Merlin's Codex

Костяные драконы в Тихом ручье

Чимин и Юнги, добравшись до ближайшего постоялого двора, зашли внутрь. Теплый запах жареного мяса и свежего хлеба ударил в нос, но вместо аппетита он вызвал лишь странное, тревожное чувство. Они заказали пива и легкую закуску и стали ждать вестей. Эльф заметно нервничал. Он был весь на взводе, дергался каждый раз, когда скрипучая дверь отворялась, впуская очередного гостя. — Успокойся. Всё будет в порядке. Сноу не пальцем делан, — гном говорил с уверенностью, но в глубине глаз мелькала тень сомнения. — И вспомнил он гораздо больше, чем нам говорит, — он задумался, почесал бороду и добавил: — Я так думаю. А Нам и Чон — опытные бойцы. Прорвутся. — А вдруг нет? — голос Чимина сорвался. — А у них минус два. Мы бы не сплоховали, ты же знаешь, что в бою я стою десятков серых. — Он с досады прикусил губу. — Знаю, но приказ есть приказ. Маг знает, что делает. Из нас четверых только ты владеешь магией настолько, чтобы отправить послание. — Ну и что! Не хочу здесь сидеть и ждать! — эльф заёрзал. — Сколько там прошло времени? Юнги молча достал временной хронометр, положил его на стол. Тонкие стрелки упрямо показывали: уже час. — За это время их могли к палаческим столбам прикрутить и… — Ничего не могли! — резко оборвал гном. — Если этот Ши Хёк идиот, то не все, кто с ним, такие же. Тронуть кого-то из них — значит развязать войну. А святошам это совсем не на руку! Они замолчали. В таверне стало так тихо, что слышно было, как потрескивают дрова в камине. Минуты тянулись вязко, как мед. Когда прошло больше двух часов, нервничать начал и Юнги, но старался держать лицо, чтобы не усугублять панику эльфа. — Всё! Я еду обратно! — Чимин резко вскочил, опрокинув скамью, и направился к выходу. — Стой. Давай хоть глянем, что отправлять будем, — единственное, чем гном мог удержать непоседу, было любопытство. — Давай. Только что это нам даст? — у эльфа сразу зажглись глаза. — Ну тебе разве не интересно? — Ещё как. Но потом мы возвращаемся. — Ладно, — Юнги облегчённо выдохнул. Они развернули все три свитка и… застыли, открыв рты. В них не было ничего. Три идеально белых листа пергамента. Чимин вертел их и так, и сяк, подносил к огню, прогревал над свечой… Тщетно. — Он нас обманул! — эльф вскипел. — Специально отослал! А как же Чонгук и Намджун? Им что, жить не хочется?.. Вдруг он осёкся, вскинул голову: — Едут! Они едут сюда! Все! Живые! — он сорвался с места. — Брось ты это пиво! Они выскочили на улицу. Холодный ветер тут же пробрал до костей, но эльф и гном стояли, вглядываясь в темноту. — Ты что-нибудь видишь, Чимин? У тебя глаз зорче. Эльф покачал головой. — Ждём. Они уже должны быть близко. Ожидание тянулось мучительно. Пальцы онемели от холода, мысли становились тяжелыми. Но наконец вдали дрогнуло едва заметное белое свечение — явно не факел. — Едут трое! Наши! — радостно выкрикнул Чимин. Гном мгновенно зажёг факел и выбежал на дорогу, высоко размахивая им. Свет приближался стремительно, и вскоре даже Юнги смог разглядеть едущего впереди мага. Посох Сноу ярко освещал путь. За ним следовали Чонгук и Намджун. Все трое были живы. — По коням и ходу! — крикнул орк, не сбавляя скорости. — На хвосте могут быть серые. Мастер снял щит, чтобы вы нас увидеть смогли. — Дайте хоть коням напиться, загоните ведь! — начал Чимин, но Сноу лишь махнул рукой — мол, магия поможет. — Надо добраться до Тихого ручья, — сказал Ви. — Эти туда ни ногой. Сами прокляли деревню и отлучили её от Церкви. До туда два часа галопом, к рассвету будем на подъезде. Там дела похлеще Дикой охоты. Поехали. На месте всё расскажем. Гном толкнул Чимина, торопя. Оба вскочили в седла, и вскоре вся пятёрка мчалась по пыльной дороге. Солнце уже золотило верхушки деревьев, когда они въехали в Тихий ручей. Табличка на въезде была перечёркнута красным крестом — знак инквизиторского