагу. Всё чин по чину — печать и подпись. – Иди к Джуину, пусть и он свою печать шлёпнет, и приступай к делу, а то спасу нет от этих мертвяков. Всё шкребутся, да шкребутся в своих могилах… Народ на кладбище ходить боится. – Ничего, завтра утром всё будет тихо и спокойно. Нехорошо, когда дети не могут уважить могилы родителей, – Ви поклонился, взял бумагу и направился обратно к священнику. – Хоть бы успеть до приезда этих… – прошептал он себе под нос. Пока Тэхён бегал туда-сюда, Чимин и Чонгук старательно раскладывали всё необходимое для ритуала упокоения. Естественно, маг пошёл за разрешениями только после того, как проверил кладбище. Первая степень — проще простого. Главное — всё правильно разложить и произнести нужное заклинание. С первым прекрасно справлялись его друзья: идеальный план, самому Сноу ничего предъявить нельзя — он ведь ничего без разрешения не делал, а его помощники вообще не маги: что хотят, то и раскладывают. Без магии все эти вершки-корешки совершенно безобидны и так же бесполезны. А вот магия началась только тогда, когда Тэхён пришёл на погост со всеми разрешениями и печатями. Он отдал бумагу гному и приступил к работе. Центр был найден Юнги, звезду в нём начертил орк, кладбищенский мох и пепел сгоревшего можжевельника разложил Чимин. Спасибо друзьям, всё, что осталось сделать чародею — стать в центр звезды, произнести нужное заклинание и ударить посохом в самый центр погоста. Из-за проклятых инквизиторов работать приходилось с невероятной скоростью. Вот он, нескончаемый поток тёмной силы. Слова на древнем и забытом языке слетают с уст Тэхёна, удар посоха звучит в его голове, как гром, и он особым зрением видит, как собственная сила одним махом рвёт все нити. Погост всколыхнуло, как от землетрясения. Всё стихло. Второй удар — и все развороченные могилы и вырванные надгробия возвращаются в прежний вид. Работа сделана, а гном уже тащит посреди ночи старосту и попа, чтобы те убедились, что всё спокойно, и поставили печати на второй бумаге — о выполнении. Бескорыстном выполнении. Те сонно кивают, и Юнги оформляет бумаги в лучшем виде. У мага кружится голова: из-за спешки он снова отдал слишком много. Эльф молча выхватывает у гнома из рук кошелёк и без раздумий покупает пять лошадей. Плевать на цену. Трактирщик явно продешевил. Знал бы он, кому так срочно понадобились лошади — заломил бы в три раза дороже… А ловкий эльф уже привёл покупку к погосту. – Чонгук, ты пока поедешь с ним, – Чимин кивнул в сторону мага. – Быстрее, по коням! Инквизиторы через четверть часа будут здесь — я слышу, как звенят кандалы на их телеге. Они уже мчались прочь от Веснушек, когда их всё-таки догнали двое инквизиторов. – Стойте, именем Святой Инквизиции! – закричал один из них. – Преподобный Ши Хёк желает поговорить с магом Сноу Джоном! Ви только начал приходить в себя. Зелье давать ему нельзя — от него чародея вырубило бы на несколько часов. Пришлось Чимину схватить его за руку и отдать половину своей силы. Через пару минут маг сидел в седле как новенький, а самого Чимина пришлось подхватить на руки успевшему спешиться орку. – По какому праву вы снова меня останавливаете, господа экзекуторы? – стальным голосом спросил Ви. – Это просто разговор, ничего более, – ответил другой, когда они подъехали ближе. – Значит, мы можем отказаться… – пожал плечами Ви. – Ты кем себя возомнил, тёмный, чтобы так с инквизиторами разговаривать? – попытался