отлучения. Храм закрыт, жители лишены права исповедоваться, причащаться, а за пределы селения выходить запрещено. Ни торговли, ни помощи. Посёлок был брошен на произвол судьбы. Всё вокруг дышало заброшенностью. Где-то тоскливо выли псы, в воздухе висела тяжёлая, давящая тишина. — Что тут происходит? — даже у светлого эльфа в груди сжалось. — На них поставили крест, — мрачно ответил орк. — Мы можем как-то помочь? — Чимин прижал руки к груди. — Вы поможете мне, а я сделаю всё, чтобы облегчить их участь, — тихо сказал Тэхён. — Идёмте на кладбище. Там источник их бед. Погост выглядел тихим и мирным, но под его землёй шевелилось нечто ужасное — коконы костяных драконов. Чёрные нити, напитанные силой Ши Хёка, пульсировали под землёй, как вены гигантского чудовища. Стоило им вырваться на волю — и от деревни не останется даже пепла. — Сноу, как бы то ни было, надо действовать по закону, — сказал гном. — Пойду найду старосту. Что Договор говорит об отлучённых деревнях? — Формально я должен искать ближайшего священника. Но здесь достаточно разрешения Прелата и подписи главы селения, — ответил маг. — Пока Юнги займётся бумажной волокитой, мы начнём подготовку. Чимин, мне понадобятся твои глаза. Нужно начертить вокруг погоста не меньше восьми неправильных звёзд. Я дам координаты небесных тел. Намджун, Чонгук — соберите свежий мох и можжевельник. Работа закипела. Эльф с магом ползали на коленях, вычерчивая лучи, каждый по семь, точно по расчетам Сноу. Юнги вернулся быстро, и с ним — почти все жители деревни. Люди падали перед магом на колени. — Господин маг, не бросайте нас! Ночью вой с кладбища, днём — вороньё! На вас последняя надежда! — взмолился староста. В толпе Тэхён заметил того самого парня, которого жестоко наказал Ши Хёк. — Встаньте. Дайте разрешение, и я помогу, — мягко сказал маг. — Всё будет, господин хороший! — староста чуть не плакал. — Я помню вас, вы с наставницей были прошлым летом… — Успокойтесь. Я здесь, чтобы помочь, — Сноу говорил ровно, внушая доверие. — Сказано же, встаньте! — рявкнул орк. — Подписывай бумагу, голова, и все по домам! Староста поставил печать, толпа медленно разошлась. Весь день они трудились без отдыха. Сноу знал — без друзей он бы не успел и половины. В центре погоста он начертил ещё одну звезду, которая будет тянуть на себя энергию восьми внешних. Чонгук и Чимин раскладывали ингредиенты, Намджун перетаскивал ворохи можжевельника, а Ви обходил погост, считая коконы. Под землёй, пока ещё мирно, спало полтора десятка порождений Восточной Тьмы. Если поднять всех… даже с помощью друзей он может не выстоять. – Я принял решение, и мне понадобится ваша помощь. – в конце концов сказал маг. – Я буду расправляться с ними по одному. Юнги и Намджун будут добивать то, что останется после меня. Вам пригодятся эликсиры Розе. Чимин и Чонгук будут держать периметр и приходить на помощь, если сразу выйдет больше одной твари. Вот мешочки с травами — они привлекут внимание драконов и существенно замедлят их. Будете швырять их прямо в морды, отвлекать от меня. Я по мере возможностей буду их уничтожать. Когда покончим со всеми, я упокою это кладбище раз и навсегда. – Вот люблю, когда всё чётко и ясно! Всё сделаем — можешь на нас положиться. – орк положил тяжёлую руку на плечо Ви. – Ты гаcишь — мы добиваем, мелкие отвлекают. Но надо отдохнуть, чтобы сил хватило. – Вы отдыхайте. Мне надо с центральной звездой закончить. – маг посмотрел на друзей с тихой благодарностью. Ви вовсе не удивился, что с ним увязался Чонгук; парень просто пошёл следом, и маг не стал гнать его прочь. Ви решил: если не может полюбить это чудо природы, то по крайней мере может быть с ним добр. Чон молча ждал, пока Мастер закончит подготовку. Тэхён проверял все углы и концы своей звезды, поправлял отдельные составляющие, сверял, чтобы каждый луч точно смотрел в сторону одной из внешних звёзд. Восемь внешних звёзд должны были передать накопленную силу главной звезде — для этого он использовал сложную систему заклинаний, разработанную ещё в Долине. Когда он закончил, Гук подошёл и просто поцеловал. Жадно, сладко, настойчиво — словно это был их первый и последний поцелуй. – Останься живым. – с этими словами Чонгук отошёл прочь от кладбища, а Тэхён остался стоять в полном недоумении. «Откуда это в нём? Ещё недавно он и целоваться-то не умел…» — подумал Ви, идя к выходу. Надвигалась ночь. На небе всходила большая круглая луна. Время пришло — пути назад уже не было. Друзья ещё раз проговорили план и разошлись по позициям. Некромант вернулся в центр погоста, замер, призвал тёмную силу и произнёс заклинание немедленного пробуждения. Старое кладбище отозвалось гулом — чары сработали. Ви побежал туда, где его ждали орк с гномом. – Начинаем! – выкрикнул он и ударом посоха поднял первого дракона. Уродливая морда только показалась из-под земли, как маг, проткнув её посохом, уже орудовал кривым кинжалом. Нити тьмы лопались одна за другой, но чудовище всё-таки успело вырваться на поверхность прежде, чем последняя нить рвнулась. – Намджун, этот твой. Юнги — за мной, твой следующий. – Тэхён не терял времени. Вторая тварь показалась на свет — некромант расправился с ней так же быстро. Гном был наготове: зелье Провидицы замедляло процесс сращения. Драконы — не безмозглые скелеты и не обычные зомби; в них было слишком много магии, и простым разрывом связей их не унять. Юнги махал здоровенной секирой с удивительной лёгкостью, словно размахивал гусиным пером, а за магом уже бежал освободившийся Намджун — ему достался третий. Четвёртый, пятый, шестой… всё шло как по маслу. Тэхён даже успел сбегать к звезде, чтобы подзарядиться. С седьмым пришлось повозиться, но орк вовремя подоспел на выручку. А дальше случилось то, чего Сноу так боялся: вместо одного из земли полезли сразу три корявые морды — коконы стояли слишком близко, и на призыв откликнулись все трое. – Чимин, ваш выход! – рявкнул орк. Пока бестии выбирались наружу, эльф и Чонгук уже были на месте. – Бросай прямо в рожу! – напомнил Чимин и швырнул мешочек аккурат между глаз одного из драконов. Чонгук сделал то же самое. Две отвратительных морды мгновенно повернулись в сторону своих «обидчиков». – Бежим! – закричал эльф, и они кинулись в разные стороны; чудовища последовали за ними. Тэхён бросился к звезде. На полную перезарядку времени не было — он схватил столько, сколько смог, и вернулся к третьему «красавцу». Тот сопротивлялся дольше всех, но Юнги пришёл на выручку. – Иди, пополни силу. Мелкие ещё побегают, – сказал он, спокойно вонзая секиру в башку лишённого связей монстра. Тэхён стоял на пылающей чёрной звезде довольно долго, пока не восстановил запас энергии, и помчался к Чонгуку. – Дальше я сам. Помоги Чимину, – сказал он. Гук кивнул и скрылся во мраке ночи. Эльф и воин тайного Ордена были выносливы: они, словно танцуя, водили хороводы с бестиями, пока некромант переводил дух; Намджун яростно рубил мечом по останкам одного из собратов. – Спасибо. Можете отдохнуть. Юнги, Намджун, как вы, держитесь? – маг пытался держать ситуацию под контролем. – Нормально, работаем, – отозвался запыхавшийся гном. – Сколько ещё? – Пять, кажется. – ответил эльф, глядя на дергающиеся останки. – Да, пять. Этот — десятый. С последней пятёркой было особенно трудно. Маг выжал из центральной звезды всё, что смог, прежде чем та окончательно погасла. Последних двух он добивал за счёт собственной силы; впереди остался процесс окончательного упокоения погоста. Наконец не осталось ни одной твари — ни под землёй, ни над ней. – А теперь все вон с кладбища. И ждите, пока всё не успокоится. – распорядился некромант и, слегка покачиваясь от усталости, пошёл в центр. «Хозяйка Ночи, помоги своему сыну! У меня не хватит сил в одиночку всё