наглостью взять верх первый. – Я ДИПЛОМИРОВАННЫЙ МАГ! МОЙ ПОСОХ ГОВОРИТ О ТОМ, ЧТО Я ИМЕЮ ВСЕ ПРАВА И ПРИВИЛЕГИИ МАГА! МЕНЯ НАНЯЛ НА РАБОТУ САМ ИМПЕРАТОР! У МЕНЯ ЕСТЬ РАЗРЕШЕНИЕ САМОГО СВЯТЕЙШЕГО ПРЕЛАТА! – каждое слово Тэхёна звучало в голове наглеца набатом. – ТАК КЕМ ТЫ СЕБЯ ВОЗОМНИЛ, ЧТО СМЕЕШЬ МЕНЯ ОСТАНАВЛИВАТЬ?! – Простите его, господин маг. Он ещё молод и неопытен. Не понимает, как и с кем можно разговаривать, – второй явно был умнее. – Наш брат по вере Ши Хёк просто поговорить хочет. Недоразумение вышло. Его Святой Престол обязал конфликт уладить. – Да чего ты перед этим нечистивцем расшаркиваешься? Велено привести — значит, приведём, – младший брат не угомонился. – Ээээ, мил ты мой человек, а это уже оскорбление, – елейно пропел гном. – А мы свидетелями будем. Сейчас отчёт господин Сноу отправит в Совет Магов, и призовут тебя к ответу. – А ты, коротышка, как наглости хватает инквизитору угрожать? – И расовая дискриминация. Это уже Императору и Подгорному королю жалоба пойдёт, – Юнги расплылся в улыбке ещё шире. – Я, милейший, гном и физиологически не могу быть выше. – С кем ещё этот кретин хочет испортить дипломатические отношения? – Чимин вопросительно посмотрел на старшего инквизитора. – С северными или с южными эльфами?! Младший тут же получил увесистый подзатыльник. Ойкнул и принялся тереть место удара, а старший не знал, перед кем извиняться в первую очередь. – Господин гном, не надо жалоб. Господа эльфы, прошу, давайте успокоимся. Уважаемый маг, молю, давайте проедем в Веснушки, спокойно поговорим, – он кланялся во все стороны. – Головы мне не сносить, если без вас вернусь. А я человек маленький, в детстве родители продали меня ради жалования. Пожалуйста, давайте вернёмся. Как бы сильно Тэхён ни терпеть не мог этого Ши Хёка, он не мог позволить, чтобы из-за него пострадал невинный человек. Он быстро прикинул, от кого на переговорах будет больше пользы, а кто при необходимости сможет отправить письмо в Совет и Вейлин. – Чонгук и Намджун, пойдёте со мной. Юнги и Чимин, едьте дальше и ждите в ближайшем придорожном трактире. Если через три часа я не дам весть, что со мной всё хорошо, отправьте это в Университет. Там разберутся, – он протянул два свитка. – Чимин, умеешь отправлять корреспонденцию так, чтобы её никто не перехватил и она мгновенно была у адресата? – Обижаешь! Сделаем, – эльф взял письма. – Три часа. Они разъехались в противоположных направлениях: суровый Намджун слева, счастливый Чонгук справа, Сноу между ними. Впереди – инквизиторы. Гном и эльф ещё какое-то время смотрели им вслед, потом пустили коней в галоп и скрылись в ночной темноте. Маг не чувствовал тревоги. Он был собран и спокоен. Если что-то пойдёт не так, он успеет призвать Истинную. Зря этот палач надеется, что он сдастся без боя. Главное – вывести вовремя из игры орка и… оленёнка. А за себя он не переживал. Инквизитор высшего уровня ждал их в сельской таверне. Несмотря на поздний час, никто в Веснушках не спал. Все стояли на ушах, гадая, что теперь будет, кого увезут в казематы Манду – старосту или настоятеля. Для беседы из таверны выгнали всех, а на входе стояли два здоровенных мужика в серых рясах. Намджун и Чонгук встали рядом, каждый прикидывал, сколько святош сможет уложить и сколько всего их сюда понаехало. Опытный глаз младшего засёк около двух десятков инквизиторов. Не все были в рясах – он считал всех, от кого шарахались