закончить. Прошу, поделись со мной», — мысленно взывал тёмный маг. «Я рядом. Ничего не бойся. Мать никогда не бросит своё дитя. Делай, что должен — я поддержу твои чары», – почувствовал он прохладные ладони на своих плечах. Дышать стало легче, словно из воздуха ушли все примеси и остался чистый вдох. Сноу закрыл глаза, сосредоточился, увидел погост целиком и на забытом языке бадáуи зашептал заклинание упокоения. Он повторял его, и дергающиеся останки медленно превращались в прах, уходили в землю и находили последний, вечный покой. На кладбище бушевал ураган, но маг в его центре этого не замечал: монотонно шепча заклинание, он отдавал волшебству всё себя. Постепенно всё стихло: могильные плиты встали на места, вывороченные деревья словно вернулись к жизни и встали там, где их когда-то посадили заботливые руки… А затем одинокая фигура пошатнулась и рухнула — он успел погасить заклинание. Всё закончилось. К некроманту бросились соратники. Первым, как и следовало ожидать, на колени упал мальчишка, влюблённый по уши — он метнулся к бездыханному телу и стал трясти мага, умоляя открыть глаза. Тот не отвечал. Гном откупоривал флакон за флаконом, меняя одно зелье на другое, делая всё, что было в его арсенале. Чонгук рыдал и между флаконами делал искусственное дыхание. – Мастер, очнись! Умоляю, приди в себя! – выкрикивал он, снова и снова пытаясь вдохнуть жизнь в самое дорогое. – Оставь, Гук, – попытался оттащить его Чимин. – Он уже не с нами. – Нет! Он должен жить! Это всё, о чём я просил! – отрывался парень, и было его по-настоящему жалко. Пару минут длились, казавшиеся вечностью, пока вдруг некромант не закашлял и не сделал слабый вдох. Чонгук, не веря глазам, прижал ухо к груди и услышал — сердце бьётся. – Он жив! Сердце бьётся! Тук, тук, тук! Мастер жив! – взревел он. – Надо уносить его отсюда. За пределами погоста ему станет лучше, – сказал Намджун и подхватил Ви на руки, неся прочь от этого проклятого места. Чонгук стоял рядом, придерживая голову мага. Слёзы катились по его щекам — теперь это были слёзы радости. – Всё позади, братец, хватит плакать. Ты смог — ты вернул его в мир живых, – обнял Чимина в глотке облегчения. – Ты молодец. Дальше доверь нам заботу о нём. Чонгук закивал и не отходил ни на шаг. Он разложил на траве все плащи, кроме своего, и укрыл мага. Юнги и Чимин обложили тело можжевеловыми ветками — источником магической подпитки. Дыхание некроманта выровнялось, и вскоре всем стало ясно: он надолго уснул. Даже орку не удалось оттащить парня от спящего Сноу: Чонгук лёг рядом на голую землю, ласково гладил его по голове и нашёптывал что-то тихое. Юнги с Чимином махнули рукой: – Оставь его, это бесполезно. Он любит, а любовь слепа и глуха к гласу разума. – усмехнулся Юнги. Тэхён проспал до самого вечера. Сон был беспокойным: он дергался, что-то громко говорил на непонятном языке. А когда вдруг во сне заплакал и выкрикнул «Гелио!» — у Чонгука всё внутри оборвалось. Он с тоской посмотрел на спящего мага, встал и ушёл. – Стой! Куда собрался? – догнал его Чимин. – Может, это просто друг или брат. Мы же ничего не знаем о его жизни до Эливана. – Я устал. Мне нужно подумать. Понимаешь, у меня внутри пожар — так больно, а он такой холодный. – Понимаю. Но повторяю: мы ничего не знаем о его прошлом. Не делай глупостей. Идём обратно. А когда маг проснётся — я сам спрошу, кто такой Гелио. Договор? – Ладно. Может, ты и прав, Чимин. – Я всегда прав. – эльф усмехнулся. Солнце уже катилось к закату. Тэхён с трудом открыл глаза и с удивлением заметил, что нигде рядом нет привычной небесной синевы. – Пить… – хрипло простонал он. Ему тут же поднесли кружку воды и поддержали голову, но это были не те руки, на которые он рассчитывал. – Его здесь нет, – где-то далеко в сознании раздался спокойный, но немного насмешливый голос эльфа. – Он ушёл. Сил даже спросить «Куда?» не было. Он лишь