поселяне. Он жестами показал орку свои подсчёты. Тот кивнул, понял. Они проверили, легко ли выходит оружие из ножен. Гномья сталь знала своё дело. Оба замерли. Чонгук превратился в слух: все звуки перестали существовать, он слышал только то, что происходило в таверне. Если Мастеру понадобится помощь, они должны быть готовы. – Поговорим, маг? – Поговорим, инквизитор, – усмехнулся Ви. Он уже знал, что в зале трое и Ши Хёк, ещё двое на кухне. Всего шестеро; тех, что на улице, должны будут взять на себя друзья, пока он расправится с этими. – Что сказать хотел? Я слушаю. – Сноу, ты умный парень, лучший выпускник. Брось ты это дело – мне палки в колёса ставить, – без злости сказал инквизитор. – Могу ответить тебе тем же. Дай мне спокойно делать то, чему меня учили. Давай договоримся: я спокойно занимаюсь погостами, а ты – ловишь ведьм, – маг тоже говорил спокойно. – И тебе, и мне хорошо. – Ну как ты не понимаешь. Лишний ты в Империи. Иди вон к оркам или гномам, на худой конец – плыви в султанат. Там тебе будут платить огромные деньги за твои фокусы. – Но ты же знаешь, меня нанял сам Император. Что я ему скажу? – Ви решил сыграть в наивного дурака. – За это не переживай. Мы сами всё объясним. Просто уходи – и всё. За твои труды тебе заплатят сполна. И дружков своих забрать можешь, – инквизитор не лукавил. Он предлагал честную сделку. – Скажи, что я тебе сделал, что ты из рясы выпрыгиваешь, чтобы избавиться от меня? – Ты своим альтруизмом в Мару подвинул меня с пьедестала любимчика Прелата. Он тогда так восхищался, что студент факультета Малефицистики так самоотверженно кинулся защищать простых горожан от неизвестной напасти, – честно ответил Ши Хёк. – Мой свет померк в его глазах. Я даже приехал на тебя посмотреть и увидел, как тебя все в городе любят. Это неправильно. Нельзя любить тёмного мага. Не этому нас учил Создатель. – Понятно, тобой движет простая зависть. Я обещаю, что уйду, как только выполню обещанное Императору. Раньше никак, – Сноу пожал плечами и хотел уже было уйти. – Погоди, так дело не пойдёт. Убирайся сейчас же или пожалеешь! – инквизитор сощурил глаза. – Уходи, пока можешь. Иначе ни ты, ни твои приятели живыми отсюда не выберетесь. – Не смей мне угрожать, инквизитор! – Тэхён выплюнул слова в лицо Ши Хёка. – Хоть пальцем тронешь меня или их – все мои дальнейшие действия Совет расценит как самооборону. Он сжал крепче посох, тот сразу откликнулся на зов хозяина. Заклинание уже теплилось в нём. Маг приготовил кое-что повеселее Удара ночи. Он злобно оскалился, давая понять, что игра закончилась. – Ты уже и так нарушил Договор, когда устроил на меня засаду без каких-либо причин, – тон стал властным, Ви знал, что прав. – Я ухожу, и молись Спасителю, чтобы мы больше не встретились. И последнее: если я узнаю, что кто-то в этом селе пострадал от твоих рук – не прощу! Слово некроманта – я уничтожу тебя, в пыль сотру! На этом разговор был окончен. Сноу пнул ногой стул, на котором сидел, и, не оглядываясь, вышел из таверны. На улице его ждали верные друзья. Маг понял, что пора. Он резко ударил посохом, и над ними повис чёрный купол. – По коням, нас заждались Юнги и Чимин, – спокойно сказал он и ловко запрыгнул в седло. Намджун и Чонгук последовали его примеру. Через несколько минут они неслись во весь опор к условленному месту. Сноу на полном скаку передал весть эльфу: «Мы едем! Будьте наготове! За нами может быть хвост!»