вопросительно взглянул на Чимина, облизал пересохшие губы и снова опустил голову. – Ты всё-таки сволочь ушастая, – раздался недовольный голос гнома. – Чонгук за хворостом для костра пошёл. Не слушай этого невменяемого, шуточки у него такие. – Какие шуточки?! – возмутился эльф. – Ну ушёл ведь, я просто не успел уточнить куда. Ты ему по гроб жизни обязан! Чонгук тебя с того света вытащил. – Так это он меня звал? – прохрипел маг. – Ну не я же. Всрался ты мне… Отвечай лучше, кто такой Гелио? – Чимин явно не собирался смягчать тон. Не зря он так наседал на Сноу — позади уже стоял Чонгук с охапкой хвороста. – Хм… – Ви грустно улыбнулся. – Я произносил его имя. Его больше нет… Он погиб за миг до того, как я очутился здесь. Чонгуку не о чем волноваться. Кроме него, за моё сердце больше некому сражаться. Тэхён услышал за спиной тихий треск веток, и в следующее мгновение его обняли тёплые, такие родные руки. На душе стало спокойно и удивительно приятно. – Мастер, ты проснулся, – тихо сказал парень. – Спасибо, Гук-и, что верил в меня до последнего, – Тэ положил прохладную ладонь поверх его рук. – Хватит разводить сырость, – деловито заявил гном. – Надо костёр разжечь и нормальный ужин приготовить. – Он достал кресало и принялся высекать искры. – Пока ты отсыпался, я все вопросы с головой решил. Он остался доволен твоей работой и подписал бумагу. Весь вечер Ви наблюдал, как Юнги ухаживает за капризным и несносным Чимином. «Если бы я был влюблён, вёл бы себя так же с оленёнком», – подумал маг. После ужина все начали устраиваться на ночлег. Прошлая ночь выдалась бессонной, а день — не легче. Маг ещё не до конца восстановил силы, а его друзья были измотаны. Они весь день почти не отходили от Сноу. Даже семижильный орк отключился мгновенно, едва коснувшись горизонтальной поверхности. Чонгук лежал рядом с Тэ, делая вид, что спит. Маг тоже не сомкнул глаз, всматриваясь в черты его лица. – Какой ты милый, когда спишь… Губки бантиком, эта родинка, носик сопит. Мне нравились твои серёжки, зря вынул. Жаль, что не вижу твоих сапфировых глаз, но запах сандала сводит меня с ума — как и тогда, в переулке… – Чонгук открыл глаза, и на Тэхёна сейчас смотрели два освещённых луной озера. – Подслушивал, маленький проказник? – Слушал. – И что услышал? – Что тебе нравятся мои глаза и что от меня пахнет сандалом. Но ты говорил, что от правильного человека всегда пахнет чем-то очень приятным. Так тебе тётя сказала. – Смотри-ка, запомнил… Правда, говорила. Но я не хочу быть твоим человеком, – Чонгук чуть отстранился. – Я не достоин. Я только беру и ничего не даю взамен. – А я что-то у тебя прошу? Мне достаточно, что ты жив и рядом, – он обнял мага. – Позволь мне самому решать, кто и что мне нужно. – Гук-и, я клянусь, не помню, что тогда случилось. Мир того парня погиб, – Ви решил не упоминать имя Гелио. – Меня забросило сюда. Но почему моё сердце стало куском льда — понятия не имею. Все твердят: «Открой его, позволь себе любить!»… Вот только где ключ взять? – Я готов быть ключом. Я буду ждать, – младший говорил так искренне, что Тэхёну захотелось верить. – Я чуть сам не умер прошлой ночью на кладбище. Был готов отдать всю жизненную энергию, лишь бы ты очнулся. – Глупый маленький оленёнок… Спасибо, что ты есть. И прости, что не могу, но очень хочу дать тебе всё счастье этого мира. – Ты и есть моё счастье. Другого мне не надо, – от этих слов в груди у Ви приятно заныло. Он притянул Гука к себе, заключил в объятия и поцеловал — нежно, ласково, бережно. Они ещё долго просто целовались. Тэхён пока не знал, но лёд начал таять, и в его сердце медленно, нерешительно, но неотвратимо наступала весна. Утром, не теряя времени, отряд снова отправился в путь. Тихий ручей был спасён, и их там больше ничего не держало. Некромант сверился с картой и отметил следующий пункт — небольшой город, в день пути. Ехали без спешки. Похоже, преподобный экзекутор Ши Хёк на время оставил их в покое. Теперь можно было спокойно выполнять свою часть договора с Императором. Йен оказался маленьким торговым городом рядом с главным трактом, ведущим прямо в столицу. Здесь жили в основном купцы и перекупщики сельхозпродукции: зерна, муки, овощей, фруктов, а также необработанных тканей и кожи. Всё это они скупали за гроши, чтобы потом перепродать втридорога в столице или более крупных городах. По прибытии отряд разделился. Маг и гном отправились к городскому голове, а остальные — на поиски временного жилья. Встретиться договорились в таверне с говорящим названием «Три кота». Аудиенцию головы пришлось ждать больше часа. Юнги всё порывался воспользоваться правом мага на приём без очереди, но Сноу его удержал. – Давай не будем привлекать внимание. Они и так косо смотрят на мой чёрный посох, – маг мягко придержал его за руку. – Мы не спешим, сядь. Стулья тут удобные, мягкие… Дай заднице от седла отдохнуть. – Добрый ты и слишком порядочный, господин чародей. Как ты вообще попал на факультет Малефицистики? – Из вредности. Знал, что поступлю на любой, но хотелось идти против правил. И, как видишь, не прогадал, – с усмешкой ответил Сноу. – Не верю я, что ты бунтарь, – покачал головой гном. – О! Наша очередь, идём. Голова оказался довольно молодым мужчиной. Он сразу понял, что перед ним стоит непростой волшебник — тот самый уникальный выпускник факультета Тьмы. Радушно предложил обоим сесть и угостил прохладным морсом. – Рад приветствовать мага Джона Сноу в Йене. Какими судьбами вы здесь? – он протянул Ви руку. – Благодарю за внимание, я прибыл в ваш город по поручению Императора. Юнги, покажи грамоту. – гном достал из тубуса аккуратно скрученный свиток. – Здесь сказано, что в городе есть проблемы по моей специализации. Как я могу к вам обращаться? – Простите, я не сразу понял, что ваш спутник – гном, – он поздоровался и с Юнги. – Зовут меня Сэмвел. Были у нас некоторые, так сказать, проблемы, но после визита инквизиторов всё стихло. – Могу я уточнить, какого характера были проблемы? – Сноу сжал под столом кулаки. – Погост наш капризничал, и кое-кто незаконной волшбой занимался. Но святые братья нашли нарушителя, и всё успокоилось, – Сэмвел тяжело вздохнул. Видно было, что визит «серых» его не особо порадовал. – Несмотря на то, что мы сейчас не нуждаемся в ваших услугах, вы можете погостить в Йене сколько пожелаете. – Премного благодарен за гостеприимство. Не могу пока сообщить, где остановлюсь, так как мы только прибыли, и мои друзья как раз заняты поиском жилья, – учтиво ответил маг. – Если желаете, я мог бы решить этот вопрос. Мэрия может разместить вас и ваших спутников в лучшей гостинице города, – Сэмвел тоже вёл себя уважительно. Но Ви кожей чувствовал, что он что-то недоговаривает. Тэхён решил прибегнуть к хитрости. В Эливане не было магов, способных перехватить мыслеречь. Он улыбнулся сам себе и произнёс заклинание. Теперь его мысли могли слышать гном и мэр Йена. – Ты чего-то боишься, Сэмвел? Нас никто не слышит. Можешь смело ответить, что происходит в городе. Они ни о чём не узнают. Глаза головы сначала округлились, но он смог взять себя в руки. – Вы правы, Мастер. В городе творится какая-то чертовщина. Целые кварталы поражены какой-то хворью, но «серые» запретили об этом говорить, а местный маг-целитель бессилен, – мэр нервничал, но благополучие города было для него важнее. – Они пригрозили мне арестом и пытками, если я прибегну к твоим услугам. – Что с кладбищем? Я же знаю, что там всё плохо. – Очень плохо. После их визита мертвяки начали вылазить из-под земли. Пока только по погосту бродят да воют по ночам. – Официально ты мне работать не разрешишь. Но помочь я не отказываюсь, – маг смотрел прямо в глаза мэра. – Я и епископ Йена всё подпишем, только перед самым вашим отъездом. И прошу, чтобы никто, кроме Его Величества, ничего об этом не знал. Император далеко, а «серые» сюда часто заглядывают. – Даю слово некроманта. Я всё сделаю без шума, никто из горожан ничего не узнает. Но бумаги вы мне сейчас подпишете. Сам понимаешь, иначе не могу. – Ладно, поверю. Говорят, что слово некроманта дороже его жизни, – Сэмвел обречённо склонил голову. – Правду говорят. Даже мышь не узнает, что я в городе по делу, а не на отдыхе. – Договорились, Сноу. Но если ты себя выдашь, я от всего открещусь. – Хорошо. По рукам. На этом их молчаливый диалог завершился, а некромант остановил действие заклинания. Дальше беседа протекала в светском русле: обсудили засушливое лето, помощь магов-погодников, налоги и общее состояние дел в Йене. Сэмвел пожелал хорошего отдыха и пригласил мага и его спутников на воскресную трапезу в городской ратуше. На этой дружественной ноте Сноу и Юнги покинули кабинет мэра. – Что думаешь, гноме? – спросил маг, как только они оказались на улице. – Мэр не дурак. Хоть и боится за свою шкуру, но и о людях думает. В целом, неплохой парень этот Сэмвел, да и уважительный, – Юнги одобрительно покачал головой. – Мне надо кое-что с тобой обсудить, – Тэхён подбирал правильные слова. – Давай, пока мы одни. Это как-то связано с Чонгуком? – Именно. Мне противно от самого себя перед ним, – Ви нахмурился. – Ты делаешь большие успехи, маг. Перестал на него кидаться, чуть что. Постарайся быть с ним поласковее — он оценит, – гном добродушно улыбнулся. – И это, ну, когда вы того… ты понял, думай прежде всего о его удовольствии, а не о своём. – Спасибо за совет. Я буду стараться, – Тэхён с благодарностью посмотрел на друга, задумался и выпалил: – Можешь звать меня Ви. Так звали меня когда-то давно, в другой жизни. Подходя к условленной таверне, некромант и гном заметили на пороге двух беспокойных товарищей. Оба нервно дёргали ногой и крутили головами во все стороны. – Наши, – засмеялся Юнги. – А то чьи же, – сквозь смех ответил Ви. – Глянь, как их, бедных, колбасит. – Ага. Ха-ха-ха. – Где вас лешие носили? Сколько можно ждать? – налетел на гнома Чимин. – И этот ещё зануда: «Без Мастера и хёна есть не будем». Вот они, красавцы. Теперь я могу, наконец-то, пожрать? Вы позволите мне, благороднейший Чон Чонгук? – Мастер, всё в порядке? – парень не обращал никакого внимания на нытьё эльфа. – Почему так долго? – Всё хорошо, Гук. Очередь была, – Тэхён потрепал тёмную макушку. – Идёмте обедать. Вы нашли место для ночлега? – Нашли. Если бы не вы, я бы давно уже спал в уютной кроватке. Прошу не забывать — у меня есть потребности, – продолжил гундеть эльф. – Ладно тебе, мышонок, не пищи. Сейчас поедим и спать, – Юнги обнял ушастого зануду и что-то прошептал ему на ухо, от чего Чимин покраснел и заулыбался. Чон с завистью посмотрел на их идиллию: «Как же быстро хён угомонил Чимина. Повезло ему», – с завистливым вздохом подумал он. – А ты не хочешь в кровать рядом со мной? – раздался вкрадчивый вопрос. Парень посмотрел на говорившего и тоже заулыбался. Что-то подсказывало ему, что спать он ляжет не скоро. Комнаты, арендованные эльфом, не были шикарными, но оказались просторными и выходили окнами не на шумную улицу, а на тихий внутренний двор. Больше всех был доволен орк — он получил комнату в своё единоличное пользование. Первым делом все по очереди приняли нормальный душ и сдали грязную одежду в стирку. Пожелав друг другу приятных сновидений и спокойной ночи, друзья разбрелись по своим апартаментам. Чонгук вышел из душа последним. Он долго приводил себя в порядок, разглядывал себя в зеркале, зачесывал непослушные волосы. В конце концов он решил, что выглядит неплохо, обернул вокруг бёдер полотенце и пошёл к себе, в надежде, что Мастер его дождался. Ви лежал под одеялом совершенно обнажённый. Он подпер голову ладонью и неотрывно смотрел на дверь. Маг догадывался, чем Гук занимается в купальной комнате, и от этих мыслей резко усилился приток крови к определённым частям его тела. И вот дверь распахнулась… – Закрой дверь и сними полотенце, хочу полюбоваться твоим телом во всей красе, – попросил Тэхён. Парень без промедлений и лишних вопросов сделал то, что ему сказали. Сноу открылся шикарный вид: широкие плечи, рельеф груди и пресса, узкие талия и бёдра, стройные ноги… – Убери руки, малыш, я хочу видеть всё… Парень, краснея, опустил руки, а у Тэхёна ком встал в горле. В этом мальчике всё было идеально. Он резко встал с кровати и подошёл вплотную к Чонгуку. – Чего хочу я, вполне очевидно. А чего хочешь ты, оленёнок? Два озера сейчас смотрели в самую душу мага, а их обладатель молча поднял руку и провёл большим пальцем по его губам. Ви приоткрыл рот, давая возможность пальцу проникнуть внутрь, и невероятно пошло облизал его. Когда в синих глазах вспыхнул огонёк страсти и желания, Тэхён принялся интенсивно сосать палец, пока не почувствовал, что и у Гука кровь прилила к нужному месту. Он выпустил его из плена своих губ и сказал: – Так вот оно что… Ну пойдём, я буду ублажать своего оленёнка. Он подхватил парня под ягодицы и понёс к кровати. Уложив, Тэ, не раздумывая, атаковал его губы жгучим поцелуем. Гук тихо постанывал и страстно отвечал. Вдоволь насладившись сладкой земляникой, Сноу переключился на шею и грудь, спускаясь всё ниже и оставляя за собой россыпи алых отметин. Зацеловал напряженный живот, каждый кубик идеального пресса не был обделен вниманием. Провел языком по дорожке волос от пупка до самого паха. Накрыл губами влажную головку. Чонгук не мог больше сдерживать себя. – Ах…Мммм…Ви, заклинание, ты наложил ах… заклинание? – Да, мой сладкий, порадуй меня своим бархатным голосом и страстными стонами. – ответив, Ви сразу вернулся к своему занятию. Он несколько раз взял до основания, пропуская головку глубоко в горло. Переключил свое внимание на поджатые яички и наконец добрался до сжатого колечка мышц. Когда его горячий язык первый раз прошелся по кругу, Гук дернулся в попытке отстраниться. – Куда собрался? Лежи смирно! – Но, Мастер… – Никаких “но”! Это очень приятно. Расслабься и получай удовольствие. – то, что Сноу вытворял дальше было за гранью понимания Чонгука. Ничего приятнее с ним еще не происходило. Язык Тэхёна делал что-то сверхъестественное. Вылизывал снаружи, нагло проникал внутрь, даря все новые и новые порции удовольствия. Потом язык заменили пальцы, сразу два. Чонгук сгорал и воскресал, как сказочная птица Феникс. Каждое попадание подушечек по простате отзывалось дрожью во всем теле. Когда с подготовкой было закончено, Ви вошел в него одним плавным движением, замер, давая привыкнуть, накрыл губы очередным поцелуем и начал медленно и размеренно двигаться. Тэхён никуда не спешил, его основной заботой было наслаждение процессом. И Гук уплывал, тонул в этом единение двух тел. Он стонал и требовал еще, запрокидывал голову и закатывал глаза, обнимал и тянулся за поцелуями. О чувствовал, что в этот раз его Мастер не берет, а отдает все, что может, и даже больше. Хотелось кричать на весь мир, как сильно он его любит, но Чон закусывал губу и только еще громче стонал. Ему было бесконечно хорошо и невыносимо плохо. Знать, что любят только твое тело, когда ты готов отдать душу – адская мука и райское наслаждение от того, что его Ви так нежен и заботлив с ним. В какой-то момент Чонгук смог отпустить дурные мысли, отдаться процессу и кончить, выкрикивая имя любимого. Сноу последовал за ним. Они лежали крепко обнявшись, потные, уставшие, но такие довольные. Тэхён нежно целовал ушко Чонгука и нашептывал: – Ты был великолепен, Гук-и. Такой чувствительный и страстный. – тот ничего не ответил. – Олененок, все в порядке? – Да, Ви, все замечательно, просто устал и хочу спать. – он отвернулся, проглатывая слезы. В ту ночь оба решили, что это был их последний раз.